[18+] FeatheredMoon

✨🌟💫 Эдит моделей Cognosphere (HoYoverse), заменены частично текстуры, отредактирован материал голов и волос. Видео со сравнением оригинала и моего эдита есть в моём Тик-Ток, модели в pmx формате можно попросить при надобности в личке тгк. 🌸 ✨🌟💫 #GenshinImpact #3DModel #DL

✨🌟💫 ❤️❤️🌸❤️❤️🌸❤️❤️❤️❤️ Видео с полным таймлапсом создания этой работы вы можете увидеть на моём YouTube-канале! 🤩 ✨🌟💫 #GenshinImpact #3DPicture #Timelapse

🦋🌌🦋 Ночь умеет быть тихой, но это не та тишина, что приносит покой. Она скорее похожа на тонкую бумагу сëдзи: кажется лёгкой и прозрачной, а если прислушаться, за ней шумит целый мир. Он проснулся резко. Воздух не слушался. Он входил в грудь короткими рваными глотками, будто сам мир решил вдруг стать слишком тесным. Пот выступил на висках, пальцы вцепились в ткань футонa, и на секунду ему показалось, что комната тоже смотрит на него сквозь темноту, сквозь щели в бумажных стенах. Ему снова снился тот же сон. Тени у порога. Шёпот, которого нельзя разобрать. И ощущение, что что-то стоит прямо за спиной и терпеливо ждёт, когда он обернётся. Проклятие. С детства это слово сидело в нём, как заноза, которую никто так и не вытащил. Отец говорил о злых духах, о знаках, о том, что беды их семьи совсем не случайны. Мидзуки вырос с ощущением, будто над его жизнью висит невидимая петля. Иногда он почти забывал об этом. Но ночью всё возвращалось. Он провёл рукой по лицу, пытаясь вдохнуть глубже, но дыхание только становилось быстрее, тяжелее. Сердце билось так сильно, будто пыталось пробить грудную клетку и убежать прочь. Шаги рядом он не услышал. Только тихий голос после. — Эй… Ладонь коснулась его плеча осторожно, почти вопросительно. Кирико... Да, это была она, Кирико. Она села рядом с ним на футон, её волосы рассыпались по плечам тёмным шёлком. В свете уличного фонаря её силуэт был мягким, почти призрачным, едва уловимым. — Снова? — она тихо спросила, еë мягкий голос звучал как осторожный, утешающий жест. Мидзуки попытался ответить, но слова застряли где-то между горлом и страхом. Он только коротко кивнул. Его руки всё ещё дрожали. Кирико ничего больше не спрашивала. Она просто придвинулась ближе. Её пальцы осторожно коснулись его висков, затем мягко направили его голову к себе. Мидзуки сначала будто не понял, что происходит, но сопротивляться не стал. Она притянула его ближе. Его лоб уткнулся в её плечо, а потом она аккуратно обняла его голову, прижимая к груди. Движение было таким естественным, словно она делала это уже тысячу раз. Её ладонь легла ему на затылок. Пальцы медленно скользнули в волосы, перебирая пепельные пряди лёгкими движениями. Не торопясь. Не требуя ничего. Сердце Мидзуки всё ещё колотилось, но теперь он слышал и другое сердцебиение. Её, спокойное, ровное. Он пытался дышать в том же ритме, но сначала не получалось. Воздух всё ещё цеплялся за горло, страх ещё шептал ему где-то на краю сознания, что это не кончится, что проклятие не отпускает так просто. Но Кирико не двигалась. Она держала его так, словно держит что-то хрупкое. — Слушай, — тихо сказала она и её подбородок едва коснулся его волос, — ничего здесь нет. Снаружи тихо прошелестел ветер. Где-то в переулке звякнула вывеска. — Духи? — слабо выдохнул Мидзуки, голос у него был почти детский, тихий. — Если здесь и были духи, то явно не со злыми намерениями, — она слегка провела пальцами по его затылку и улыбнулась. Мидзуки закрыл глаза. Тепло её рук постепенно просачивалось сквозь тревогу и страх. Пальцы Кирико продолжали медленно гладить его волосы, иногда останавливаясь у основания шеи, иногда возвращаясь к макушке. Ритм был почти убаюкивающий. И он снова вдохнул, на этот раз глубже. Ещё раз. Сердце всё ещё билось быстро, но уже не так яростно. Паника, которая минуту назад разрывала его изнутри, начала рассеиваться, как туман под утренним солнцем. — Кирико… — тихо пробормотал он. — Хмм? Он не сразу нашёл слова. — Слушай... Если проклятие правда существует, — она чуть сильнее прижала его голову к себе, — тогда оно явно плохо работает. Мидзуки тихо и недовольно фыркнул в её плечо. Кирико улыбнулась, еë пальцы снова медленно скользнули по его волосам. — Ты всё ещё здесь, — сказала она мягко, — и это значит, что оно всё ещё тебе проигрывает. Тишина снова опустилась на комнату, но теперь была другой. Мидзуки сидел на футоне, прижавшись к ней, слушая спокойный ритм её сердца. Его собственное постепенно становилось таким же. Где-то в ночи снова прошуршал ветер и на этот раз в нём не было ничего страшного. 🦋🌌🦋 #Overwatch #Kiriko #Mizuki

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 Картинки на Дни Рождения за 2025 год и начало 2026! 🎁 🤩 Чудесный Данечка Хэнович для не менее чудесной traineeCross 🤩 Сверкающий Авантюрин для яркой Catsvill 🤩 Очаровательный Вуву для бесподобной Apolinaria 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 #Trigun #HSR #HappyBirthdayPicture

🦋☀️🦋 Иногда здесь солнце бывает невыносимо жарким, обжигая даже землю, но для Вэша оно и тогда остаётся на удивление ласковым. Оно задерживается рядом с ним дольше, чем нужно, мягко льётся на широкие плечи, на пушистые волосы, на его лицо — там, где свету особенно рады. Там и появляются веснушки. Маленькие золотистые точки, как крошечные поцелуи, рассыпанные с такой нежностью, словно солнце боится переборщить с любовью. Они вспыхивают тихо и радостно: на скулах, под глазами, у переносицы. Каждая — как тёплое "я здесь", "я помню тебя", "я рядом", как ласковое прикосновение, от которого хочется улыбаться. Смотришь на них — и кажется, будто сам свет смеётся вместе с ним. Вэш обожает солнце. Он подставляет ему лицо без стеснения, щурится, улыбается широко и светло, как будто мир вдруг стал проще и добрее. В эти мгновения он похож на маленький росточек, который знает только одно: тянуться к свету — это счастье, это хорошо. Он впитывает тепло всем собой, смеётся, закрывает глаза, и даже выжженная земля вокруг словно становится мягче, живее. И в этом солнце есть любовь Рем. Тёплая, спокойная, бесконечно бережная. Будто она смотрит на него через этот свет, укрывает его лучами, целует лоб и щёки этим ласковым сиянием. Солнце помнит, как его любили, и продолжает любить за неё — не требуя ничего взамен. Поэтому веснушки и остаются на его лице так долго. Потому что свету нравится быть рядом с тем, кто так искренне его любит. 🦋☀️🦋 #Trigun

✨🌟💫 На Объятой сном Земле есть мгновения, когда даже звёзды будто замирают и затихают. В такие мгновения становится ясно: тишина — не пустота. Это чьё-то безмолвное присутствие. Так говорят о Гиллеле. Он высок — не просто ростом, а существом. Рядом с ним пространство кажется меньше, словно сон старается аккуратнее укладывать свои образы, чтобы не задеть его крылья. А крыльев у него много: они раскрываются за спиной и простираются вдоль скул, будто само небо не решилось отпустить его лицо до конца. Когда он проходит мимо, воздух становится плотнее, как перед шёпотом, который нельзя расслышать. Он красив. Но это не та красота, которой хочется любоваться. Это красота старых икон, на которые смотришь слишком долго — и вдруг чувствуешь лёгкое беспокойство, будто взгляд зашёл туда, куда не стоило. Говорят, лица его никто не помнит. Не потому что он скрывает его, совсем нет. Просто сон не любит, когда на него смотрят слишком прямо, слишком внимательно. Взгляд соскальзывает, память мягко стирает черты, оставляя лишь ощущение: ты видел что-то важное, но не предназначенное для сохранения в памяти и понимания. Даже те, кто клянётся, что встречал Гиллеля лицом к лицу, спустя время вспоминают лишь крылья, тень и странное чувство, будто их самих кто-то перечитал насквозь, как открытую книгу. Он почти не говорит. Его молчание весомее слов. Когда он склоняет голову, кошмары становятся осторожнее, а добрые сны — тише, словно боятся спугнуть равновесие. Он не утешает и не наказывает. Он позволяет быть — но в границах, которые невозможно перейти, даже не зная о них. Кажется, что от него невозможно укрыться. Но он не следит и не высматривает. Он просто знает — как знает книга всё, что уже в ней написано, даже если страницу ещё не открыли. Он не правит Объятой сном Землёй. Он позволяет ей сниться. И если однажды он перестанет смотреть — сон может проснуться. ✨🌟💫 #OC #AsteriumLore

Channel created