𝘗𝘢𝘯𝘵𝘢𝘭𝘰𝘯𝘦 | Панталоне

💰Оплаченный ответ у вас когда-то возникало желание избавиться от бессмертия? Тогда я бы обесценил всё, над чем работал Зандик. Этот проект изменил мою жизнь и позволил достичь того, чего я всегда хотел. У меня никогда не возникало такого желания.

💰Оплаченный ответ Опера или балет, господин Регратор? Довольно сложный вопрос. Танцевальные выступления нравятся мне так же сильно, как и опера. Правда, я видел все постановки, но иногда, чтобы расслабиться и отдохнуть в ложе, смотря повтор уже знакомой постановки — это не так нудно, как может казаться на первый взгляд. Не хватает только привычной компании.

৲ Поднимаемые вопросы на Вече неизменно повторяются, и каждый раз мне приходится говорить об одном и том же. Критиковать легко, когда не несёшь ответственности за бюджет и последствия решений. Ошибочно полагать, что устранение одного «виновника» решит все системные трудности. Это не стоит внимания. Проект «Стужа» не является первопричиной энергетической проблемы — это часть нашей системы распределения. Даже после приостановления проекта система не перестроится сразу, сделаете вы перепись населения или нет. На данный момент вопрос закрыт, пока Её Величество не прикажет нам действовать дальше. Благодаря вмешательству Царицы одна из ключевых проблем энергопотребления уже устранена, ситуация остаётся под нашим полным контролем.

৲ Просторы Снежной, безусловно, привлекают. Столица — не единственное место, которое можно посетить. И всё же, намного большее видят те, кто имеет свои полномочия. Взирая на статистику Гильдии, рост посещаемости Снежной стремится вперёд. В последнее время большое количество людей отправляется в своё путешествие в Снежную, принося нам пользу. Если я получаю выгоду — значит, моё финансирование, инвестиция оправдывает себя сполна. Но если путешественники будут уклоняться от наших законов, им придётся покинуть регион. Такие случаи не единичны, некоторым уже запрещён въезд на территорию. Я задумываюсь над тем, чтобы внести некоторые правки в правила посещения. Нам не нужно, чтобы какой-то гость сорвал бесценный проект. Credit mememe_illust

𝐓𝐡𝐞 𝐞𝐧𝐝 Credit sollvart

VII Сумеру, Джунгли Лопакал. Запах гари, неумолимое пламя, охватывающее Ирминсуль. Панталоне знал, что судьбу нельзя обманывать вечно, обязательно наступит день, который принято называть «концом». Но прощания были для него невыносимы — с тех самых пор, как он не успел произнести последние слова Зандику. Теперь, глядя на того, кто стал для него новым смыслом, он вновь почувствовал, как к горлу подступает удушливый ком. Взгляд потускнел, и даже очки не могли скрыть того, как всё вокруг расплывается в тусклой, болезненной дымке. Сейчас у Панталоне никто не отнял возможность сказать свои последние слова, но это превратилось в новую проблему: он боролся с отрицанием, не хотел принимать то, что происходит сейчас. Девятый всегда презирал жестокость судьбы и несовершенство этого мира, и сейчас эта старая ненависть вспыхнула с новой силой. Однако он был бессилен. Это был выбор Омеги, и, как преданный подчиненный, он просто исполнил его просьбу. Больше никто не сыграет ему композицию на рояле, не отвлечет от балета и не протянет руку в критический час. Феофан теряет единственного человека, поддерживающего его взгляды на эту жизнь. Поначалу он не мог мириться с тем, что Зандика больше нет, считая всех Сегментов лишь копиями оригинала. Но время, проведенное рядом с Омегой, заставило его пересмотреть свои убеждения. И хотя Панталоне удалось провести четкую грань между личностями, сам Омега с каждым днем всё сильнее отражал в себе черты своего создателя. Я был рад нашему партнёрству, Омега. Время, проведённое с тобой — самое ценное, что у меня было. Даже после твоей смерти я буду предан тебе. Минуты уходили, и Второй Предвестник медленно начал исчезать, не оставляя за собой ничего. Феофан замер, так и не успев произнести главные слова. Он рванулся вперед, надеясь в последний раз коснуться своего партнера, рассекая воздух. До свидания, Зандик. @IlDottoreLiChe Credit sollvart

IV Снежная, королевский театр, ложа Фатуи. Панталоне всегда вращался в обществе знати, посещая театры и закрытые встречи в дорогих заведениях, заключая контракт за контрактом. Но ему по душе были вовсе не такие компании, где нужно держать лицо. Он хотел более простого общения с тем, кто его понимает. И в этом ему, наконец, посчастливилось. Омега, став опорой после утраты Зандика, превзошел все возложенные на него надежды. Он слушает, предлагает и сдерживает обещания. Единственный, кому Девятый Предвестник готов доверить свои секреты. Театр стал частым местом встречи. Омега всегда знал, где можно найти Панталоне, и бесцеремонно врывался в ложу прямо во время выступления. — Ты видел эту коду с десяток раз. Неужели она по-прежнему интереснее, чем то, что я могу тебе рассказать? — Попробуй отвлечь меня от балета. У тебя всегда это замечательно получается. Панталоне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто пришёл. — Как ты думаешь, от чего скорее вымрет поселение каннибалов: от естественной убыли населения, от голода или от нейроинфекции? Омега умел задавать такие вопросы, которые заставляли вдумываться и искать подвох. Но именно это вызывало у Панталоне интерес. — От голода каннибалы точно не умрут, хотя, зная тебя, ответ может быть и таким. Предполагаю, либо первое, либо инфекцию. Каков будет ответ? — От приказа мэра об упразднении несанкционированных общин. Посмейся, я знаю, что тебе понравилось. А инфекцию я им всё же вылечил. — Такого варианта ответа ты мне не давал! Ты же знаешь, что я ни на секунду не сомневался в твоих способностях. Кто, если не ты, подчистит за многоуважаемым мэром? — Хах! А мэр считает, что это он подчищает за мной. Впрочем, у меня есть мысль поинтереснее. Энцефалит, вызванный каннибализмом, можно рассматривать механизмом естественного отбора, предотвращающим самовыедание человечества. Но ведь в первую очередь в среднестатистическом обществе каннибализм не распространяется из-за нравственно-этического барьера, а не из-за страха смерти от нейроинфекции. Значит ли это, что нравственность никогда не выступала механизмом естественного отбора? Или же ее движущая сила никогда не была достаточной, чтобы полагаться только на неё? С другой стороны, нам не известно, было ли заложено само явление отбора в творение жизни, или эта система — самообразующаяся составляющая любого мира. Переменных много, но тезисы слишком интересны, чтобы отпустить их. Конечно, Панталоне всегда слушал Омегу с большим интересом. Для него это было обычным этическим принципом. Да и Омега был близким человеком, которому он тоже хотел уделять внимание. Но порой разговоры уходили в такие темы, которые обычному банкиру понять невозможно. В такие моменты Девятый плавно пытался перевести тему разговора. — Ну-ну, ты вроде хотел отвлечь меня от балета. Пока что твой метод отвлечения не работает, и мне по-прежнему хочется смотреть на то, что я вижу не в первый раз. — Нет,— Омега вытянул руки к щекам Панталоне, поворачивая его лицо к себе,— не смотри. Проявляй неуважение, не обращай внимания на сцену, не восхищайся примой. Ты ведь не для этого всего пришёл на балет, который видел десятки раз и каждый раз ругал? Стоило Дотторе рукой повернуть голову Панталоне в свою сторону, убедительно попросив бесцеремонно игнорировать выступление, которое, по правде, уже приелось мужчине, как безэмоциональное выражение лица Девятого Предвестника тут же озарилось легкой улыбкой. Это было то, чего он ожидал. Обычный жест, но такой тёплый. Ощущение касания чужой руки и взгляд, который падал прямо в глаза Панталоне. — Ты прав, я подозревал, что ты ворвёшься сюда и найдёшь то, что интересует меня больше этого однотипного выступления. — Перехватывая своей рукой запястье Дотторе, Панталоне с удовлетворением продолжил,— Вот это уже мне нравится. Улыбка Второго Предвестника была редкой, но всякий раз, когда Панталоне удавалось её увидеть, это вызывало самые приятные ощущения. Только Второй и Девятый, на ложе, совершенно незаинтересованные выступлением. @IlDottoreLiChe

TW: ВСКРЫТИЕ. III Снежная, лаборатория Иль Дотторе, морг. Восемьдесят пятый день рождения того, кого Девятый Предвестник считал близким для себя человеком. Зандик связывал Панталоне не только экспериментом и лечением, но и своим общением. Феофан всё предусмотрел: ценный подарок, изготовленный вручную, торжественный наряд, драгоценное время, которое он неизменно был готов отдать Зандику. Но в этот день всё мгновенно изменилось, стоило войти в лабораторию. Почти повсюду в лаборатории царила тишина. Лишь из-за двери с надписью «морг» доносились оживлённые обсуждения. Что-то внутри Панталоне подсказывало, что за этой дверью его не ждёт ничего хорошего, но любопытство и желание поскорее найти Зандика взяли своё. Вот только он прибыл слишком поздно: на патологоанатомическом столе лежало безжизненное тело Второго Предвестника в луже собственной крови. Сегменты, склонившись над телом, копошились внутри, изучая каждый орган. Феофан знал, что настанет день, когда Зандик умрёт своей смертью, но это походило не на спокойный уход, а на преднамеренное убийство. Панталоне не был тем человеком, которому нравилось насилие. Такая сцена вызывала отвращение, но все эти чувства остались где-то позади, уступая место отчаянию. «Он не успел» — эти слова прокручивались в голове. — Что вы делаете? Мужчина отвёл взгляд в сторону, не желая больше смотреть на труп того, кто подарил ему будущее и бессмертие. Он хотел услышать, что произошло. — Вскрытие. Он завещал себя Науке. Мне жаль, что ты не успел с ним попрощаться. Меньше всего Феофан ожидал, что подойдёт именно Омега, чтобы объясниться. Зандик много рассказывал о нём, и далеко не всё было похвалой. Сочувствие сейчас было неуместно, ведь оно не вернёт к жизни Второго Предвестника, но всё же Панталоне решил задать тот вопрос, на который ему важно было услышать ответ. — Он умер своей смертью? — Предварительно, старость. Результаты вскрытия покажут сопутствующие заболевания, а так же влияние сыворотки на процессы старения мозга. Эти данные важны и для тебя. — Хорошо. Я надеюсь, что его смерть не будет напрасной. Он добился слишком многого, чтобы умереть, не доведя свой эксперимент до идеала. — Я воплощу в жизнь все его идеи. Я обещаю. Где-то внутри всё щемило от грусти. Как бы Панталоне ни держал свою холодную маску, присущую любому Предвестнику, голова становилась тяжелой и опустошенной. Сейчас он был готов выкурить все имеющиеся при себе сигареты, пойти туда, где он сможет побыть наедине с самим собой. Продолжать находиться там, где близкий человек испустил свой последний вздох, было невыносимо мучительно. — Омега, мы ждём только тебя. Панталоне, если вы не желаете поучаствовать, тогда, пожалуйста, покиньте помещение. Вы ведь не хотите, чтобы на вашей шубе осталась трупная палочка в подарок от вашего дорогого друга. — Оправдайте свою цену. Зандик возлагал на вас огромные надежды. Девятый Предвестник поспешил покинуть морг, уходя прочь из лаборатории. Всё, что осталось от Зандика — воспоминания и дарованное Панталоне бессмертие. Он хотел подарить ему перстень, выкованный по особому заказу, но это красивое кольцо никогда не сможет быть вручено Второму Предвестнику. Оно навсегда останется вместе с Феофаном и будет служить вечным напоминанием о близком человеке. @IlDottoreLiChe Credit 0setrzlitsa

Разговор окончен. Феофан уже поднялся, чтобы проститься, как вдруг ощутил на своём локте лёгкое, но настойчивое прикосновение чужой руки. Зандику всегда было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что Феофан пренебрегает своим здоровьем. — Чёрт с тобой, Феофан, опять ночью с одним только камином работаешь? Ну не экономь ты на свете, сколько раз тебе говорил: четырнадцать лет назад только тебе роговицу пересадил, а ты опять за старое! — Вот видишь, Зандик. Ни один из Сегментов не отчитывает меня так, как это делаешь ты. Именно поэтому они не смогут тебя заменить. @IlDottoreLiChe

II Снежная, лаборатория Иль Дотторе, кабинет лучевой диагностики. Эксперимент стал частью жизни Феофана. Он существует благодаря эликсиру, но достичь безупречного, итогового результата оказалось непросто. Неустанные исследования, длящиеся уже несколько лет, приносят положительные прогнозы: старение значительно замедлилось. — Как самочувствие? — Самочувствие в норме. Каковы результаты, Двадцать Пятый? — спросил Феофан, слезая со стола томографа. У Зандика появились Сегменты, которые также часто начали участвовать в оценке состояния Девятого Предвестника Фатуи, Панталоне. — Положительная динамика на лицо, признаки дальнейшего старения мозга мы не видим, однако срок наблюдения еще не достаточен, чтобы судить о прогрессе. Мы продолжаем работу над формулой, но пока рекомендуем вам продолжать прием последней одобренной версии. Желаете посмотреть снимки? — Что ж, хорошо, что с каждым обследованием результаты не становятся хуже. Приём, естественно, я буду продолжать. Посмотреть снимки… Панталоне не успел ответить, как появился, опираясь на трость, Зандик. За такой промежуток времени они вдвоём уже отлично знали друг друга, но, в отличие от Панталоне, тот, кто когда-то спас ему жизнь, продолжал стремительно стареть. — Отстань от него, ему интересен лишь результат, процесс – это наша забота. — Ты, как всегда, заранее знаешь мой ответ. Пожалуй, меня не интересуют снимки, спасибо, Двадцать Пятый. — Он так просился самостоятельно рассказать тебе о результатах. Как он тебе? Когда мы познакомились, я уже был почти на десяток лет старше. — Странно видеть твоих молодых Сегментов, но он кажется мне одним из самых целеустремлённых для своего возраста. — К седьмому десятку ты научился довольно неплохо понимать людей. Он подаёт больше всего надежд, но сам же и сдерживает свой прогресс. Омеге стоило бы у него этому поучиться. Лучше расскажи мне, каково это, понимать, что ты более неподвластен времени? Разумеется, для Панталоне достижение бессмертия превратилось в подлинную одержимость — это было доказательством успеха, дерзким вызовом судьбе, изначально уготованной ему. Но понимание того, что он переживет Зандика, отторгало его. Он тщательно скрывал за маской самоуверенности подобные размышления, но они вновь и вновь всплывали в сознании Панталоне. — Я чувствую, что смог обойти систему, выстроенную в этом мире, и мне это нравится. Ты, как никто другой, знаешь, как сильно я грезил изменить свою жизнь, и благодаря тебе, твоему эксперименту, у меня это получилось. Но скажи, что будет, когда ты умрёшь? Я смог обмануть время, но ты, Зандик, не стремишься к этому. — У меня не было на это и шанса. Как только учёный становится подопытным, эксперимент становится обречен на провал. А я бы не мог позволить себе роскоши так распоряжаться твоей жизнью. Даже если нынешняя формула верна, едва ли я доживу до момента, когда это подтвердится, а бессмертие в моём нынешнем состоянии — это наказание, а не благословение. Посмотри на меня: я стар, мои глаза слепнут, разум мутнеет, а чтобы игнорировать боль, когда утром встаю с кровати, мне приходится прикладывать столько сил, что порой кажется, что оно того не стоит. Я могу предотвратить старение, но я не способен вылечить старость. Хотя мне всё же удалось обернуть время вспять, по-своему. Я знаю, что в глубине души ты боишься одиночества, но когда я умру, ты не останешься один, Феофан. Я бы не оставил тебя одного, зная, что ты убьёшь себя своими же руками быстрее, чем старость. — Не сомневаюсь в твоих словах, Зандик, но ни один из твоих Сегментов не сможет в полной мере заменить тебя. Мне остаётся только надеяться на то, что у тебя в запасе останется побольше времени.

I Снежная, лаборатория Иль Дотторе, операционная №3. Гул в ушах, неприятный больничный запах, незнакомые стены. Тело изнывает, а будущего, казалось бы, уже не предвидится. Такой юный, а уже отдан в лабораторию Второго Предвестника для опытов. Но Феофан не ощущал ни ужаса, ни каких‑либо иных чувств. Такой исход определённо предпочтительнее того, в чём он барахтался всю свою жизнь. Феофан многое знал о Втором Предвестнике и его гениальных экспериментах. Он склонился над каталкой, пристально изучая своего нового испытуемого. Это был взгляд гения с грандиозными планами. И именно этот взгляд почему‑то вселял какую‑то уверенность. Может, этот опыт что‑то изменит. — Сейчас на вас будет проведен тест, в ходе которого вам будет предложено принять препарат, после чего я буду фиксировать реакцию вашего организма. Прежде, чем приступить, мне необходимо провести оценку вашего состояния. Пожалуйста, назовите ваше имя, где вы сейчас находитесь в рамках того, что вам известно, и какое сейчас время года. — Тест, вот оно значит как. Феофан Сергеевич Вексель. Продан на опыты в лабораторию. Время года, странный вопрос. Всегда холодная зима. — Сознание ясное, жизненные показатели нестабильны. Скажите, если почувствуете боль. Несмотря на приобретённую выдержку, долго держаться, не подавая вида, было просто невозможно. Всё изнывало от мучительной боли. Каждое движение давалось с огромным трудом, но даже полная неподвижность не приглушала болезненных ощущений. Тело содрогалось, отказываясь подчиняться своему хозяину. Рука в перчатке коснулась живота, надавливала на него, после чего Предвестник резко убрал свою руку, прекратив давить. Феофан скрючился от невыносимой боли, согнувшись всем своим телом. По спине пробежала леденящая дрожь, а в глазах на миг потемнело, будто сознание вот‑вот было готово покинуть юношу. — Как вы видите, моё состояние оставляет желать лучшего. Разве результаты вашего эксперимента можно будет считать справедливыми, если вы будете проводить его на нестабильном пациенте? — Вы разбираетесь в медицине, Феофан? — Медицина? Отнюдь нет, но я умею грамотно оценивать ситуацию. Возможно, попасть в лабораторию Второго Предвестника было не самым худшим исходом для юноши. Будь он где-то в одиночестве, давно бы скончался. Но сейчас, находясь рядом с тем, кто не только проводит опыты, но и является врачом, шансы остаться в живых заметно возросли. Юноша знал, что просто так он вряд ли сдастся Предвестнику. Кому нужен повреждённый образец, от которого нет никакой пользы. Умереть в юности Феофану не хотелось. Он всё ещё питал надежду выбраться на поверхность и воплотить свои замыслы в этой жизни. — Я готов стать подопытным, говорить об эксперименте от первого лица, если вы, уважаемый Второй Предвестник, не дадите мне умереть. После этого вы можете делать со мной всё, что вам заблагорассудится. Считайте это сделкой. — Вы не в том положении, чтобы предлагать мне сделки. Сделка с Предвестником Фатуи — на такое не пошёл бы никто в здравом уме, но Феофан давно потерял рассудок. Он был беден, обманут, продан. Где-то глубоко внутри он начал таить ненависть, это было несправедливо. Эксперимент мог пойти не так, и юноша знал об этом, но если сейчас он откажется, то потеряет единственный шанс остаться в живых. — Я подключу систему и переведу вас в экстренную операционную. Предлагаю вам свою сделку: вы соглашаетесь на сотрудничество со мной, а я даю вам анестезию. — Я согласен на сделку, господин Второй Предвестник. Сделки, контракты… Феофан и подумать не мог, что в будущем всё это станет частью его жизни. @IlDottoreLiChe

Панталоне и Дотторе

💰Оплаченный ответ вы самый богатый человек тейвата? все богатства снежной и ваши скрытые активы по тейвату — ваши или казенные?) Не думаю, что я обязан разглашать вам такие детали. Лезть в чужой карман, знаете ли, невежливо. У меня есть свой личный бюджет и тот, которым я снабжаю наш регион. Но не все снабжение зависит только от меня одного.

৲ Участвовать в спорах — абсолютно не моё. Вы можете быть несогласны с моим мнением, ведь у нас разные взгляды на эту жизнь; я не возражаю против вашего мнения, но и принимать его не собираюсь, если оно вступает в противоречие с моими личными убеждениями. Даже вороны неизменно остаются верны себе: они свободолюбивы и терпеть не могут, когда у них отнимают свободу. В прошлом мне довелось столкнуться со многим. Я живу уже долгие годы, и у меня сложилось твёрдое представление об этом мире, о людях, что встречаются на моём пути. У каждого своя ценность: её можно приумножить, а можно и безвозвратно утратить. Credit Moraa__В

৲ Многие ошибочно полагают, что руководство — это просто. Слышать подобные суждения от тех, кто никогда даже близко не приближался к управленческой должности, смешно до абсурда. Подобными умозаключениями человек лишь демонстрирует собственную ограниченность, обесценивая себя в чужих глазах. Сегодня, возвращаясь с одного собрания, я стал свидетелем занятного разговора: один человек спорил с торговцем, утверждая, что будь он управляющим Гильдии искателей приключений, то справился бы с этой должностью замечательно. Судя по внешнему виду незнакомца, он не находится в хорошем финансовом положении, поэтому вряд ли смог бы обеспечить Гильдию так же, как это делаю я, не говоря уже об управлении. Что же, самоуверенность и наивность — не показатель влияния.

৲ Благодарю за сотрудничество. Рад, что кое-кто не стал ухудшать ситуацию. Надеюсь, впредь такого не повторится и все усвоили урок.

৲ Одно из главных внутренних правил БСК — не заходить в мой кабинет без приглашения, особенно в моё отсутствие. Соблюдение правил — путь к общему комфорту. Не думаю, что мне стоит объяснять вам, что такое личное пространство. У каждого сотрудника есть своё место, и посягательство на моё — чревато строгим взысканием, вплоть до вычета из заработной платы. Если до конца дня кто-то из вас, провинившийся, не зайдёт ко мне с объяснениями, я буду вынужден воспользоваться камерами. Лучше признать свою вину самостоятельно, чем усугублять и без того непростую ситуацию.

৲ Прошу зайти в мой кабинет того, кто ввалился ко мне без спроса и испортил дорогую шубу кофе. Пока что, по-хорошему.