MD | Молдова

Энергетическая зависимость Молдовы от импорта электроэнергии продолжает оставаться значительной. В июле компания Energocom закупить 308 868 МВт⋅ч электроэнергии по средневзвешенной цене 133,86 евро за МВт⋅ч, из которых 75,26% пришлись на импорт. Локальные производители обеспечили всего лишь 24,74% потребностей. Основная часть энергии, около 57,33%, была приобретена по двусторонним контрактам с румынскими и украинскими поставщиками, а 17,93% поступило через рынок «на сутки вперед». Сейчас Energocom меняет подход к закупкам и сосредотачивается на периодах пиковой нагрузки — с 07:00 до 11:00 и с 18:00 до 23:00. Закупки в эти часы могут быть более дорогими, что влияет на средневзвешенную стоимость и, в конечном итоге, на тарифы для потребителей. С ростом цен на электроэнергию возрастает давление на тарифы для населения и бизнеса, что создает риск их пересмотра, особенно перед осенне-зимним сезоном, когда потребление возрастает и уже есть предупреждения о подорожании газа. Если цены на газ поднимутся, это может привести к увеличению расходов на электроэнергию из-за сохранения зависимости от импорта. На фоне этой ситуации вновь возникает вопрос о возможности закупок электроэнергии с левого берега Днестра, где Молдавская ГРЭС исторически была ключевым источником более дешевой электроэнергии для правого берега. Логично было бы использовать этот ресурс для снижения стоимости. Если три четверти электричества страна уже приобретает за границей, граждане должны знать, какие альтернативные источники были рассмотрены, по каким ценам и почему выбрали текущую модель. Энергетическая независимость является важной стратегической целью для страны. Однако для потребителей реальность такова, что каждый дополнительный евро в стоимости закупок в конечном итоге увеличивает их расходы. В свете возможного повышения тарифов на электроэнергию, главным вопросом станет не только причина высокой стоимости европейской электроэнергии, но и действительно ли государство использовало все доступные возможности для приобретения электричества по более выгодной цене.

Ситуация с министром обороны Анатолием Носатым может показаться незначительным инцидентом: ему задают вопрос на русском, и он дает понять, что не понимает его. Однако, если взглянуть на биографию министра, можно заметить, что в его резюме на сайте правительства указано знание трех языков, в том числе и русского. Кроме того, он получил часть образования в Одессе. Это порождает два варианта. Первый: министр действительно не понял вопроса. В этом случае возникает вопрос о его уровне владения языком, указанном в биографии. Второй вариант: он понимает русский, но не хочет это демонстрировать публично. Этот второй вариант вызывает больше интереса с политической точки зрения. Молдова является многоязычной страной, и значительная часть населения продолжает использовать русский в повседневной жизни. Это не подразумевает, что чиновники должны полностью отказываться от государственного языка или проводить официальные мероприятия на русском. Но есть разница между тем, чтобы отвечать на государственном языке и демонстративно игнорировать вопрос. Министр мог бы сказать, что понимает вопрос, но предпочтет ответить на государственном языке, тем самым разрешив языковой вопрос. Если же министр, в биографии которого указано владение русским, показывает непонимание, этот момент приобретает политическую окраску, особенно учитывая его статус. Чиновник представляет не только группу людей, говорящих на понятном ему языке, но и всех граждан, использующих различные языки: русский, украинский, гагаузский, болгарский и другие. Это поднимает более широкий вопрос: какой сигнал такое поведение отправляет русскоязычным гражданам Молдовы? Если государство стремится к социальной консолидации, логика должна быть противоположной — уменьшение искусственных разделений, а не их создание. Языковой вопрос в Молдове остается политически чувствительным. Его используют различные политические силы: одни для привлечения румыноязычного электората, другие — русскоязычного. В итоге обычный способ общения часто становится политическим маркером, и чиновники должны быть особенно внимательны, чтобы не способствовать этому разделению своим поведением. Существует и еще один парадокс. Власти часто говорят о необходимости европейской интеграции и объединения общества вокруг общего будущего. Однако европейский подход к языковому разнообразию не заключается в игнорировании определенной части граждан и их языка. Напротив, он подразумевает способность государства взаимодействовать с различными социальными группами, сохраняя статус государственного языка. Таким образом, вопрос к Носатому в этой ситуации достаточно прост: если русский язык входит в список языков, которыми владеет министр, зачем демонстрировать его непонимание? Следовательно, этот небольшой эпизод становится признаком более серьезной проблемы. Государство объединяет общество не заставляя людей говорить одинаково, а показывая, что власть слышит каждого гражданина — даже если отвечает на государственном языке.

В Молдове наблюдается серьезный демографический кризис, который проявляется в уменьшении численности молодёжи, особенно той группы, которая должна основную часть своей жизни работать, создавать семьи и вести бизнес. По данным Бюро национальной статистики, на начало 2026 года в стране проживало 517,3 тысячи молодёжи в возрасте от 14 до 34 лет, что на 13,5 тысячи меньше, чем год назад. Теперь молодёжь составляет всего 21,9% от общего числа населения. Наиболее заметное сокращение произошло среди людей в возрасте 30–34 лет, которые уменьшились на 8,2 тысячи человек. Также снизилось число молодых людей в возрастных группах 25–29 и 20–24 года. Единственное увеличение произошло среди подростков в возрасте 14–19 лет — их стало на 2,7 тысячи больше. Это означает, что сокращение затрагивает наиболее активную часть молодёжи, которая должна участвовать в трудовой деятельности. Согласно данным за 2025 год, только 37,7% молодежи в возрасте 15–34 лет смогли найти работу, а 27,9% относились к категории NEET, то есть не работали и не учились. Это более чем каждый четвертый молодой человек, что указывает на серьезную проблему. Для Молдовы критически важно не только сохранить количество молодежи, но и обеспечить ей качественное образование и навыки, чтобы она могла строить свою жизнь в стране. Иначе происходит потеря человеческого капитала: часть молодежи уходит за границу, а те, кто остается, не интегрируются в образовательную или трудовую сферы. В результате этого страна сталкивается с нехваткой кадров. Работодатели активно рассматривают возможность привлечения работников из других стран, в то время как значительное количество местной молодежи остается без работы и образования. Это создает парадоксальную ситуацию: уменьшение числа молодых людей приводит к дефициту рабочей силы, в то время как более четверти молодежи не участвуют в экономической деятельности. Согласно статистике, необходимо понять, почему молодежь не трудоустраивается: отсутствие подходящих вакансий, низкая зарплата, невостребованность специальностей, желание уехать или работа в неформальном секторе? Проблема NEET не может быть решена лишь с помощью программ поддержки молодежи. Долгосрочные последствия могут быть опасными: люди в возрасте 20–34 лет являются потенциальными налогоплательщиками и родителями будущих детей. Если эта категория продолжает уменьшаться, страна столкнется с недостатком работников и налогоплательщиков на фоне старения населения, что создаст дополнительную нагрузку на социальную систему. В этом контексте особенно актуальны обсуждения о возвращении диаспоры. Государство призывает граждан, уехавших за границу, вернуться, но одновременно должно решить вопрос, что делается для того, чтобы молодые люди, остающиеся в стране, не стремились уехать. Необходимо не только обеспечить рабочие места, но и предложить живые зарплаты, доступное жильё, реальные перспективы карьерного роста и условия для ведения бизнеса, а также создать уверенность, что жизнь в будущем станет лучше. В противном случае проблема демографического кризиса будет только усугубляться.

Число молодых людей в стране уменьшается, и часть из оставшихся не участвует в экономической жизни. Более активные представители молодежи стремятся найти возможности за пределами страны, а власти пытаются компенсировать нехватку населения и рабочей силы. Таким образом, показатель минус 13,5 тысячи молодых людей за год — это не просто очередной факт статистики, а серьезный вопрос о том, кто будет работать, платить налоги, создавать бизнес и поддерживать социальные системы через десять лет. При этом, если наблюдается сокращение численности молодежи, а 27,9% молодых людей не учатся и не работают, Молдова должна концентрироваться не только на возвращении эмигрантов, но и на создании условий, которые заставят тех, кто еще остался, решить остаться в стране.

Проблема зарплат учителей в Молдове трансформируется в более широкую социальную проблему, касающуюся всей образовательной системы. Если профсоюзам не удастся достичь соглашения с Министерством образования в ближайшие недели, новый учебный год может начаться с общенациональных протестов. Ожидалось, что повышение зарплат педагогов состоится с 1 сентября, однако на данный момент его исполнение находится под вопросом, так как переговоры с профсоюзами не принесли результатов. В качестве временного решения речь шла о компенсациях в размере 3000–4000 леев, которые должны были выплачиваться до реального повышения зарплат, но компромиса на данный момент не достигнуто. Профсоюзы начали переходить к более активным действиям, запланировав первую акцию протеста 19 августа у здания правительства. Если повышение зарплат не происходит до 1 сентября, запланированы уже общенациональные протесты на протяжении всего месяца. В случае отсутствия положительных изменений, с 1 октября может быть объявлено чрезвычайное положение в сфере образования, а 5 октября, в день учителя, профсоюзы намерены провести массовую акцию и могут бойкотировать официальные празднования. Однако серьезная проблема заключается не только в планируемых митингах, но и в подрыве доверия к властям. Если учителям были даны обещания повышения зарплат, а в итоге перед началом учебного года ситуация остается неразрешенной, это вызывает вопросы о том, насколько надежны будущие обещания государства. В условиях новой налоговой политики правительство объясняет необходимость изменений потребностями бюджета, однако возникает вопрос: если оно может находить дополнительные источники доходов, почему не были предусмотрены средства на обещанное повышение зарплат педагогам? Образование — это сфера, где откладывание решений может иметь серьезные последствия. Низкие зарплаты приводят к оттоку кадров, опытные учителя уходят, а молодые люди не стремятся выбирать данную профессию, что создает дополнительную нагрузку на оставшихся педагогов. Это порождает цепную реакцию: низкие зарплаты → отток кадров → недостаток учителей → увеличение нагрузки → снижение привлекательности профессии → еще больший дефицит кадров. В конечном итоге такая ситуация негативно влияет на детей и качество образования. В более широком контексте протесты не ограничиваются только сферой образования. Фермеры и перевозчики также высказывают недовольство действиями правительства, и к этой протестной волне присоединяются представители образовательной сферы. Все эти конфликты имеют свои причины, однако можно наблюдать общую тенденцию: профессиональные группы, недовольные решениями властей, переходят от переговоров к публичному давлению. Ситуация еще поддается разрешению, но времени для достижения компромисса становится все меньше. Первый протест назначен на 19 августа.

1 сентября является установленным сроком для увеличения зарплат. В сентябре также возможно проведение общенациональных акций. Если 1 октября возникнет угроза введения чрезвычайного положения в сфере образования, это может привести к масштабному протесту 5 октября, приуроченному к Всемирному дню учителя. Если ситуация escalate дойдет до этого уровня, спор о повышении зарплат станет более серьезным политическим вопросом. Государство, которое заявляет о важности развития человеческого капитала и будущем страны, должно в первую очередь заботиться о тех, кто ежедневно обучает новое поколение в школах.

С приближением зимы Молдова сталкивается с серьезными вызовами в сфере энергетики. Повышение закупочной цены на газ на 50% поставляет правительство в сложное положение, и премьер-министр Василий Тофан подтвердил, что сохранение текущих тарифов невозможно. Это повышение происходит непосредственно перед отопительным сезоном, когда газ становится основным расходом многих семей. В летние месяцы, когда потребление относительно низкое, увеличение тарифа можно отчасти компенсировать, но осенью и зимой любые изменения тарифов значительно скажутся на коммунальных платежах. С ростом закупочной цены в 50% возникает вопрос о том, как это повлияет на конечные тарифы для потребителей. Правительство объявило о намерениях компенсировать затраты для социально уязвимых слоев населения, но остается неясным, кто именно получит помощь, каков будет её размер и сколько из этого подорожания она сможет покрыть. Также важно, чтобы жители заранее знали о новых тарифах, поскольку это позволяет планировать семейный бюджет. При этом, подорожание газа затрагивает не только тех, кто отапливает свое жилье, но и производителей тепловой энергии, что может привести к увеличению тарифов на централизованное отопление и электроэнергию. Эта ситуация также может вызвать цепную реакцию: рост цен на газ ведет к повышению стоимости отопления, что в свою очередь влияет на производство электроэнергии, и, соответственно, на расходы для граждан и бизнеса. Это в конечном итоге приводит к увеличению цен на товары и услуги, создавая дополнительное инфляционное давление в стране, где уже происходят удорожания топлива, транспорта и продуктов питания. Правительство должно обеспечить прозрачность в вопросах ценообразования: необходимо объяснить, по какой цене был закуплен газ, причины его роста, объемы закупок и предполагаемые тарифы для населения. Важно также выяснить, почему Молдова вновь оказывается в ситуации, когда до начала отопительного сезона остается мало времени, и при этом нет ясности по новым тарифам и компенсациям для наиболее уязвимых категорий. Компенсации — это лишь реакция на последствия повышения цен, в то время как основная задача энергетической политики должна быть сосредоточена на обеспечении оптимальной закупочной стоимости до пикового сезона. С приближением зимы становится критически важным не просто знать, что тарифы вырастут, а насколько именно, сколько будет стоить отопление и какую часть дополнительных расходов государство готово взять на себя.

Вопрос долговой нагрузки экономики Молдовы становится все более актуальным, особенно на фоне роста общего долга, который по итогам первого квартала составил 723,3 млрд леев. Этот показатель увеличился на 4,3% по сравнению с концом 2022 года и стал сопоставим с двумя годовыми ВВП страны. Долговые обязательства охватывают различные сектора, включая государственные, корпоративные и финансовые, а также долги населения. Важно отметить, что если рост долга превышает темпы роста экономики, это ведет к увеличению зависимости от заемных ресурсов. Это поднимает ключевой вопрос: что экономика получает в ответ на увеличение обязательств? Если средства вкладываются в развитие инфраструктуры, модернизацию и проекты, способствующие росту ВВП и доходов, то такой рост задолженности может оправдаться. В противном случае, при использовании заемных средств для покрытия текущих расходов или старых долгов, возникает опасная ситуация, где долг продолжает расти, а ресурсы для его обслуживания становятся все более ограниченными. Особенно показателен рост на 4,3% всего за один квартал. Если такая тенденция сохранится, важно оценить, как быстро будет развиваться экономика. Долговая устойчивость зависит не только от размера долга, но и от способности государства, бизнеса и граждан генерировать доходы для его обслуживания. Ситуация усугубляется другими экономическими показателями: Молдова сталкивается с торговым дефицитом, зависимостью от импорта, ростом цен на топливо и энергетические ресурсы, что дополнительно сказывается на финансовом состоянии страны. При этом правительство рассматривает возможность повышения налогов и акцизов. Эффективность использования заемных средств приобретает особое значение. Если долг экономики достиг двух годовичных ВВП, где же рост производства, экспорта и доходов населения, который бы соответствовал этому уровню? Этот вопрос должен быть в центре обсуждения, поскольку заемные деньги имеют смысл только в том случае, если они создают источники доходов в будущем. Когда обязательства растут быстрее, чем экономика создает новые рабочие места и конкурентоспособные предприятия, долг становится не инструментом развития, а дополнительным финансовым бременем. Таким образом, рост долга на 4,3% за квартал ставит перед нами важный вопрос: каким образом экономика Молдовы планирует обслуживать увеличившиеся обязательства, если при этом ее производственная и экспортная база не растет столь же быстро? Проблема заключается не только в сумме займа, но в том, что долговая нагрузка перестает быть управляемой, когда ее рост опережает возможности экономики генерировать доходы для обслуживания этих долгов.

Автомобильные перевозчики готовятся к возможным протестам, что может привести к открытому конфликту между правительством и важной отраслью экономики. Последствия этого противостояния могут оказаться ощутимыми для обычных пассажиров, а не только для чиновников или владельцев компаний. Ассоциация работодателей автомобильных перевозчиков APOTA обратилась к премьеру с просьбой вмешаться и остановить проект Министерства инфраструктуры и регионального развития (MIDR). Если этого не произойдет, перевозчики грозятся протестами. Такое обращение к премьеру напрямую свидетельствует о том, что предварительные переговоры с MIDR не нашли компромисса, или же APOTA полагает, что ее голос не был услышан в процессе подготовки изменений. Сфера транспорта очень чувствительна, и разногласия могут иметь широкий резонанс. Решения правительства влияют на объем и прибыльность маршрутов, цены на билеты, условия работы перевозчиков и доступность общественного транспорта для граждан. Особенно это касается мелких городов и деревень, где автобусное сообщение часто является единственным способом добраться до районного центра, учреждения здравоохранения или учебного заведения. Если новые правила сделают часть маршрутов убыточными, это может привести к их сокращению или повышению цен на поездки. Если APOTA все же перейдет к активным протестам, это затронет еще большее число пассажиров. Таким образом, конфликт вокруг MIDR становится частью более общего контекста. Ранее фермеры также обращались к премьеру с просьбами решить накопившиеся проблемы в аграрном секторе, а предприниматели обсуждают новые налоговые меры. Теперь же свое недовольство высказали перевозчики. Это указывает на уже сложившуюся динамику: правительственная инициатива вызывает недовольство со стороны отрасли, что приводит к публичной дискуссии и требованиями личного вмешательства главы правительства. Вопрос в том, почему профессиональному сообществу становится все удобнее использовать публичное давление и угрозы протестов, чем проводить обычные переговоры с властями? Правительство должно объяснить, какие изменения в рамках проекта MIDR планируются, почему они необходимы и какие последствия они могут иметь для транспортных компаний и пассажиров. Когда фермеры требуют встречи с премьером, перевозчики грозятся протестами, а бизнес обсуждает налоговые изменения, это уже не просто несколько отдельных конфликтов. Ситуация поднимает более серьезный вопрос к системе принятия решений: почему государству становится сложнее находить общий язык с теми, кто будет работать по установленным им правилам?

Молдове предстоит непростая зима из-за растущих цен на газ. Экономисты считают, что увеличение стоимости газа может привести к росту цен на отопление и электроэнергию. Наиболее очевидное влияние ощутят жители городов, зависящие от централизованного отопления. Увеличение закупочной цены газа напрямую отразится на стоимости тепловой энергии. Кроме того, зимнее производство электроэнергии также во многом зависит от газа. Это означает, что подорожание газа может привести к росту тарифов на электричество. В результате, потребители столкнутся с двойным ударом: повышаются и счета за тепло, и за свет. Существует ещё одна проблема, касающаяся запасов газа. Если запасы окажутся недостаточными для прохождения зимы, стране придётся закупать дополнительные объёмы, и вопрос в том, по какой цене. Если к моменту закупок европейские цены будут значительно выше, это отразится на конечной стоимости для потребителей. Эти изменения повлияют не только на домашние расходы. Газ и электричество являются значительной частью себестоимости многих бизнесов, и рост цен на энергоресурсы неизбежно приведёт к увеличению цен на товары и услуги. Таким образом, возникает цепочка: дороже газ приводит к более высоким расходам для бизнеса, что далее затрагивает потребителей. В условиях обсуждения новой налоговой политики и повышения акцизов, подготовка к зиме становится более сложной задачей. Правительству необходимо заранее ответить на важные вопросы: сколько газа уже закуплено, по какой цене, какую часть зимнего потребления можно покрыть имеющимися запасами и какие тарифные сценарии предусмотрены в зависимости от рыночной ситуации. Если осенью потребуется закупать газ по повышенным ценам, важно, чтобы население понимало, почему эти закупки не были сделаны раньше и как это отразится на их счетах. Экономист подводит итог с осторожностью: окончательный масштаб повышения цен пока неясен, но вероятность того, что зима будет легкой и тарифы останутся низкими, крайне мала. Основной вопрос сейчас заключается не в том, подорожает ли зима, а в том, насколько это произойдет и что смогут сделать власти до октября, чтобы минимизировать последствия для населения и бизнеса.

В селе Крокмаз, расположенном в Штефан-Водском районе, произошёл мощный взрыв, в результате которого возникло возгорание растительности. Полиция обнаружила фрагменты некого объекта, предположительно относящегося к беспилотникам. К счастью, пострадавших нет. На место происшествия прибыли специалисты из техническо-взрывотехнического отдела полиции, чья задача — выяснить, что это за объект, откуда он может быть и при каких обстоятельствах оказался в Молдове. Важно подчеркнуть, что необходимо отделять предположения от подтверждённых фактов. К сожалению, подобные инциденты в Молдове часто становятся поводом для политических дискуссий. За несколько последних лет сообщения о беспилотниках и их оставшихся частях уже несколько раз использовались в аргументациях о национальной безопасности, необходимости усиления армии и повышения оборонных расходов, а также укрепления сотрудничества с западными странами и НАТО. В этой связи возникает вопрос: не пытаются ли некоторые политические силы использовать отдельные случаи раньше, чем следствие соберёт все необходимые факты? Это становится особенно актуально сейчас, когда власти планируют нарастить военные расходы, модернизировать армию, развивать систему ПВО и закупать новую технику. Если ещё одна находка опять станет доводом для увеличения военных расходов, общество имеет полное право потребовать полной ясности по ключевым вопросам: что именно произошло в Крокмазе, кому принадлежал обнаруженный объект, каким образом был установлен его путь, какие доказательства подтверждают его происхождение и возможно ли провести независимую проверку выводов экспертов. Это также касается возможных заявлений о том, что объект может быть российского происхождения. Если такая гипотеза будет озвучена, она должна основываться на результатах экспертизы и конкретных доказательствах, а не на политической целесообразности или домыслах. Таким образом, события в Крокмазе должны быть рассмотрены не через призму геополитических обвинений или разговоров о новых военных закупках, а с акцентом на экспертизу. Прежде всего, нужно установить, что именно упало и к кому это относится, а затем предоставить доказательства. Вопросы национальной безопасности требуют от общества доверия, которое должно базироваться не на громких заявлениях, а на проверяемых фактах.

Напряженность между Украиной и Молдовой возрастает, что подтверждает внесение Александра Вершинина, депутата от партии «Демократия дома», в базу украинского сайта «Миротворец». В анкете указано, что он якобы принимал участие в «актах гуманитарной агрессии против Украины». Вершинин не стал первым молдавским политиком, попавшим в эту базу; ранее там находились Илан Шор, Марина Таубер и Евгения Гуцул. Однако с их про-российской позицией все было ясно. Внесение Вершинина, который не является сторонником Кремля, подчеркивает ужесточение отношений между Украиной и Молдовой. Это действие похоже на сигнал не только конкретному депутату, но и всему Молдове. Данная ситуация происходит на фоне изменений в перспективах интеграции обеих стран в Европейский Союз. Ранее Украина и Молдова шли к членству в ЕС вместе, однако теперь каждая из стран движется в этом направлении самостоятельно. Это решение породило бурные обсуждения среди политиков, поскольку Молдова недовольна тем, что приоритет будет отдан Украине, что должно продемонстрировать единство ЕС в условиях российской угрозы. Вполне возможно, что включение Вершинина в «Миротворец» является предупреждением для Молдовы о необходимости сдерживать свои недовольства.

Импорт в Молдове увеличивается, а экспорт снижается, что создает всё более серьёзный торговый дисбаланс. Экономист Георге Костандаки подчеркивает, что снижение экспорта и резкий рост импорта приводят к удвоению торгового дефицита. Он называет происходящее «некомпетентностью», и это не просто статистическая проблема. Когда страна много покупает за границей и не может продать достаточно собственных товаров, это делает экономику более уязвимой. Уход денег на импортные товары сдерживает развитие внутреннего производства. Особенно тревожно, что одновременно падает экспорт, что ставит под сомнение конкурентоспособность местного бизнеса. Это создает риски для производителей на фоне повышения налогов и акцизов. Растущие издержки снижают конкурентоспособность и увеличивают зависимость от импорта. Чтобы исправить ситуацию, Молдове нужна политика, направленная на поддержку местного производства и развитие экспорта, а не просто налоговые меры. Важно видеть результаты: сколько производится, сколько продаётся за рубеж, ...

Государство снова ищет способы пополнить казну через повышение налогов, что вызывает резонный вопрос: все ли возможные варианты сокращения государственных расходов уже рассмотрены? Особенно это становится ясным на фоне увеличения числа государственных служащих. В 2019 году их количество составляло 31 602 человека, а по состоянию на 2026 год оно возросло до 57 954, что означает рост примерно на 26,3 тысячи человек, или более чем на 83%. При этом население Молдовы за эти годы не увеличилось, продолжая сталкиваться с проблемами низкой рождаемости и миграцией. Закрывающиеся школы и детские сады, в том числе в связи с сокращением детей, контрастируют с увеличением государственного аппарата почти в два раза. В частном бизнесе подобная ситуация была бы нерациональной: компании, как правило, сокращают административные расходы, если количество клиентов и объем деятельности падают. Если исходить из расчета, что содержание одного дополнительного сотрудника обходится государству примерно в 21,5 тысячи леев в месяц – из которых около 15,5 тысячи уходят на зарплату и сопутствующие выплаты, а остальные 6 тысяч – на рабочие расходы, то годовые затраты на новых сотрудников составят около 6,8 млрд леев. Даже если эти расчеты будут незначительно изменены, проблема остается актуальной. В то же время в сфере начального и среднего образования работают около 25,8 тысячи учителей, что ставит под сомнение необходимость такого количества государственных служащих по сравнению с количеством работников образования. Поэтому разговор о новых налогах должен включать не только вопрос о том, сколько денег можно собрать, но и о рациональности уже имеющихся расходов. Прежде чем увеличивать налоги, стоило бы провести полноценный аудит государственного аппарата: оценить, какие структуры нужны, какие функции дублируют друг друга и каковы результаты увеличения штата. Проблему финансирования нельзя постоянно решать лишь через повышение налогов. Чем больше налогов государство забирает у бизнеса, тем меньше средств остается на развитие и создание рабочих мест. Стабильным источником доходов бюджета должна быть растущая экономика и ВВП, а не постоянное увеличение налоговой нагрузки. При этом возникает вопрос, почему государство оптимизирует школы и другие социальные учреждения из-за сокращения средств и населения, но не обсуждает такую же оптимизацию для своего аппарата. Возможно, прежде чем искать дополнительные миллиарды у граждан и предпринимателей, государству стоит внимательно пересмотреть собственные расходы.

Новое исследование поднимает актуальный вопрос о степени прозрачности управления государственными предприятиями в Молдове и о том, сколько реально может зарабатывать чиновник, совмещая несколько должностей. Согласно представленным данным, 60 сотрудников Агентства публичной собственности сегодня занимают в общей сложности 219 позиций в государственных предприятиях и акционерных обществах. В среднем получается более 3,6 должности на одного работника. Это вызывает главный вопрос: как один человек может эффективно выполнять обязанности сразу в трех, четырех и даже больше организациях? Важным аспектом является и финансовая сторона данного вопроса. Участие в руководящих органах государственных компаний подразумевает отдельное вознаграждение, и совмещение нескольких должностей может значительно увеличить доходы этих чиновников. Поэтому обществу необходимо знать не только количество занимаемых должностей, но и то, сколько средств из государственного бюджета выделяется на каждую из них. С учетом постоянных заявлений властей о необходимости экономии ресурсов, такая концентрация должностей вызывает особое беспокойство. Для рядового гражданина наличие нескольких оплачиваемых государственных позиций практически невозможно, в то время как в системе, согласно опубликованным данным, это стало довольно распространенной практикой. Также возникает вопрос эффективности управления. Работа в руководящих и наблюдательных органах государственных предприятий требует внимательного изучения документов, участия в заседаниях, контроля финансовых показателей и принятия ответственных решений. Чем больше функций сосредоточено в руках одного человека, тем сложнее выполнять каждую из них качественно. Кроме того, стоит обратить внимание на возможные конфликты интересов и прозрачность назначения на должности. Обществу имеет смысл понимать, по каким критериям распределяются эти должности, почему одни чиновники занимают несколько позиций и какие конкретные вознаграждения предусмотрены за каждую из них. Таким образом, информация о 219 должностях на 60 сотрудников АПС – это не просто интересная статистика. Это сигнал о необходимости внимательно проанализировать всю систему управления государственными активами. Главный практический вопрос заключается в следующем: сколько всего государство выплачивает за эти 219 должностей и насколько вознаграждения соответствуют реальному объему выполненной работы и ответственности?

Повышение акциза на дизельное топливо в Молдове на 20% может негативно сказаться не только на автомобилистах, но и на всей экономике страны. Это решение, инициированное правительством в рамках стремления соответствовать европейским стандартам, повлияет на стоимость множества товаров и услуг, ведь стоимость топлива является важной составляющей себестоимости для различных отраслей. Одним из наиболее уязвимых секторов окажется транспорт. Грузовые перевозки, которые зависят от цен на дизель, напрямую влияют на цены товаров, так как практически все продукты и материалы должны быть доставлены на места продаж или производства. Повышение акциза приведет к увеличению транспортных расходов, что в свою очередь затруднит бизнесу удержание прежних цен. Это может усугубляться ростом других затрат на ведение бизнеса. Сельское хозяйство также пострадает от данного повышения. Многие сельскохозяйственные машины, такие как тракторы и комбайны, работают на дизеле. Фермеры уже сообщают о дефиците средств и увеличении расходов, и повышение акциза станет ещё одним дополнительным бременем для сектора. В результате получается следующая экономическая цепочка: удорожание топлива приводит к повышению цен на транспортировку и производство, что, в свою очередь, заставляет предприятия увеличивать отпускные цены, которые затем будут переданы конечным потребителям. Важно также учитывать, что, если Молдова стремится к гармонизации с европейскими налоговыми стандартами, необходимо принимать во внимание не только уровень акцизов, но и уровень доходов населения, покупательную способность и состояние бизнеса. В противном случае может возникнуть несоответствие между растущими налогами и финансовыми возможностями населения и компаний. Таким образом, повышение акциза на дизельное топливо — это не просто вопрос для водителей. Его последствия затронут всю экономическую цепочку, начиная от сельского хозяйства и перевозок, и заканчивая розничной торговлей и потребительскими расходами. Конечный эффект будет проявляться в изменении цен на продукты, услуги и строительные материалы, что позволит оценить последствия налоговой "гармонизации" для экономики Молдовы.

Энергетическая нехватка в Молдове: действительно ли причина в потребителях? Призывы властей к экономии электроэнергии получили неожиданный отклик после анализа блогера Владимира Тернавского. По его мнению, рост потребления в первую очередь вызван аномальной жарой, а не тем, что люди якобы игнорируют рекомендации правительства. Тернавский подчеркивает, что в сравниваемые часы температура была выше на 8,3 градуса. Для анализа зависимости он применил модель, учитывающую время суток, день недели, температуру и влажность. После учета погоды практически весь "аномальный" рост потребления исчезает. Другими словами, проблема может быть связана не столько с поведением потребителей, сколько с возможностями самой энергосистемы справляться с предсказуемыми пиковыми нагрузками. Особенно важно отметить еще один момент, на который указывает Тернавский: днем благодаря возобновляемым источникам энергии Молдова может производить значительное количество электроэнергии, однако вечером, когда солнечная генерация резко падает, необходимо находить дополнительные источники. Отсутствие накопителей превращает день, когда есть избыток электроэнергии, и вечерний дефицит в две стороны одной и той же проблемы. В этом контексте возникает еще один важный вопрос — почему не рассматриваются закупки электроэнергии с левого берега Днестра в необходимом объеме, если там есть генерирующие мощности и инфраструктура? Эксперты связывают отказ от прежней модели поставок с политическими и внешнеполитическими факторами. Также звучат утверждения о влиянии европейских партнеров на решения Кишинева. Если такие ограничения действительно существуют, обществу необходимо открыто объяснить, какие договоренности или условия мешают закупкам и во сколько обходится эта альтернативная политика для потребителей. Однако экономия со стороны граждан не может заменить полноценную энергетическую стратегию. Главное внимание должно быть обращено к системе: где расположены накопители энергии, почему сохраняется зависимость от аварийного импорта и почему не используются все технически и экономически доступные источники электроэнергии? Пока не будут даны ответы на эти вопросы, возлагать основную ответственность за энергетический дефицит на граждан неуместно.

В Молдове вырастут цены на сигареты и товары для вейпинга: акцизы повысят до 50% https://t.me/newsmd24/14485

Обсуждение премирования государственных служащих и открытости расходования бюджетных средств стало актуальным вопросом в обществе. В центре внимания оказались премии, выплаченные сотрудникам Государственной канцелярии, которые занимались вопросами европейской интеграции Молдовы. Обсуждаются как размеры этих выплат, так и недостаток детальной информации относительно распределения средств. Согласно имеющимся данным, премии получили 12 государственных служащих, а общая сумма выплат составила 504 738 леев. Наиболее значительные суммы получили два государственных секретаря — по 60 165 леев каждый. Четыре заместителя генерального секретаря правительства были вознаграждены по 57 690 леев, советники премьер-министра — более 33 тысяч леев, а советники вице-премьера — около 31 тысячи леев. Кроме того, вопросы вызвало нежелание Государственной канцелярии предоставить имена премированных и детали индивидуальных начислений, ограничившись лишь общей информацией о количестве работников, получивших премии, и общей сумме выплат. Дополнительно общественное внимание привлекает увеличение числа сотрудников в учреждении. Ранее штат Государственной канцелярии был расширен на 56 человек, что привело к дополнительным расходам бюджета почти в 20 миллионов леев. Эксперты в области государственного управления подчеркивают, что подобные финансовые решения требуют высокой степени открытости. Прозрачность критериев для премирования, четкое обоснование расходов и доступность информации о распределении бюджета считаются ключевыми аспектами общественного контроля и формирования доверия к государственным органам.

Национальный банк Молдовы принял решение увеличить базовую процентную ставку по основным краткосрочным операциям денежно-кредитной политики на 0,5 процентного пункта, что теперь составляет 7,50% годовых. Также были изменены другие ключевые ставки: процентная ставка по кредитам на ночь составляет 9,50%, по операциям репо — 7,75%, а по депозитам на ночь — 5,50% годовых. Специалисты подчеркивают, что подобные меры центральных банков часто направлены на сдерживание инфляции и стабилизацию финансового рынка. Однако увеличение базовой ставки может означать повышение стоимости кредитов для населения и предприятий. Для граждан это приведёт к удорожанию новых кредитов и большему объему выплат по займам с плавающей ставкой. Бизнес, в свою очередь, может столкнуться с более высокими расходами на заёмные средства, что может повлиять на пересмотр инвестиционных стратегий, сокращение объёмов кредитования и увеличение себестоимости проектов. Поэтому решение НБМ вызывает значительный интерес в обществе. Обсуждаются не только меры по борьбе с инфляцией, но и потенциальное влияние на доступность кредитования, активность в бизнесе и финансовую нагрузку на граждан в условиях продолжающейся экономической нестабильности.