×Ᏽriᥒɗᥱᥕᥲᥣɗ×

╭─ ⋆⋅☆⋅⋆ ─╮ Хай 🍓 ╰─ ⋆⋅☆⋅⋆ ─╯ Любишь актера, но не находишь то что нужно в других каналах? Тогда я тебе предлагаю присоединиться ко мне, все запросы выполняются сразу, как мы видим ┈┈┈୨♡୧┈┈┈ Что тебя ждёт на канале? ✦ Эстетичные фотографии и редкие кадры. ✦ Интересные факты об актёрах. ✦ Архивные снимки и закулисные моменты. ✦ Подборки фильмов и сериалов. ✦ обои, стикеры и аватарки ✦ Новости, цитаты и многое другое ┈┈┈୨♡୧┈┈┈ Будем рады видеть именно тебя. ✧

Было очевидно, что она не вписывалась в группу будущих первокурсников — поэтому держалась в стороне, чуть позади остальных. Прошло некоторое время. Айви продолжала ловить на себе взгляды, а толпа перед ней постепенно рассасывалась. Преподаватели, не знавшие о новой ученице такого возраста, бросали подозрительные взгляды то на неё, то на директора. Но никто не решался заговорить — и правильно делали. И вот прозвучали те самые заветные слова: — Мисс Снейп! Прошу, подойдите к шляпе, — произнесла профессор Макгонагалл с невозмутимым видом, пристально глядя на ученицу. *«Ну всё… Смертная казнь подкралась незаметно. Нет, скорее, пожизненное заключение…»* — подумала Айви. С едва заметной дрожью в коленях она подошла к стулу. Взяв Распределяющую шляпу, надела её на голову и услышала тихий голос: — Интересно… Очень интересно… — Думаю, вы говорите это чуть ли не каждому ученику. И да, я предпочла бы, чтобы этот разговор остался между нами. — Конечно, конечно. Мне будет сложно распределить вас на факультет — в вас много качеств, подходящих для всех домов. — Кроме Пуффендуя. — Кроме Пуффендуя, — согласилась шляпа. — Может, вы выберете факультет сами? Уверена, на любом из них вы сможете стать великой и… — Когтевран, — перебила Айви с едва заметной самодовольной улыбкой, ожидая вердикта. — Значит, ни Слизерин, ни Гриффиндор? — Ага. — Решено! КОГТЕВРАН! — прокричала шляпа после минутного молчания. Со всех сторон раздались аплодисменты и сдержанные вздохи. *«Ну что ж… Придётся смириться со своей участью. Или…»* — мелькнула последняя мысль, прежде чем Айви сняла шляпу и направилась к столу своего нового факультета.

#ЛибоЭтотВариантЛибоСмерть - Скоро начнётся банкет в честь начала учебного года. Но прежде чем вы займёте свои места в Большом зале, вас распределят по домам. — Распределение — очень важная церемония, — прозвучал голос профессора Макгонагалл, — потому что, пока вы здесь, ваш дом будет чем‑то вроде вашей семьи в Хогвартсе. Казалось, это была обычная фраза, которую произносили каждый год при появлении новых учеников. Но как много смысла скрывалось за этими словами! В них таилась и поддержка, и предупреждение, и обещание чего‑то неизведанного. Ученики уже сидели в Большом зале. Все с нетерпением ждали момента, когда профессор Макгонагалл введёт детей, и каждый факультет сможет познакомиться с новыми лицами. И наконец все дождались этого мгновения. Двери Большого зала распахнулись. Студенты, начиная со вторых курсов, радостно приветствовали новичков. Профессор Макгонагалл торопливо вела группу к месту распределения. Её плавные, чёткие движения и идеальная осанка выдавали в ней строгую, но понимающую женщину в возрасте. Дети шли за ней медленно, с осторожностью и удивлением. Кто‑то уже успел обзавестись другом и теперь делился впечатлениями, тихо перешёптываясь. Кто‑то, наслышанный об этом месте, со скучающим видом осматривал зал. Кто‑то с пренебрежением поглядывал на сверстников, а кто‑то шёл, погрузившись в мысли, не желая ни с кем общаться, чтобы всё обдумать. К сожалению или к счастью, наша героиня, Айви Снейп, попала именно в их ряды. Зал был освещён тысячами свечей, парящих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели остальные студенты. Столы были уставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. В верхней части зала располагался ещё один длинный стол — учительский. Сотни лиц, уставившихся на первокурсников, казались бледными фонарями в мерцающем свете. Некоторые дети подняли головы и увидели бархатистый чёрный потолок, усеянный звёздами. Трудно было поверить, что там вообще был потолок — казалось, Большой зал просто открывался в бескрайние небеса. Пока Айви блуждала в мыслях, церемония уже началась. Дамблдор произнёс одну из своих заученных фраз и напомнил, куда нельзя ходить и что запрещено делать. Девушка особо не слушала — она решила осмотреться. Её взгляд остановился на белокуром мальчике с голубыми глазами. Он сидел за столом Слизерина и надменно смотрел в сторону Гриффиндора — на так называемую «золотую троицу»: Рон Уизли — рыжий мальчуган с целой армией братьев и одной сестрой; Гермиона Грейнджер — всезнайка, не раз выручавшая друзей; Гарри Поттер — «мальчик, который выжил». *«Мальчик, который выжил… Очередной миф, созданный Дамблдором. Никаких доказательств, кроме шрама. История с Авадой, смерть родителей, пророчество… Не удивлюсь, если всё это — просто политический ход этого… Как бы выразиться помягче? Маразматика с психическими отклонениями, который ходит в чём‑то напоминающем пижаму, а на бороде у него, кажется, бубенчик или колокольчик… Подумать только, какой абсурд я думаю — и ещё сложнее осознать, что в этом есть доля правды»,* — размышления Айви прервались, и она вновь сосредоточилась на окружающем мире. В зале невозможно было не заметить девушку, удивительно похожую на профессора Снейпа. Она стояла с обворожительной улыбкой, но что‑то в её облике смущало — и не только Айви, но и всех присутствующих, кроме трёх преподавателей: директора школы Альбуса Дамблдора; его заместителя Минервы Макгонагалл; мрачного профессора зельеварения Северуса Снейпа — человека, который сидел в отдалении и внимательно наблюдал за процессом. «У нас это семейное», — мелькнуло в голове Айви. Девушка лет семнадцати стояла рядом с первокурсниками. У неё был грозный, горделивый вид, чуть заметная сутулость и синяки под глазами. Одета она была во всё чёрное, но её наряд отличался от привычной школьной формы: костюм‑тройка с мантией, несколько цепей и странный кулон на шее. Это выглядело странно, непонятно, но в то же время притягательно.

Так началось их знакомство — то самое, что позже сделало Димо её единственным другом в этом холодном замке. *** И вот теперь она стояла у ворот Дурмстранга, сжимая край мантии. Перед ней — отец и тот самый Дамблдор. — Добрый вечер, отец, и, как я понимаю, мой новый директор, Альбус Дамблдор, — произнесла Айви, стараясь сохранить лицо. Приличия давались с трудом — внутри всё бунтовало против этой вынужденной встречи. — Всё верно, мисс Снейп, — Дамблдор улыбнулся своей фирменной улыбкой, от которой по спине пробежал неприятный холодок. Северус даже не моргнул. *«Der Teufel gib mir Kraft…»* *(«Дьявол, дай мне сил…»)* — мысленно прошептала она.

#ЛибоЭтотВариантЛибоСмерть 1 часть За окном медленно кружились снежинки, ложась на древние стены Дурмстранга белёным саваном. Этот день должен был стать последним в её жизни здесь — завтра, по распоряжению Дамблдора, отец переведёт её в Хогвартс. Мысль об этом вызывала в душе не радость, а глухой, вязкий страх. Она много слышала о Хогвартсе — и слухи эти не внушали оптимизма. Шёпоты о непрекращающихся распрях между факультетами, которые директор тщетно пытался укрыть под маской единства. Истории о таинственных опасностях, подстерегающих и учеников, и преподавателей. Даже сам Дамблдор, с его мягкой улыбкой и проницательным взглядом, казался ей фигурой неоднозначной — тёмной лошадкой, чьи истинные намерения скрывались за благожелательной маской. Годы жизни среди жестоких ровесников отточили её интуицию: она научилась читать людей по мимике, интонациям, едва заметным жестам. И сейчас внутренний голос шептал: доверять Дамблдору нельзя. А сегодня был ещё и её день рождения. Шестнадцать лет. Но вместо поздравлений — тишина. Как и все предыдущие годы, она встретила этот день в одиночестве, без отца, без тёплых слов, без малейшего знака внимания. Сколько раз она надеялась, что он хотя бы напишет, ответит на письмо… Но почта приносила лишь пустоту. Воспоминания нахлынули, словно холодный ветер сквозь щели старого замка. Флешбек — Пап, ты будешь навещать меня? — маленькая девочка с огромными глазами, полными надежды, вцепилась в рукав его мантии. Северус Снейп поднял её на руки, заглянул в эти ясные глаза — и на мгновение маска суровости дрогнула. Но голос прозвучал твёрдо, почти резко: — Конечно. Он поцеловал её в лоб, поставил у ворот Дурмстранга и, не оборачиваясь, зашагал прочь. А она смотрела ему вслед — уже не с надеждой, а с горьким пониманием. Взгляд впивался в его спину, словно пытаясь удержать, заставить обернуться. Но Северус не обернулся. *** Позже, сидя на скамейке во дворе, она снова ждала. Играла сама с собой, чтобы хоть как‑то убить время, и всё вглядывалась в ворота — вдруг он всё‑таки приедет? Написала ему письмо — и замерла в ожидании. День… два… неделя… две… Ответа не было. Вокруг царила праздничная суета: другие дети радостно бросались в объятия родителей, приехавших на родительское собрание. Солнечный свет играл на их лицах, смех звенел в воздухе. Но для неё этот день стал ещё одной меткой на календаре одиночества — таким же, как и все остальные. Флешбек — Мисс Снейп, за вами приехал ваш отец. Он ждёт у выхода, — произнёс мистер Димо, преподаватель зельеварения. Айви вздрогнула. В груди что‑то дрогнуло — надежда, давно похороненная, робко подняла голову. Димо был единственным человеком здесь, кто относился к ней по‑настоящему тепло. Он знал её с детства, видел, как она растёт, и, кажется, искренне переживал за неё. Но ещё одно воспоминание всплыло в памяти — яркое, словно вчерашнее. Флешбек: Турнир зельеваров Зал гудел от предвкушения. На сцену вышел восьмой участник — тёмная фигура, чьи движения были отточены до совершенства. Северус Снейп слегка поклонился и занял своё место. Айви, затаив дыхание, следила за ним. Её взгляд скользил по залу, пока не зацепился за незнакомца. Болгарец с примесью французского акцента — его речь завораживала. Не выдержав, она подошла к нему: — *Buenas noches, maschio, confieso que noté su acento muy interesante, ¿podría preguntar de quién es el idioma?* — произнесла она с лёгким реверансом. *(Добрый вечер. Признаюсь, я заметила у вас весьма интересный акцент. Могу я поинтересоваться, откуда он?)* Мужчина удивлённо поднял брови, затем улыбнулся: — *Hola, querida señora… Yo mismo soy Búlgaro, pero paso la mayor parte del tiempo en Francia… Permítame presentarme: Dimo Cristo.* *(Здравствуй, милая леди… Я сам болгарин, но большую часть времени провожу во Франции… Позвольте представиться: Димо Христов.)* — *Oh… Mi nombre es Ivy Snape, encantado de conocerte.* *(О… Меня зовут Айви Снейп, рада знакомству.)*

Она не заплакала. Вместо этого — улыбнулась. Тонко, как учил отец, когда нужно скрыть не боль, а гнев. И сказала — так же тихо: — А ты боишься, что, когда я вернусь, ты уже ничего не будешь значить. Он отшатнулся. Полшага. Всего полшага, но она заметила. И уже знала: запомнил. И испугался. Они ушли молча. Без последнего пинка, без песка в лицо. Просто развернулись и ушли — потому что она сломалась не так, как им хотелось. Она сломалась внутрь, как сухая ветка под снегом — без звука, без зрелища. Осталась сидеть одна. Кровь на виске высохла, превратившись в тонкую рыжую нитку. Палочка валялась в кустах — она не пошла её поднимать. Не сейчас. Сейчас нужно было просто дышать. В голове медленно, как тягучий мёд, разворачивалась мысль: «Он не враг. Он — симптом. А болезнь — это всё остальное». Северус Снейп ждал её у калитки. Чёрный силуэт на фоне серого неба — ни дать ни взять гравюра из старинной книги о проклятиях. Он не обнял. Не спросил про синяк. Только посмотрел — долго, тем взглядом, который всегда казался ей чтением чужих снов. Потом сказал: — Вещи собраны. Поезд через три часа. Она кивнула. Никаких «почему». Никаких «я не хочу». В её семь лет она уже усвоила главный урок его дома: вопросы — это роскошь, которую даруют, а не берут. Он думал, что отправляет её в безопасность. В суровые башни Дурмстранга, где холод закаляет, а магия — дисциплинирует. Он ошибался. Но в ту секунду, стоя на пороге, она вдруг поняла это раньше него. И улыбнулась снова. Той улыбкой, которую он никогда не умел читать. Девочка подошла к кустам, подняла палочку. Сдула пыльцу с деревянного бока — медленно, почти нежно. И шагнула в дом, за которым начиналась дорога. Дорога в никуда, которая, как это часто бывает, вела ровно туда, куда нужно.

#ЛибоЭтотВариантЛибоСмерть Пролог *** Она сидела на краю песочницы, поджав колени к подбородку, и казалась трещиной в ярком, пластмассовом мире детской площадки. Солнце светило ровно, бездумно, размазывая золото по горкам и качелям, но её не касалось. Тень от старого клёна падала точно на неё — словно природа уже репетировала траур. Семь лет, чёрное платье до колен, чёрные волосы, падающие на плечи тяжёлой, мёртвой водой. Глаза — такое редкое сочетание: почти чёрные, без единого светлого всплеска, как два колодца, в которых никогда не отражалось небо. Кожа — бумажная, с голубоватым отливом у висков. На левой скуле — свежий синяк, переливающийся от фиолетового к жёлтому, как старая монета. Синяк имел форму пальцев — не детских, нет, но детская жестокость иногда бывает удивительно анатомична. Она не плакала. Не потому, что была храброй. Просто давно поняла: слёзы — это ресурс, который тратишь впустую, если зритель не купит билет. А здесь зрители были не те. Их она изучила давно, с хирургической точностью, доступной разве что ребёнку, который слишком рано понял: мир — это не сказка, а вскрытый часовой механизм, где каждый тик — чья-то боль. Она знала, что у коренастого мальчишки, главаря, нервный тик под левым глазом, когда он врёт. Что его правая рука, худой со щербинкой между зубов, боится высоты и собственного отца. Что девочка в розовой шапке с помпоном, которая никогда не нападает первой, но всегда подходит посмотреть, — та, кого через десять лет будут называть «удобной» и «ничьей». Она видела их страхи, как рентгеновский снимок, и от этого становилось только тоскливее: знать уязвимое место врага и не иметь сил им воспользоваться. Они подошли не сразу. Сначала — тишина. Такая, когда воздух становится ватным. Потом — шаги. Медленные, вразвалку. Главарь — Митька, в карикатурно-взрослой кожаной куртке, слишком большой для его плеч, — остановился в трёх шагах. Не напал. Просто встал. Начал смотреть. Сверху вниз, как следователь на допросе, который уже знает приговор. — Ты чего одна? — спросил он тихо, почти ласково. — Друзей нет? Ах да. Их никогда не было. Он не дёргал её за рукав. Не толкал. Он просто наклонился — медленно, как кот, который ещё не решил, играть или убивать. Взял палочку. Не вырвал. Взял — пальцами, кончиками, будто трогал что-то нечистое. Подержал на весу. — А ну покажи фокус, — голос стал вдруг серьёзным, без дурачества. — Ты же у нас особенная. Папенька — тот самый. Зелья варит. Из тебя, поди, тоже Грин-де-Вальда лепят. Она молчала. Внутри что-то щёлкнуло — холодный, расчётливый механизм, который она не включала сама. Он включался. Как реакция на опасность. Она вдруг отчётливо поняла: он не бьёт, потому что ждёт. Ждёт, когда она сломается. Ему нужна не кровь — ему нужна капитуляция. Признание: «Я никто. Я не страшная. Я просто девочка в чёрном». — Отдай, — сказала она. Голос не дрогнул. Он стал тише — настолько, что Митька невольно наклонился ближе. — Она тебе не нужна. Ты даже не знаешь, что с ней делать. Вот тут — секундная заминка. Он моргнул. Тик под левым глазом. Он хотел ударить. Но не ударил. Вместо этого — улыбнулся. Тонко, почти по-взрослому. — А ты, я смотрю, умная. — Он покрутил палочку между пальцев. — С такими умными бывает скучно. Вы ломаетесь долго. Но красиво. Он бросил палочку в кусты. Не с размаху, не с хохотом. Просто разжал пальцы — и она упала в траву, бесшумно, как дохлая птица. Потом мальчишка присел на корточки — так, что их глаза оказались на одном уровне. За его спиной замерли остальные — не хихикали, не перешёптывались. Смотрели. Ждали. — Ты думаешь, что ты главная, — сказал он почти шёпотом. — Что ты особенная. Что папка тебя спасёт. А папка тебя… — он сделал паузу, наслаждаясь, — …отправляет. В другую школу. На другой конец света. Мы знаем. Нам мамы рассказали. Ты не особенная. Ты — ссыльная. Удар был не физическим. Он был точным. Она почувствовала, как что-то внутри дало трещину — не от боли, от правды. Он попал. Он не знал, куда целился, но попал. И это было хуже всего.

Добрый вечер, дорогие читатели! Признаюсь, давно не было постов — не хватало ни времени, ни вдохновения. Единственное, что всегда мотивировало меня писать, — это вы. Но сейчас речь не об этом. Я решила продолжить работу над фанфиком "Либо этот вариант, либо смерть" — причём с новым видением истории. Тем, кому он уже нравился, будет приятно узнать: я буду публиковать здесь и на «Фикбуке» как старые, так и новые главы. А пока планирую переработать ранние части — освежить их и сделать ещё лучше. На ближайшее время этот канал станет площадкой для моих фанфиков. Выходить они будут не слишком часто, но точно чаще, чем раз в полгода! 😊

Поздравляю с Новым Годом!🎉

Официальный трейлер документального фильма «Unleashed Spirits – The Rise of The Hollywood Vampires». Элис Купер, Джонни Депп, Джо Перри и Томми Хенриксен, Глен Собел, Бак Джонсон, Крис Уайз. Скоро. #TommyHenriksen #ТоммиХенриксен #ДжонниДепп #JohnnyDepp #ЭлисКупер #AliceCooper #HollywoodVampires #TommyHenriksenUniverse

Все в лучших традициях, Джонни и микрофон #ДжонниДепп #JohnnyDepp #johnnydepparmy

Джонни Депп на показе женской коллекции Christian Dior весна/лето 2026 в рамках Недели моды в Париже, 1 октября 2025 года, Париж, Франция. #JohnnyDepp #ДжонниДепп #johnnydepparmy