Андрей Паровар

Ботать по фене. Что скрывается за грубыми словами? В последние годы тюремная субкультура стремительно меняется. Изменения в законодательстве, борьба с «понятиями», трансформация самой среды — всё это влияет на язык, который складывался десятилетиями. Но исчезает ли он? Мне кажется, нет. Скорее мутирует, подстраивается под новые реалии, как и любой живой язык. Меньше стало откровенной романтики старых «воровских законов» — но сам жаргон остаётся, потому что он отвечает на глубинную потребность: быть понятым среди своих. Когда слышишь феню впервые — а особенно если ты не из этой среды — она режет слух. Но если задержаться на мгновение дольше, за грубой обёрткой проступает целая система координат. В ней есть своя правда — правда людей, которым пришлось выживать там, где слова официального языка ничего не решают. Например, «Базар». В обычной жизни это просто разговор, болтовня. Здесь — «базар» имеет вес. Сказал — подтверди делом. Не держишь слова — ты «пустозвон», человек без веса. Это требует дисциплины, которой у многих на воле нет. Умение отвечать за базар — это контроль и честность. Пусть иногда жёсткая, пусть подкреплённая не самыми гуманными методами, но она учит одному: если ты что-то обещал — сделай, ответь за слова. Конечно, цена за невыполненное слово здесь выше, чем в обычной жизни. Но сам принцип — обещал — сделай — остаётся универсальным. «Малява». По-простому — записка. На первый взгляд — мелочь. Но в несколько строк вмещается всё: надежда, боль, поддержка, просьба. Это единственная нить, связывающая с тем, кто за стеной и вокруг. Написать маляву — значит вложить в несколько строк всего себя. Её приятно получить и больно не дождаться ответа. Малява учит тому, что даже в самых малых вещах может скрываться огромная ценность. Когда у тебя отнято почти всё, даже клочок бумаги становится сокровищем. Это не пафос — это реальность, в которой живёт человек, отрезанный от мира. «Общак» - это не просто ящик с вещами или общая сумма. Это принцип, по которому последнее перестаёт быть только твоим. У тебя есть — поделись. Ты сыт — оглянись вокруг. Здесь эгоизм — тяжкий грех. Да, в основе этого лежит жёсткая необходимость. Но именно она рождает солидарность, которой порой не хватает на воле. Общак учит простой, но важной вещи: ты — часть целого, и целое держится на каждом. Не будешь частью — выпадешь. Это урок, который преподают не мягко. Но он запоминается надолго — и здесь, и за стенами. Откуда вообще взялась феня? Интересно, что корни этого языка глубже, чем кажется. Кто-то связывает его с офенями — бродячими торговцами, которым нужен был свой шифр для передачи вестей и запрещённых книг. Кто-то — со старообрядцами, гонимыми за веру, которым приходилось скрываться и узнавать «своих» в толпе. Позже этот язык впитал слова ссыльных, каторжан, людей разных народов и вер. Он складывался из необходимости выживать там, где официальный язык ничего не решает. Но это уже отдельная история — расскажу, если захотите. Феня — это язык, в котором отразилась суровая реальность людей, оказавшихся за гранью. И в нём действительно можно найти то, что созвучно любой зрелой традиции: держать слово, помогать своим, ценить малое. Просто здесь эти принципы обернуты в грубую, колючую ткань тюремного быта. Здесь нет прикрас. Это язык людей, для которых слова — не пустой звук, потому что за них платят. ------ О жизни и тюремных понятиях я пишу книгу, первая часть которой возможно выйдет в этом году. Хочешь почитать её первым? Оставляй заявку! https://forms.yandex.ru/u/6a805b45902902ad0fd5cf29

Понятия. В тюрьме это не пустое слово. Но именно в этих стенах понятия стали для меня не обузой, а жестким окладом для внутренней дисциплины. ​ Первый и самый главный урок здесь — цена слова. На воле люди привыкли бросаться фразами, давать пустые обещания, сплетничать и лгать, совершенно не задумываясь о последствиях. В хате за каждое сказанное слово человеку нужно отвечать. Когда ты осознаёшь, что брошенное вслух не вернуть, из головы уходит весь праздный шум. Наступает тишина. Слово обретает первозданный вес, чистоту и силу — ровно так, как это должно быть у зрелого духа. Прекрасный инструмент для осознанности и пребывания в "здесь и сейчас", полный самоконтроль. ​ Второй момент — понятие «чистоты» и духовная гигиена. То, что в тюремной среде оберегают от «зашквара», на глубинах духа является защитой души. Запрет на подлость, предательство, суету, доносительство и крысятничество — это не просто правила общежития. Это черта, за которой человек перестаёт быть человеком. Понятия не дают людям опуститься, слиться с грязь и превратиться в животное, даже когда вокруг только бетон, засов и решётка. ​ Третий принцип — перешагивание через эгоизм. В камере невозможно быть законченным индивидуалистом. Всё, что присылают в передаче или что попадает в хату, так или иначе касается «общего». Ты на практике учишься делиться последним, уступать, гасить вспышки собственного гнева и видеть в соседе по нарам не врага, а такого же человека со своими слабостями. Это чистая практика усмирения гордыни и нестяжания, за которую в монастырях борются годами. ​И, наконец, полная ответственность за свои поступки. Понятия категорически не терпят нытья. Накосячил — отвечай. Оступился — прими последствия достойно, без соплей и попыток переложить вину на других. Это высшая школа принятия своей судьбы и своей кармы. ​ Тюрьма проявляет суть человека . Если дух слаб, человек начинает озлобляться и винить весь свет. Если же ты ищешь внутренний стержень, то даже самый суровый закостенелый устав становится инструментом для выжигания собственной фальши. ​ Настоящая свобода не зависит от того, с какой стороны двери находится твой замок. Она начинается там, где ты научился отвечать за каждый шаг и держать душу в чистоте. Как по-вашему: жесткий кодекс и понятия — это проявление духовной силы или просто форма выживания? ​

Новое видео!

Здесь, за этими серыми, промерзшими стенами, где каждый звук отдает металлическим эхом, я часами закрываю глаза и возвращаюсь туда, где живет настоящее тепло. В баню. Для меня баня никогда не была просто смыванием грязи или бытовой привычкой. Это всегда был сакральный ритуал заботы, тихой любви и чистого, незримого света. Там, сквозь густой, обволакивающий пар, человек возвращается к самому себе. В парной нет чинов, нет прошлых ошибок, нет социальных ролей — есть только уставшее тело, принимающее благодать жара, и душа, которая постепенно оттаивает. Баня исцеляет, гладит по голове, как материнская рука, и напоминает о том, как это прекрасно — просто дышать полной грудью и чувствовать себя живым. И как же остро, до боли в груди, я ощущаю сейчас, что тюрьма — это абсолютная противоположность бани. Это две фундаментальные дуальности нашего мира, как страх и любовь. Баня — это пространственная форма любви. Она требует от тебя абсолютной наготы, уязвимости, готовности довериться. В парную невозможно войти в железных доспехах или с оружием — ты скидываешь с себя всё, становясь чистым и открытым. Тюрьма же — это застывшая архитектура страха. Она построена из бетона, решеток и подозрительности. Тюрьма заставляет человека сжиматься в комок, обрастать панцирем, застегиваться на все пуговицы, возводить внутренние стены. Если баня размягчает дух и дарует гибкость, то тюрьма пытается сделать тебя каменным, черствым, глухим к чужой боли. Но именно здесь, в этой ледяной тишине, на контрасте двух миров, я наконец понял, что такое человечность. Человечность — это не комфорт и не внешняя вежливость. Человечность — это способность сохранять и излучать внутреннее тепло, когда весь внешний мир вокруг тебя погрузился в лютый холод. Это умение оставаться живым, уязвимым и способным на сострадание даже там, где сама система учит тебя равнодушию, злобе и выживанию любой ценой. В бане проявить человечность легко и естественно. Когда ты бережно подаешь другу веник, когда поддаешь пара, заботясь, чтобы не обжечь сидящего рядом, когда делишься простым травяным чаем — ты практикуешь любовь в ее чистом виде. Ты видишь перед собой точно такого же нагого, беззащитного человека. В тюрьме человечность становится актом тихой, но несокрушимой революции. Это способность поделиться последним куском хлеба, удержаться от бранного слова, сохранить достоинство во взгляде и не впустить в свое сердце ненависть к тем, кто тебя запер. Тюрьма и баня — это вечный спор страха и любви. Тюрьма сковывает тело, пытаясь отравить душу страхом. Баня очищает тело, наполняя душу светом. Но железо и камень властны только над внешней оболочкой. Даже сидя на этих жестких нарах, я ношу свою парную внутри себя. Я помню этот терпкий запах распаренного березового листа, этот благословенный жар и чувство глубочайшего, полного очищения. Этот внутренний огонь невозможно отобрать, досмотреть на обыске или заточить в одиночную камеру. Пока я способен помнить то тепло, пока я способен согревать своими мыслями тех, кто мне дорог, — я остаюсь человеком. Страх способен построить стены вокруг тела, но только любовь выбирает, чем будет наполнена душа. И пока во мне горит этот жар — я свободен.

Тюрьма — удивительное место, особенно когда смотришь на неё не снаружи, а изнутри этой четырёхугольной вечности. ​Замкнутый круг, бетон, сталь и глухой грохот тяжёлых засовов. Раньше я думал: это звук справедливости? Или всего лишь попытка спрятать от глаз то, что общество не захотело исцелить? Но теперь, глядя на протёртые шконари, я понимаю больше: моё присутствие здесь было предопределено. Этот тупик был единственной точкой, где моя разгонявшаяся в пропасть жизнь могла остановиться. ​Чиновники и судьи называют эти стены «пенитенциарной системой». Нам вдалбливали это слово, но мало кто помнит, что на латыни оно означает «покаяние». Первоначальная идея пенитенциария заключалась не в мести, а в создании пространства, где человек, лишённый внешних соблазнов, остаётся один на один с Богом и собственной совестью. Это должно было быть местом исправления. ​На словах всё красиво и сейчас: изоляция во благо общества, работа с психологом, «воспитательный процесс». А на деле? Попадая сюда, сталкиваешься не с местом для покаяния, а с бездушным вакуумом, где вместо трансформации души происходит банальная ломка. Вместо того чтобы вытравить из сердца тьму, система заставляет людей учиться жить по понятиям, оттачивать волчьи клыки и прятать искренность под непробиваемой «бронёй». Разве можно искусственно взрастить свет, замуровав человека в сумерки и обиду? ​Наказать человека несложно. Закрыть на замок, повесить ярлык «зэка», стереть имя и вычеркнуть из жизни. Но личность не исправляется через страх. Страх лишь заталкивает пороки глубже, превращая их в ядовитый нарыв, который рано или поздно прорвёт, когда арестант выйдет на свободу. ​Настоящая тюрьма в этом случае — не за решёткой. Она в головах тех, кто верит, что болью можно вылечить боль. Пока система ломает, а не исцеляет, она просто плодит месть. Это атавизм, который должен быть пересмотрен на мировом уровне с внедрением совершенно иных механизмов работы с человеком. ​Для меня эти стены стали не наказанием, а неизбежным духовным изломом. Я сразу понял: если не превратить тесную камеру в скит для работы над собой, она превратится в мою моральную могилу. Моё перерождение происходит здесь через смирение, прощение и принятие. Судьба привела меня сюда, чтобы забрать всё внешнее и оставить только то, что действительно имеет ценность — Дух. ​И сегодня, когда за дверью в очередной раз оглушительно гремит засов, отсекая меня от внешнего мира, я больше не чувствую ни гнева, ни страха. Система рассчитывала запереть меня в железобетонном гробу, но ненамеренно подарила тишину, в которой я наконец смог услышать самого себя. ​Человек, который когда-то переступил порог этой камеры — с его амбициями, тревогами, масками и отчаянной гонкой за иллюзиями, — действительно умер. Но на его руинах рождается тот, кого невозможно лишить свободы ни решётками, ни приговорами. Ибо если внутренний Свет зажжён, а дух обрёл свою опору, то даже самая тёмная одиночка превращается не в тюрьму, а в святилище.

Ребятушки, привет! ​Сегодня я обращаюсь к вам с гордостью и небольшой просьбой. Моя любимая дочь София ищет интересную подработку / стажировку 👇 ​Софии 16 лет, она переходит в 11-й класс. Учится отлично, но главное — она суперсамостоятельная и не боится работы. ​У неё уже есть реальный опыт: 1,5 года успешно занималась продажами и работой с клиентами в NL, за счёт чего развила навыки общения, продаж и работу с возражениями. Имеет навыки в SMM и делает монтаж в CapCut. Ещё она успела изнутри посмотреть, как устроена логистика и работа на ПВЗ, получив практический опыт. ​Сейчас она ищет вакансии в двух форматах: 1️⃣ Офлайн (на месяц / летний период): график 2/2. Отлично подойдёт позиция оператора ПВЗ, помощника администратора, консультанта в магазин или промоутера. 2️⃣ Онлайн (долгосрочно): SMM-помощник, контент-мейкер, монтажёр видео (CapCut) или менеджер по переписке / работе с клиентами. ​Почему её стоит взять: София очень ответственная, вежливая, быстро подхватывает новые задачи и дисциплинированно относится к делу. ​Если у вас или ваших знакомых есть подходящие задачи или подработка — напишите мне в личку или напрямую Софии: Тг: @iamsoffia ​Буду очень благодарен(на) за репост или рекомендацию! ❤️

1. По какой статье закрыли? 226.1 - контрабанда вооружения 2. Сколько уже сидишь и где? В августе будет 2 года. Сейчас в "Медведе" (СИЗО-4), до этого был 20 месяц в Матросской Тишине 3. На каком сейчас этапе? Начались суды? Какой суд? Ещё не начались. Жду первого заседания. Лефортовский суд, судья Рябцев. 4. Как ведешь соцсети? Через письма и адвоката, админ публикует, мне отправляет ваши комменты. 5. Чем помочь? Много читаю, виш лист с книгами: https://podarkus.ru/list/2247489 ❕Передать книги можно через супругу Андрея @lesyarull 6. Пишешь книгу? Редактирую первые 36 из 108 глав. Когда выйдет не знаю. Возможно сентябрь.

В тюрьме, как и на воле, социум построен на отношениях. Разница лишь в одном: на свободе мы можем выбирать, общаться ли нам с человеком, входить ли с ним в контакт. В неволе такого выбора нет. В этом замкнутом пространстве с людей сорваны все привычные социальные и возрастные роли. Все приведены к одному, пусть и условному  знаменателю. Однако это не стирает индивидуальность, характер и привычки личности. Стресс, ограничения, разница мировоззрений и неосознанное желание доминировать неизбежно порождают конфликты. Ругань, лишнее напряжение и тем более рукоприкладство здесь не приветствуются, но, как и в большой жизни, они случаются. Еще на карантине в «Капотне» у нас в хате было относительно спокойно благодаря негласным правилам. Но молодежь, сперва аккуратно прощупав почву, выбрала себе «жертву» — мужичка лет сорока по имени Володя — и начала его потихоньку клевать. Он был немного горбат, говорил иногда несуразные вещи, но по жизни был открытым и светлым человеком. Стадный инстинкт берет свое: в эту вроде бы безобидную «забаву» постепенно втягивались не только молодые, но и взрослые обитатели камеры. Володя, человек добрый, старался не реагировать, но было видно, как глубоко его это задевает. Развязка наступила неожиданно. Кто-то из молодых бросил в него грязную тряпку. Я не сдержался: вскочил со шконки, к голове прилила кровь, челюсти и кулаки сжались. Первым порывом было применить силу, чтобы раз и навсегда прекратить его унижение. Но я просто молча окинул хату тяжелым, сканирующим взглядом. И этого хватило. В нем читалось без слов: больше я Володю в обиду не дам. Это был осознанный выбор отказа от агрессии и, как бы странно это ни звучало в тех стенах, выбор в пользу любви. На воле мне часто не хватало этой сдержанности, осознанности и умения вовремя взять под контроль свои слова и порывы. Диалектика жизни в том, что тюрьма оказалась идеальным местом для такой учебы. Вселенная оставляет нам полную свободу воли — до тех пор, пока ты не причиняешь никому вреда и не идешь вразрез с Божественным порядком. Свобода выбора — причинять вред или нет — это и есть универсальный ключ к управлению собственной судьбой. Кто-то пользуется им через призму морали и нравственности, кто-то — через духовные заповеди. В сложных ситуациях можно задать себе вопрос: «А как бы на моем месте поступил Иисус, Мухаммад или Будда?» — кому что ближе. Я же вывел для себя простую и универсальную формулу. На каждую мысль, слово или действие я задаю себе один проверочный вопрос: «А есть ли в этом любовь?» Если есть — я на верном пути. И это путь к доверию, абсолютной ответственности за свои поступки, а значит, и к самореализации, пусть и через ошибки. А как вы считаете, каждый ли человек  может выбрать свою реакцию, даже в самых тяжелых обстоятельствах? Бывают ли у Вас ситуации, когда обстоятельства сильнее? Поделитесь своим мнением в комментариях. Возможно ваши ответы станут темой следующих публикаций…

Тюрьма — это не просто закрытое учреждение за колючей проволокой, а честное зеркало современного общества, его сжатый и предельно обнаженный срез. Внимательно взглянув на статьи, по которым отбывают наказание арестанты, можно без труда прочесть социальный диагноз всей страны и понять, какие пороки и боли преобладают в ней прямо сейчас. Если полтора-два десятка лет назад тюремные коридоры наполняли те, кто проходил по тяжелым, «тёмным» статьям — разбои, дерзкие грабежи, убийства, — то ныне портрет преступности кардинально изменился. Сегодня балом правят иные составы: бесконечные лабиринты мошеннических схем, наркотические статьи, самовольное оставление части и, конечно же, взятки — причём одинаково часто как за дачу, так и за получение. Большинство обитателей камер категорически не признают за собой вины. С упрямым упорством они твердят, что «заехали» совершенно ни за что, органически не способные взять на себя ответственность за собственные поступки. Им бесконечно удобна и уютна роль невинно пострадавшей жертвы. Впрочем, если присмотреться, во внешнем мире, за пределами арестантских стен, люди живут ровно по тем же законам. Переложить ответственность на кого-то другого, обвинить весь свет в собственных бедах — это не просто лёгкий путь. Это сладостный опиум и цельная, глубоко укоренившаяся система мировоззрения. Однако здесь кроется один принципиально важный момент. Наше отношение ко Вселенной — это точное мерило того, как сама Вселенная начинает относиться к нам. Человек, застрявший в роли жертвы, искренне убеждён, что любые негативные события, происходящие с ним, фатально нечестны, неправильны и глубоко несправедливы. Кстати, тот самый «мужик-смотрящий», о котором я рассказывал в одном из прошлых постов, как раз и прожил всю свою жизнь в этой выученной беспомощности жертвы. Я ярко и во всех красках запечатлел этот психологический излом в своей книге. Подобный тип людей жаждет не решения проблем, а лишь жалости и сочувствующего внимания. Взрастив эту модель глубоко внутри себя, человек начинает бессознательно конструировать всё новые и новые неприятности для себя. Он становится эдаким «творцом» своей судьбы, вот только творцом неосознанным, действующим исключительно себе во вред. Находясь в позиции жертвы, человек полностью слеп к собственным ошибкам. Он абсолютно не чувствует вины и свято верит в свою непогрешимость, виня в происходящем кого угодно — от судьбы до соседей, — но только не себя самого. В конечном счёте этот ядовитый коктейль из ворчливости, вечного раздражения, уныния и депрессии постепенно вытесняет из его жизни истинную радость, покой и внутреннее счастье. Осознанный же человек прекрасно понимает: настоящая радость, абсолютная свобода и подлинное счастье живут исключительно внутри нас, а любые внешние обстоятельства — лишь изменчивая иллюзия. Как писал Ричард Бах: «Не существует такой проблемы, в которой не было бы бесценного дара для тебя. Ты создаешь себе проблемы, потому что эти дары тебе крайне необходимы». Именно такой философский подход позволяет взглянуть на любые жизненные испытания не как на проклятие, а как на уникальную возможность для обучения, духовного роста и, в конечном счёте, полной самореализации. Ведь Царствие Божие сокрыто внутри каждого из нас. А весь окружающий мир — лишь наше верное и беспристрастное зеркало.

Итак, день рождения. Подвожу итоги. Родившись сорок четыре года назад, шаг за шагом я стал приобретать и обрастать качествами, из которых состоит моя сегодняшняя личность. Эти качества формировались у меня, как и у всех, под воздействием социальных стереотипов и амбиций. У этой личности рождались типичные желания: стать кем-то в обществе, создать семью, «завести» детей, заработать денег, купить дом, машину и прочая мишура. Всё это происходило зачастую неосознанно, а значит — безответственно. Например, автомобиль — не как личный комфорт, а как показатель статуса. Бизнес — не ради созидательной цели, а ради денег. И так далее. Тщеславие играло — да и до сих пор играет — ключевую роль в жизни, рождая недуги помельче. Все мои заблуждения привели к жалости к себе и к самооправданию. Прежде всего — через искажённую идею доверия Богу. Вместо того чтобы научиться видеть причинно-следственную связь, стать осознанным, взять ответственность за все свои поступки, я говорил: «На всё воля Божья, значит, так надо». Но ведь говорится: на Бога надейся, а сам не плошай. По сути, я лукавил сам себе. Особо не желал во всём этом разбираться, прикрываясь тем, что мне некогда или что я просто не понимаю. Но такое доверие Богу — самообман и очень опасный путь. Когда ты, извините, «болтаешься, как г. в проруби», ожидая, что мир сделает всю духовную работу за тебя. Я понял, что решать мои проблемы и идти моим путём никто за меня не будет. И за каждое действие нужно будет не только ответить, но и заплатить. Вроде бы девять лет назад я нащупал свой путь. Меня увлекла баня — как искусство любить. Впервые я смог открыть своё сердце, дать людям тепло и заботу. И у меня хорошо получалось. Да я и сам изменился. Потом тщеславие и другие аспекты моего эго снова «снесли мне крышу» — что и сделало текущую «точку ноль» неизбежной. Ну что ж, благодарю. Большой хороший Урок. В нём нет несправедливости, злодеев и виноватых. Есть только учителя. Собрав весь этот невесёлый багаж, я принял решение разобраться в мотивах своих нелепых действий, проанализировать свои цели на предмет их ложности и деструктивности, переосмыслить убеждения, переработать кодекс поведения, соответствующий моему новому мировоззрению. Это казалось очень сложным. Навыками ченнелинга я не обладаю, а объём полученных противоречивых знаний из книг привёл меня к винегрету релятивизма в голове. Другого пути я не видел — и стал собирать по крупицам, давать оценку состоятельности этим знаниям, систематизируя их в новую единую концепцию, на которую я могу опереться. При этом, понимая, что самому разобраться в таком многообразии философий, учений, религий, науки и направлений психологии крайне-крайне сложно, я сделал запрос на Учителя. Мир меня любит. И, видимо, по принципу «когда будет готов ученик — найдётся и учитель», я встретил Мастера, у которого всё уже было собрано, обосновано и структурировано. Мы договорились объединить собранную информацию, упаковать её в понятную структуру и выдать тем, кому она нужна. Для меня это возможность познания нового опыта — с новыми убеждениями и смыслом жизни. Для нас обоих это инструмент самореализации. Мы не знаем, как сложится наша судьба, реализуем ли мы проект под названием «Игра» — жизнь непредсказуема и будет ли проект востребован. Но мы верим, что результат нашего труда способен помочь каждому найти правильное направление пути и сократить время его поиска. Для себя я рассчитываю обрести твёрдую почву под ногами, а за этим неизбежна самореализация, режим творца и новый  уровень. Всю мою боль, весь мой поиск и все убеждения, о которых я рассказывал в предыдущих постах, вы увидите в коротком ролике в ближайшие дни, который сейчас готовится. Я увижу его только на свободе, но надеюсь, что моя мысль будет донесена верно. У кого есть внутренний отклик и желание присоединиться к процессу — ставьте любую реакцию в комментариях. Если есть вопросы — задавайте. Благодарю всех, кто подарил мне книги на этот день рождения. От души. С любовью и наилучшими пожеланиями, искренне ваш Андрей Паровар.

Оказавшись в тюремной камере, я довольно быстро адаптировался к новой среде. Этому способствовали и выстроенный порядок дня, и поддержка сокамерников. Как и в свой обычный день, утро я начинаю с кружки тёплой воды, зарядки, растяжки, дыхательных практик, аффирмаций и молитвы с медитацией. Приём пищи, проверки и прогулки — по распорядку тюрьмы. Всё остальное время — моя личная свобода и мой выбор: познание, получившее выражение в безудержном чтении книг, конспектировании и систематизации. Большинство сокамерников присоединились ко мне для совместных тренировок. Были и интересные религиозно-философские беседы, в которых я делился своим опытом и внимал опыту других. Вместо представляемых мною до этого уркаганов в камере в основном сидела молодёжь по «народным» статьям: 159, часть 4 — мошенничество. Все они были курьерами, переводившими деньги стариков в обменники «Москва-Сити». Либо 228 — наркотики, в основном хранение и сбыт. Особенно выделялся молчаливый хакер, айтишник, мужчина за сорок, участники СВО, обвиняемые в терроризме. Все эти люди, понимая, что переживает человек в первые дни ареста, старались как-то подбодрить меня, всё рассказать и помочь. Страдать, мучиться и переживать мне было особо некогда. У меня была чётко обозначенная для себя цель — Путь, по которому я уже шёл. Всё моё внимание было направлено на поиск знания. Постепенно, в процессе своих исканий, я узнал, что прежде эфемерные для меня понятия, такие как эго, божественная искра, личностный смысл, техники намерения, имеют вполне конкретное значение. Например, тема эго, злободневная для каждого, конечно, наиболее полно изложена в психологии, но там, на мой взгляд, она либо сложна для восприятия, либо сложна для понимания. С другой стороны, в книгах широко популярных коучей, посвящённых только этой тематике, вопрос эго изложен либо фрагментарно, либо избыточно субъективно, через призму понимания автора. В итоге основной акцент для себя я сделал на составлении собственной структуры со своим пониманием изучаемых понятий. В результате самотестирования неожиданным открытием для меня явилось огромное количество присущих мне когнитивных искажений, даже таких банальных, как эффект Манделы, ошибка выжившего, ошибка меткого стрелка. Но сейчас не буду о них рассказывать. А исследование духовных искажений вытолкнуло меня на понимание, насколько же тесно в нашей жизни соседствуют мудрость и лукавство, милосердие и равнодушие, строгость и предвзятость. Сама тема эго далеко не нова. Эго как врождённое искажение, являясь отправной точкой пути человека, так же, как и тема пути, присутствует во всех религиях мира: майя или дуккха — в индуизме и буддизме, в иудаизме, в исламском суфизме и, наконец, грех — в христианстве. Это лишь малая часть поэтапно открывшейся передо мной новой причудливой картины мира, которую я структурировал в завершённую концепцию Пути.

Сразу же из зала суда меня на стареньком, дурно пахнущем и поскрипывающем автозаке повезли в следственный изолятор № 7 Капотни, со времён ковида выполняющий функцию карантина для последующего распределения по другим СИЗО. Жуть, грязь, агрессия — вот мои первые впечатления там. Этот момент я подробно описал в одной из глав книги. Она сейчас в работе, выход первой части — примерно в сентябре. Важнейший момент для каждого арестанта — это первый «вход в хату», который я себе неоднократно представлял, но, конечно, всё было иначе. Внутри не было тревоги или переживаний, была уверенность и интерес. Завели меня туда уже в районе двух часов ночи, когда все спали. Тюрьма режимная, по-другому — «красная». Раздражённый сотрудник, обыскав меня условными хлопками по телу, открыл дверь — «тормоза», по-тюремному. Из хаты пахнуло спёртым теплом и куревом. В мраке, освещаемом через прикрытый картонкой ночник, в левом дальнем углу кто-то зашевелился и встал. Сотрудник, крикнув в спину: «Заезд, принимайте!», с такой силой захлопнул тяжёлые «тормоза», что страж сотрясся, воздух в шконках заёрзал, но никто не поднялся. Старший мужик оказался смотрящим в этой восьмиместной камере. Мне повезло — рядом с ним оставался нижний шконарь, что в тюрьме бывает нечасто. Перелимит — два-три человека — обычное дело, спят на полу. Мужик пришёл, мужик принял меня по понятиям светлой «людской» хаты, как это называется в тюрьме, угостил чаем, завёл диалог. Из него стало ясно: если оставаться человеком, проблем и сложностей не будет. По распорядку «красной» тюрьмы в шесть утра вспыхнул свет, и смотрящий по-военному прокричал: «Подъём!» Первое тюремное утро встретило меня обречённой суетой таких же, как я, ещё совсем неопытных арестантов. Они, жмурясь, заправляли кровати и обсуждали, кто первый пойдёт в туалет — «на дальняк» — и к раковине. Сознательно абстрагируясь от этой унылой атмосферы, я закрыл глаза и провёл свою отточенную годами медитативную практику. В ней я попросил Бога в этот начавшийся большой урок освободиться от всего поддельного, деструктивного и отжившего и, наконец, познать моё подлинное «я», таким образом прикоснуться к Творцу, а для этого дать мне знания и опыт. И Вселенная незамедлительно отреагировала на мой запрос причудливым образом. Нужные книги не только нашлись в библиотеке хаты, но и сами пошли мне в руки, постепенно рождая и дополняя изящный круг единого знания. Передо мной начал разворачиваться новый этап моего пути. Штудируя мастодонтов психологии и философии, я наткнулся на цитату Ницше: «Все религии мира, питаясь единым светом, несут своей целью утешение и надежду». Эта мысль, в свою очередь, натолкнула меня на необходимость разобраться хотя бы в основных религиях, их сути, законах, главных сходствах и различиях. Последовательно погрузившись в сущность учений христианства, ислама и буддизма, я прежде всего узнал, что тема жизненного пути является центральной во всех ведущих религиозно-философских учениях. Оказалось, что раннее христианство называлось «Путь», а благородный Восьмеричный путь является центральной темой буддизма, как и маад в исламском суфизме. Но этого всего оказалось недостаточно в полной мере для получения ответов на всё больше возникающие вопросы о духовной трансформации на жизненном пути. В результате двух лет исследований за плечами — более ста восьмидесяти прочитанных книг, научных и философских статей, но главное — горы переработанного и систематизированного материала по теме жизненного пути, его смысла и цели. Глубина открывшихся знаний без преувеличения меня ошеломила, и, возможно, я с вами ими поделюсь.