𝔻𝕣𝕒𝕞𝕚𝕠𝕟𝕖 | 𝕎𝕠𝕝𝕗𝕪

В продолжение к эдиту выше #video_aesthetics, в которой Гермиона и Драко находят Гарри и отправляются в ближайший городок 😈 Как же я люблю тему средневековья 🤪

#video_aesthetics, в которой Малфой, Грейнджер и Поттер попадают в четырнадцатый век — время крестовых походов, чумы и охоты на ведьм. Им предстоит выжить и всё-таки понять, причастна ли семья Малфоев к сокрытию тёмных мощных артефактов, или же они тоже пострадавшая сторона? Вдохновилась после просмотра фильма «Время ведьм» 😊

🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩 Она замолкает на мгновение, проводя рукой по лицу. — Мне просто обидно, — говорит она. Голос её становится тише. — Обидно, что ему было проще сделать это так. Мне обидно, что он не уважает меня настолько, чтобы не делать этого. И эта обида — единственное, что я чувствую сейчас. Не боль от предательства. Не ревность. Обиду. Драко смотрит на неё. На её лицо, на глаза, которые начинают блестеть. И чувствует, как его собственная грудь сжимается от желания сделать что-то. Сказать что-то. Но он не может подобрать слов. Слишком много всего накопилось внутри, слишком долго Малфой держал всё в себе. И всё это, чёрт возьми, не то, что Грейнджер сейчас явно хочет услышать. — Это обида, — говорит она. — Не боль. Обида за неуважение. Она замолкает. В комнате становится тихо. Только тиканье часов на стене мелко бьёт по перепонкам. Однако Малфой решает, что молчать, как минимум, глупо сейчас. Он должен поддержать её. Раз уж посмел заявиться на порог в такой час, да и после всего. — Ты действительно не заслужила, — говорит он. Голос его звучит тихо, но твёрдо. — Ничего из того, что он сделал. Ты не заслужила. — Я просто вымоталась, Малфой, — произносит Гермиона. — Я запуталась. Я не знаю, что я чувствую. Не знаю, правильно ли я делаю, что не плачу. Я просто… я не знаю, — она заканчивает шёпотом, снова смотря на свои коленки и качая головой. Такая хрупкая, такая уязвимая, такая маленькая… Драко встаёт. Он не думает об этом. Просто встаёт и делает шаг к дивану. Садится рядом с ней, на краешек, и чувствует, как Грейнджер слегка напрягается, но не отодвигается. — Ты не должна знать, — говорит он. — И не должна ничего чувствовать правильно. В чувствах редко что-то бывает правильным. Тебе нужно просто это пережить. А разобраться можно со временем… Гермиона смотрит на него. Её глаза блестят от слёз, которые она сдерживает. — Зачем ты приехал? — спрашивает она. — Правда, зачем? — Потому что я не мог оставить тебя одну, — просто отвечает он. Действительно правду. — Потому что ты не должна проходить через это одна. Она смотрит на него. Долго. Слишком долго. Настолько, что противное тиканье вновь врезается в сознание. А затем, внезапно, делает то, чего Драко никак не ожидает. Гермиона наклоняется вперёд и прижимается к нему. Её голова падает на его плечо, и она закрывает глаза, чувствуя, как его рука словно на автомате ложится ей на спину. Медленно. Осторожно. — Спасибо, — шепчет Грейнджер. Драко не отвечает. Не говорит ни слова. Просто сильнее сжимает её плечо, словно говоря, что он рядом. Гермиона не отстраняется. Проходит целая вечность, прежде чем он решается. Малфой делает то, что хотел сделать, кажется, слишком давно. Он тянет её к себе ближе и обнимает. Притягивает ближе, с замиранием сердца чувствуя, как её тело расслабляется в его руках. Как её дыхание становится ровнее. Он не говорит ничего. Просто держит её, чувствуя, как тепло проникает сквозь ткань его куртки, как её пальцы сжимают его футболку на плече. Они сидят в тишине. В какой-то момент Драко чувствует, как её плечи слегка вздрагивают, как Гермиона сильнее стискивает ткань футболки в своих пальцах. Он ждёт слёз, истерики, думает, что возможно близость другого человека снимет предохранитель и Грейнджер сможет выплеснуть эмоции. Но она не плачет. Просто дышит. В моменте просто шумно выдыхает через рот и словно успокаивается. Он не знает, сколько времени проходит. Может быть, минута. Может быть, десять. Ему всё равно. Он просто сидит рядом, чувствуя тепло её тела, слабый запах фрезий, что проникает в лёгкие. То ли от букета на тумбе, то ли это её духи. Неважно. Драко просто держит её в своих объятиях, чувствуя, как внутри него разрастается что-то тёплое. Он не знает, что будет завтра. Не знает, что она скажет ему, когда отстранится. Не знает, как они будут смотреть друг на друга после этой ночи. Но сейчас, в эту секунду, в этой тишине, он просто рядом с ней. Как… друг? Может, и нет, но как человек, который поддержит. И Гермиона принимает это с благодарностью. И этого достаточно. #mikaray_ритм_полета

Полетаем? #video_aesthetics с Клювокрылом 🩷

🤩 Заглянем к котикам из #onedate? 🩷 🤩#video_aesthetics

📌Божечки, 🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠 — всё 😭 Ещё вчера я не думала, что сегодня уже будет эпилог, 🫠 а 8 августа был ровно год, как у меня появилась эта идея, ставшая самой большой историей на канале 😎 Спасибо большое за то, что были в ней и со мной так долго, даже как-то странно, что уже конец и… усё😫 Я обновила пост с хэштегами и добавила туда чат-историю про хоррор-квест и недавно прошедший one date 🩷 Впереди у нас ещё перманентно ожидаются: 📌#ложь — первый пост 📌#Аспид — первый пост 📌#protection — первый пост — к нему мне даже страшно возвращаться, поскольку продолжения давно не было, но в какой-то день не удивляйтесь внезапному дропу, надеюсь, вы ещё ждете 😅 upd. 📌#Memories — с его путешествиями во времени, поймаю волну и понеслась 🙈 Ну и грядущая история, если я не откину коньки — вот тут 😁

Драко чувствует вдоль тела мурашки. Первый большой заезд после стольких тренировок. Первая победа его сына. И вместе с диким чувством удовлетворения Малфой вздыхает от облегчения. Он знает, что без ошибок не будет успеха, без травм и падений — рвения к победе и опыта. Но, чёрт возьми… На трибунах начинают оживлённо хлопать, а Гермиона сразу подпрыгивает и виснет на Драко, нежно зацеловывая его щеку и губы. — Он сделал это! — шепчет она, и Малфой обнимает Грейнджер за талию. Её хватка слабнет, и Драко, замечая, как при этом она ещё и бледнеет, удерживает её рядом крепче. — Ты себя хорошо чувствуешь? — в гомоне голосов других родителей он начинает говорить громче и мажет кончиком носа по носу Гермионы. — Да, немного голова закружилась. Наверное, очень резко дёрнулась, — оправдывается она, — всё в порядке. Пошли… к Скорпи, — Грейнджер намеревается поймать опору под ногами, но Драко не выпускает её из рук, поддерживая на каждом шагу. — Мама! Папа! — голос Скорпиуса доносится сразу же, как только он видит их. Он выбирается из своего мини-карта — маленький, юркий и безумно энергичный в этой пёстрой экипировке, — и бежит к маме с папой со всех ног. Малфою приходится отпустить Гермиону и слегка нагнуться, чтобы подхватить Скорпа, и под его звонкий смех подкинуть к небу. Грейнджер нежно улыбается, наблюдая за ними и чувствуя, как её окутывает то холод, то жар от бури эмоций. Скорпиус упирается ладошками в плечи Драко и тянется к ней, вытянув губы рыбкой. Она сладко чмокает его в нос, потом в мягкие щёчки, пока Малфой не перекидывает Скорпа удобнее и обнимает второй рукой Гермиону, прижимая к своему боку. Она глубоко вздыхает, стараясь надышаться. Воздуха как будто не хватает, а в кармане брюк начнает вибрировать телефон. — Пап, ты видел, видел, пап? — допытывает его Скорп, а Грейнджер открывает уведомления от своего врача. Скан результатов анализов и одна простая, но такая взрывная строчка: «Результат положительный. Срок 2-3 недели. Поздравляю, Гермиона!» И ей снова хочется плакать. #loverace — 133 — FIN

#loverace — 133 🤩💜💜💜💜💜💜🤩 спустя 5 лет На трассе оживлённый гул. Слышится трель моторов и едва уловимый скрип шин. На трибунах не так много людей, но достаточно, чтобы этот заезд выглядел, как официальное большое мероприятие. И Малфой тяжело выдыхает, осматриваясь вокруг. Сердце отбивает неспокойный ритм, и он проклинает эту неконтролируемую реакцию и необъятное чувство волнения, окутывающее грудную клетку. Остаётся последний круг. Чёрт. Драко уверен, он не испытывал такое чувство тревоги ни разу, даже когда сам ходил по краю. А сейчас эта метаморфоза взвинчивает его до клокочущего раздражения. Вашу ж мать. Он делает ещё один шаг ближе к ограждению и едва заметно вздрагивает, когда его ладони касаются холодные тонкие пальцы. — Боже, смотри, — Гермиона с улыбкой и неровным вздохом не отводит взгляда от трека. — Он просто… Не зря Гаррет его хвалит, — её мелодичный голос успокаивает, срывая с губ Малфоя усмешку. Вдоль позвоночника проходятся мурашки. — Да, Скорп молодец, — подтверждает Драко, но куда менее восторженно. Скорее напряжённо и строго. — И всё? — Гермиона с любопытством и озорством в глазах поднимает к нему голову, — если ты ему скажешь, что он просто «молодец», он с тебя не слезет. — За эти десять кругов его четыре раза подрезали, дважды чуть не сбили к борту и один раз чуть не подтолкнули в зад, — перечисляет Малфой. — И Скорпи всё равно первый, — в карей радужке проскальзывает искорка хитрости, — весь в папу. Даже если папа не признаёт, что безумно переживает. — Я не переживаю, — хотя Драко прекрасно понимает, что это не так, — точнее… ладно, немного. Гермиона обнимает руку Малфоя и трётся о неё щекой. И он только в этот момент отвлекается от происходящей на трассе гонки, чтобы поцеловать Грейнджер в макушку. Он не представляет, как можно не волноваться. Но и объяснить себе этот феномен не может. Оно просто есть. Неотъемлемая часть. Само естество. Драко даже не знал, что способен на такие чувства. — Я тоже, — тихонько дополняет Гермиона, — но просто посмотри на него… такая крошка, а держится… И столько может! Ни капли не жалею, что мы начали ходить на картинг. — Я бы больше удивился, выбери Скорп балет, — фыркает Драко. — Ты же понимаешь, это только начало. — Ты с ним на треке проводишь больше времени, чем дома. Неудивительно, что ему это нравится, — напоминает Грейнджер. — Ему всего пять, — выдыхает Малфой, — боюсь представить, что будет дальше. Гермиона вдруг как-то подозрительно замолкает. Она тоже волнуется, но безоговорочное чувство восторга и гордости за сына испытывает гораздо больше. Её маленький котёнок просто невероятный, и чем чаще она об этом думает, тем сильнее пощипывает глаза от слёз. Конечно, Грейнджер тревожно за то, какое будущее может выбрать Скорпиус. Но она видит, с каким рвением и желанием он прибегает тренироваться. Каждый раз. — Вы только посмотрите, какой напряжённый момент! — раздаётся в рупор, — Скорпиус Малфой и Гидеон Дитен на финишной прямой! — Жми, сынок. Драко говорит это сквозь зубы так тихо, что Гермиона еле улавливает его низкий, хриплый голос. Внутри всё сразу же переворачивается, а низ живота сладко тянет. Боже. В последнее время её очень влечёт к нему, и от каждого прилива становится очень жарко. Как сейчас. Переживание, радость, возбуждение от восторга и желания смешивается — и начинает кружиться голова. — Скорпиус Малфой финиширует первым!

— …Флинт? Пьюси, ты хочешь огрести от Драко? Не помню, чтоб он давал поблажку, — говорит Блейз, — нет, я не буду подставляться. И тем более разрешать участие при лишении прав. Пока даты те же. Нет, — он вздыхает, — ставки на повышение. Не долби мне мозг, реально. У тебя есть ещё неделя подрочиться, только без фанатизма. Драко вернется, сами будете это обсуждать, ага. Давай. Напишите. Гермиона вздрагивает, когда слышит про Флинта и выжидающе смотрит на Забини. Он, вероятно, ощущая её взгляд, коротко кивает. — Не переживай. Вас это не касается и Гринграсс с ним на трек не приезжает, — поясняет Блейз. — Они ещё… вместе? — чуть нервно спрашивает она, сглотнув. — Как тебе сказать… на такой качеле Маркус ещё не катался. Но подробностей не знаю. Не забивай себе голову, ладно? — Гермиона выдаёт грустное «угу», и Забини садится на корточки перед ней, — посмотри вокруг, м? — он касается её колена, — лучше концентрироваться на этом. Да и Драко вернётся скоро и тебе не придётся быть грустным одиноким котёнком… — Я в полном порядке, — качает головой Грейнджер. — Я вижу, — усмехается Блейз, — сколько раз ты посмотрела на мобильный и, проверяя чаты. Гермиона краснеет. — Ничего не могу с этим поделать, — она отводит глаза и вздрагивает, — ох, смотри, — Грейнджер касается ладони Забини и позволяет притронуться к животику в том месте, где малыш удачно толкается пяточкой. Блейз замирает, не зная, какие эмоции испытывать. Но определённо точно понимает — Малфой мог наперёд продумать многое в своей жизни, но самым лучшим решением становится именно она. Так что свою гонку он точно выиграл. #loverace — 132

#loverace — 132 Гермиона старается не нервничать и не думать о плохом. Не накручивать себя, отбросить все дурные мысли и самое главное — не дёргать Драко кучей дурацких вопросов. Почему ей никто не говорит, что это так трудно? Держать всё внутри и убеждать себя, что все переживания напрасны. Он закончит работу и вернётся к ней. И от этой мысли на её губах появляется улыбка. Она ютится в широком плетёном кресле с мягкими подушками и наблюдает, как Гарри и Тео явно намереваются сделать барбекю друг из друга. Они ведь приезжают практически одновременно. Рёв двигателей, шум от торможений и заносов слышатся ещё задолго до их появления в зоне видимости. Гермиона тогда выходит за пределы территории пентхауса и с замиранием сердца вглядывается, как рыжая «Хонда» поднимает пыль, обходит серый «Ниссан» Нотта и слегка подпрыгивает на подъёме. Дух захватывает. До мурашек. Грейнджер скучает по этому. Правда. И даже не знает, плохо ли это. Ей даже становится грустно от осознания, что их машинка в Германии будет одна пока они тут. Потом, правда, она думает, что у неё едет крыша. Но почему слёзы на глазах? Кусая щёку с внутренней стороны, Гермиона не замечает, как к ней подходит Блейз. Держа в руках бутылку пива, он делает глоток и ухмыляется: Нотт едва не роняет в траву сочный кусок мяса и получает по затылку от Джинни. Луна и Пэнси смеются и продолжают резать овощи. — Они до сих пор спорят, кто выиграл, — говорит Забини. — Главное, потом не отхватить от Драко, — улыбается Гермиона, — я ему ещё не сказала, что тут бои. — Ты открыла портал в ад, — смеётся Блейз, а Грейнджер слегка напрягается. Не думать о плохом. Пожалуйста. — Если только чуть-чуть, — улыбается она. — Но я всё равно рада, что вы тут. — Мы здесь не собирались… да с детства, наверное, — вспоминает Забини, — даже как-то забавно… сколько всего изменилось за эти годы. — А у вас были какие-то планы на будущее? Ну… совпало ли ожидание с реальностью? — с интересом спрашивает Гермиона, ёрзая на подушках. — Если глобально… всё складывается совсем по-другому, — признаётся он, — мы хотели драйва, риска и стать частью системы, которая, по сути, нам не очень подходит. Ты понимаешь, — она на автомате кивает, — да и не при тебе сказано, но и Драко хотел иного. В его планы тогда не входили ни брак, ни дети. — Мне кажется, у многих так, — улыбается Гермиона, стискивая пальцы, — и предвидеть всё — невозможно. Ну а вы с Луной?.. Гарри и Пэнс понятно, они как два неразлучника. Про Тео и Джин я вообще промолчу, — Блейз смеётся, — а вы… как будто в неопределенности. — Если только немного, — не отрицает Забини. — Я предложил ей съехаться, так что всё хорошо. — Оу, это же прекрасно, — она нежно смотрит на Блейза и чуть гладит живот, — даже очень, — Гермионе кажется это таким трогательным, что глаза снова пощипывает от слёз. Забини украдкой улыбается и делает очередной глоток, отвлекаясь на вибрацию телефона в кармане джинсов. Он отвечает на звонок, но не отходит от Грейнджер, хоть она и особо не вслушивается в разговор.

Она сбрасывает вызов и чувствует, как горит лицо. Джинни, господи. Гениальная женщина. У Гермионы даже низ живота сводит, и становится ещё тоскливее от ощущения, что Драко нет рядом. Она на секунду задумывается, что с начала её беременности они практически не расстаются. И это так странно… находится у его родителей без него. Так, чёрт. Грейнджер жмурится и несколько раз качает головой, стараясь отвлечься. Она кликает по иконке Гарри на экране и прикладывает телефон к уху. — Да, Гермиона? — мягко отвечает Поттер, и она едва удерживает себя от шуточного вопроса — точно ли он сейчас не занимается сексом? — Привет, Гарри, — улыбается она, — вы с Пэнси очень заняты? Предположим, завтра? — У тебя какой-то план? — сразу же распознаёт он. — Почти. Хотела позвать вас всех на барбекю. Ещё Блейза с Луной, и если Перси с Роном захотят… Не трек, конечно, но… — Нотт с Джинни по умолчанию в списке? — усмехается Гарри. — Скажем, я уже получила довольно внушительное «да», — с явным намёком говорит Гермиона, но Поттер, кажется, не распознаёт тонкости. — Тогда скинешь список, мы закупимся, — Грейнджер издаёт чёткое: «угу» и тут же улыбается. Если бы могла — подпрыгнула. — Отлично. Скоро увидимся. Можешь засекать таймер. — Думаешь, я сделаю ставку? — в ней вдруг разжигается азарт. — Ну, Малфоя пока нет, появляются лишние шансы, — усмехается Гарри. — Тогда я поставлю на тебя, — улыбается Гермиона, понимая, как на самом деле скучает по всему этому. — А я буду крёстным вашего сыночка? — мгновенно переводит тему Поттер, и она отвечает почти сразу, с надеждой, что потом не отхватит от Драко. — А вот мы и посмотрим, — говорит Грейнджер, — готовься. Ибо Тео тоже часто об этом говорит. Так что конкурент у Поттера имеется… #loverace — 131

#loverace — 131 | 18+ Джинни хитро улыбается, смотря на дисплей мобильного. Нотт, наблюдая за ней снизу-вверх из постели, ведёт пальцами по голому бедру и невесомо щиплет кожу. — Что там? — спрашивает он, подталкивая Уизли к себе. — Гермиона остаётся, — она что-то печатает в ответ, сминая губы, — Малфой её уговорил. И слава богу. Меньше стресса от перелётов и прочего. — Я думал, её упрямство никому не победить, — усмехается Тео, — иди сюда, лисица, — его ладонь замирает у мягких складочек, влажных после их предыдущего раза. — Нужно подобрать правильный подход и проблем не будет. К тому же её забрали Люциус и Нарцисса, — пожимает плечами Джинни, — а ты чего хочешь, маленькое похотливое животное? — она с хитростью вскидывает брови, опуская подбородок. — Твои руки в опасной зоне. — О, правда? — Нотт будто бы случайно скользит фалангами к её клитору, и Уизли инстинктивно дёргается, сжимая бёдра. — Эта зона нуждается в обработке. — Я сяду тебе на лицо и даже не засмеюсь, дорогой, — прищуривается она и перекидывает через него ногу. — Лучшее зрелище, что я когда-либо видел, — тянет Нотт со зловещей ухмылкой и обхватывает широкими ладонями ягодицы Джинни. — Врёшь, как дышишь, — она закусывает губу и упирается руками в стену. — Обижаешь, дорогая, — голос Тео приглушается, а его язык с особым усердием широким мазком проходится по чувствительной плоти. Уизли проглатывает лёгкий стон и облизывается. Из головы мгновенно вышибает все мысли, и Джинни активно подмахивает бёдрами, крепко сжимая пальчики на ногах. Она вздрагивает от каждого движения Тео, касания и ласки, сердце отбивает чечётку, а мышцы слабеют. До дрожи. До мурашек. Боже. — Ох, да, — тихо выдаёт Уизли, и кивает в сторону вспыхнувшего дисплея. Мобильный начинает вибрировать, и ей кажется, будто этот чёртов звук совпадает с собственными внутренними сокращениями. Она тянется к телефону и даже не старается придать голосу ровности. — Да? — Как ты смотришь на то, чтобы устроить барбекю? — голос Гермионы немного грустный, но звонкий, — Драко теперь вернётся только на следующей неделе, а я хочу… чего-нибудь… — Мхм, — кивает Джинни, — звучит… отлично, — она чуть хрипит и тяжело дышит. — Боже, Тео… — Господи, вы?.. Джин! — с губ Гермионы срывается вопль. — Только не говори, что ты взяла трубку, пока вы занимаетесь сексом! — А вдруг у тебя что-то случилось? — у неё закатываются глаза от подступающего экстаза. — Барбекю… мне нравится… Может, позвать Пэнси и… — Я тебя ненавижу просто, — Грейнджер щурится, — перезвони мне, когда… ты поняла меня, короче!