Новороссийск нереальный

📸 по фотографиям Tateshi

📸 по фотографии Это Южный Кто-то Там

Громковое И душное

Медленновое И дождливое.

Бодрое утро Намешал вам старого и нового.

Прошелся сегодня по пустырю Наткнулся в траве на стаю собак в количестве шести штук. Смотрю на них, они смотрят на меня. Шесть наборов зубов, шесть причин обойти это место стороной. Но в следующий раз, если туда сунусь, то возьму с собой маленькую чёрную коробочку. Ультразвук.

Чай с рецептом торта Она пила чай без сахара, потому что сахар нужен был для торта. На столе лежал рецепт — помятый, с жирным пятном в углу, будто его уже не раз доставали с намерением что-то приготовить. Она давно выучила его наизусть. Знала, сколько нужно муки, когда добавлять масло и почему духовку нельзя открывать слишком рано. Пока рецепт лежал перед ней, казалось, что торт никуда не денется. Чай медленно остывал. Внезапно она поднялась. Достала из шкафа голубую миску, венчик, открыла холодильник. Яйца были свежие. Масло тоже. В банке хватало муки, сахара — с запасом. Не хватало только повода начать. На кухне снова стало тихо. Она постояла так несколько секунд, словно ждала, что решение придет само. Потом закрыла холодильник и убрала все обратно, даже не разбив яйца. Потому что торт — это результат, а результат требует ответственности. А чай — просто процесс, бесконечный и безопасный. Чай можно переливать из чашки в чашку, вдыхать аромат, обжигаться и не допивать. Чай не ждут, чай не оценивают, чай никого не разочаровывает. Она вылила остывший чай в раковину и заполнила чашку новым, почти обжигающим. Без сахара. Сахар был нужен чему-то другому. Она любила представлять, каким сделает торт. Иногда высоким и легким, иногда плотным, с темным шоколадом, иногда совсем простым, без украшений. С каждым разом он становился все лучше. Воображение не знало ни осевшего бисквита, ни треснувшего крема, ни духовки, которая вдруг решила печь не так, как должна была. У нее накопилось много рецептов. Одни были аккуратно переписаны в блокнот, другие — вырезаны из журналов, третьи распечатаны на дешевой бумаге. Каждый обещал, что именно из него получится отличный торт. Она складывала их в ящик стола, иногда доставала, перечитывала, сравнивала, выбирала лучший. И каждый раз возвращала обратно. Рецептов становилось все больше, а торт по-прежнему существовал только у нее в голове. Может быть, думала она, дело просто в том, что нужный рецепт еще не найден. Должен же существовать такой, в котором не будет места случайности. Такой, где не придется угадывать, получится ли тесто, не подведет ли духовка, понравится ли результат. Такой, который заранее избавит от разочарования. Эта мысль была удивительно удобной. Пока можно было искать следующий рецепт, не нужно было ничего печь. Она снова посмотрела на листок перед собой и вдруг поняла, что рецепт никогда не был обещанием торта. Он лишь говорил, что торт возможен. Все остальное происходило уже без бумаги — там, где что-то могло не получиться, где приходилось пачкать руки, ошибаться. И все же сама возможность казалась ей легче любого готового торта. Пока он оставался только мыслью, он принадлежал ей полностью. Она могла сделать его каким угодно — идеальным, красивым, именно таким, каким хотела. Настоящий торт мог оказаться другим. Именно поэтому она так долго не начинала. Не потому, что не хотела или боялась неудачи. Просто со временем ожидание стало для нее дороже результата. Чай успел остыть. Она допила его, сложила рецепт так, чтобы сгиб совпал с предыдущим, и убрала обратно в ящик — поверх остальных.

В южном было жарко На последнем этаже недостроенной 24-этажной башни ЖК «Барса» сегодня вспыхнул пожар. На данный момент он практически потушен.

Смысл не в том, чтобы куда-то успеть а в том, чтобы найти место, где можно чесать пузо под дождём. И чтобы никто не сказал тебе, что это пустая трата времени.

Бодрое утро Я наконец-то дождался массивно-дождливой облачности, чтобы выцепить из неё настоящее движение облаков.

Добро пожаловать Люди переезжают в Новороссийск с чемоданом надежд и кредитной картой. А через год полностью меняются. Не бегают в ритме жизни больших городов, а молча смотрят, как танкер ползёт по бухте, будто это самое важное событие дня. Через пару лет ты перестаёшь бежать. Перестаёшь доказывать. Перестаёшь быть продуктом. Ты просто стоишь у воды и чувствуешь, как внутри что-то ржавеет — старое, ненужное, московское. И вместо паники приходит странное, почти неприличное облегчение. Ты больше не главный герой своей истории, а просто часть пейзажа. И вот это, брат, впервые за долгое время ощущается как правда.

Вспышка Просто короткое замыкание. Природа икает. А ты сохраняешь это в галерею. Теперь это твое порно длиной в 0.3 секунды. Остальное время ты просто ждешь, когда это повторится.

Настроение — Понедельник

Доброе утро

Экспериментальное На этой неделе я растворялся в Алексино. Бродил по улицам и собирал цепочки фотографий, выхватывая из потока отдельные связки пространства. Чтобы позже собрать кадры в подобие таймлапса.

Город засыпает, просыпается «мафия»

🎧 в пионерской роще шумят цикады

Свет в конце дня Роман постоянно пополняет коллекцию шикарных закатов, а я периодически проверял его запасы и терпеливо ждал, когда накопится критическая масса. 📸 по фотографиям 𝑭𝒐𝒎𝒊𝒏 𝑹𝒐𝒎𝒂𝒏 𝑵𝑽𝑹𝑺𝑲

Бензин Выходишь утром из дома. Приезжаешь на заправку. Очередь начинается от горизонта. Ты стоишь в очереди, и очередь стоит в тебе. Двигатель молчит, как мертвый бог. В баке последние капли. Машины часами ползут, как раненые звери: рычат, кашляют, умирают с пустым баком. Я вспоминаю, как раньше заправлялся за три минуты. Теперь это ритуал. Стоишь, ждёшь, пока дядька в форме проверяет, нет ли у тебя канистры. Потому что канистра — это преступление. Свободный бензин теперь только по карточкам, для других людей. А мы — стоим и ждём, пока отрежут по двадцать литров в бак, как милостыню. Я наконец подползаю к колонке. Руки дрожат, когда вставляю пистолет. Запах бензина — сладкий, тошнотворный, как последний вздох перед передозировкой. Мы все здесь за дозой. Не за топливом. За иллюзией, что ещё можно куда-то ехать. Мы рабы этой жидкости, которая когда-то олицетворяла свободу. Это не кризис топлива. Это кризис смысла. И мы все за ним в очереди. Фотография Tateshi