Русский Амур

Амба же, отдышавшись, сразу приступил к пиршеству, утоляя свой голод. Насытившись внутренностями, продолжил лакомиться плотью, обгладывая кости и сгрызая хрящи. Именно за этим занятием его застал шум мотора нашего приближающегося катера. Амба, как Царь зверей, никого не боялся, но пронзительный и нехарактерный для тайги шум был явно не по нему. Он нехотя поднялся от уже изрядно обглоданной туши и удалился в тайгу, скрывшись за стеной холодного льда, но, больше из-за интереса, продолжил смотреть ни сколько за остатками туши, сколько, что за непонятный шум приближался по реке. Картину практически съеденного лося и пока еще не тронутой его головы, растерзанного желудка с рассыпанными по берегу опилками из листвы и коры молодой поросли увидишь не каждый день. Проносясь на катере, как завороженные мы  наблюдали увиденное.

Усыпленный открытостью территории, лось и предположить не мог, что уже двадцать минут, то прячась за кустарником, то глыбами льда, находясь сзади в «мертвой зоне» от глаз сохатого, Амба терпеливо выжидал момента. Практически ползком, крадучись, тигр, выйдя из-за стены льда, приближался к заветной цели. Расстояние сокращалось: десять метров, семь, пять и..... Лось инстинктивно повернул голову, но было поздно, Амба уже находился в прыжке. Попытка отпрыгнуть не увенчалась успехом. Тигр всей массой навалился на лося, схватив передними лапами шею животного, и мгновенно вцепился зубами в горло, сжимая челюсти и выворачивая голову, ломая ему позвоночник. Ноги сохатого подкосились, и он обрушился на землю. Голова со страшной силой,  безжизненно ударилась о галечник, оставив глубокую вмятину, кровь хлынула из горла, заливая прибрежные камни. Если б на месте тигра был медведь, то он бы оттащил тушу в лес и на пару дней, привалив камнями, оставил в этом тайнике, а сам, расположившись рядом, охранял бы добычу.

Амба же, отдышавшись, сразу приступил к пиршеству, утоляя свой голод. Насытившись внутренностями, продолжил лакомиться плотью, обгладывая кости и сгрызая хрящи. Именно за этим занятием его застал шум мотора нашего приближающегося катера.

Сохатый вышел к реке, с недоумением рассматривая глыбы льда, лежащие на берегу. Найдя прогалину в стене белого безмолвия и холода, лось ступил на галечник прибрежной полосы. До воды оставалось метров тридцать открытого пространства. На таких участках он всегда чувствовал себя спокойным, так как издалека виден любой непрошенный гость, и можно заблаговременно рвануть наутек или приготовиться к защите. Но не в этот раз.

Амба шел по лесу в поисках весенней еды, которой крепкому и сильному организму после суровой зимы явно не хватало. Уже как месяц, ведомый основным инстинктом, он покинул таежные заросли Приморья и шел вдоль большой неизвестной реки, своим шумом льдов порой отпугивающая и манящая водами во время жажды. Вдруг совсем рядом хрустнула ветка, и послышался легкий запах живого тепла. Пригнувшись, как обычная кошка, Амба пристально стал всматриваться вдаль, расширенными ноздрями впивая окружающий воздух. Буквально через несколько деревьев в кустарнике стоял лось, с аппетитом жевавший появившуюся на ветках  зелень вместе с корой молодой поросли. Медленно, а главное бесшумно тигр стал приближаться к животному, то останавливаясь, то пригибаясь к земле. Дыхание словно остановилось, только шум веток, покачиваемых ветром, слегка тревожил тишину леса. Лось, ничего не подозревая, но словно увлекаемый шестым чувством, прекратил трапезу и уныло побрел прочь от обглоданного куста в направлении реки.

Амба немного в растерянности, а больше разочарованности поднял голову, провожая силуэт лося. Но голод сильнее разочарования. Тигр быстрыми, но мягкими движениями продолжил преследование. Именно с этого момента лось стал объектом теперь уже его пристального внимания, оторваться от которого даже при большом желании практически нельзя.

Встречается активно и другая живность. Так на маршруте следования нам повстречались не только многочисленные стаи птиц: бакланов, чаек, уток, но и косули, лоси, да и косолапый, забирающийся в сопку подальше от реки, заслышав рев мотора нашего катера. Но за поворотом нас ждал Амба.

Мы же на Верхнем Амуре, где маньчжуры называли реку Сахалян – Черная. Да, точно, особенно, если Солнце скрывают тучи. Черные силуэты скал, темная вода и даже кажущийся черным галечник от водных ручейков плачущих льдов придают с одной стороны суровость  этим местам, с другой подчеркнутую красоту, как черный карандаш, обводящий контур фигур рисунка. И снова черное и белое! Хоть Солнце и выглядывает из-за туч, тревожное предчувствие нас не обмануло. Очередной поворот и мы становимся свидетелями развернувшейся буквально перед нашим приходом драмы: трагедии и жизни. Уже потом местные жители нам скажут, что на дороге Ерофей Павлович – Игнашино был замечен АМБА – амурский тигр (хозяин тайги), которого старается обходить стороной даже медведь. Популяция явно растет, поэтому тигр стал расселяться по Дальнему Востоку, выходя за пределы Приморского и Хабаровского краев.

А мы продолжаем движение. По берегам реки все чаще встречаются льды, оставшиеся глыбами холодного безмолвия после ледохода на сильной реке. Их число с продвижением на север становится больше, словно пытаются вернуть свое зимнее владычество над рекой, но в этой весенней схватке явно проигрывают, истекая «слезами», неминуемо тают. Капли срываются с льдин и, формируя маленькие ручейки, стремятся к своей маме – речной стихии Мангбо (сильной воде) – слово, заимствованное согласно исследованиям Р. Маака казаками у коренных народов нижнего течения реки, измененное фонетикой русского языка и сформировавшее русское название реки – АМУР, принятое мировой географией как признание заслуг российских ученых в изучении планеты Земля.

Именно в этих местах вверх по Амуру Проектом «Русский Амур» совместно с учеными Центра по сохранению историко-культурного наследия Амурской области был обнаружен город коренных народов, в котором вероятнее всего и останавливалась экспедиция Ерофея Хабарова при открытии Амура. Территория объявлена памятником археологии.

История населенного пункта уходит в далекий 1650 год, когда отряд во главе с Ерофеем Хабаровым занял укрепленное селение даурского князя Албазы. Уйдя после зимовки вниз по Амуру, селение запустело, но приход беглого отряда Никифора Черниговского в 1665 году вдохнул новую жизнь в Албазин, сделав его не только оплотом казаков на Амуре, но и центром Албазинского воеводства, образованного в 1682 году, в которое вошло Приамурье от слияния рек Шилка и Аргунь. После осады в 1685-1689 годах согласно Нерчинскому договору был покинут. Возрождение населенного пункта началось во второй половине девятнадцатого века с переселением крестьян и казаков на Амур согласно Айгуньскому договору 1858 года.

Выражу свое мнение - на Утесе должен быть не только крест благодарности – «казак свечу Богу поставил», но и памятник или описание события и места как КРАЕУГОЛЬНОГО БАЗИСНОГО, ИМЕЮЩЕГО ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ РОССИИ И ЧЕЛОВЕЧЕСТВА НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ! А впереди уже Албазино – ПЕРВЫЙ оплот казаков в семнадцатом веке на Амуре, центр Албазинского воеводства, а ныне село, расположенное на левом берегу Амура, в котором находятся остатки городища, известного как Албазинский острог семнадцатого века, историко-краеведческий музей Албазинского острога и жизни албазинцев во времена освоения Амура в девятнадцатом веке.

По воспоминаниям участников экспедиции, степень лишений была запредельная, но принесшая пользу русской географии! Во второй половине сентября вышли к Усть-Стрелочному посту. Путятин тут же отдал распоряжения относительно помощи экипажу парохода «Шилка» и выставлении часовых у парохода «Надежда». За миссию в Японии награжден Орденом Белого орла  и указом императора Александра II возведен с нисходящим его потомству в графское достоинство. Интересен вывод Евфимия Васильевича относительно реки Амур: «Сообщение Сибири с Восточным океаном по Амуру в теперешнее время, долгом считаю заметить, что подъем вверх по реке будет представлять немалые затруднения: от сильного течения, множества мелей, образующихся в особенности при частичном понижении воды, а также и от невозможности заготовлять на путь топливо для пароходов, по малочисленности подвижного прибрежного народонаселения. В зимнее же время при нынешнем недостаточном народонаселении нельзя и думать о пути по Амуру.

Интересен вывод Евфимия Васильевича относительно реки Амур: «Сообщение Сибири с Восточным океаном по Амуру в теперешнее время, долгом считаю заметить, что подъем вверх по реке будет представлять немалые затруднения: от сильного течения, множества мелей, образующихся в особенности при частичном понижении воды, а также и от невозможности заготовлять на путь топливо для пароходов, по малочисленности подвижного прибрежного народонаселения. В зимнее же время при нынешнем недостаточном народонаселении нельзя и думать о пути по Амуру. Но, если правительству угодно будет употребить большие средства для водворения поселенцев по берегам Амура то, конечно, эта река будет важным приобретением для промышленности Сибири и сбыта русских произведений в порты Восточного океана, и, может быть, откроет новый, более удобный путь торговли с Китаем, и, наконец, с Японией. Вместе могут быть устроены в новых заселениях станции для зимнего пути, и правильность сообщений не будет зависеть от времени года». ПРОРОЧЕСКИЕ СЛОВА! Работая с источниками над темой (прекрасный сюжет уже определен для будущего фильма), обнаружил, что найти паровой катер рядом с Утесом не удастся. Корабль после счастливой зимовки снова вернулся в Амурскую флотилию, а завершал службу на Тихоокеанском флоте. Стоит отметить: судьба парохода связана с судьбами десяти адмиралов и генералов Российской Армии и Флота - судьба ДОСТОЙНАЯ УВАЖЕНИЯ!

А пока продолжу историю. Надзор за пароходом «Надежда», ввиду невозможности выставления часового, был поручен местному манегру (коренной народ). Сами же продолжили тащить баржу бичевой. По ночам начались заморозки. Матросы и казаки заходили утром в воду по колено и выше для того, чтоб снова и снова тащить баржу, а температуры уже были в районе нуля. Недалеко от места оставления «Надежды» был замечен пароход «Шилка», севший на мель, спускаясь вниз по Амуру. Ни один из экипажей оказать помощь другому был не в состоянии. Путятин заверил штабс-капитана Степана Онисимовича Бурачека, что пришлет помощь, как только представится первая возможность, и продолжил движение командой далее вверх по реке.

Вернувшись по весне, казаки обнаружили, что природа (а значит Господь Бог) сохранили катер. В благодарность и память об этом событии на утесе был поставлен зеленый крест, который, заменяясь (со слов занимаются речные путейцы) стоит и по сей день. Благодарность всем, кто сохраняет и бережет историю. Отдельная благодарность исследователю морских (речных) традиций историку Чепелеву, немало написавшему о таких местах, включая и перекат «Зеленого креста». От себя добавлю, что и Проект «Русский Амур» обязан и в том числе этому месту  своим появлением на свет. Занимаясь загадками истории, исследованиями и путешествиями, узнав о первом поднявшемся вверх против течения Амура пароходе, появилось желание найти место (остатки парохода) ради памяти, нашей истории, предполагая, что хоть паровой двигатель должен был сохраниться на протяжении более 100 лет.

Когда силы парового двигателя стало не хватать бороться с течением реки и тащить баржу, было принято решение: баржу тянуть бичевой, а пароходик отправить вперед к селеньям за продуктами. Продукты раздобыть получилось, но нововведение не дало выигрыша во времени. Снова вернувшись к барже, продолжили движение и достигли города Айгунь (тридцать километров ниже по течению от города Благовещенск). Местный градоначальник не поверил, что перед ним высокопоставленный российский дипломат и военачальник (внешний вид мундира адмирала после стольких испытаний не внушал доверия). Путятину было отказано в помощи, обмене баржы на быстроходную лодку, но выделены продукты питания. Продолжив движение, в сентябре вышли к перекату (ныне перекат «Зеленый крест»), который в виду малости воды пароход преодолеть не смог.

Когда силы парового двигателя стало не хватать бороться с течением реки и тащить баржу, было принято решение:  баржу тянуть бичевой, а пароходик  отправить вперед к селеньям за продуктами. Продукты раздобыть получилось, но нововведение не дало выигрыша во времени. Снова вернувшись к барже, продолжили движение и достигли города Айгунь (тридцать километров ниже по течению от города Благовещенск). Местный градоначальник не поверил, что перед ним высокопоставленный российский дипломат и военачальник (внешний вид мундира адмирала после стольких испытаний не внушал доверия). Путятину было отказано в помощи, обмене баржы на быстроходную лодку, но выделены продукты питания. Продолжив движение, в сентябре вышли к перекату (ныне перекат «Зеленый крест»), который в виду малости воды пароход преодолеть не смог. «Надежду» приковали к скале: один конец цепи был через РАСЩЕЛИНУ закреплен в скале (ЭТО МЕСТО ОБСЛЕДОВАЛОСЬ В ХОДЕ ЭКСПЕДИЦИИ С ЦЕЛЬЮ ОБНАРУЖЕНИЯ СКАЛЬНОГО КРЕПЛЕНИЯ ПАРОХОДА, ОЧЕРТАНИЯ ПРЕДМЕТА, НАПОМИНАЮЩЕГО АНКЕР, ПРОСМАТРИВАЕТСЯ С ВОДЫ, НО ИССЛЕДОВАНИЕ ПРОВЕСТИ НЕ УДАЛОСЬ В ВИДУ БОЛЬШОГО УРОВНЯ ВОДЫ – ПОДТОПЛЕНИЯ БЕРЕГОВОЙ ПОЛОСЫ УТЕСА) другой с якорем, пропустив цепь через корабль со свободным ходом (чтоб дать кораблю возможность оставаться на плаву при паводке) закопан в береговой галечник.

Плавание проходило в местах еще не обустроенных постами Империи, поэтому шло не только медленно, но и было сопряжено с огромными лишениями. Продовольствия взяли из расчета на полтора месяца движения, а экспедиция явно затягивалась. Когда закончились продовольственные запасы, в ход пошел бисер, гвозди, которые меняли у коренных народов на сушеную оленину и другие продукты питания. Однако и они закончились. Возможно и по этой причине в местах селений коренных народов находятся железные предметы. За экспедицию произошло сплочение коллектива, в котором никто не чурался никакой работы. Даже Евфимий Васильевич пытался носить дрова, но ввиду преклонного возраста и в знак глубокого уважения к нему со стороны команды, ему запретили это делать, определив главным помощником на кухне: мыть посуду, сортировать стол и т.д.