Подслушано в МИРе

"Существует только один путь к счастью — перестать безпокоиться о вещах, которые не подвластны нашей воле." — Эпиктет

Мощный ураган с грозой обрушились на Московскую область вслед за Рязанской областью — там непогода успела повалить десятки деревьев, накрыть местный пляж и дома отдыха. Страшно и красиво. Показываем, как стихия бушует над Подмосковьем. В эти выходные синоптики обещают в столице сильные дожди — количество осадков составит до 3/4 месячной нормы. ❗ Не грузятся фото и видео? Читайте нас в MAX

Только ИИ может с уверенностью глядеть в завтрашний день: Искусственный интеллект уже рисует, как будут выглядеть российские города, если ситуация с бензином ухудшится. Подпишись на ПУЛ N3 / MAX

Форт Толукко — небольшое укрепление, возведенное в 1522 году нашей эры, на восточном побережье Тернате, обращенном к Халмахере, расположенное в деревне Дуфа Дуфа на краю города Тернате на острове Тернате, одного из островов Малуку в современной Индонезии. Это был один из колониальных фортов, построенных для контроля торговли специями гвоздики, которые до XVIII века встречались только на Малукских островах. Высота 6 метров, каменный форт, сидящий на мысе около 10,5 метров над уровнем моря. Саваничи в MAX

Круизному лайнеру The Scarlet Lady отказали в заходе в свои порты Турция, а затем Египет. Причина проста — это буквально корабль с пидарасами всех мастей, такой специальный круиз. Ну ничего, пусть попробуют зайти в Саудовскую Аравию, или Иран. Может и пустят. В одну сторону.

Балтика сегодня бесконечно прекрасна💙

Израиль сбросил бомбу нового типа на сектор Газа. Палестинцы описывают его как «миниатюрную ядерную бомбу», но анализ показывает, что это, скорее всего, термобарическое (вакуумное) оружие.

Когда мужчина ЛЮБИТ женщину, тараканы в её голове кажутся ему божьими коровками.☝️😉👍🔥🤗🥰🤩❤️‍🔥🕺💃 с просторов

⬆️ Она моет его лицо, трет щеки, а он смотрит озорными серыми глазами. С какими-то тёмными пятнышками-брызгами вокруг зрачков, будто веснушки внутри. От отца достались. Тот ушёл, когда сыну было пять, не хлопал дверью, даже не оглянулся. Сказал: «Не могу больше, задыхаюсь с тобой». А россыпь оставил. Сейчас всё лицо сына в такой же. Забрызгано. Грязь от проезжающих фур - мелкая, серая, липнет к щекам, лбу, подбородку. Она трет, ворчит про себя: «Нельзя что ли подальше от машин было?» Каждый день одно и то же - дорога рядом, пыль летит, за ночь оседает. Вся форма, медаль, лицо, волосы, всё в них — засохших серых брызгах. На секунду кажется, сейчас вот он чихнёт от мыльной пены, скажет «мам, прекрати». Как в детстве, когда она оттирала с его физиономии чернила или землянику. Он ёрзал, фыркал, но терпел. Смотрел на нее озорно снизу вверх, щурился на солнце. Потом убегал и снова пачкался. Не чихает. Но это ничего. По телевизору показывали - шампунь есть какой-то, «без слёз». Как это, интересно? Наверное, и не отмывает ничего. У них такого не было. Был обычный «Детский», в жёлтой бумажке. Им и лицо мыли, и волосы, и пятна с рубашек. И глаза он дерет так, что слезы фонтаном. Она усмехается своим мыслям. Фейри заканчивается, надо еще купить, дорогой он, но серые брызги отмывает. Она замечает, что трет именно ту часть щеки, где у сына, если присмотреться - скула чуть выше левой. В детстве упал с горки, ударился, рассек. Она тогда прижимала его к себе, зажимая окровавленную эту скулу своим платком, как сейчас мокрой фланелью, и бежала с ним на руках, а он плакал. Нет, кричал на всю округу, слезы прямо брызгали из глаз. Никогда она такого не видела. Люди на них оглядывались. Сама тогда еще девчонка, двадцать с небольшим лет. Все бы отдала, чтобы не кричал, чтобы слезы так не брызгали, чтобы это с ней, а не с ним случилось. Пока скорая к дому ехала научилась молиться. А на билборде скоро заменят баннер - на рекламу колбасы или пластиковых окон. Она знает. Ей уже звонили из мэрии, извинялись. «Ничего, - сказала она, - у меня еще кладбище есть. Там тоже мыть надо». Суп сварен, кот накормлен, невестка уехала в свой город, погостила и хватит. Сказала: «Мама, вы держитесь». Она кивнула. Держится. Что ещё делать. Завтра она снова придёт. С ведром и фланелью. Суп сварен, кот накормлен, невестка уехала. А он пока здесь. И она моет. Просто по привычке. Буднично. Без надрыва. С фейри. Она закрывает глаза. Завтра - новый день. И новое ведро. И те же серые брызги на лице, которого уже нет. Но она трёт. Потому что если перестать — то все пропадет. И пятнышки в глазах. А они - единственное, что осталось от отца. Который ушёл. И от сына. Который навсегда с ней. И плевать ей на рекламу колбасы. Она придёт и после. На кладбище надо принести цветы, убрать листву. И билборд пока стоит. А если снимут, то что ж. У неё есть фотография в кошельке. Там глаза те же. И пятнышки. И она смотрит на них каждый раз, когда платит за хлеб. И трогает пальцем через плёнку. Тоже трёт. Привычка. Билборд 18.04.2026 г С. Кучумова (Фото взято из сети) 🇷🇺 Графиня

Она моет его лицо, трет щеки, а он смотрит озорными серыми глазами. ⬇️⬇️⬇️