осколки воспоминаний

осколки воспоминаний pinned «Я не воспринимаю магию как религию, где нужно выбрать одного бога, одну систему и раствориться в ней полностью. Скорее как способ взаимодействия с символическим слоем реальности и сознания. Меня всегда интересовало не столько “служение”, сколько сам механизм:…»

Я не воспринимаю магию как религию, где нужно выбрать одного бога, одну систему и раствориться в ней полностью. Скорее как способ взаимодействия с символическим слоем реальности и сознания. Меня всегда интересовало не столько “служение”, сколько сам механизм: почему символы работают, как состояние меняет восприятие, как ритуал перестраивает внутреннее пространство человека. Сейчас со мной осталось только два моих черных зеркала из атрибутов, больше ничего. Я прошла через огромное количество традиций - от герметизма и гностицизма до афро-карибских культов, греческого жречества, шаманских и пограничных практик. И со временем заметила одну вещь: почти все системы используют разные имена и образы для описания очень похожих процессов. Где-то это духи, где-то архетипы, где-то божества, где-то силы природы или бессознательного. Но ядро опыта часто оказывается удивительно похожим. Поэтому мне сложно полностью встроиться в одну традицию. Я слишком хорошо вижу повторяющиеся структуры между ними. И мне не близка идея полного подчинения системе - будь то культ богов, демонов или культ рода и предков. В какой-то момент любая жёсткая система начинает требовать не исследования, а принадлежности, а мне всегда важнее сохранить внутреннюю свободу восприятия.

Кстати, про священников и магию - это не конспирология, судебные архивы сохранились. Папа Сильвестр II в XI веке учился у арабских философов в Кордове, и современники открыто обвиняли его в колдовстве. По хроникам создал говорящую бронзовую голову с заключённым духом и заключил пакт с суккубом, который помогал ему строить карьеру... Бенедикт IX после свержения в его личных покоях нашли тетради с заклинаниями и сигилами. Просто лежали. В Ватикане. Бенедикт XIII в 1409 году на Пизанском соборе лишён сана и отдельным пунктом обвинения шло колдовство. Свидетели под присягой говорили, что он носил с собой два гримуара и держал личных магов для предсказания исхода борьбы за папский престол. Самый документально подтверждённый случай - "Дело о ядах" при Людовике XIV. Аббат Этьен Гибур служил чёрные мессы для парижской аристократии, включая фаворитку короля. Протоколы допросов из архивов Бастилии настолько чудовищны, что Людовик приказал засекретить материалы дела. Они рассекречены только в XX веке. И да! - самые детальные гримуары по вызову демонов писали не деревенские знахари, а образованные священники. Потому что только они умели читать латынь

"Гримуар Папы Гонория" пожалуй, самый парадоксальный текст в истории европейской магии. Напечатан в Риме в 1629 году, хотя легенда приписывает его папе Гонорию III из XIII века. Парадокс вот в чём: книга буквально набита католическими молитвами, псалмами и именами Бога. Но используется всё это не для спасения души, а чтобы заставить демонов делать что тебе надо. Логика средневекового мага была железной: демоны боятся Бога - вооружись именем Бога - демон принесёт тебе мешок золота. Оператор по книге, конечно, обязательно рукоположенный священник. Перед вызовом демона он исповедуется, причащается, отслуживает мессу. А потом говорит Астароту: "Явись, или тебя покарает Тот, Кто сотворил мир". Экзорцизм наоборот, в общем. Почему это считалось особенно жутким? Детали. Для некоторых ритуалов нужна освящённая гостия - Тело Христово по католической доктрине, которую использовали как элемент магической печати. Для верующих того времени это был абсолютный предел кощунства. Плюс жертвоприношения. Чёрный петух или девятидневный ягнёнок, полночь, перекрёсток, кровь, вырванное сердце голыми руками, пергамент из кожи с сигилами. "Ключ Соломона" обходился благовониями  здесь всё серьёзнее. Ну и цели у книги сугубо приземлённые: проклятия на врагов, поиск чужих сокровищ, приворот. Никакого духовного просветления. По сути это была попытка взломать духовный мир, используя религию как отмычку

Христианство - это такая магическая школа Вроде бы очевидные вещи, потому что как в деревенской магии есть ритуал, особые слова и специальные предметы, так и там. Свечи, мощи, святая вода, серебряные чаши - для любого оккультиста это классический магический инструментарий. В Средние века монах и чернокнижник вообще часто были одним человеком. Грамотные люди - только духовенство, гримуары хранились в монастырских библиотеках. Аббат Тритемий, настоятель монастыря, написал книгу о вызове ангелов и замаскировал её под трактат о шифровании, нормально так для настоятеля. Ну и экзорцизм - это буквально магический поединок, защитные символы, очищающие элементы, формулы принуждения. Один в один методология из "Ключа Соломона", просто в другой упаковке. Граница очень условна 👌

Один из современных примеров этой традиции польский фотограф и иллюстратор Małgorzata Maj, известная как Sarachmet. Она работает в эстетике тёмного романтизма и символизма XIX века: призрачные образы, мечтательные настроения, чёрно-белые работы похожие на сны записанные на плёнку. Прерафаэлитский след здесь тоже очевиден та же любовь к викторианской образности, женским образам из мифов и средневековых легенд. Пикториализм формально закончился сто лет назад. Но состояние души, которое за ним стоит выбор живописности вместо технической идеальности - живёт до сих пор

Направление пикториализм - это движение фотографов конца XIX века, которые хотели доказать что фотография являет собою не только механическое копирование реальности, а искусство. Потому что в то время фотографию воспринимали примерно ... как сейчас арты созданные с помощью искусственного интеллекта, например, 😁 мол, машина нажала на кнопку, какое тут творчество. Художники и критики смотрели на фотографов свысока. Для этого они делали снимки намеренно туманными, мягкими, похожими на гравюры и импрессионистские картины. Специальные линзы, ручная обработка негативов, платинотипия - всё ради того, чтобы фотография выглядела как живопись, а не как документ. А ещё добавлю то, что пикториализм вырос во многом из моей любимой прерафаэлитской эстетики: Россетти, Милле, Берн-Джонс, они к тому времени уже сформировали визуальный язык эпохи, - средневековая мечтательность, мифологические сюжеты, особый туманный свет. Пикториалисты буквально переводили это на язык фотографии: те же постановочные сцены, те же аллегории, то же ощущение что изображение существует вне реального времени. В 1910-х движение раскололось. Часть ушла в "прямую фотографию", (и фотографию уже меньше обесценивали как творчество) чёткость, честность, никаких манипуляций. Но живописная эстетика никуда не делась, она просто стала личным языком отдельных художников