Алексей Прохоров, поэт

наша подкова Юлии Прохоровой здесь время и море гремят в ре миноре мучительной нежности сосны ждут и все земляничные гранки горя зловонны и пошлы как Голливуд я не попрекаю всю изморозь боли зачем мне апостроф в бездонных словах я просто участник обычных историй простой человек превратившийся в страх и в этих сигналах и в этих которых нет чувств бесконечнее нашей любви и я просто бритва Оккама в повторах мерцающий след и чужие огни мне все непонятно во всем не уверен я сбившийся космос болото без слов но то что рождается в истинной вере лишь кладбище поросли из крестов и где-то тут я в ре-минорной октаве средь сосен забывших кто их посадил и голос спешит из небесной гортани без праведных букв и убогих чернил так пусть же звучат эти реки-миноры и пусть Голливуд обретет свой покой но в мире моем нету лучшей опоры лишь наша подкова когда мы вдвоем

Презентация сборника «Верослов» на книжном фестивале «Китоврас» во Владимире…

Отцу восемнадцать лет назад… Ты как-то быстро ушел, не допив этот кофе и этот виски. И я собираю в стишок тебя по сусекам и мыслям. Там улица плавно берет в кавычки. Любой прохожий куда-то точно идет, а может и нет. А может шаги без тебя звучат, как голос пророка в пустыне. Горит на окне свеча, то вздрогнет, то вновь застынет. Иди и звучи, мой друг, уверенным бодрым шагом. Шаги - это долгий звук того, кто уже не рядом. За улицей ждет океан, в себе растворяя реки. Снежинки ныряют в туман. Усталость смежает веки. Я сплю и гляжу на тебя сурового и молодого. Спокоен и легок взгляд, ко мне обращенный снова. Вокруг сыплет белый снег и свет от лица, как с иконы. Глядит на меня человек спокойный и утомленный. Теперь не обнять, не вернуть твой голос, взлетевший в небо. Снижается только ртуть в термометре вслед за снегом. Пусть ты не замерз по пути, оплакивать буду. Буду уверенно дальше идти и верить в тебя, как в чудо. Так пусто сейчас без тебя, слеза замерла, не стекает. Грядет бесконечность дня и горло себя глотает.

абсолютная честность соберу все возрасты в сюиту старость зрелость юность пусть придут и завалятся втроем с визитом к детству ожидающему тут пусть расскажут о своих мытарствах и обсудят персонажей пьес чтобы с детством пережить катарсис раз уж вместе оказались здесь их рассказы превратятся в почву из которой сможет прорасти аленький живой цветочек абсолютной честности

человекоконверт I в этой грустной реке неотправленных писем есть особый секрет от которого все мы зависим адресаты живут без обратного адреса бродят к сожалению тут без отправки ничто не доходит человекоконверт по течению лет мимоходом отражает лишь свет существующий под небосводом здесь гремит водопад под колхозницей и рабочим размокают слова растворяется боль многоточий II в этой грустной реке что-то есть невозможное вслух здесь на каждой строке отпечатки родительских рук мать напишет письмо но отправит лишь слезы без марок и отец вспомнив всё лишь свой голос спрячет в подарок дети ждут у окна почтальона несущего нечто после вещего сна понимая что счастье вечно и попробуй прочесть то что воду впитало как губка здесь сейчас что-то есть что-то есть помимо рассудка III в этой грустной реке письма способ отправки частями омут в каждой строке как молитва в бездонной яме ничего не могу ни поделать ни объясниться дно оставлю врагу а себе лишь страницу человеческие голоса в неотправленных ими письмах и поэтому каждый сам путь находит в поисках смысла вот поэтому вечны реки пусть звучит это даже гордо океаны слов в человеке вытекают письмом из горла

Послушайте, как подписчица нашего канала Ирина Трифонова из Мурома передает своим голосом настроение этого текста…

осенний грех зачем нам вспоминать что и кого мы бросили и сколько утекло воды так невозможно вымолить у осени все недо/пере зревшие плоды в последней перекличке августа скрижали мимолетных летних чувств и разодевшись осень встретит всех безжалостно и согрешит последний раз со всеми пусть я буду ждать ее как кинозалы зрителя кино ни для кого кино для всех и если вам покажется что вас обидели то знайте обижаться осенью - непоправимый грех

сечение возраста удел необычно многих предел необычно слабых рождаются люди чтобы и умирают дабы поэтому даже дикие уродливые создания находят себя в религии как в способе выживания здесь боль обязательно острая и площадь только восстания золотое сечение возраста гармония нарастания

будущим и идущим подойди ко мне встань подо мной тень и страх превратятся в ноль в перепутанных петлях судьбы разберется лишь тот кто вяжет я твой сумрачный над и под незаконнорожденный приплод мы так призрачно далеки как два ценника на распродаже город-сад и за ним огород тот кто был здесь меня не поймет потому все идут наугад огородами в город-сад в рай тропинками налегке огородами вниз по реке убегай уплывай поскорей только верь доверяй и грей где река превратится в нить можешь дальше уже не плыть там безоблачный белый свет и места для тебя в пейзаже там где нить оборвется в звук ждет тебя невидимый друг нет вопроса идти не идти я иду и тебе туда же

мышь-малютка мышь-малютка вот твой колокольчик я присяду рядом в колею про себя спою как можно громче песенку любимую твою в этих колокольчиковых норках спят мышата их не разглядишь я поплачу рядом от восторга спи моя особенная мышь утро скоро обрастет лучами мы вернемся в домик травяной будем вспоминать как мы молчали под ночными звездами с тобой все полеты звезд в небесной бездне из гнезда вспорхнувшие птенцы в этой колокольчиковой песне ты в цветных носочках из пыльцы мышка мышка ты не одинока спи моя малютка не спеши рядом я с тобой посплю немного в колокольчиках твоей души

Приглашаю всех на книжный фестиваль «Китоврас» во Владимире. Будут новые книги, интересное общение, автографы, селфи и подарки.

Послушайте какой красивый подарок сделала и прислала подписчица нашего канала Елена Мокрова из Самары. Она написала песню на эти стихи и сама исполнила, используя только два прекрасных инструмента - гусли и свой голос. «Быть может сможем» стихи - А. Прохоров музыка и исполнение - Е. Мокрова

монолог теннисного корта большие шлемы желтые мячи еще звучат из теннисной ночи но падел наступает палачи стекло металл и тушат наши свечи я помню свой простор мой красный грунт вдоль белых линий бег секунд полет мяча и выход в круг под гул наречий по всей земле где расцветал наш род стеклянные коробки из металла возводят люди теннисный исход и вера в падел нас сломала прости ту красоту не сберегу где мяч и нежился и гнул дугу великий теннисный узор врагу отдали люди мы станем коробка́ми для забав лишившись правил и привычных прав и счастлив человек нас всех предав уже не будет уже другие будут дни без теннисной былой любви пусть бьется бабочкой спортсмен в коробках из стеклянных стен а мы исчезнем без следа так происходит часто да ничто не вечно под луной когда ограждено стеной

сари с кимоно I я смотрю на небо как и все давно но сдаю в аренду сари с кимоно я хочу чтоб люди жили веселей без судов и судей доверяй и грей не бегу бесследно титрами в кино а сдаю в аренду сари с кимоно II возможно что в предках были купцы пьяницы и дармоеды а может быть сказочники и глупцы пророки или поэты не важно который сегодня час завтра или в другой день важно лишь то что струится из глаз когда человек свободен реки такие текут у всех текут никуда не впадая кто-то когда-то увидел грех на территории рая III мы делим пополам любой небесный свет наперекор богам которых больше нет аренда не уют прокат не благодать но души нам дают возможность их отдать и что мы отдадим и что нам суждено пусть арендуются людьми лишь сари с кимоно

Сегодня с Романом Сорокиным записали отличное интервью! Ждём информацию о дате выхода в эфир…

Зебра Е: И это уже четвертая книга автора, изданная в нашем издательстве!

слова молчат закатом в этот лист нетронутый струится теплый тихий свет вокруг слова лицом ко мне повернуты но нужных почему-то нет возможно исповедь возможно проповедь возможно небо и последний акт наверно это режиссер какой-нибудь сценарий понял кое-как но все-таки кино снимается закутываясь в ниточку луча и небо над словами поднимается пока слова статистами молчат слова молчат и образуют кружево пульсируя узорами из строк чтоб этот текст закатом обнаруженный добраться до читателя бы смог

самовоспоминание II каждая встреча - храм там кто вошел всем свято снова моргая мы там тьма и детям понятна в этой безуглой тьме только беззубые птицы пусть возвращаются все в тексты на этой странице мы недогляда дней мы ненагляда жути мы это просто клей склеивший наши сути что же тогда человек робкий сезон похмелья может быть белый снег или огонь в постелях нет тут в нем ничего чтобы сразила вечность очередной мотылек встретившийся со свечкой но в этом точно есть редкий прекрасный подвиг то что сейчас и здесь каждый читатель вспомнит

и стихотворный опыт это такая загадка в психологическом стиле расскажи мне в обратном порядке о чувствах которые были зажги целыми главами повесть в которой сгорели трагедиями и драмами гоголи и шинели в пространстве всегда есть море берег в каком-то роде есть и музей историй в который никто не ходит время уходит быстро но оставляет чеки будто внезапный выстрел девять грамм в человеке то что всю жизнь хотели собственно это всё тут жизнь лабиринт постелей и стихотворный опыт

вся жизнь в причале пусть будущее упирается нам в спину чтоб подтолкнуть и вновь отстать чтоб мы с тобой два пилигрима стяжали божью благодать подветренная сторона любви тревожит и ветры веры в мокрый торс опал неопалимый бледной кожи и благородный пес и я стою как столб швартовам который смог увидеть Страдивари мой ствол с причалом зарифмован вся жизнь в причале