🔥Пробуждение и реформация🔥

https://youtu.be/CtHabxIy9A0?si=IHd1ztfL0-8nc5GU

https://youtu.be/yqE4iu7E4uw?si=zkpdU0rmT_rhjida

Жизнь это подарок от Бога... ​Меня везли на кресле по коридорам областной больницы. — Куда? – спросила одна медсестра другую. – Может, не в отдельную, может, в общую? Я заволновалась. — Почему же в общую, если есть возможность в отдельную? Сестры посмотрели на меня с таким искренним сочувствием, что я несказанно удивилась. Это потом я узнала, что в отдельную палату переводили умирающих, чтобы их не видели остальные. — Врач сказала в отдельную, – повторила медсестра. Я успокоилась. А когда очутилась на кровати, ощутила полное умиротворение уже только от того, что никуда не надо идти, что я уже никому ничего не должна, и вся ответственность моя сошла на нет. Я ощущала странную отстраненность от окружающего мира, и мне было абсолютно все равно, что в нем происходит. Меня ничего и никто не интересовал. Я обрела право на отдых. И это было хорошо. Я осталась наедине с собой, со своей душой, со своей жизнью. Только Я и Я. Ушли проблемы, ушла суета и важные вопросы. Вся эта беготня за сиюминутным показалась настолько мелкой по сравнению с Вечностью, с Жизнью и Смертью, с тем неизведанным, что ждет там, за небытием… И тогда забурлила вокруг настоящая Жизнь! Оказывается, это так здорово: пение птиц по утрам, солнечный луч, ползущий по стене над кроватью, золотистые листья дерева, машущего мне в окно, глубинно-синее осеннее небо, шумы просыпающегося города – сигналы машин, спешащее цоканье каблучков по асфальту, шуршание падающих листьев… Господи, как замечательна Жизнь! И я только сейчас это поняла… — Ну и пусть, — сказала я себе. – Но ведь поняла же. И у тебя есть еще пара дней, чтобы насладиться ею и полюбить ее всем сердцем. Охватившее меня ощущение свободы и счастья требовало выхода, и я обратилась к Богу, ведь он был ко мне уже ближе всех. — Господи! – радовалась я. – Спасибо тебе за то, что ты дал мне возможность понять, как прекрасна Жизнь, и полюбить ее. Пусть перед смертью, но я узнала, как замечательно жить! Меня заполняло состояние спокойного счастья, умиротворения, свободы и звенящей высоты одновременно. Мир звенел и переливался золотым светом божественной Любви. Я ощущала эти мощные волны ее энергии. Казалось, Любовь стала плотной и в то же время мягкой и прозрачной, как океанская волна. Она заполнила все пространство вокруг, даже воздух стал тяжелым и не сразу проходил в легкие, а втекал медленной, пульсирующей водой. Мне казалось, все, что я видела, заполнялось этим золотым светом и энергией. Я Любила! И это было слиянием мощи органной музыки Баха и летящей ввысь мелодии скрипки. Отдельная палата и диагноз «острый лейкоз четвертой степени», а также признанное врачом необратимое состояние организма имели свои преимущества. К умирающим пускали всех и в любое время. Родным предложили вызывать близких на похороны, и ко мне потянулась прощаться вереница скорбящих родственников. Я понимала их трудности: о чем говорить с умирающим человеком? Который, тем более, об этом знает. Мне было смешно смотреть на их растерянные лица. Я радовалась: когда бы я еще увидела их всех! А больше всего на свете мне хотелось поделиться любовью к Жизни – ну разве можно не быть от этого счастливым! Я веселила родных и друзей, как могла: рассказывала анекдоты, истории из жизни. Все, слава Богу, хохотали, и прощание проходило в атмосфере радости и довольства. Примерно на третий день мне надоело лежать, я начала гулять по палате, сидеть у окна. За сим занятием и застала меня врач, сначала закатив истерику по поводу того, что мне нельзя вставать. Я искренне удивилась: — Это что-то изменит? — Нет, — теперь растерялась врач. – Но вы не можете ходить. — Почему? — У вас анализы трупа. Вы и жить не можете, а вставать начали. Прошел отведенный мне максимум – четыре дня. Я не умирала, а с аппетитом лопала колбасу и бананы. Мне было хорошо. А врачу было плохо: она ничего не понимала. Анализы не менялись, кровь капала едва розоватого цвета, а я начала выходить в холл смотреть телевизор. Врача было жалко. Любовь требовала радости окружающих. — Доктор, а какими вы бы хотели видеть эти анализы? — Ну, хотя бы такие. – Она быстро написала мне на листочке какие-то буквы и цифры. Я ничего не поняла, но внимательно прочитала. Врач посмотрела на меня, что-то пробормотала и ушла. В девять утра она ворвалась ко мне в палату с криком: — Как вы это делаете?! — Что я делаю? — Анализы! Они такие, как я вам написала. — А-а! Откуда я знаю? Да и какая разница? Лафа кончилась. Меня перевели в общую палату. Родственники уже попрощались и ходить перестали. В палате находились еще пять женщин. Они лежали, уткнувшись в стену, и мрачно, молча и активно умирали. Я выдержала три часа. Моя Любовь начала задыхаться. Надо было что-то срочно делать. Выкатив из-под кровати арбуз, я затащила его на стол, нарезала и громко сообщила: — Арбуз снимает тошноту после химиотерапии. По палате поплыл запах свежего снега. К столу неуверенно подтянулись остальные. — И правда снимает? — Угу, — со знанием дела подтвердила я, подумав: «А кто его знает». Арбуз сочно захрустел. — И правда, прошло, — сказала та, что лежала у окна и ходила на костылях. — И у меня… И у меня… — радостно подтвердили остальные. — Вот, — удовлетворенно закивала я в ответ. – Как-то случай у меня один был… А анекдот про это знаешь? В два часа ночи в палату заглянула медсестра и возмутилась: — Вы когда ржать перестанете? Вы же всему этажу спать не даете! Через три дня врач нерешительно попросила меня: — А вы не могли бы перейти в другую палату? — Зачем? — В этой палате у всех улучшилось состояние. А в соседней много тяжелых. — Нет! – закричали мои соседки. – Не отпустим. Не отпустили. Только в нашу палату потянулись соседи, просто посидеть, поболтать, посмеяться. И я понимала почему. Просто в нашей палате жила Любовь. Она окутывала каждого золотистой волной, и всем становилось уютно и спокойно. Особенно мне нравилась девочка-башкирка лет шестнадцати в белом платочке, завязанном на затылке узелком. Торчащие в разные стороны концы платочка делали ее похожей на зайчонка. У нее был рак лимфоузлов, и мне казалось, что она не умеет улыбаться. А через неделю я увидела, какая у нее обаятельная и застенчивая улыбка. А когда она сказала, что лекарство начало действовать и она выздоравливает, мы устроили праздник, накрыв шикарный стол. Венчали его бутылки с кумысом, от которого мы быстро забалдели, а потом перешли к танцам. Пришедший на шум дежурный врач ошалело смотрел на нас, после сказал: — Я тридцать лет здесь работаю, но такое вижу первый раз. Развернулся и ушел. Мы долго смеялись, вспоминая выражение его лица. Было хорошо. Я читала книжки, писала стихи, смотрела в окно, общалась с соседками, гуляла по коридору и так любила все, что видела: книгу, компот, соседку, машину во дворе за окном, старое дерево. Мне кололи витамины. Надо же было что-то колоть. Врач со мной почти не разговаривала, только странно косилась, проходя мимо, и через три недели тихо сказала: — Гемоглобин у вас на 20 единиц выше нормы здорового человека. Не надо его больше повышать. Казалось, она за что-то сердится на меня. По идее, получалось, что она ошиблась с диагнозом, но быть этого никак не могло, и она это тоже знала. А однажды она мне пожаловалась: — Я не могу вам подтвердить диагноз. Ведь вы выздоравливаете, хотя вас никто не лечит. А этого не может быть. — А какой у меня диагноз? — Я еще не придумала, — тихо ответила она и ушла. Когда меня выписывали, врач призналась: — Так жалко, что вы уходите, у нас еще много тяжелых. Из нашей палаты выписались все. А по отделению смертность в этом месяце сократилась на 30 процентов. Жизнь продолжалась. Только взгляд на нее становился другим. Казалось, что я начала смотреть на мир сверху, и потому изменился масштаб обзора происходящего. А смысл жизни оказался таким простым и доступным. Надо просто научиться любить, и тогда твои возможности станут безграничными, а все желания сбудутся, если ты, конечно, будешь эти желания формировать с любовью. И никого не будешь обманывать, не станешь завидовать, обижаться и желать кому-то зла. Так все просто и так все сложно. Ведь это правда, что Бог есть Любовь. Надо только успеть вспомнить…

https://youtu.be/d_XoLSFgyZk?si=K-TdO6BXiCERSa5v

https://youtu.be/n7F9pik9SzQ?si=YxWd_2qTQqpzdSgX

https://youtube.com/shorts/Tl3LPk1B6ws?si=AkoXLI5Bmuh0nPcK

Мой путь от посттрибулационизма к дотрибулационизму. Брат Ли Брейнард.

https://youtu.be/CQcKfYl5Kbk?si=pU6O2o-bBQtGn0iD

https://youtube.com/shorts/OuxmwHtUMSg?si=biWGK9ZHxNWeASe8

https://youtube.com/shorts/0cBPhSpl1II?si=FG7N2f4ckx3l0XtT

https://youtu.be/YBlliwrCUy4?si=W5fYsW5eqSiRo6t4

https://youtu.be/XUNLZLyL8dw?si=BN3WEoTlJ7FLDvxE

Восхищение 2026? Может ли Купол Скалы указывать на то, когда мы вернёмся домой?

Многие споры рождаются потому, что люди читают Писание через призму закона: «Что я должен сделать, чтобы Бог меня принял?» Но Евангелие задаёт совсем другой вопрос: «Что уже совершил Христос для меня?» Закон направляет взгляд на человека, благодать — на Христа. Закон говорит: «Старайся». Христос говорит: «Совершилось» (Ин. 19:30). В истории Церкви многие богословские школы строили акцент на правилах, дисциплине, духовных методах или человеческих усилиях. Но всё это не является центром Евангелия. Центр Евангелия — Личность Иисуса Христа. Именно о Нем свидетельствует всё Писание (Ин. 5:39). Вера ребёнка — это не сложная богословская система. Ребёнок просто доверяет Отцу. Так и христианин живёт не постоянным самоанализом, а доверием Христу. Пока Пётр смотрел на Иисуса — он шёл по воде. Когда посмотрел на ветер и волны — начал тонуть. Так происходит и сегодня: смотришь на себя — приходят страх, осуждение и бессилие; смотришь на Христа — приходят мир, покой и сила Святого Духа. Христианская жизнь держится не на силе нашей веры, а на верности Христа. Не близость к закону меняет человека, а близость ко Христу. Именно поэтому самый главный вопрос каждого дня не: «Что мне ещё сделать?», а: «На Кого сегодня направлен мой взгляд?» Там, где взгляд прикован ко Христу, приходит жизнь, свобода и настоящий плод. Всё остальное — лишь следствие этой близости.

https://www.youtube.com/live/HVSWB0M4LpU?si=aq3qw_ne3vYcbrWP

https://youtu.be/CGVJ9WSdq00?si=332P64ytFTXwx4U3

Переслушал воскресный эфир, очень хорошее слово. Кто небыл, обязательно посмотрите!