𝗟𝗶𝗮𝗻 ᴸᵒᵛᵉ 𝗖𝗼𝗻𝗳𝗿𝗲𝗿||#итальяночка

— Я готова поехать с тобой, — тихо прошептала она. — Я оставлю всё. Свой дом, титул, роскошь, спокойную жизнь… Мне ничего этого не нужно, если рядом нет тебя. Я хочу просыпаться каждое утро от твоих объятий, слышать твой голос, ждать тебя не на берегу, а на палубе. Прошу тебя, Эдриан… Эти слова болью отозвались в его груди. Даже капитан, привыкший смотреть смерти в лицо без единой дрожи, почувствовал, как глаза неприятно защипало. Он крепче обнял её, стараясь запомнить каждое мгновение. — Луна моя… — тихо произнёс он. — Ты знаешь, море жестоко. Оно не щадит никого. Эта жизнь не для тебя. Его ладони бережно легли на её покрасневшие щёки. Он наклонился и поцеловал её. Этот поцелуй не был радостным. В нём смешались тоска, любовь, отчаяние и страх новой разлуки. Он был похож на последний вдох человека, уходящего под воду. Всё вокруг перестало существовать. Ни команда, ни шумная гавань, ни праздничные песни уже не имели значения. Осталась лишь девушка в его руках. Когда их губы наконец разомкнулись, он осторожно коснулся её лба своим. — Я снова уйду, — тихо сказал капитан. — Ты знаешь, я никогда не стану тебе лгать. Но даже за тысячи миль отсюда моё сердце останется рядом с тобой. Каждый рассвет будет начинаться с мысли о тебе, каждый шторм я переживу ради новой встречи. А сейчас… вытри слёзы, моя дорогая. Впереди у нас целая неделя. Неделя, которую я посвящу лишь тебе. Клянусь, пока я здесь, весь мир перестанет существовать. Будешь только ты… моя луна. 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 #POST #LOVE #SKETCH

Где-то неподалёку с громким хлопком выбили пробку из винной бутылки, вслед за этим раздались дружные крики. Кто-то уже успел притащить бочки с ромом, кто-то вынес старую гитару, другие расставляли столы прямо на причале. Шляпа капитана взлетела вверх, пойманная порывом ветра, и толпа встретила этот жест восторженным рёвом. Праздник начался мгновенно, словно весь порт только и ждал возвращения пиратов. Музыка быстро заполнила пространство. Струны гитары дрожали под быстрыми пальцами, моряки подхватывали знакомые песни, отбивая ритм кружками по деревянным столам. Смех, звон стекла, аромат солёного моря, пряностей, жареного мяса и дешёвого вина смешивались в единую живую картину. Портовые красавицы одна за другой пытались увлечь капитана в танец. Их яркие платья мелькали перед глазами, руки касались его плеч, слышались кокетливые смешки и шутки. После нескольких месяцев непрерывных плаваний и постоянной опасности команда наконец позволила себе забыть о битвах, наслаждаясь редким ощущением покоя. Именно тогда шум словно начал стихать. Среди яркой толпы появилась фигура, совершенно не похожая на остальных. Она двигалась так неспешно и плавно, что казалось, будто вовсе не касается земли. Пока вокруг царили смех, песни и громкие голоса, её окружала почти невозможная тишина. Люди невольно расступались, сами того не замечая. Её кожа была такой светлой, словно никогда не знала ни палящего солнца, ни тяжёлой работы. Казалось, эти тонкие руки никогда не поднимали ничего тяжелее серебряной вилки или фарфоровой чашки. Светлые волосы мягкими волнами ложились на хрупкие плечи, отражая солнечные лучи так, будто сами излучали едва заметное сияние. Белое шёлковое платье струилось по её фигуре подобно лёгкому облаку, а ветер играл его складками так осторожно, словно боялся нарушить эту удивительную красоту. Она казалась существом из совершенно другого мира — мира дворцов, музыки, балов и тихих садов, куда никогда не долетал запах пороха. Для Мордреда всё вокруг исчезло. Музыка смолкла. Смех растворился. Остались только её глаза. Ярко-зелёные, глубокие, бесконечно родные. Ноги сами сделали первый шаг. Потом второй. Он почти не осознавал, как преодолел разделявшее их расстояние. Перед ней капитан неожиданно замер. Его большие руки зависли в воздухе, будто он боялся прикоснуться, опасаясь, что прекрасное видение исчезнет, стоит лишь моргнуть. — Эдриан… — едва слышно прошептала она. Одного этого слова оказалось достаточно. Лиан бросилась к нему. Её тонкие руки крепко обвили его шею, лицо спряталось на его груди, а горячие слёзы мгновенно промочили белую ткань рубахи. Он прижал девушку к себе так бережно, словно держал не человека, а самое драгоценное сокровище своей жизни. Его ладонь медленно скользнула по её волосам, перебирая золотистые пряди с почти благоговейной осторожностью. Он вдыхал знакомый аромат цветов и дорогих духов, боясь поверить, что наконец вновь чувствует её рядом. Они стояли неподвижно долгие минуты, не замечая никого вокруг. Толпа продолжала веселиться, музыка вновь заиграла где-то вдалеке, но для них весь мир сузился до этих объятий. Пьюси осторожно отстранился лишь настолько, чтобы взглянуть на любимую. Его взгляд с нежностью скользил по каждому знакомому изгибу её лица. По длинным ресницам, дрожащим от слёз. По маленькому носу, который смешно морщился, когда она пыталась сдержать плач. По губам, которые он помнил лучше любого морского пути. Сердце болезненно сжалось. Он ожидал увидеть счастье, но вместо него видел лишь страх. — Лиан… Луна моя… Я скучал, — его низкий голос прозвучал почти шёпотом. — Ну же… посмотри на меня. Он осторожно приподнял её подбородок широкой ладонью. Их взгляды встретились. — Почему ты так грустна, дорогая? — Потому что ты приехал ненадолго… — И что же? Она опустила глаза. — Ты снова уедешь. Снова оставишь меня одну после этой короткой минуты счастья. Почему… почему ты не можешь задержаться хотя бы немного дольше? Её голос сорвался. Девушка вновь прижалась к нему, будто боялась, что стоит отпустить его сейчас — и он исчезнет.

🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 🤍🤍🤍🤍🤍🤍 🤩- А что если вселенная бесконечна?... 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 — Подать швартовы! — звонкий, уверенный голос юноши прорезал раскалённый морской воздух так же стремительно, как отточенный клинок рассекает плоть поверженного врага. Команда мгновенно пришла в движение. На корабле никто не смел медлить, когда звучал приказ капитана. Мордред Пьюси стоял на корме, небрежно положив ладонь на отполированный временем поручень. Ветер безжалостно трепал его темные волосы, выбившиеся из-под потёртой широкополой шляпы, пережившей вместе со своим хозяином не один десяток штормов, абордажей и чудом выигранных сражений. Шляпа съехала набок, открывая тёмно-красную бандану, когда-то собственноручно повязанную капитаном и давно ставшую такой же частью его образа, как шрамы на руках. Белая рубаха, расстёгнутая почти до середины груди, развевалась подобно парусу, открывая бронзовую от загара кожу, крепкие мышцы груди и пресса, покрытые тонкими белыми полосами старых ранений. На талии поверх свободных коричневых брюк была небрежно затянута широкая алая ткань, а чуть ниже её удерживал потемневший от морской соли кожаный ремень с ножнами. По всему телу юноши поблёскивали многочисленные украшения: серьги, кольца, цепочки, браслеты, амулеты, каждый из которых был добыт в путешествиях или подарен кем-то из команды. Они висели будто без всякого порядка, но именно эта небрежность делала его похожим на настоящего морского разбойника, чья жизнь принадлежала лишь ветру и океану. Огромный корабль медленно входил в гавань. Его тёмный корпус возвышался над остальными судами словно морская крепость, а множественные позолоты затмевали все королевские корабли. Даже самые бывалые моряки невольно оборачивались, когда знакомые чёрные паруса появлялись на горизонте. Для торговцев это был повод спрятать кошельки, для портовых мальчишек — возможность увидеть легенду собственными глазами, а для многочисленных зевак — настоящее представление. Стоило кораблю коснуться причала, как тяжёлые канаты с глухим стуком легли на деревянные сваи, закрепляя судно после долгих недель плавания. Команда привычно разбрелась по палубе. Кто-то спускал шлюпки, кто-то перекрикивался, кто-то уже тащил тяжёлые ящики. На берег один за другим отправлялись остатки испорченной рыбы, прогнившие бочки, сломанные гарпуны, треснувшие мачтовые балки, повреждённые орудия и весь тот бесполезный груз, который неизбежно скапливался за месяцы жизни в море. Между этим хламом появлялись и совсем другие сундуки — тяжёлые, окованные железом, до краёв наполненные золотыми галеонами, драгоценностями, дорогими тканями и редкими товарами, добытыми в очередном успешном набеге. Каждый такой сундук сопровождался радостными свистами команды. Пьюси наблюдал за происходящим с едва заметной улыбкой. Его взгляд скользил по лицам людей, которые давно перестали быть просто матросами. Он видел в них братьев. Ещё несколько лет назад большинство из них были измученными пленниками, худыми подростками с потухшими глазами, ожидавшими медленной смерти в сырости трюмов чужих кораблей. Он хорошо помнил тот день, когда собственноручно сорвал с них цепи. Тогда никто из них не мог даже представить, что однажды станет частью самой грозной пиратской команды моря. Теперь же перед ним стояли закалённые морем мужчины, уверенные, сильные и готовые без раздумий умереть за своего капитана. Эта преданность согревала его сердце сильнее любого рома. Иногда ему казалось, что никакое золото не стоит тех взглядов, которыми команда встречала своего спасителя. Тяжёлые кожаные сапоги громко ударяли по влажной палубе. Каждый его шаг сопровождался весёлыми выкриками. — Капитан! — Опять вернулись с добычей! — За Пьюси! Кто-то поднял кружку, кто-то хлопнул товарища по плечу. Ленивая улыбка постепенно расползлась по загорелому лицу капитана. Он отвечал лишь лёгким кивком, но этого было достаточно, чтобы люди вокруг смеялись ещё громче. Для них Мордред давно стал не просто лидером — живой легендой. Спустившись по трапу на берег, он сразу оказался окружён шумом порта.

После всего, что вы сделали, вы осмелились переступить порог моего дома… и еще надеялись увидеть во мне ту наивную девушку, которую когда-то так легко оставили. 🔤на закрыла глаза лишь на мгновение, возвращая себе привычное самообладание. Когда вновь посмотрела на него, ее лицо было совершенно спокойно. — Вы выбрали богатство вместо любви Предпочли собственные желания чужому сердцу. И теперь, когда жизнь взыскала с вас цену за этот выбор, вы пришли требовать назад то, что сами когда-то отвергли. Мне противны не только ваши слова. Мне противны ваши мысли. Мне противно осознавать, сколько еще доверчивых женщин вы могли сделать несчастными своей красивой ложью. 🔤ристиан медленно поднялся с колен. На мгновение ему показалось, что если сейчас она хотя бы на секунду смягчится, если в ее глазах мелькнет прежняя теплота, то еще не все потеряно. — Лиан… душа моя… — почти простонал он, осторожно приближаясь. — Ты все поняла неверно. Неужели ты думаешь, что я забыл? Я не забыл ни единого дня. Ни одного твоего взгляда, ни одной улыбки. Все это жило во мне. Всегда. — Ты думаешь, я был счастлив? — продолжал он срывающимся голосом. — Думаешь, богатство способно заменить человеческое сердце? Я просыпался среди шелковых простыней и чувствовал себя беднее того мальчишки, который когда-то засыпал рядом с тобой в нашей сырой комнатушке. — Мистер Джостан, — произнесла она ровным голосом, — не пытайтесь заставить меня жалеть вас. Жалость — последнее, чего достоин человек, сознательно предавший чужую любовь. Вы говорите о прошлом так, будто оно принадлежит вам одному. Но оно принадлежало нам обоим. И именно вы однажды решили, что его можно обменять на золото. 🔤на подняла левую руку. При свете свечей тонкое обручальное кольцо мягко блеснуло на безымянном пальце. — Посмотрите внимательно. Видите? Это не просто украшение. Это обещание. Обещание, которое я дала соему мужу. Я принадлежу ему всем сердцем. И, что гораздо важнее, я сама этого хочу. — Вы были моей первой любовью, — продолжила она. — Возможно, самой сильной. Но любовь, однажды растоптанная, уже никогда не становится прежней. Можно склеить разбитую вазу, но трещины останутся навсегда. Вы пришли слишком поздно. Не на день. Не на год. На целую жизнь. Он покачал головой. — Нет… нет, это неправда… Ты все еще любишь меня. Я вижу это. 🔤дним стремительным движением он оказался рядом. Его пальцы болезненно сомкнулись на ее запястьях. Она вздрогнула. — Ты моя! — голос его сорвался на хрип. — Всегда была моей! 🔤н резко притянул ее к себе. Она попыталась вырваться, но его отчаяние оказалось сильнее здравого смысла. Одна рука грубо удерживала ее затылок, другая соскользнула под тонкую ткань шелкового халата. Он, ослепленный собственными чувствами, силой попытался коснуться ее губ. 🔤спуганный крик прорезал тишину особняка. В следующее мгновение дверь распахнулась. 🔤а пороге появился высокий мужчина. На нем был темный домашний костюм, безупречно сидевший на широких плечах. Его волосы были слегка растрепаны после сна, но взгляд оставался удивительно ясным. Зеленые глаза медленно скользнули по комнате и остановились на жене. Он подошел к ней, дрожащей, и заключил в свои объятия, а затем поднял голову 🔤 его лице не было ни ярости, ни желания унизить соперника. Лишь спокойствие человека, абсолютно уверенного в своем праве защищать то, что ему дорого. — Убирайтесь, — произнес он негромко. Кристиан молчал. — Сейчас же. 🔤 комнате вновь воцарилась тишина. За окнами все так же шел дождь, медленно стекая по стеклам, словно сам город безмолвно оплакивал человека, который слишком поздно понял цену собственного выбора. 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 #POST #SKETCH

🔤рели ладони у давно погасшего камина, укрывались одним старым пледом и часами говорили обо всем, что только приходило в голову: о далеких странах, которые непременно однажды увидят, о нелепых стихах, сочиненных на ходу, о будущем, которое казалось бесконечно счастливым. Они не мечтали о богатстве. Смятые простыни, дешевые чайные пакетики, заваренные по нескольку раз, простенькие платья, лишь отдаленно напоминавшие наряды богатых дам, — все это тогда казалось достаточным для счастья. Она была готова отдать ему всю себя без остатка: свою молодость, свою нежность, свою любовь и самую душу. А он ушел. 🔤н все чаще говорил о деньгах, о людях, чьи имена прежде произносил с насмешкой, о возможностях, которые, по его словам, выпадали лишь раз в жизни. Она слушала, не перебивая, и лишь печально улыбалась. Но однажды он просто не вернулся. Прошли годы. 🔤еперь между ними пролегала не только память, но и целая жизнь. Эта пропасть была так очевидна, что Джостан почувствовал ее почти физически. Она сидела перед ним, прямая, спокойная, окруженная тем уютом, который сама когда-то мечтала построить вместе с ним, а он выглядел случайным гостем, человеком, заблудившимся среди чужого благополучия. — Лиан… — почти беззвучно произнес он, боясь собственного голоса. Она медленно подняла взгляд. — Не стоит, мистер Джостан. Для вас я — миссис Пьюси. Будьте добры соблюдать правила приличия. 🔤ти слова прозвучали негромко, но тяжелее любого крика. Он невольно отвел глаза. Только теперь он заметил тонкое золотое кольцо на ее безымянном пальце. — Ты совсем не изменилась, — наконец произнес он, стараясь улыбнуться. — Осталась такой же прекрасной, какой я тебя помню. Она выдержала короткую паузу. — А вот вы изменились, мистер Джостан. И весьма значительно. Когда-то о вашем состоянии говорили во всем высшем обществе. Теперь же, насколько мне известно, эти разговоры давно прекратились. Он устало усмехнулся прикрыв глаза — Не стану лгать. Я больше не имею на это права. Да и какой смысл? Все, за чем я гнался, оказалось миражом. Мне казалось, что деньги способны заменить человеку все остальное. Я думал, что богатство подарит уважение, свободу… счастье. Но оно лишь научило меня считать то, что невозможно измерить монетами. Слишком поздно я понял, что оставил позади единственное сокровище, которое действительно принадлежало мне. 🔤н резко поднялся. Кресло тихо скрипнуло, нарушив звенящую тишину комнаты. Несколькими быстрыми шагами он оказался возле нее. Хотел обнять, прижать к себе, вновь ощутить тепло ее рук, но в последний миг словно лишился сил. Колени сами опустились на ковер. — Как нелепо это теперь звучит… — прошептал он, опустив голову. — Но я никогда не любил ту женщину. Никогда так, как любил тебя. Ни одного дня. Ни одной ночи. Все эти годы я жил воспоминаниями о нас. Иногда они согревали меня, иногда терзали до безумия, но я не мог избавиться от них. Ты была рядом даже тогда, когда между нами были сотни миль. 🔤оследние слова сорвались почти беззвучно. 🔤н бессильно прислонился лбом к ее коленям. Горячее дыхание обожгло тонкую ткань халата. На дорогой шелк одна за другой падали тяжелые капли. — Прости меня… — едва слышно произнес он. — Ради всего святого… прости. Она долго не двигалась. 🔤е взгляд медленно скользнул вниз. Перед ней стоял человек, которого она когда-то любила так искренне, что готова была пройти с ним через любую бедность и любое несчастье. Теперь же она видела лишь человека, привыкшего получать желаемое. Даже сейчас, сломленный и униженный, он надеялся, что достаточно попросить — и прошлое оживет. Именно это вызвало в ней не жалость. Отвращение. 🔤на резко поднялась. Джостан потерял опору и невольно отшатнулся. Лиан сделала шаг назад, прижав ладонь к груди, словно ей стало трудно дышать. Лишь огромным усилием воли она удержала себя от того, чтобы закричать и разбудить спящего в соседней комнате мужа. — Какой стыд… — тихо произнесла она, и этот спокойный голос оказался страшнее любого гнева. — Какой же стыд, Кристиан.

🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 🤍🤍🤍🤍🤍🤍 🏵🏵🙃𝐀𝐫𝐞 𝐲𝐨𝐮 𝐦𝐲 𝐟𝐮𝐭𝐮𝐫𝐞 🏵🏵🙃𝐨𝐫 𝐦𝐲 𝐩𝐚𝐬𝐭? 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 🔤лицы Лондона тонули в мягком свете редких газовых фонарей. Их золотистое сияние бессильно рассеивалось в холодной мороси, не в силах разогнать густую сырость, повисшую над городом. Поздний вечер давно изгнал с мостовых шумную толпу. Лишь изредка в сумерках возникали одинокие фигуры, прятавшие лица под низко опущенными полями шляп и черными куполами зонтов. Они брели без цели, словно люди, давно потерявшие дорогу не к дому, а к самим себе. Их никто не ожидал. За дверями пустых квартир их встречала лишь привычная тишина, тяжелая, словно мокрое сукно, да тоска, медленно пожиравшая сердце там, где когда-то кипела молодость, звучал беззаботный смех, кружились первые танцы и рождались мимолетные, но искренние чувства. 🔤дна из таких заблудших душ свернула за угол старой улицы и остановилась перед высоким особняком, скрытым за кованой оградой. Дубовая дверь, украшенная тонкой резьбой, казалась неприступной. Молодой человек сложил зонтик, стряхнул с него дождевые капли и еще долго стоял неподвижно, не находя в себе мужества постучать. Его здесь ожидали — во всяком случае, знали о его приезде, — но странное предчувствие, вязкое и холодное, словно вода Темзы, удерживало руку. Казалось, стоит лишь коснуться дерева костяшками пальцев, и дороги назад уже не останется. Дверь распахнулась сама. На пороге стояла пожилая гувернантка. Ее выцветшие, но удивительно ясные голубые глаза встретились с карими глазами гостя. На женщине было простое голубое платье с белым фартуком, а лицо, покрытое тонкими морщинами, озаряла добрая улыбка, какая бывает лишь у людей, слишком многое переживших. — Проходите, мистер Джостан. Госпожа ожидает вас в гостиной. 🔤н молча кивнул. Подошвы мокрых ботинок коснулись холодного мрамора прихожей. Дом дышал богатством, но богатством спокойным, благородным, не стремящимся ослепить. Темное полированное дерево мебели, старинные полотна в тяжелых позолоченных рамах, густые ковры, заглушавшие каждый шаг, говорили не о показной роскоши, а о поколениях людей, привыкших жить в достатке. Джостан поставил зонтик в медную подставку, медленно снял старую куртку — ту самую, купленную когда-то почти за бесценок на распродаже, с которой так и не смог расстаться, — и замер. 🔤з гостиной лился теплый свет свечей. Сердце вдруг забилось так сильно, что он отчетливо услышал его удары в собственных висках. Комната показалась тесной, воздух — удушливо горячим. Только теперь, стоя в нескольких шагах от нее, он по-настоящему осознал, на что решился. Через несколько мгновений он увидит женщину, которую не встречал долгих десять лет. Десять лет без писем, без случайных встреч, без прикосновения ее прохладных пальцев, без тихого голоса, способного когда-то одним словом усмирить любую бурю в его душе. Ноги сами понесли его вперед. Он остановился в дверях и увидел ее. 🔤ремя оказалось бессильно перед этой женщиной. Оно словно прошло мимо, не оставив ни единого следа на ее лице. Светлые волосы свободно спадали на одно плечо, поблескивая в огне свечей. Белый шелковый халат мягкими складками скрывал бледно-розовую ночную сорочку, соблюдая ту меру скромности, которой требовало положение хозяйки дома. Тонкие пальцы бережно обнимали фарфоровую чашку, от которой поднимался легкий пар. Она читала книгу. И почему-то именно это показалось ему самым естественным на свете. Он не мог представить ее занятой чем-то иным. Дочитав страницу, она спокойно закрыла книгу, положила закладку между листами и лишь после этого произнесла, не поднимая глаз: — Что ж… С возвращением, мистер Джостан. Прошу, присаживайтесь. 🔤н подчинился без единого слова. Неловко задев край журнального столика, он тяжело опустился в кресло напротив. И только тогда их взгляды встретились. 🔤огда-то они были всем друг для друга. Жили в крошечной съемной комнатушке под самой крышей, где зимой сквозило из каждой щели, а летом было невозможно дышать. Денег едва хватало на еду, но они не замечали бедности.

🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 🤍🤍🤍🤍 🤩🤩🤩🤩🙃«𝐒𝐨 𝐦𝐮𝐜𝐡 𝐩𝐚𝐢𝐧 🤩🤩🤩🤩🙃𝐟𝐨𝐫 𝐬𝐨𝐦𝐞𝐨𝐧𝐞 𝐬𝐨 🤩🤩🤩🤩🙃𝐲𝐨𝐮𝐧𝐠... 𝐁𝐮𝐭 🤩🤩🤩🤩🙃𝐬𝐡𝐞'𝐬 𝐫𝐞𝐚𝐥𝐥𝐲 𝐬𝐭𝐫𝐨𝐧𝐠» 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 𝐂𝐇𝐀𝐏𝐓𝐄𝐑 𝟏 𝐂𝐇𝐀𝐏𝐓𝐄𝐑 𝟐 𝐂𝐇𝐀𝐏𝐓𝐄𝐑 𝟑 𝐂𝐇𝐀𝐏𝐓𝐄𝐑 𝟒 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 #POST #PLOT #NAVIGATION

🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 🤍🤍🤍🤍🤍🤍 💪🤘🤜🙃«Я разгадала 💨🤍😽🙃знак ∞🤩 👻🖐️😱🙃бесконечность» 🤩𝐋𝐞 𝐬𝐢𝐠𝐧𝐞 𝐢𝐧𝐟𝐢𝐧𝐢🤩 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 #POST #SKETCH #LOVE