Долгинова & Пищикова

Российские миллионеры начали заключать однополые браки* ради ВНЖ Греции, пишет Baza. Схема позволяет двум россиянам разделить расходы на «золотую визу» — один покупает недвижимость, а второй оформляет ВНЖ как его партнёр, в итоге каждый тратит около €125 тыс. вместо €250 тыс. А греческие пацаны думали — любовь. Не в первый раз нужда побеждает эрос в нашей стране. Довольно давно, лет аж двадцать назад, вольно жилось русскому интеллигенту, а особенно интеллигентке, и особенно если ее интересовали женские права и свободы. Приезжали немецкие и голландские активистки, и ничего, собственно, от обширной и могучей нашей страны они не хотели, а делали свое привычное и скорее даже буржуазное, чем леваческое дело (только им тогда такого не скажи) — учили женщин жить для себя. Именно тому, чему за следующие десятилетия свежие поколения юных менад научит диванная психология. И вот, помню, прибегает в редакцию, где я в то время подвизалась, активистка Марта, и в радостном упоении заводит рассказ, что они нашли прекрасный лесбийский кластер, несколько пар возрастом по 40-45 лет, ведут совместное хозяйство, сообща воспитывают детей, складывают заработки, в отдельных случаях, если одна из партнерш получает больше обыкновенного, вторая может даже перейти в положение домохозяйки. — А где вы наткнулись на эти прогрессивные практики, — с немалым интересом спросила я, ибо, собственно, имела что сказать. — В чудесном месте! — воскликнула Марта, — какой сад, какой прекрасный дом причта и ухоженный храм! В приходе церкви Святого... И тут я подавилась кофе, и щедрая порция нескафе с коньяком улетела в редакционную стену. Вы уже, верно, все поняли. Марта так и не поверила мне, оставшись при своей раскрепощенной невинности. С какими именно громами и молниями их съемочную группу погнали из райского сада, не ведаю. То было действительно заслуживающее внимания, да никого особо не заинтересовавшее явление в конце 90-х, начале 2000 годов — массовое распространение бостонского брака среди одиноких женщин. Особенно в провинциальных монопромышленных городах. И да, среди воцерковленных женщин, имеющих опыт духовной рефлексии и социальных взаимодействий, такие случаи бывали нередки — проще договориться, проще понять. Легче доверять. Вдвоем не так трудно было выживать и выучивать детей. Ни о каком чувственном наполнении этих союзов говорить не приходилось — только выгода, только нужда друг в друге как во втором взрослом в семье и второй хозяйственной единице. Вы скажете — ой ли? А вот поверьте, именно в тот период и именно эти практики были без всякой ой ли. Там у барышень тоже была своя невинность. Теперь, через время, эти женщины, прошедшие свой путь, могут поглядеть на продолжателей, изобретательных и куда как менее наивных молодых богачей из будущего. У кого щи пустые, у кого яхты мелкие, и знаете, в этом есть что-то бесконечно прелестное. Два жадных российских миллионера (ай-ти, финанс, крипта?), в белых смокингах и злым румянцем на скулах... Да вот воистину, совет им и любовь Е.П. Илл.: «Подружки. Во время перерыва», Константинов Валентин, 1965 *признано экстремистским и запрещено на территории РФ

Одно издательство выступило, типа гальванизация школьной классики. Хайпожорно. Первая волна комментаторов пустит простодушные громы и молнии, вторая настругает на скорую руку поцмодернистских концептов с денотатами и коннотатами, третья выскажется по-пацански брутально, — а Васька слушает да ест, а сало русское (едят ли коты сало?), а счетчик такси стучит. Не «обои моей бабушки», а неоарнуво, деревня; кто сказал «прованс»?   Что ж, книга всегда имела не просто художественную, но и интерьерную ценность, правда, прежде было «еще и интерьерную», а теперь — «в первую очередь», че лицемерить-то: маешь вещь! Золотые тиснения годились для архаики — кабинетов красного дерева или полированных начальственных просторов, а сейчас надо соответствовать демократичным икейским мебелям, ломкому белому стеллажному ЛДСП. Не удивимся, если эта акварелька продолжится в издательском мерче: сувенирный топорик «Право имею», кружечки «Родя+Соня», пипифакс «Свидригайлов», барсетка «Алена Ивановна», свеча «Катерина Ивановна» и т.д.    Одно издательство, помнится, тоже хотело в парадоксы: выпустило советское кровоточащее (Шаламова, Мандельштама, Берггольц) в специальной серии, стилизованной под советские издательские папки, старая машинопись, пометки редактора — типа рукопись сдана, но еще под лупой Главлита — и покрыло все это элитно-премиальными, респектабельными кожами какой-то особенной выделки. Стоил том в районе $150. Два в одном: трагичненько и буржуазненько — чтоб душа болела, но не как у нищеброда, а со всей тактильной приятностью и с новых имущественных высот. Но тиражи за десять лет не особо разошлись — нуворишские понты уже шли на убыль — и сейчас это лакшери можно прикупить в районе десяточки тыс., бери не хочу.     Но то был социальный ход, имущественное почесалово, — а здесь чисто психологическое: преуютная вещичка для девьего гнездышка. Думаю, впереди кампания по гармонизации обложки и текста — большой детокс классики в издательских рехабах. ФМД деинфернализируют в духе «к себе нежно», зачистят больные смыслы, выпустят комфортные дайджесты, — и Роскомнадзор тихо заплачет от зависти к мастерству: дааа, это не наркотики из книжек выщипывать. Богатыри не вы.    Е.Д.

Меня необыкновенно заинтересовала история Джесси Кейв, актрисы, сыгравшей в «Гарри Поттере» роль Лаванды Браун, гриффиндорской студентки. Она участвовала в трех последних фильмах; роль эпизодическая, но запоминающаяся. Героиня ее в ГП и принце-полукровке закрутила бурный роман с Роном Уизли; так что была временной соперницей Гермионы, в первой части Даров смерти без раздумий вступила в ряды сопротивления, в последней — погибла в битве за Хогвартс. В фан-вселенной ГП Лаванда Браун очень даже популярна — во многом потому, что, несмотря на свои гриффиндорские добродетели, персонаж она комический. У Роулинг британское чувство юмора, заточено в основном на словесную игру, она ехидная, Роулинг-то, но именно сатирических фигур, своих поттеровских Фальстафа и Мальволио, у нее немного. Лаванда со своей слащавостью, бантиками, барбикором и гламурчиком, любовным прозвищем Бон-Бон, которое она дала Рону, получилась потешной девицей. Патронус у нее — канарейка. Внешность ее в книге описана не щедро, но главная краса Лави — длинные золотисто-русые волосы. И чешет свои кудри Лорелея. У Джесси Кейв красивые длинные волосы — наверное, это обстоятельство повлияло на ее победу в кастинге; в фильме их завивали. Три года Джессии была частью самого популярного на тот момент подросткового кинозрелища, и получила свою порцию медных труб. Но жизнь-то не кончается на участии в златокипящей франшизе и детской славе — она продолжается, вот в чем все дело. И Джесси дает на днях интервью The Times. Первым делом, конечно, рассказывает, какую травму ей нанесли сьемки и как сломали ее детствоюность. Это обязательная программа — Джесси 39 лет, она ранний миллениал, страдание — главный символический капитал. Итак: во время сьемок ее критиковали за лишний вес и просили втягивать живот в кадре (звери). Считали пустым местом, когда она поправилась — и ей жаль тех детей, которые сейчас приступают к сьемкам новой поттерианы: бедняжки не знают, что их ждет. Ну хорошо, обязательную программу станцевали, а дальше ... а дальше офигеть какая история. Джесс актриса, стендапер и писательница. Замужем за стендап-комиком Алфи Брауном (сколько, наверное, было шуток, что она приговорена к этой фамилии), и у них четверо детей. И нет денег. Актерская карьера Джесси , в общем, продолжалась — она сыграла в четвертой части «Черного зеркала», в триллере «Сущность», где была одной из школьных мам — но роли, как вы понимаете, эпизодические. В общем, Джесси открыла свою страничку на OnlyFans. И вот что совершенно чарует — никакого секса. Никакого простого секса. Она только «играет» со своими волосами — в костюме горничной, эльфа или, чаще всего, Лаванды Браун, расчесывает их, заплетает, «публикует чувственный контент о волосах». «Мое правило: волосы — главный герой. Вот как я это оправдываю», — сказала она Таймсу — Это буквально про волосы. Фетиш. Это очень, очень нишевая тема». Ну до чего же интересно. Я не представляла себе, до какой степени утонченности может доходить OnlyFans. Это же какой-то муравейник желаний, пирамида Страстноу, где грубые простые заманухи, типа кружевных трусов и открытого рта занимают массовый, но нижний сегмент, а дальше разрастаются тысячи фантазий и причуд. Лаванда Браун расчесывает волосы. О!!! А для нее это артель «Свободный труд». Впервые, без посредников, монетизирует угасающую подростковую популярность. Иной раз зарабатывает в день до 20 тысяч долларов. Сказала Таймсу, что за полтора года получила больше, чем за всю свою актерскую карьеру. Е.П.

Ого, «Энхерту» от Astra Zeneka таки включили в список жизненно необходимых и важнейших лекарств (таргетная терапия, стоимость около 600 тыс за курс). Помню, как еще два года назад пациентские сообщества яростно за него бились, депутат Шаргунов писал запросы, — отвечали: нет, только по индивидуальному назначению комиссии (то есть если очень-очень повезет). Трижды отклоняли, говорили без стеснения: слишком большая нагрузка на бюджет.   И вот! Плюс еще несколько таргетных включили, и лекарства для лечения вирусного гепатита и болезни Хантера и др.   Хоть где-то хорошие новости. Е.Д.   Фото: metro.co.uk Пациентки в Британии тоже требуют Энхерту (2025)

Так-то и я воочую видела Колобка — возле кинотеатра «Октябрь», на вольном выпасе, в виде так сказать, масштабного рекламного объекта. Не красавец, что и говорить. Физиономия откровенно каторжная, прям хлеборезка по ней соскучилась. Но — что толку глумиться впустую? Меж тем вокруг фильма завертелись совсем не художественные сюжеты. Ну хорошо, подсидели ребята Человека-паука, и клиентура обиделась и обвалила рейтинг, но прокат же идет, люди в каком-то количестве смотрят? Нет, создатели фильма закусились всерьез, и вот уже правовая редакция телеканала «Россия 24» (фильм снимался под патронажем канала), направила обращения в Следственный комитет и прокуратуру в связи с травлей и угрозами в адрес съёмочной группы кинокартины «Последний богатырь. Колобок». Обидчиков виноватят — люди труд вложили, душу, средства, а вы... Прямо чувствую, как меня опрокидывает в прошлое, уносит винтом к школьной столовской раздаточной линии, над которой золотом горит плакат: «Хлеб не просто дар природы, хлеб наш труд, не забывай, уважай же наш народный драгоценный каравай!». Как-то все рифмуется, Колобок не зря такой четкий пацанчик, заматеревший драгоценный каравай — как заранее знали, что придется бороться с публикой за любовь и понимание. Ну а если без всяких привнесенных факторов, если только я и фильм на белой стене — можно ли разгадать загадку, с чего профессиональные люди, которые без меня знают, что даже рисованные и цифрой сделанные злодеи должны обладать отрицательным обаянием, а уж положитетельный ГГ всегда сияет харизмой, производят такого колобана? Ну, он им нравится. Так бывает. Заработались товарищи вместе, потеряли свежий взгляд, к тому же картина, которую мы разбираем, не сама по себе, а спин-офф, и часть долгоиграющей франшизы Колобок обрел свой облик (и Харламова в озвучники) для фильмы «Последний богатырь: Корень зла», вышедшей аж в 2021 году. И там его хвалили — нестандартное решение, циничный хлебушек, из тех персонажей-трикстеров, которые всегда катятся за главными героями; тип шрековского осла. Ну... решили не переделывать — ведь понравился? Приладили шрековскую же идею про принятие себя. В общем, получилось полное пшено (задорная шутка Колобка). Оно и не страшно, подумаешь, один раз можно. Только бы обижаться так свирепо перестали. Но вот сегодняшняя новость, которая и позвала меня к перу, совершенно великолепная. Прям ловите нежданчик себе в жбанчик (задорная шутка Колобка). Сарик Андреасян заявляет: фильм про Колобка снял не он. Кинематографист сообщил, что ему писали недовольные зрители. Е.П.

Из 236 книжных магазинов в Мск в прошлом году (с ноября по ноябрь) закрылась четверть — 63. Новая осенняя статистика, боюсь, будет не радостнее. Правда, открылись несколько новых  («независимых», в модных местах, с кофейнями). Сетевые тоже бодрятся, недавно прошла по ТЦ Динамо Арена: публика жует свои плескавицы, в лавках пустыня, продавщицы спят стоя, зато сетевой книжный (ширпотребный: психоложество, бизнес-шлак, «убийства и кексики») возводит витрину.   Покойных жалко, но, скажем прямо, это не означает никакого снижения читательского интереса, равно как и дефицита литературы. Только реакция на жлобский ценник. Алармистские посты «гибнет великая гуттенбергова цивилизация под натиском цифровых гуннов» выглядят несколько, э-э-э, неискренне. Как мы не стали покупать себе меньше трусов из-за ликвидации галантерей на районе, так и книжек покупаем не меньше, а то и больше. Просто другая маршрутизация: маркетплейсы (отжали уже 54% книжного рынка), сайты издательств с доставкой, выставки-ярмарки, букинистика. Прежде-то было как просто: зайдешь в ОГИ или Фаланстер, вынесешь десять кило духовки — жизнь удалась. А теперь включаешь в себе прижимистого бухгалтера и шаришься по сайтам или букинистам.    И вот мне интересно, почему в Москве букинистических лавок так мало. Здесь какая-то интрига. Будущее, уверена, за книжными блошинками: романтично, стильно, азартно. Возбуждение охотника, азарт золотоискателя: драгоценное джеклондонское чувство. Такой потенциал — и не используется. Не в одной же аренде дело? Или старые книгоманы вымерли как порода?   Е.Д. Фото: «Букинист» на Арбате

Дела, требующие посредников Муж, жена, любовник, любовница. Все друг с другом спят. У каждого личный терапевт, у каждой пары — по семейному. Встречаются и перебрасываются козырями: — А мой терапевт сказал... — А твой что сказал? Клинический комментарий: Прокси-война и субподряд на самовыражение. Или вот: То, в чем безошибочно угадывается неуважение — Мой муж назвал меня тупой пиздой. — И что вы об этом думаете? — Наверное, он меня не уважает. Клинический комментарий: Перевод прямого удара в лицо в гипотезу социальных дефицитов. Как думаете, сколько времени человеку нужно на проверку этой гипотезы? Или: То, что называют семейной драмой — Она истерики мне устраивает, в изменах обвиняет! А я моржевать хожу. Я, знаете ли, участник чемпионата мира по гребле. Я и на шпагат могу, а она позу не держит. Я по два часа могу, а она через 30 минут говорит, что хватит. — Это ваша жена? — Да какая жена — любовница. Клинический комментарий: Рассинхрон квалификаций. Цитировать и дальше хочется, да тогда ведь и не остановишься. Это из блога психолога-клинициста Ольги Гонсиоровской (10 лет практики на Манхэттене), и ее, например, рассказ о коллективном неврозе манхэтеннских взрослых, травмированных финалом сериала «Игра престолов», под названием «О вещах нелепых и приносящих доход: драконы и институциональная шизофрения» — это очень смешно и очень умно. И очень тонко, я бы сказала — до прозрачности, когда работать начинает не только логика, но включается и поэтическое чувство. Рубрика из ее блога, из которой мы цитировали, «То, что...» - она же отсылает к Сэй Сёнагон, великой придворной даме эпохи Хэйан, которая своими «Записками у изголовья» открыла блогерство жанр заметок и наблюдений «следуя кисти». Это у нее тонкость линии и тушечница нараспашку, и наизусть запоминались ее перечисления, скажем, из «То, что нельзя сравнивать между собой»: Лето и зима. Старость и юность. Белое и черное. Толстый и тонкий. Любимый и ненавистный. «Он все тот же, но каким он казался тебе, пока ты любила, и каким кажется теперь! Словно два разных человека!»... Изысканная смесь ничтожного и значительного, из которого растет истинное — так, кажется, говорили про Сёнагон. Ольга Гонсиоровская — а она прямо признается в своей любви к жанру дзуйхицу, и мы рады, что хоть и на излете телеграммной жизни она с нами. Прочтите ее разбор, который грубо можно назвать «психология и ИИ» — это сильный текст и важное для всех нас знание-понимание. Вообще, обратите внимание на ее страницу. Там вы найдете умного, ироничного, наблюдательного собеседника, который не то чтобы не боится сказать (см. название блога), а , что важнее, не боится понимать, что происходит с нами и вокруг нас. Е.П.

68 лет, в квартире жила с пяти годков. Поверила мошенникам, отдала сбережения, продала квартиру всей своей жизни, деньги ушли тем же кидалам. Больше того — чем пугали, что обещали — это все мимо разума (эриксоновский гипноз, который, по мнению специалистов, массово используется в мошенническом бизнесе, обращается к подсознательному), пошла поджигать военкомат. По счастью — единственному в этой истории, ничего не подожгла, получила два года условно. Диагностировали рак. Во время следствия и суда поняла, что была обманута (старшие товарищи доказали), и попыталась отбить квартиру обратно. Подала прошение о признании сделки недействительной, дальше суды, проигрыш, апелляция. На последнюю еще не пришло ответа, а уже нагрянули выселять, выбили дверь. Облила себя горючей жидкостью, подожгла. Сейчас в больнице в состоянии крайней тяжести. В новостях коллизию описывают, как один из вариантов схемы Долиной — понятно, кто в этой схеме Долина, наши пенсионерка- бездоля, а в роли временно несчастной Лурье — покупательница Нино. Вот голос покупательницы, ее реакцию на происходящее вы и слышите за кадром. В комментариях тоже ноль жалости, за редкими всплесками абстрактного человеколюбия, от которого собеседники отмахиваются. Пишут жестко: выдать премию Дарвина за самую нелепую смерть, «покупательница что, должна была подарить купленную квартиру тупорылой бабке?», «Бабку вообще не жалко. Естественный отбор, как до 68 дожила вообще с такими мозгами», «Нужно изначально помещать в психушку кто отдает все мошенникам». Господа, мы звери? Тут на глазах вал несчастий, античная трагедия, крах жизни, попытка мучительного самоубийства. Это вам не Долина, которая пожадничала публично, и друзья ее новой квартирой утешили. Это как сравнивать месячный запой злого неудачливого литератора  с постиком в нарядной сети: «Крысочки мои, выпила второй апероль, утром опохмелилась конфеткой с ликером». Тут человек жизнь отдает за хрущевку. И — никому не жалко. Все считают, что игра равна. Потому что — на свою квартиру нужно класть всю жизнь, это десятилетия ограничений, это долги, высасывающие радость. Звенит даже и горделивая струна недопонимания меж теми, кто «сам купил» и кто «с детства на жилплощадь жопой сел» — первые отдали больше. «Покупательница, может всю жизнь на квартиру копила, и то, что у пенсионерки куча проблем не даёт ей права портить жизни людей, которые сами отвечают за свою жизнь». Бесконечное повторение главного слова: жизнь, жизнь, жизнь, жизнь. Жизнь за жизнь. Неудачник плачет. Е.П.

Почтенная культурная институция Антиглянец с азартом открывает для себя некоторые америки, и мой внутренний душнила рвется с цепи. Восторг души первоначальный — дело богоугодное, все мы что-то открываем. Но так ли надо впадать в рассужданс о жизни и судьбе при начальных впечатлениях? Really, Булгаков принадлежал к тому же «блистательному кружку», что и Ильф&Петров, Катаев, Багрицкий? (т.е. одесскому, или т. н. югороссам, «русским левантинцам», по выражению Шкловского). Правда что ли: Катаев был самым малоодаренным из тусовки, оттого и продвинулся? В русской литературе до 1927 не было описания спортивных состязаний, серьезно?   Олеша «культом не стал, потому что был умноват» — вкусовое суждение, ладно. Но зачем же награждать его клошарской смертью мордой в луже (эту сплетню пустила врач Кремлевки, а ей «одна женщина рассказала»). Умирал он, если можно так сказать, респектабельно, еще за десять дней до смерти ему в Лаврушинский медсестры носили кислородные подушки. (Это Маргарита Алигер умерла в переделкинской канаве — оступилась, провалилась и уже не встала — непьющая, порядочная женщина 77 лет. И так случается).   Душнилу укрощаю, но при суждениях кавалерийского стиля  о дорогих (с детства) именах он не обещает безмолвствовать. Е.Д. Илл.: Илья Ильф. Слева направо: Файнзильберг (брат Ильфа), Катаев, Булгаков, Олеша, Уткин. На похоронах Маяковского в Доме Ростовых, 1930.

Ребёночек репортирует из Лимасола: ... он миксует то, что он реально хочет делать с тем, что любит и ждёт публика) две песни его для души, одна известная для аудитории. Звук живой на 100%. Еще поразило, что живой звук почти не отличается от записи, значит записи без автотюна. Концерт очень простой. Никаких спецэффектов, шоу. Немного света и дыма — достаточно при таком масштабе личности). (Обзавидовались, грызем локти) Е.Д.

Новость ностальгическая: популяция бобров в Подмосковье выросла почти в 70 раз после того, как из моды вышли шапки из меха. Сразу вал воспоминаний: советские неснимаемые шапки! Дамы сидели в меховых ушанках, снопах, боярках, кубанках (все не перечислишь) и в конторе, и на собраниях, и в театре, и в ресторане. Запах конторского утра снежной зимой — дух собачатины (ну, так-то ондатрятины, надо надеяться, а то и повыше бери, чернобурятины какой-нибудь), незабываемый. Шапка была шубой того времени, это понятно, женская гордость, и прочее, но годами сидеть на работе с головой, засунутой в микроволновку — это какой же несгибаемый надо иметь характер. Статус госслужащего, а то и державного человека, мгновенно определялся по шапке — каракулевый пирожок, норковая или бобровая ушанка, пыжиковая роскошь, конфедератка из севморзверя, кроличья шапчонка, удел мэнэсов. Иерархическая роль головного убора переживала взлет необыкновенный — буквально средневековый жесткий канон: не наденешь неположенное, не достанешь, не укупишь, а смерд, задрав голову, только смотреть может на боярский горлатный цылиндер. И рухнул шапочный бум одномоментно, как власть ушла, вот буквально, в один год: возьмите с полки каракулевый пирожок и на выход. Нет, конечно, еще приезжали с северов веселые щедрые дяди в исполинских малахаях, и прелесть аккуратной норковой таблетки никуда не делась — но натура была откровенно уходящая. Уже в конце девяностых жадных девушек учили: топ-менеджеры не носят шапок. Если вы приходите с надеждой на знакомство в дорогой продуктовый магазин (а бывало и такое), ищите покупателя с непокрытой головой и пустой тележкой. Вот он — богач. Статус стек вниз, не смотрите на голову, следите за руками (часы-айфон), и еще ниже — туфли-кроссовки. У дам — серьги и сумочка. Так мы и узнали чем живут старые деньги, ненадолго. В общем, бобры никогда особо не знали пощады (чиновничьи шубы, и воротники фланеров, и морозная пыль) но шапки были особо желанны, и к семидесятым годам двадцатого века в Подмосковье осталось их 200 особей, за которыми шла жесткая охота. А нынче, слава моде, 12 тысяч расплодилось, и теперь бобры охотятся на дачников. Вал жалоб: гадят, перекрывают ручьи и протоки, подтапливают участки, воруют доски, еду и рубероид. Вырастают размером с половозрелую собаку, чуть что не лают. Щерятся и сидят на толстых мерзких кожаных хвостах. А что мы хотели. Ответочка. Так-то бобр ведь грызун культовый, легендарный, метафорический, пробуждает еще одину ячейку памяти — олбанский язык ЖЖ. Мощная была бобровая струя, со всем этим «бабро побеждает зло» и пр. И главный шедевр, конечно: «В Бобруйск, жывотное». Вот можно считать, что мы туда все и идем на покаяние. Е.П.

Вдогон к Устинову: осталась масса материала, не вошедшего в текст (и без того неприлично раздутый за счет цитат). Меня особенно трогает история молодой (по тем годам) и симпатичной дамы, вдовы известного барда, в московской квартире которой У., пребывая в бегах, жил несколько лет, реально сводя ее с ума (возможно, предпосылки были и прежде, не знаю, но при У. все обострилось — он умел; вот и Ольга Мариничева давно уже живет в ПНИ). После приговора она ездила в колонию с тяжелыми сумками, страстно билась за него на форумах, писала длинные, путаные обессивные монологи, из которых следовало, что Юра вообще-то да, но вообще-то нет, а вообще-то во всем виноваты родители, не понимающие своих детей.   Иногда жаловалась: «Он присваивал себе все в мире. Не вещи, конечно, а ценности. Добро, детство, музыка, ну все абсолютно, после встречи с ним ты понимаешь, что все это его. Я не знаю, кто может быть согласен, на то, чтобы все в мире, что есть ценного, ассоциировалось с ним? Вся жизнь измеряется Тропой. это конечно обман. Может, так и надо. Мыслить конкретно. не что человек сделал, а что сделал для Тропы, не какой человек, а какой на Тропе. например, я виновата, что он называет сам себя паразитом. Почему паразитом и почему я должна за это отвечать?»   Из закрытой ФБ-группы поддержки Устинова ее выперли за непочтительность в адрес вдовы Ланцберга (жаль, что на этот вдовий пароход нет доступа, сколько открытий чудных прошло мимо), а потом и вовсе обнаружилось страшное кощунство — она по мелочам редактировала Юрины de profundis (это выспреннее говно и сейчас лежит на samlib), передаваемые из колонии: вторглась в священное. Доступ к рукописям у нее громогласно отобрали, Юра торжественно, под запись, продиктовал по телефону передачу высочайшего права на обработку нетленок другой бардессе, одной из самых бешеных его фанаток (та всерьез развивала версию руки ФСБ), она и стала управлять всем хозяйством солидарности: сборы бабла, сводки о здоровье, мероприятия и пр. (Имели ли место физические женские битвы с вырыванием волос — не знаю, но они не кажутся фантастическими). А вдова, уволенная из приличных людей, все равно горячечно говорила о нем пару лет, продолжала с ним свой какой-то невнятный, болезненный спор; это она ставила ссылку на британские педосайты, где (якобы) можно было увидеть лица мальчиков с Тропы, — а потом как отрезало: выздоровела, выскочила! — и в день устиновской смерти безмятежно писала о чем-то легком и приятном.   Но не всем так повезло.   Много еще рвущих душу сюжетов, один другого краше, не вошло, хоть книгу пиши, но не уверена, что У заслуживает книги.    По ссылке — один из благотворительных концертов (прижизненных) в поддержку У; стоит посмотреть начало. Эти глаза не могут лгать!  Е.Д. Илл.: «Жена», Рянгина С.В., 1929

...Был парень, который читал «Облако в штанах». Прочитав пару строк, он резко и неуклюже запрыгнул на педагогический стол, наклонился прямо к лицу преподавательницы и прочитал сумасшедшим шепотом: «Хотите, буду от мяса бешеный, хотите, буду безукоризненно нежный?..». — Хочу, чтоб ты слез с моего стола, — стойко ответила преподавательница. https://t.me/pokumekaisomnoi/3831 Наш приятель Феликс Мурзабеков, актер и писатель (комбинация многообещающая; врачи, актеры и литераторы — они по одному ведомству человекознатчества служат) написал пост о страшном — о страшном времени вступительных экзаменов. Феликс пишет, на наш взгляд, замечательно: смешно, печально, тонко, часто — неожиданно; цеховое, житейское, читательское. Подписывайтесь, граждане, стоит того.

Какой черный ужас эта история с избиением  и смертью академика Зезина в Екб. Нет сомнений, что до инфаркта его довела главным образом чудовищная несправедливость хода вещей уже ПОСЛЕ избиения. Бездействие ментов, угрозы, встречные заявы о похищении детей — от тех самых Саши и Аркаши, что прежде опорожняли свои говновозы (у них очистное предприятие) на его опытные поля. Самые добрые, ласковые, отзывчивые мальчики, рыдает родня. В долгах по самое не могу, джипы тоже кредитные (а смертельные квадроциклы для детей - в рассрочку?). Осудят — «будет беда», фирма разорится, дети пойдут христарадничать; так и говорят, глазом не сморгнув: «будет беда». «Академик избит ассенизаторами за то, что спас их детей. Умер от унижения», — такой должен быть заголовок. (А если б не академик? Ну, понятно: и не услышали бы). Ебург, заповедник девяностых, нравы-консервы. Как приезжаешь оттуда — привкус ржавой жести во рту. Е.Д.

Дейтинг не сдает позиций! Вот новость: прорывом 2026 года назвали Hot-take dating — это про то, чтобы с порога нахамить друг другу, вывернув наружу мехом традициционные психсоветы о поисках общих мест при первой встрече. Знаем мы эти места, там насрано. Так что сразу: дорогие или дешевые носки? Израиль или Палестина? Закулиса Ротшильдовна, или правда была летучая мышка? Мама или жена? Баттл вместо елея. Остро, ничего не скажу. Но меняется ли от этого сама суть дейтинга вредоносного? Она мне сказала: «Я не позволю себе умереть, пока не выйду замуж!». И речь шла не о бракосочетании на одре, а о гештальте обыкновенном, но таком, с кривым косяком и тугой дверной пружиной, плохо закрываемом. Это история моей знакомой, которая поставила себе ультиматум по выходу замуж, потому что с этим делом у нее кривой косяк, и уверенность в себе утекает через незакрытое. Это не смешно и не потешно, она современная женщина, и брак ей не сильно нужен сам по себе. Нужно сломать историю  «никтонепозвал», потому что эта сквозящая щель мешает ей счастливо жить без мужа, хотя она счастливо живет без мужа. Она великолепный знаток дейтинга всех видов. И мы с ней знаем главное (о чем знает вместе с нами вся планета) — чем больше выбора, тем меньше выбора. Это работающая реальность. В Южной Корее, где, как и в Китае, после эпохи селективных абортов (связанных с низкой ценностью рождения девочки), на 100 женщин приходится 115 мужчин в возрасте 30 лет, 77% женщин именно в возрасте 30-34 лет — не замужем. И никакого парадокса. Расширенный выбор женихов приводит к тому, что окончательного выбора не происходит. Женщины отказываются от выбора. Каждая по своим причинам, а сверху на всю эту катавасию посмотри — тенденция, однако. Вот о взгляде «сверху»-то и речь. Принято считать, что первоначальная неловкость при заходе в дейтинг связана с чувством вины: «не удалость найти самим». Все наоборот. Эти службы именно подчеркивает, что человек ищет «сам». Там мы остро чувствуем, что берем на себя несвойственные человеку функции, и судьба выворачивается из рук — не хочет быть ненастоящей. Должен быть жребий, должен быть знак! Забавно думать, что всякий сайт знакомств — один из механизмов, обнажающих бедность светского отношения к жизни, и чем-то важным в нас, чем-то древним, мы так к безбожной самостоятельности и не привыкли. Есть прекрасная американская документальная книжка о радио «Ночной голос», одной из «желтых» радиостанций тридцатых- сороковых годов, времен депрессии и постдепрессии. На этих маленьких станциях росло и обкатывалось грядущее жесткое, цирковое телевидение — со всеми играми в людей и с людьми. Принцип передачи был такой — два слушателя, мужчина и женщина, два незнакомых друг другу голоса, получали на двоих невеликую сумму, если соглашались той же ночью провести бракосочетание. Таким образом было зарегистрировано 117 пар, а потом радиостанция разорилась. Журналисты семидесятых годов разыскали 80 человек, участвовавших в игре. И выяснили, что почти половина из тех, кто давней ночью от безденежья согласились на дурную шутку, остались жить в браке. Половина! И все опрошенные говорили: «Нам показалась, что это судьба», «Это господь так промыслил». Моя знакомая, профессионал дейтинга, не может завершить свой поиск. Мы говорили с ней так: ты хочешь закрыть гештальт. Ты не рассчитываешь на идеал. Выйди наконец замуж за первого встречного (м-м-м, как сейчас принято говорить?) чушпана, и все закончится! Гештальт захлопнется с победным треском, пробка в потолок, и жизнь в твоих руках. Да, говорила мне эта успешная женщина, — но чушпанов так много, что  никак не решу, какой прикольнее. Е.П.