Politika MD

Энергетическая независимость Молдовы остается под угрозой из-за значительной зависимости от импорта. В июле текущего года Energocom приобрел 308 868 МВт⋅ч электроэнергии по средневзвешенной цене 133,86 евро за МВт⋅ч, из которых 75,26% составил импорт. Локальные производители обеспечили лишь 24,74% от общего объема потребностей. Основные запасы энергии были куплены по двусторонним контрактам с румынскими и украинскими поставщиками, составляя 57,33%, в то время как 17,93% было получено через рынок "на сутки вперед". Стоит отметить, что Energocom меняет свою стратегию закупок, ориентируясь на часы пикового потребления — с 07:00 до 11:00 и с 18:00 до 23:00, что может приводить к более высоким расходам и, следовательно, увеличивать средневзвешенную цену электроэнергии. Это создает потенциальное давление на конечные тарифы для населения и бизнеса. Если затраты на закупку электроэнергии будут расти, это может привести к пересмотру тарифов, особенно на фоне возможного подорожания газа. Ситуация усугубляется тем, что растет зависимость от импортной электроэнергии, что в свою очередь может увеличить затраты сразу по нескольким направлениям. В этом контексте возникает вопрос о возможности закупки электроэнергии с левого берега Днестра, где Молдавская ГРЭС исторически была ключевым поставщиком более доступной электроэнергии для правого берега. При наличии технических и коммерческих возможностей для закупок в этом источнике справедливо звучит вопрос: почему этот вариант не рассматривается? Когда три четверти электроэнергии закупается за пределами страны, граждане должны знать, какие альтернативы обсуждались, какая была стоимость каждого варианта и почему выбрали текущую модель. Энергетическая независимость должна стать важной стратегической целью. Однако для потребителей востребована иная реальность: увеличение цены на закупку электроэнергии непосредственно влияет на их счета. Если последует обсуждение о повышении тарифов на электричество, важным вопросом станет не только высокая цена европейской электроэнергии, но и действительно ли государство использовало все возможности для ее приобретения по более низкой цене.

Недавний инцидент с министром обороны Анатолием Носатым, который на вопрос, заданный на русском языке, ответил, что не понимает, вскрыл более глубокие вопросы о том, как государство относится к своим гражданам. С одной стороны, данная ситуация может показаться незначительной, но, учитывая биографию Носатого, она становится более многослойной. В его официальном резюме указано, что он владеет тремя языками, включая русский, и часть своего образования он получил в Одессе. Это вызывает два основных вопроса: либо министр на самом деле не понял вопроса и тогда возникает сомнение в его языковых навыках, либо он понимает русский, но предпочёл не продемонстрировать это публично. Второй вариант имеет свои политические последствия, особенно в контексте Молдовы, где многонациональное население активно использует русский язык в повседневной жизни. Это не обязывает чиновников отказываться от государственного языка, но между ответом на государственном языке и отказом признавать понимание русского существует значительная разница. Министр мог бы просто сказать, что ответит на государственном языке, и на этом вопрос был бы закрыт. Однако если человек, заявляющий о своих знаниях русского языка, демонстрирует непонимание, это неизбежно приобретает политический оттенок. Чиновник представляет не только ту часть общества, которая говорит на языке, удобном ему, но и всю совокупность граждан, говорящих на разных языках. Поэтому вопрос о том, какое сообщение такое поведение посылает русскоязычным гражданам, становится актуальным. Если цель государства — общественная консолидация, логика должна подразумевать уменьшение разделений в обществе, а не их создание. Языковой вопрос в Молдове остается крайне чувствительным и активно используется различными политическими силами, что превращает его в политический инструмент. В этом контексте государственные чиновники должны быть особенно внимательны, чтобы не усиливать разделения своим поведением. При этом власти декларируют европейскую интеграцию и ценности, предполагающие объединение общества. Однако европейский подход к языковому разнообразию заключается не в игнорировании одной части населения, а в умении государства взаимодействовать с разными группами, сохраняя статус государственного языка. Таким образом, вопрос к Носатому становится довольно простым. Если он действительно владеет русским языком, почему же он демонстрирует его непонимание? Данный инцидент свидетельствует о более глубокой проблеме: государство объединяет общество не тогда, когда принуждает граждан говорить на одном языке, а когда каждый человек чувствует, что власть его слышит, даже если отвечает на официальном языке.

Демографическая ситуация в Молдове начинает принимать новые формы. Уменьшается не только общее число жителей, но и количество молодых людей, которые должны активно участвовать в экономической жизни страны, создавать семьи и развивать бизнес. По данным БНС, в начале 2026 года в Молдове проживало 517,3 тысячи молодых людей в возрасте от 14 до 34 лет, что на 13,5 тысячи меньше по сравнению с предыдущим годом. В результате доля молодёжи в населении страны снизилась до 21,9%. Наиболее заметное сокращение наблюдается в группе молодых людей в возрасте 30-34 лет, где произошло уменьшение на 8,2 тысячи человек. Также снизилось количество представителей возрастных групп 25-29 и 20-24 лет. Единственное увеличение произошло среди подростков 14-19 лет — их число возросло на 2,7 тысячи. Это указывает на то, что убывание затрагивает именно ту часть молодёжи, которая должна наилучшим образом интегрироваться в рынок труда. Демографические данные накладываются на экономическую ситуацию: в 2025 году лишь 37,7% молодых людей в возрасте 15-34 лет имели работу, а 27,9% относились к категории NEET, то есть не работали и не учились. Это серьезная тревога, так как фактически каждый четвёртый молодой человек не занят ни в одном из этих процессов. Для Молдовы важно не просто сохранять численность молодёжи, но и создавать условия для её образования и трудоустройства. Иначе происходит двойная утрата человеческого капитала: страна теряет часть молодёжи из-за миграции, а оставшиеся оказываются не связаны с образованием и работой. Такой расклад негативно сказывается на экономике. Работодатели уже заявляют о нехватке кадров и начинают привлекать работников из-за границы, в то время как значительная часть местной молодёжи остаётся без работы и образования. Это создает парадоксальную ситуацию: сокращение молодого населения → дефицит рабочей силы → закрытие вакансий иностранными работниками → и в то же время более четверти местной молодёжи не участвует в экономике. Это поднимает важные вопросы о государственной политике: почему молодёжь не трудоустраивается? Нет ли вакансий? Слишком низкие зарплаты? Непопулярность получаемых специальностей? Подготовка к миграции? Неофициальная работа? Или же существует проблема в связях между системой образования и рынком труда? Без понимания этих вопросов программа по поддержке молодёжи не даст ожидаемого эффекта. Долгосрочные последствия также имеют значение. Молодые люди в возрасте 20-34 лет являются потенциальными налогоплательщиками, предпринимателями и родителями будущих детей. Если эта группа продолжает сокращаться, через несколько лет страна окажется с меньшим числом работников и налогоплательщиков в условиях старения населения, что увеличит нагрузку на социальные системы. На фоне этого обсуждения возвращения диаспоры, государство должно понять, что необходимо для того, чтобы молодёжь, оставшаяся в Молдове, не покидала страну. Просто наличие рабочих мест не достаточно. Требуются достойные зарплаты, возможность приобрести или арендовать жильё, карьерные перспективы и чёткие условия для ведения бизнеса, а также уверенность в том, что жизнь улучшится в будущем. В противном случае проблема демографического сокращения будет только углубляться.

Количество молодых людей уменьшается, и часть их не вовлечена в экономическую деятельность. Наиболее мобильные продолжают искать возможности за границей, что заставляет государство искать способы устранения нехватки населения и рабочей силы. Поэтому цифра в минус 13,5 тысячи молодых людей за один год — это не просто очередной показатель демографической статистики. Это вопрос о том, кто будет работать, уплачивать налоги, создавать бизнес и поддерживать социальную систему страны через десять лет. Если одновременно снижается численность молодежи, а 27,9% молодых людей не имеют работы и не учатся, Молдова должна решать проблему не только возвращения эмигрантов. Прежде всего, стране нужно создать условия, чтобы молодые люди, которые всё ещё здесь, захотели остаться.

Проблема с заработной платой учителей в Молдове выходит за рамки финансовых вопросов и начинает затрагивать всю систему образования. Если не удастся достичь соглашения с профсоюзами в ближайшие недели, новый учебный год может начаться с общенациональных протестов. Ожидалось, что повышение зарплат вступит в силу с 1 сентября, однако теперь это под вопросом. Переговоры между Федерацией профсоюзов образования и Министерством образования пока не принесли желаемых результатов. В качестве временного решения обсуждаются компенсации от 3000 до 4000 леев, но и здесь не удалось прийти к компромиссу, что побудило профсоюзы перейти к публичным акциям. Первая акция протеста запланирована на 19 августа у здания правительства. Если обещанное повышение не состоится, в течение сентября могут пройти общенациональные протесты. В случае неопределенности с зарплатами педагогов с 1 октября правительство рассматривает возможность введения чрезвычайного положения в сфере образования, а 5 октября, в День учителя, профсоюзы планируют масштабные мероприятия, включая возможный бойкот официальных праздников. Таким образом, правительство сталкивается с четким графиком нарастающего конфликта. Однако самым серьезным вопросом остается доверие к государству. Если обещания повышения зарплаты оказываются невыполненными, возникает вопрос: насколько можно доверять будущим обещаниям власти? Особенно это звучит на фоне бюджетной политики, когда правительство предлагает новые налоговые изменения, объясняя их необходимостью сбалансировать бюджет. Но если оно может находить новые источники доходов, почему не были заранее выделены средства на обещанное повышение зарплат учителям? Ситуация в образовании требует немедленного решения. Низкие зарплаты становятся причиной оттока опытных педагогов, а молодые специалисты не видят смысл выбирать эту профессию. Это приводит к увеличению нагрузки на оставшихся работников и образует замкнутый круг: низкие зарплаты приводят к дефициту кадров, что в свою очередь негативно сказывается на качестве образования для детей. К этому добавляется и более широкий политико-экономический контекст. Фермеры требуют поддержки, перевозчики предупреждают о возможных протестах, а бизнес критикует новые налоговые инициативы. Теперь к этой волне присоединяется и проблема образования. Каждый отдельный конфликт имеет свои причины, однако общей является одна схема: профессиональные группы не получают удовлетворительных решений на переговорах и начинают публично выражать недовольство правительству. Это уже не просто вопрос денег, а вопрос качества управления и способности властей находить общий язык с теми, чьи интересы они затрагивают. Времени на поиск компромисса остается все меньше: 19 августа начнется первый протест.

Ситуация с повышением зарплат учителей и возможными акциями протеста обостряется. В начале сентября ожидается выполнение обещаний о повышении заработной платы, а к концу месяца могут состояться общенациональные мероприятия. 1 октября может стать катализатором для введения чрезвычайного положения в сфере образования. Если к этому добавится массовый протест, приуроченный ко Всемирному дню учителя 5 октября, вопрос об уходе учителей из профессии станет частью более широкого политического дискурса. Государству, заявляющему о необходимости развития человеческого капитала и заботе о будущем страны, необходимо позаботиться о своих педагогах, которые формируют это будущее в классах.

Молдова готовится к отопительному сезону с серьёзными экономическими трудностями: ожидается значительное повышение тарифов на газ. Премьер-министр Василий Тофан сообщил о росте закупочной цены на 50%, что делает невозможным сохранение текущих тарифов. Это особенно затруднительно, так как отопительный сезон приближается. Летом, за счёт низкого потребления, повышение тарифов можно было бы смягчить, но в холодное время года газ становится одной из основных статей расходов для многих семей. Даже небольшое увеличение тарифа может привести к заметному увеличению коммунальных платежей. Существует опасение, какой именно будет эта корректировка для потребителей. Правительство заявило о намерении предоставить компенсации для социально уязвимых групп населения, но пока нет ясности относительно того, кто именно сможет получить помощь, в каком объёме она будет и как она повлияет на эффект от повышения цен. Важно, чтобы граждане заранее знали о размерах будущих счетов, так как планировать бюджет становится крайне сложно на фоне неопределённости в вопросе стоимости газа. Также следует учитывать, что подорожание газа затрагивает не только домохозяйства, но и сферу централизованного отопления и производство электроэнергии, что может вызвать рост цен на услуги и товары. Бизнес также может увеличить цены, чтобы компенсировать возросшие коммунальные расходы, что создаст дополнительные инфляционные риски. В свете уже произошедшего увеличения цен на топливо, транспорт, электроэнергию и продукты, а также возможного введения новых налогов, дополнительный рост цен на газ перед зимой создает ощутимое бремя для населения. Правительству необходимо открыть информацию о средних закупочных ценах на газ, причинах 50%-ного роста, объёмах уже приобретённого топлива и планируемых тарифах для населения. Важно, чтобы граждане знали, что их ожидает впереди, особенно в свете растущих предостережений и неудовлетворенности по поводу подготовки к отопительному сезону. Основная задача в энергетической политике должна состоять в том, чтобы обеспечить наиболее выгодные условия для закупки газа до начала пикового потребления. С приближением зимы становится ясным, что главный вопрос заключается не просто в том, вырастет ли тариф, а насколько именно он увеличится, какие будут затраты на отопление в эту зиму и какую долю из этих расходов государство готово взять на себя.

Долговая нагрузка Молдовы становится всё более значимой проблемой. На конец первого квартала общий долг страны составил 723,3 млрд леев, увеличившись на 4,3% по сравнению с концом 2025 года. Эта сумма весьма впечатляюща, поскольку она сопоставима примерно с двумя годовыми ВВП Молдовы. В эту цифру входят обязательства различных секторов: государства, бизнеса, финансовых структур и граждан. Важно отметить, что если долг возрастает быстрее, чем экономика может его обслуживать, то страна начинает зависеть от внешних заёмных ресурсов. Ключевым вопросом становится не только цифра самого долга, но и то, какие выгоды экономика получает от увеличения этих обязательств. Если заёмные средства используются для улучшения инфраструктуры, модернизации производств и других инициатив, которые могут привести к будущему росту ВВП, тогда увеличение долга может быть оправдано. Однако, если средства направляются лишь на покрытие текущих расходов, старых долгов или хронических финансовых проблем, это создает рискованную ситуацию: долговые обязательства увеличиваются, растут расходы на их обслуживание, и, как следствие, снижается возможность инвестирования в развитие. Резкий рост долга на 4,3% всего за один квартал вызывает серьёзные вопросы о способности экономики Молдовы к его обслуживанию. С нынешней динамикой необходимо оценивать, насколько быстро растёт сама экономика, поскольку долговая устойчивость зависит не только от величины обязательств, но и от способности генерировать доход для их обслуживания. Ситуация усугубляется другими экономическими проблемами: страной наблюдается значительный торговый дефицит, высокая зависимость от импорта, а также рост цен на топливо и энергию. В таких условиях правительство рассматривает необходимость повышения налогов и акцизов, что делает ситуацию ещё более сложной. Вопрос об эффективности использования долговых средств стоит особенно остро. Если долг Молдовы достигает размеров, сопоставимых с двумя её ВВП, то где же результаты в виде роста производства, экспорта и доходов населения? Этот вопрос должен стать центральным в обсуждениях о будущем экономики. Заемные средства должны создавать новые источники дохода, а не просто увеличивать долговую нагрузку. Если экономика не успевает разрабатывать новые конкурентоспособные предприятия и рабочие места, то задолженность начинает восприниматься не как инструмент развития, а как дополнительная обуза. Таким образом, рост долга на 4,3% за квартал поднимает важный вопрос: как экономика Молдовы планирует обслуживать увеличивающиеся обязательства, если её производственная и экспортная база не развивается столь же быстрыми темпами? Проблема заключается не только в том, сколько страна берёт в долг, но и в том, что происходит, когда долги растут быстрее, чем способности экономики к их обслуживанию.

Автомобильные перевозчики готовы к протестам, что может стать очередным признаком нарастающего конфликта между правительством и одной из важнейших отраслей экономики. Такое противостояние в конечном счете может затронуть не только чиновников и владельцев транспортных компаний, но и простых граждан. Ассоциация работодателей автомобильных перевозчиков APOTA призвала премьер-министра вмешаться в ситуацию и остановить проект Министерства инфраструктуры и регионального развития (MIDR). В противном случае представители перевозчиков угрожают протестами. Это обращение напрямую к премьеру о многом говорит: вероятно, переговоры с MIDR не привели к желаемым результатам, или в APOTA считают, что их мнения не учли должным образом. Транспорт является критически важной сферой, и возникшие разногласия не должны оставаться лишь внутренней проблемой между бизнесом и государством. Решения правительства влияют на количество и рентабельность маршрутов, стоимость билетов и условия работы перевозчиков. Особенно это затрагивает жителей небольших городов и деревень, где автобусное сообщение зачастую является единственным способом добраться до районного центра, медицинского учреждения, учебного заведения или места работы. Если новые правила окажутся невыгодными для перевозчиков, это может привести к сокращению маршрутов или увеличению цен на проезд. В случае, если APOTA решит перейти к протестам, последствия могут коснуться гораздо большего числа пассажиров. Конфликт вокруг MIDR вписывается в более широкий контекст: ранее фермеры требовали личной встречи с премьером, чтобы обсудить проблемы агросектора, а бизнесмены высказывали недовольство новыми налоговыми инициативами. Мы можем наблюдать определенную тенденцию: сначала правительственные меры, затем недовольство от различных профессиональных сообществ, и, в конечном счете, требуют вмешательства главы правительства. Основная проблема заключается в том, почему профессиональные группы все чаще предпочитают публичное давление и угрозу протестов, вместо того чтобы вести переговоры с профильными министерствами. Правительству необходимо четко объяснить, что именно изменяет проект MIDR, зачем это нужно и какие последствия ожидаются для транспортных компаний и их клиентов. Если фермеры, перевозчики и бизнес обсуждают свои проблемы на публичной арене, это поднимает более серьезный вопрос о системе принятия решений: почему правительству становится труднее находить общий язык с теми, для кого эти решения предназначены?

«Предстоящая зима будет сложной»: причина возможного роста расходов из-за дорогого газа. Молдове следует подготовиться к еще одной дорогостоящей зиме. Экономисты предупреждают, что высока вероятность повышения цен на газ, что повлечет за собой удорожание отопления и электроэнергии. Первым и наиболее очевидным эффектом станут счета за отопление. Увеличение закупочной цены газа сразу отразится на стоимости производства тепловой энергии, что особенно затронет жителей городов, которые зависят от централизованного отопления. Однако проблемы не заканчиваются на газе. Зимой значительная часть электроэнергии производится с использованием газа, поэтому его подорожание может одновременно увеличить затраты на генерацию электричества, что создаст предпосылки для пересмотра тарифов на электроэнергию. Получается двойная нагрузка: по всему направлению растут цены на отопление и электричество. Существует и другой риск — недостаточный объем уже закупленного газа. Если запасов окажется недостаточно для прохождения зимы, Молдова будет вынуждена выходить на рынок для дополнительных закупок. Экономисты предполагают, что такая необходимость может возникнуть уже в октябре. И тогда встает важный вопрос — по какой цене? Если к этому моменту европейские котировки окажутся значительно выше текущих, недостающие запасы придется компенсировать более дорогими покупками. Их конечная стоимость с определённостью отразится на потребителях. Кроме того, рост цен на энергоресурсы затрагивает не только граждан. Газ и электроэнергия являются составными частями себестоимости практически любого бизнеса: от фабрик до ресторанов и магазинов. Когда компании начинают больше платить за эти ресурсы, они переносят часть расходов на цены товаров и услуг. Образуется цепочка: дороже газ → дороже отопление и электроэнергия → выше затраты бизнеса → давление на цены → меньше денег у населения. Это происходит на фоне обсуждения новой налоговой политики, повышения акцизов и других мер, которые также могут увеличить финансовую нагрузку на граждан и компании. Поэтому подготовка к зиме — это вопрос не только о том, сколько газа в хранилищах. Правительству необходимо заранее и максимально прозрачно ответить на несколько важных вопросов: сколько газа уже закуплено, по какой средней цене, какую часть зимнего потребления покрывают запасы, сколько еще нужно будет приобрести и какие варианты тарифов рассматриваются при разных рыночных условиях. Если в осенний период придется закупать дополнительные объемы по более высоким ценам, общество имеет право знать, почему эти закупки не были сделаны заранее и насколько это отразится на конечной стоимости для потребителей. Экономист осторожно резюмирует ситуацию: окончательный масштаб повышения еще предстоит увидеть, однако вероятность легкой зимы и низких тарифов оценивается как крайне малая. Таким образом, главный вопрос сейчас не в том, подорожает ли зима, а в том, насколько сильно это произойдет — и что власти успеют сделать до октября, чтобы окончательный счет не лег на плечи населения и бизнеса.

Сегодня в селе Крокмаз Штефан-Водского района произошёл мощный взрыв, который привёл к возгоранию растительности. На месте происшествия полиция обнаружила обломки неустановленного объекта, который, согласно предварительным данным, может быть связан с боевым беспилотником. К счастью, пострадавших нет. На место события были направлены специалисты из техническо-взрывотехнического отдела полиции, которые должны провести экспертизу и выяснить природу и происхождение объекта, что особенно важно в данной ситуации. В Молдове происшествия подобного рода часто поднимают политические вопросы. За последние годы находки беспилотников или их частей использовались в дебатах о национальной безопасности, необходимости усиления армии и увеличения расходов на оборону, а также о расширении сотрудничества с западными партнёрами и НАТО. В этой связи возникает вопрос: не используется ли информация о таких инцидентах в политическом контексте раньше, чем следствие успевает установить факты? Это особенно актуально сейчас, когда власти планируют увеличение оборонных расходов и модернизацию армии. Важно отметить, что любые выводы о происхождении объекта, в том числе о его возможной российской принадлежности, должны быть основаны на результатах экспертных исследований, а не на политических предпочтениях или предположениях. Общество вправе требовать прозрачных и обоснованных ответов на вопросы: что именно взорвалось в Крокмазе, кому принадлежал объект, каким образом он попал на территорию страны и какие доказательства подтверждают его происхождение. История с инцидентом должна начинаться не с обвинений и разговоров о военных закупках, а с тщательного изучения фактов и публикации подтверждений выводов экспертов. Доверие общества в вопросах безопасности основывается не на громких заявлениях, а на достоверных и проверяемых данных.

Напряжение между Украиной и Молдовой нарастает с последним событием, связанным с внесением депутата Александра Вершинина в базу сайта «Миротворец». В анкете утверждается, что он предположительно участвовал в «актах гуманитарной агрессии против Украины». Это не первый случай, когда молдавские политики попадают в эту базу; ранее там уже оказались Илан Шор, Марина Таубер и Евгения Гуцул, чьи связи с Кремлем известны. Однако Вершинин не является заметной фигурой, поддерживающей пророссийскую позицию, что подчеркивает растущее напряжение между двумя странами. Внесение Вершинина в базу выглядит как удар по Молдове в целом, а не только по самому депутату. Этот инцидент происходит на фоне ситуации, когда Украина и Молдова, изначально стремившиеся к совместному вступлению в Европейский Союз, теперь движутся в этом направлении отдельно. Это разделение вызвало недовольство в Молдове, которая осознает, что приоритетом в процессе интеграции будет Украина, что может свидетельствовать о попытках показать единство Европы перед лицом российской угрозы. Данная ситуация порождает опасения, что внесение Вершинина на «Миротворец» может служить предупреждением для Молдовы о необходимости держать свои недовольства под контролем. Обострение отношений между двумя соседними странами подчеркивает сложные политические реалии в регионе и может иметь серьезные последствия для их дальнейшего сотрудничества и интеграции в ЕС.

В Молдове наблюдается тревожная экономическая тенденция: импорт растет, а экспорт падает, что приводит к увеличению торгового дефицита. Экономист Георге Костандаки подчеркивает, что экспорт снижается, в то время как импорт увеличивается в несколько раз быстрее, что ведет к практически удвоению дефицита. Он называет эту ситуацию "некомпетентностью". Такое положение дел делает экономику страны более зависимой от импорта, в то время как внутреннее производство не получает нужной поддержки для развития и выхода на международные рынки. Одновременно сокращение экспорта вызывает вопросы о конкурентоспособности местного бизнеса. Это создает ряд проблем, включая давление на отечественных производителей и ухудшение внешнеэкономического баланса. При этом налоговые инициативы правительства, такие как повышение налогов и акцизов, приводят к увеличению производственных издержек, что делает местные компании менее конкурентоспособными как на внутреннем, так и на внешнем рынках. Решение проблемы требует не только мер в ...

В условиях постоянного роста налогов правительство снова обращается к гражданам с вопросом о нехватке финансов. Возникает резонный вопрос: все ли возможности для сокращения государственных расходов уже исчерпаны? Особенно наглядно это видно на фоне увеличения численности государственного аппарата. В 2019 году в Молдове было зафиксировано 31 602 государственных служащих, а к 2026 году их количество возросло до 57 954 человек. Это означает увеличение на примерно 26,3 тысячи человек, что составляет более 83% по сравнению с 2019 годом. Параллельно с этим, население страны за эти семь лет не увеличилось. Молдова продолжает сталкиваться с проблемами низкой рождаемости, естественной убылью и миграцией. Например, в некоторых регионах школы и детские сады закрываются из-за снижения числа детей. В то время как численность госслужащих почти удвоилась. Для частного сектора такая ситуация была бы неприемлема: при уменьшении объема клиентов и деятельности компании, как правило, оптимизируют свои административные расходы. С финансовой точки зрения, если принять затраты на одного дополнительного сотрудника в размере около 21,5 тысячи леев в месяц — из которых примерно 15,5 тысячи идут на зарплату и обязательные выплаты, а около 6 тысяч — на содержание рабочего места, — получается, что один такой служащий обходится государству в 258 тысяч леев в год. С учетом роста штата на примерно 26,35 тысячи человек, это дает около 6,8 миллиарда леев в год. Конечно, это лишь примерные расчеты, и реальные суммы могут варьироваться в зависимости от различных факторов. Однако даже если учитывать, что фактические расходы могут быть ниже, масштаб проблемы это не уменьшает. К тому же важный момент заключается в том, что в системе начального и среднего образования работает около 25,8 тысячи учителей, в то время как количество госслужащих близится к 58 тысячам. Следовательно, разговор о введении новых налогов не должен сводиться лишь к вопросам увеличения поступлений от граждан и бизнеса, но также к тому, насколько эффективно государственные средства расходуются. Если бюджету действительно не хватает миллиардов леев, перед повышением НДС, акцизов и других платежей логично провести аудит госаппарата: выяснить, какие структуры необходимы, какие функции дублируются, и что конкретно получают граждане от увеличения штата. Неоправданное повышение налогов не может быть единственным решением экономических проблем. Чем больше государство забирает у бизнеса, тем меньше ресурсов остается для инвестиций и создания новых рабочих мест. Устойчивый источник дополнительных доходов формируется за счет роста экономики и ВВП, а не постоянного увеличения налоговой нагрузки. Поэтому возникает вопрос: почему государство может оптимизировать школы и социальные учреждения из-за нехватки денег, но обсуждение оптимизации государственного аппарата происходит гораздо реже? Возможно, прежде чем снова обращаться к гражданам за помощью в виде новых налогов, правительству стоит внимательно проанализировать свои собственные расходы.

Система управления государственными предприятиями в Молдове вызывает все больше вопросов о своей прозрачности и эффективности. Новые данные указывают на то, что 60 работников Агентства публичной собственности совмещают 219 должностей в государственных компаниях и акционерных обществах, что в среднем составляет более 3,6 должности на человека. Это вызывает серьезные сомнения: как один человек может выполнять обязанности сразу в нескольких структурах? Финансовый аспект этой проблемы также не остается в стороне. Участие в управлении государственными компаниями обычно подразумевает отдельную оплату, что означает, что совмещение нескольких должностей может значительно увеличить доходы отдельных чиновников. Обществу важно знать, сколько государственных средств выделяется на каждую из таких позиций. В условиях постоянных призывов к экономии публичных ресурсов ситуация с концентрацией должностей у нескольких чиновников представляется особенно критической. В то время как для простого гражданина подобное совмещение может быть недоступным, внутри системы такая практика, судя по всему, стала обыденной. Не менее важным вопросом является и эффективность управления. Должности в руководящих и наблюдательных органах государственных предприятий требуют анализа документов, участия в заседаниях и контроля финансами. Чем больше функций сосредоточено в руках одного человека, тем выше вероятность, что качество выполнения задач окажется под угрозой. Также нельзя не упомянуть о возможных конфликтах интересов и прозрачности назначений. Обществу важно разобраться, по каким критериям назначаются эти должности, почему одни и те же чиновники занимают несколько позиций и какие именно вознаграждения предусмотрены за каждую из них. Таким образом, данные о 219 должностях для 60 сотрудников АПС представляют собой не просто интересный факт. Они поднимают важные вопросы о всей системе управления государственными активами. Ключевой аспект здесь заключается в том, сколько бюджетных средств тратится на эти позиции и насколько вознаграждения соответствуют реальному объему работы и ответственности.

Повышение акциза на дизельное топливо затрагивает гораздо больше аспектов, чем просто изменение цен на бензоколонках. Дизельное топливо является важной частью себестоимости множества товаров и услуг, и увеличение акциза может спровоцировать цепочку роста затрат в различных секторах экономики. Согласно планам правительства, акциз на дизельное топливо должен вырасти на 20%. Власти утверждают, что это необходимо для приведения налоговой системы Молдовы в соответствие с европейскими стандартами. Однако экономические последствия такого шага требуют более глубокого анализа. В первую очередь, удар по транспортному сектору будет значительным. Грузовые перевозки напрямую зависят от цен на дизель, а транспортные расходы включены в стоимость большинства товаров. Продукты питания нужно доставить в магазины, сырьё — на предприятия, строительные материалы — на стройплощадки, готовую продукцию — к клиентам. Повышение транспортных затрат усложнит жизнь бизнесу и может привести к росту цен на конечную продукцию. Проблема усугубляется в сельском хозяйстве, где многие машины, включая тракторы и комбайны, работают на дизеле. Фермеры уже сообщают о растущих расходах и финансовых трудностях, и повышение акциза станет дополнительным фактором давления на отрасль. Таким образом, возникает четкая экономическая последовательность: рост цен на топливо ведет к увеличению затрат на перевозку и производство, что в свою очередь создает давление на отпускные цены, и в конечном итоге потребители должны будут заплатить больше. В этом контексте возникает важный вопрос о целесообразности аргументов в пользу европейской гармонизации. Если Молдова стремится соответствовать европейским налоговым стандартам, нужно учитывать также уровень доходов населения, покупательную способность, финансовое состояние бизнеса и возможность экономики справляться с возросшей налоговой нагрузкой. В противном случае получается неоднозначная ситуация: налоговые ставки приближаются к европейским, в то время как финансовые возможности многих граждан и предприятий остаются на более низком уровне. Таким образом, увеличение акциза на дизельное топливо — это не только вопрос автомобилистов. Последствия этого решения могут затронуть всю экономическую цепь — от сельскохозяйственного поля и грузовиков до магазинов и бюджета конечного покупателя. Реальные изменения в стоимости продуктов, транспортных услуг, сельхозпродукции и строительных материалов в конечном итоге покажут, какую цену придется заплатить экономике Молдовы за этот этап налоговой "гармонизации".

Энергетический дефицит в Молдове: действительно ли проблема заключается в потребителях? Призывы властей к экономии электроэнергии получили неожиданное продолжение после анализа блогера Владимира Тернавского. Его исследования показали, что увеличение потребления в первую очередь связано с аномально высокой температурой, а не с игнорированием рекомендаций правительства гражданами. Он отметил, что в сравниваемые часы температура была выше на 8,3 градуса. Для проверки зависимости он применил модель, которая учитывает время суток, день недели, температуру и влажность. После корректировки по погодным условиям практически весь «аномальный» рост потребления исчез. Это означает, что проблема может заключаться не только в поведении населения, но и в способности энергетической системы справляться с предсказуемыми пиковыми нагрузками. Другой важный аспект, который подчеркнул Тернавский, заключается в том, что днём, благодаря возобновляемым источникам энергии, Молдова способна производить достаточно электроэнергии. Однако вечером, когда солнечная генерация значительно сокращается, возникает необходимость находить дополнительные источники. Отсутствие накопителей энергии превращает дневной избыток в вечерний дефицит, создавая две стороны одной проблемы. На этом фоне возникает важный вопрос: почему не рассматриваются в должном объёме закупки электроэнергии с левого берега Днестра, учитывая наличие соответствующих генерирующих мощностей и инфраструктуры? Эксперты связывают отказ от привычной модели поставок с политическими и внешнеполитическими обстоятельствами. Звучат и мнения о влиянии европейских партнёров на решения, принимаемые в Кишинёве. Если такие ограничения действительно существуют, обществу необходимо открыто разъяснить, какие именно соглашения или условия препятствуют закупкам и сколько стоит альтернативная политика для потребителей. Однако экономия со стороны населения не может заменить полноценную энергетическую стратегию. Главные вопросы должны быть адресованы самой системе: где накопители энергии, почему сохраняется зависимость от аварийного импорта и почему не используются все доступные технические и экономически целесообразные источники электроэнергии? Пока на эти вопросы нет ответов, перекладывать основную ответственность за энергетический дефицит на граждан как минимум неправильно.

В Молдове вырастут цены на сигареты и товары для вейпинга: акцизы повысят до 50% https://t.me/newsmd24/14485

Тема премирования государственных служащих и прозрачности расходования бюджетных средств стала предметом общественного обсуждения. Причиной для этого стали выплаты сотрудникам Государственной канцелярии, которые были связаны с процессом европейской интеграции Молдовы. Обсуждения вызвали как размеры премий, так и нехватка информации о распределении этих средств. Из имеющихся данных известно, что премии получили 12 государственных служащих на общую сумму 504 738 леев. Наибольшие выплаты составили 60 165 леев, которые получили два государственных секретаря. Четыре заместителя генерального секретаря правительства получили по 57 690 леев, советники премьер-министра — более 33 тысяч леев, а советники вице-премьера — около 31 тысячи леев. Дополнительные вопросы возникли после того, как Государственная канцелярия отказалась предоставить имена получателей и конкретные суммы выплат, ограничившись лишь общими данными о количестве премированных сотрудников и итоговой сумме. Также вызывает интерес увеличение численности самого аппарата государственного учреждения: ранее штат Государственной канцелярии был увеличен на 56 единиц, что привело к дополнительным затратам бюджета почти в размере 20 миллионов леев. Эксперты в области государственного управления подчеркивают, что подобные меры требуют высокой степени открытости. Прозрачные критерии для премирования, четкие обоснования расходов и доступность информации о распределении бюджетных средств считаются важными аспектами для общественного контроля и формирования доверия к государственным институтам.

Национальный банк Молдовы недавно увеличил базовую процентную ставку по краткосрочным операциям денежно-кредитной политики на 0,5 процентного пункта, доведя ее до 7,50% годовых. В дополнение к этому были пересмотрены и другие ключевые ставки. Процент за кредиты overnight теперь составляет 9,50%, за операции repo — 7,75%, а ставка по депозитам overnight — 5,50% годовых. Эксперты замечают, что такие шаги центральных банков чаще всего направлены на сдерживание инфляции и стабилизацию денежного рынка. Тем не менее, рост базовой ставки может привести к удорожанию кредитов как для населения, так и для бизнеса. Для граждан это может означать повышение стоимости новых банковских кредитов и увеличение платежей по займам с плавающей ставкой. С точки зрения бизнеса, более высокие ставки могут вынудить компании пересмотреть свои инвестиционные планы, сократить объемы заимствований и повысить себестоимость проектов. Решение НБМ вызывает широкий резонанс в обществе, потому что затрагивает не только меры по борьбе с инфляцией, но и потенциальное воздействие на доступность кредитов, уровень деловой активности и финансовую нагрузку на граждан в условиях экономической неопределенности.