𝐁𝐄𝐋𝐋𝐀𝐓𝐑𝐈𝐗 𝐁𝐋𝐀𝐂𝐊||𝐁𝐞𝐥𝐥𝐚𝐝𝐨𝐧𝐧𝐚

⭐🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 — Приветствую, мои дорогие! Неужели вам не кажется, что настало время возобновить клятву верности вашему Повелителю и заключить сделку? От вас я хочу получить: ➿ ➿Вашу подписку на мой дневник. ➿ ➿Репост к себе — на час, для охвата. ➿ ➿И в комментариях: полное имя ➿вашего персонажа, фанкаст и ➿ссылку на дневник. ➿ А взамен.. Вы получите от меня: Кто вы из королей или королев, которых казнили за их преступления или же клевету на них? Каким из 7 смертных грехов вы были бы (могут быть повторения)? Соответствуя вашему смертному греху, маленькая зарисовка вашей смерти. ➿➿➿➿➿ И помните, количество тех кто согласен на мою любезную сделку ограничено🩸 🤩🤩🤩🤩🤩 Результаты ➡️ ➡️ https://t.me/trixBellBlack/65

⭐⭐🌟😀  Беллатриса сидела в 😀😀😀😀😀высоком, обитому 😀😀😀😀  бархатом кресле, что 😀😀😀😀стояло у огромного, во 😀😀😀всю стену окна 😀😀фамильного поместья Блэков. За толстым стеклом медленно сгущались сумерки, окрашивая низкое лондонское небо в холодные, неуютные серо-синие оттенки. Последние отблески заходящего солнца умирали на резных рамах, оставляя комнату во власти наступающей темноты. Внутреннее убранство, всегда строгое и величественное, казалось сейчас особенно мрачным, отражая холод, который, казалось, исходил от самой Беллатрисы. Почти идеальная тишина стояла в комнате, нарушаемая лишь тихим, сухим потрескиванием поленьев в камине, где лениво плясали оранжевые язычки пламени, и едва слышным шелестом газетных страниц. В её тонких, аристократических пальцах находился свежий выпуск «Ежедневного пророка». Бумага была ещё новой, острой, пахла типографской краской и едва уловимым запахом чар, используемых для колдографий. На первой полосе, расчерченной кричащим шрифтом, красовался огромный, зловещий заголовок: «Жестокое нападение на магла» Continuation... 🗡 𝑵𝒂𝒓𝒄𝒊𝒔𝒔𝒂 𝑩𝒍𝒂𝒄𝒌 𝑨𝒏𝒅𝒓𝒐𝒎𝒆𝒅𝒂 𝑩𝒍𝒂𝒄𝒌 #𝐅𝐀𝐌𝐈𝐋𝐘 #𝐌𝐄𝐌𝐎𝐑𝐈𝐄𝐒

— Одного желания недостаточно, — продолжил Тёмный Лорд, его голос становился всё более властным. — Преданность — лишь пыль без истинной силы. Если хочешь однажды стоять среди моих лучших слуг, ты должна научиться тому, что пугает остальных. Освой Непростительные заклинания. Научись причинять боль, сокрушать чужую волю и отнимать жизнь без тени сомнения и колебаний. Лишь тогда ты докажешь, что достойна носить мою Метку. Беллатриса медленно склонила голову в знак полного, безоговорочного согласия. Впервые в жизни ей не хотелось казаться «достаточно хорошей». Впервые ей дали истинную, великую цель, достойную её неукротимой натуры. И ради этой цели, ради этого признания, она была готова пожертвовать абсолютно всем, без остатка. Её душа, так долго жаждавшая одобрения, теперь нашла своего повелителя, и она была готова гореть самым тёмным огнём. #𝐅𝐀𝐌𝐈𝐋𝐘 #𝐌𝐄𝐌𝐎𝐑𝐈𝐄𝐒

Она оттачивала свои манеры до безукоризненности, стремилась к высочайшим оценкам на каждом курсе в Хогвартсе, развивала выдающиеся магические способности, которые поражали даже профессоров, и проявляла слепую, фанатичную преданность сложным и порой жестоким традициям рода Блэков. Всё это — каждое усилие, каждая жертва — было направлено на одну-единственную цель: заслужить хотя бы одно одобрительное слово, один тёплый взгляд от своего отца, Сигнуса Блэка. Но сколько бы она ни старалась, с какой бы силой ни рвалась вперёд, Сигнус Блэк оставался подобен неприступной скале. Он словно не замечал её усилий, её триумфов. Для него успехи дочери были чем-то разумеющимся, будничным, ожидаемым, не требующим никакой похвалы. Он никогда не говорил, что гордится ею, и никогда не смотрел на неё с тем теплом, с той нежностью или даже простым отеческим одобрением, которого Беллатриса так отчаянно жаждала, словно воздух. Это равнодушие было для неё куда больнее открытой неприязни. Она убеждала себя снова и снова, что нужно стать ещё лучше. Ещё сильнее, ещё изящнее, ещё беспощаднее в своей преданности. Ещё достойнее. Эта мантра жгла её изнутри, подталкивая к новым свершениям. Но однажды вечером, когда гнетущее чувство непризнания стало совсем невыносимым, она решилась задать вопрос, который, как заноза, сидел в её сердце и не давал ей покоя: — Отец… ты когда-нибудь хотел стать Пожирателем Смерти? — её голос прозвучал удивительно тихо, почти робко, чего Беллатриса сама от себя не ожидала. Сигнус, погружённый в толстые страницы старинной книги, даже не поднял головы. Свет лампы отбрасывал на его лицо резкие тени, делая его черты ещё более суровыми. — Нет, — произнёс он без малейшего колебания, не отрываясь от чтения. — Я уже в том возрасте, когда подобные вещи не интересуют меня. Да и незачем мне это. Моя роль — поддерживать чистоту крови и силу рода другими методами. Беллатриса на мгновение замолчала, пытаясь собрать мысли, которые метались в её голове, словно пойманные птицы. Она должна была задать следующий вопрос, самый важный. — А если бы у тебя был сын… — начала она, с трудом выдавливая слова, — и он стал Пожирателем Смерти, ты бы гордился им? Отец наконец оторвал взгляд от книги. Его глаза, точные копии её собственных, холодные и тёмные, посмотрели на Беллатрису. В них не было ни тепла, ни участия, ни даже любопытства. — Конечно, гордился бы, — ответил он совершенно ровным тоном. — Но у меня нет сыновей. Слова прозвучали сухо и буднично, как обычная констатация факта. Словно он говорил о погоде или о чём-то совершенно незначительном. Но для Беллатрисы они стали не просто ударом — они стали разрушительным землетрясением, которое обрушило все её тщательно выстроенные миры. В одночасье она осознала оглушительную, ужасающую правду: дело вовсе не в её достижениях, не в её таланте, не в её слепой преданности или даже в чистоте её крови. Все её старания, все её жертвы были бессмысленны. Она просто родилась «не тем» ребёнком. Девочкой, а не мальчиком. Дочерью, а не сыном. — А теперь иди, — холодно бросил Сигнус, его голос вновь наполнился прежней отстранённостью, и он вернулся к своей книге. — Мне некогда тратить время на глупые разговоры. Беллатриса вышла из кабинета. Её движения были медленными, почти роботизированными. Ни слёз, ни истерики — на них просто не осталось сил. Только звенящая, давящая пустота внутри, словно из неё вытянули всю жизнь, оставив лишь оболочку. В тот вечер, в этой звенящей тишине собственной души, она окончательно решила: она найдёт того, кто увидит её истинную силу, её дикую, необузданную мощь. Того, кто оценит её такой, какая она есть, или какой она сможет стать. И она пойдёт на всё, чтобы заслужить их признание. Этим человеком, к которому Беллатриса обратилась с горящим в душе пламенем решимости, стал Рудольфус Лестрейндж. Он был не просто одним из последователей — он давно и безоговорочно служил Тёмному Лорду, пользуясь его абсолютным доверием и занимая видное место среди приближённых. Его имя было шепотом, означавшим силу и беспощадность. Выслушав пылкую, но сдержанную речь девушки, Лестрейндж не спешил с ответом. Он долго молчал, его проницательные глаза безжалостно изучали её лицо, словно пытаясь проникнуть сквозь маску Блэков и выявить истинные мотивы, скрывающиеся за решимостью. Каждая секунда этого молчания казалась Беллатрисе вечностью, но она не дрогнула. — Ты действительно этого хочешь? — наконец спросил он, его голос был низким и серьёзным, лишённым всяких эмоций, но наполненным скрытой угрозой. Он не сомневался в её желании, а в её готовности принять последствия. — Больше всего на свете, — ответила Беллатриса, и в её голосе не было и тени колебания, лишь чистая, неистовая уверенность. Лестрейндж кивнул, словно удовлетворённый ответом. — Это путь, с которого не возвращаются, — предупредил он, его слова были холодны, как дыхание зимнего ветра. — Однажды ступив на него, ты навсегда изменишься. — Я не собираюсь возвращаться, — отрезала Беллатриса, её тон был твёрд, как сталь, её глаза горели тёмным огнём. Для неё это было не предупреждением, а подтверждением правильности её выбора. Через несколько дней, которые казались Беллатрисе бесконечными, Лестрейндж привёл её туда, куда мечтали попасть лишь избранные, куда допускались лишь те, кто доказал свою абсолютную преданность. Это был большой, полутёмный зал, скрытый от посторонних глаз и, казалось, от самого света. В нём царила такая глубокая, могильная тишина, что она звенела в ушах, почти физически ощутимая. Воздух был тяжёлым, густым, пропитанным концентрированной тёмной магией, которая, казалось, физически давила на плечи, заставляя дышать глубже и тяжелее. Вдоль стен стояли силуэты в чёрных мантиях, их лица скрывались в глубоких капюшонах, создавая зловещую, безмолвную стражу. Эти волшебники, словно тени, молча расступились, образуя проход, когда в помещение неторопливо вошёл Тёмный Лорд. Беллатриса почувствовала, как сердце бешено забилось в груди, отдаваясь глухими ударами в висках, но она не позволила себе показать и тени страха. Её внешность оставалась невозмутимой, осанка — прямой и гордой. Том Реддл медленно, почти грациозно подошёл к ней. Он не произнёс ни единого слова, его присутствие говорило само за себя. Он лишь обошёл девушку кругом, его красные, змеиные глаза внимательно рассматривали её с головы до ног, словно пытаясь заглянуть глубже внешней оболочки, проникнуть в самую суть её души, в тайные уголки её амбиций и скрытых желаний. Затем он резко остановился прямо перед ней. Холодные, неестественно длинные пальцы с силой впились в её подбородок, вынуждая Беллатрису поднять взгляд. Красные, змеиные глаза встретились с её тёмными, пылающими зрачками. В этом взгляде не было ни тени жалости, лишь холодная, расчётливая мощь и древняя, хищная мудрость. Любой другой опустил бы взгляд, не выдержав этого поистине дьявольского взора, но не Беллатриса. Она смотрела прямо на него — спокойно, упрямо, не позволяя себе даже моргнуть, показывая свою несгибаемую волю и вызов. Несколько долгих секунд в зале царила мёртвая тишина, которую нарушало лишь оглушительное эхо её собственного пульса. Наконец, Реддл отпустил её, медленно отступив на шаг назад. — Пока что ты слишком слаба, — произнёс он ледяным голосом, в котором слышался тонкий свист, — но огонь внутри тебя… я чую его издалека. Он горит ярко. Беллатриса затаила дыхание. Эти слова, столь же жестокие, сколь и проницательные, стали для неё ошеломляющим откровением. Это было первое истинное признание в её жизни, первые слова, которые проникли в неё глубже, чем любые похвалы или осуждения. Он видел её. Он понимал.

⭐️⭐️⭐️⭐️Беллатриса Блэк, с ⭐️⭐️⭐️⭐️самых ранних лет, ⭐️⭐️⭐️⭐️жила одной ⭐️⭐️⭐️⭐️всепоглощающей ⭐️⭐️⭐️⭐️мечтой — стать ⭐️⭐️⭐️⭐️олицетворением ⭐️⭐️⭐️⭐️совершенства, той, кем её древняя и гордая семья, наконец, сможет искренне гордиться. Как старшая из трёх сестёр, она воспринимала своё положение не просто как факт рождения, но как священный долг: быть безупречным образцом для юных Андромеды и Нарциссы.

🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 🌟🌟🌟🌟 Я — единственная Беллатриса Лестрейндж у вас, вы единственные у меня. 🤩🤩🤩🤩🤩 Мой мир сосредоточен на чистой крови, Тёмном Лорде и истинной магии. Я не буду уделять внимание выдумкам, фандомам или дневникам, не относящимся к этой тематике. 🤩🤩🤩🤩🤩 Я ценю преданность. Мне не подходит общение с теми, кто не разделяет моих убеждений или не проявляет схожей приверженности. 🤩🤩🤩🤩🤩 Я могу отказать в общении без объяснений. Мои причины остаются на моё усмотрение. 🤩🤩🤩🤩🤩 Если с вашей стороны не будет активности в течение более двух недель, или если вы прекратите общение без предупреждения, я завершу нашу связь. ⭐🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 💀💀💀🌟𝐂𝐎𝐍𝐍𝐄𝐂𝐓 𝐋𝐈𝐒𝐓 💀💀💀💀💀💀𝐈𝐧𝐟𝐨 Bellatrix Black https://t.me/BellatrixBlackg 🌟

⭐💀 𝐁𝐄𝐋𝐋𝐀𝐓𝐑𝐈𝐗 𝐁𝐋𝐀𝐂𝐊 ⭐⭐⭐🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 💀💀💀 💙💙🌟💙💙 Моя кровь чиста, моя душа отдана. Нет на свете другой такой, как я, кто с таким безумным восторгом отдала бы себя во власть Единственного. Другие, они пресмыкаются, они дрожат, когда он зол. А я? Моё сердце поёт, когда его гнев озаряет всё вокруг, потому что я знаю – я никогда не подведу его. #𝐋𝐎𝐕𝐄 #𝐅𝐀𝐌𝐈𝐋𝐘 #𝐇𝐄𝐀𝐃𝐂𝐀𝐍𝐎𝐍𝐄 #𝐃𝐈𝐀𝐑𝐘 #𝐂𝐎𝐍𝐍𝐄𝐂𝐓 #𝐌𝐄𝐌𝐎𝐑𝐈𝐄𝐒  #𝐑𝐎𝐋𝐄𝐑𝐏𝐎𝐒𝐓 #𝐓𝐇𝐄𝐒𝐊𝐄𝐓𝐂𝐇 💀𝐂𝐎𝐍𝐍𝐄𝐂𝐓 𝐏𝐋𝐎𝐓 𝐁𝐎𝐎𝐒𝐓 𝐀𝐍𝐎𝐍

⭐💀         𝐁𝐄𝐋𝐋𝐀𝐓𝐑𝐈𝐗 𝐁𝐋𝐀𝐂𝐊 ⭐⭐⭐🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 💀💀💀       💙💙🌟💙💙 Моя кровь чиста, моя душа отдана. Нет на свете другой такой, как я, кто с таким безумным восторгом отдала бы себя во власть Единственного. Другие, они пресмыкаются, они дрожат, когда он зол. А я? Моё сердце поёт, когда его гнев озаряет всё вокруг, потому что я знаю – я никогда не подведу его. ⭐

Channel created