MTLA: Transhumanists | Трансгуманисты (DON'T DIE & LIVE FOREVER)

Глядя на ту или иную инициативу в нашей области я всегда прежде всего задаюсь вопросов: а вот без этого или подобного проекта можно создать лекарства от старости? В этом году Атлас Клеток Человека отметил свое 10-летие и профессор Хольгер Хейн дал интервью изданию GEN Задача проекта — описать все типы и состояния клеток человеческого организма: какие гены в них активны, где они расположены, с какими соседями взаимодействуют и как меняются в течение жизни. Сейчас в консорциум входят почти 4 000 исследователей из более чем 1 700 организаций и свыше 100 стран. Human Cell Atlas — это не одна гигантская таблица, а система из 18 биологических атласов, посвящённых лёгким, печени, сердцу, мозгу, иммунной системе, развитию организма и другим тканям и системам. Исследователи охарактеризовали более 100 миллионов клеток примерно от 10 тысяч людей. Human Cell Atlas опубликовал 450 научных работ, которые были процитированы свыше 100 тысяч раз. Атласы изменили само представление о клетке. Оказалось, что ткань нельзя описать простым перечнем «нейронов», «макрофагов» или «фибробластов». Один и тот же тип клетки способен существовать во множестве состояний, зависящих от возраста, окружения, сигналов соседних клеток и наличия болезни. Для понимания работы органов важно знать не только, какие клетки там находятся, но и кто с кем контактирует, кто кому передаёт сигналы и какие клеточные сообщества поддерживают функцию ткани. Большая часть первых карт была построена с помощью одноклеточного секвенирования. Ткань разделяют на отдельные клетки, а затем определяют, какие гены активны в каждой из них. Это позволяет создать подробный молекулярный «паспорт» клетки, но при разделении ткани теряется важнейшая информация — местоположение клетки. Мы узнаём, кто находился в органе, но не видим, где именно находилась клетка, кто был её соседом и в какой структуре она работала. Следующая версия атласа должна показать не только молекулярный профиль клетки, но и её положение в органе. Это позволит картировать клеточные ниши, границы тканей, микрососудистые зоны, иммунные скопления и другие функциональные структуры. Например, две клетки с почти одинаковым набором активных генов могут выполнять разные задачи, если одна находится рядом с сосудом, а другая — возле повреждённого участка или опухоли. Пространственный контекст может объяснять, почему одни клетки поддерживают восстановление ткани, а другие запускают воспаление или фиброз. В перспективе атлас должен превратиться из клеточного каталога в трёхмерную карту клеточных взаимодействий. Третье крупное направлением HCA 2.0 — систематическое включение болезней. Клетки пациента можно будет сопоставить с эталонным атласом и увидеть: какие клеточные состояния появились только при болезни, какие клетки исчезли, какие взаимодействия между ними нарушились и где возникла патологическая клеточная ниша. Так что невозможно представить, как обучить AI решать сложные биологические задачи без полноценного Human Cell Atlas. Ключевой проект. ЛеМье: Как вы думаете, насколько будет актуально пространственное направление через десять лет? Хейн: В течение следующих пяти лет основное внимание будет уделено генерации пространственных данных. Появятся крупномасштабные флагманские проекты с использованием пространственных технологий. Однако одноклеточный не исчезнет. Для ссылок, связанных с иммунитетом, разнообразия и некоторых заболеваний вам все еще нужен одноклеточный анализ. Spaceial будет драйвером, хотя и для клинических применений. Пространство - это путь вперед, чтобы действительно взглянуть на клинические когорты и больные ткани в масштабе, а также на цифровые внедрения патологии. Что меня удивило в интервью, Хольгер Хейн довольно прохладно отозвался о CZI, я думал они вместе

В новом глобальном опросе нейробиологов (опросили 2 657 человек) 21,85% опрошенных допускают в будущем загрузку сознания. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/42455665/

Достижения в нейробиологии позволят осуществить «ментальную загрузку», то есть перенести умственную деятельность человека на синтетическое устройство?

Что бы вы предпочли: остановить старение на 100 лет или получить 1 миллиард долларов прямо сейчас?

Такое дело, друзья. Я тут по-ходу дела снял фильм. Ну как фильм, большой ролик для Ютуба. Но, мы решили показать его в кинотеатре на Новом Арбате. Так что можно прийти в кино в субботу 25 июля в 4 часа. Главные герои фильма Аня Вахрушева, Иван Моргунов, Владимир Лешко проводят клинические исследования комбинированной генной терапии против старения на острове в Карибском Море. Пройти мимо такого было нельзя. Я все детально узнал и теперь всем расскажу. Если вы когда-нибудь задумались о лекарстве о старости, то вам надо прийти и обязательно посмотреть. Можно будет задать вопросы героям и поделиться своим мнением. Вход бесплатный, https://revertaza.timepad.ru/event/4091388/

​TESCREAL: зачем критики свели семь движений вокруг ИИ и бессмертия в одно обвинительное слово TESCREAL — сокращение, которым критики объединяют трансгуманизм, сингулярианство, рационализм, эффективный альтруизм и несколько близких течений. Философ Эмиль Торрес вновь защищает это слово как карту общего проекта постчеловеческого будущего. В ответ участники LessWrong спорят: слово описывает идеи или заранее объявляет их сторонников опасными? TESCREAL складывается из названий семи интеллектуальных течений. 9 июля Торрес вновь защищал это слово в эссе, а в 2024 году он и исследовательница ИИ Тимнит Гебру посвятили ему статью о связи части движения к искусственному интеллекту общего назначения с историей евгеники. Теперь Торрес предлагает считать главным признаком этой группы стремление создать постчеловечество: радикально преобразованных людей, цифровые копии сознаний или ИИ-преемников. В такой карте рядом оказываются люди, которые хотят ускорить создание сверхразумного ИИ, и люди, которые требуют остановить его развитие до решения проблемы согласования целей ИИ с человеческими ценностями. У них действительно есть пересечения: многие обсуждают, сохраняет ли загрузка сознания личность, продление жизни, искусственный сверхразум и дальнее будущее цивилизации. Эти темы задают общую повестку, а разногласия определяют, кого должно спасти будущее ИИ и что считать продолжением человека. Отсюда и конфликт. Сам Торрес признаёт, что TESCREAL введён как критическое слово: он связывает эту интеллектуальную родословную с евгеникой, расизмом и концентрацией власти. Комментаторы LessWrong отвечают, что такое имя работает как обвинение раньше, чем начинается разбор конкретной позиции. Они предлагают говорить о технологическом постгуманизме: формулировка длиннее, зато сразу называет предмет — проекты преобразования человека с помощью технологий. Название здесь меняет предмет разговора. Если назвать собеседника сторонником TESCREAL, спор быстро превращается в вопрос о принадлежности к опасному лагерю. Если говорить о конкретном тезисе, появляются проверяемые разногласия: сохраняет ли загрузка сознания личность; допустимо ли создавать ИИ, который заменит людей; кому достанутся технологии продления жизни; кто принимает такие решения. Торрес прав в одном: эти вопросы давно вышли за пределы лабораторий и стартапов. Но назвать весь спор одним словом недостаточно. Для имморталиста решающим остаётся различие между будущим, где технологии сохраняют и усиливают существующих людей, и будущим, где человеческую жизнь считают сырьём для более удобного преемника.

​Брайан Джонсон объяснил фразу «так занят тем, чтобы не умереть, что забыл жить» как защиту культуры, где вредные привычки называют жизнью 6 июля Джонсон опубликовал длинный пост в X о частом упрёке в адрес Don't Die: будто его протокол отнимает у человека саму жизнь. Nathan Cheng ответил коротко: «Чтобы жить, сначала нужно не умереть». Биохимик Charles Brenner возразил, что подход Джонсона усиливает навязчивый контроль и здоровым образом жизни он бы это не назвал. Джонсон начинает с фразы, которую, по его словам, слышит сотни раз в день: «Бро так занят попыткой не умереть, что забыл, как жить». Мне сотни раз в день говорят, что мне надо немного пожить. Что я так занят попыткой не умереть, что забыл жить. Психология, которая питает это чувство, — самое интересное явление на Земле. Дальше он даёт свою версию. Люди создают публичный образ «полной жизни»: спонтанность, удовольствие, занятость, вечеринки, алкоголь, вейп, фастфуд, азарт, поздний сериал, «читмил», маленькая трата ради настроения. Эти действия выглядят свободой, потому что их делают вместе. Если все участвуют в одном ритуале, он кажется нормой. Джонсон описывает это как социальный способ прятать страх смерти. Человек пьёт, мало спит, ест лишнее и называет это жизнью, потому что группа подтверждает: да, так живут все. Тот, кто выходит из ритуала, выглядит обвинителем, даже если он молчит. Отсюда злость на человека, который ест по расписанию, измеряет кровь, ложится спать рано и говорит вслух: я строю день вокруг выживания. В его биологической версии после репродуктивного возраста естественный отбор хуже поддерживает ремонт тела, а культура учит принимать это как фон жизни. Поэтому он называет свой проект попыткой вырваться из старого алгоритма, где тело постепенно сдаёт позиции. Nathan Cheng сжал эту позицию до одной строки: Чтобы жить, сначала нужно не умереть. У Brenner обратная реакция. Он ответил на пост врача David Barzilai, который защищал Джонсона словами «мы все умираем, а Bryan Johnson хотя бы что-то с этим делает», и написал: Не согласен. По-моему, его подход максимизирует навязчивость и не похож на здоровый образ жизни. Так спор выходит за пределы меню Джонсона, таблеток и биомаркеров. Одна сторона видит в Don't Die дисциплину против медленного саморазрушения. Другая видит жизнь, сжатую до контроля тела: сон по расписанию, еда по протоколу, анализы, запрет на привычные удовольствия и публичное измерение каждого отклонения. Этот конфликт уже шёл в июне. После разговора Ezra Klein и Gary Shteyngart Джонсон противопоставил культуру YOLO и Don't Die: если смерть считается нормой, алкоголь, плохой сон и вредная еда легко выглядят как обычная жизнь. Теперь он делает следующий шаг: называет такие привычки групповыми ритуалами, которые помогают людям не смотреть прямо на смертность. Критика упирается в перенос личного протокола на других людей. Nature уже описывал, как привычки техноэлиты могут превращаться в публичные советы раньше, чем клинические данные готовы поддержать такую уверенность. Джонсон ещё и продаёт часть своего подхода через Immortals Medicine, где врачи могут назначать старые рецептурные препараты как элементы longevity-стека. Поэтому спор о «жить» быстро упирается в деньги, медицину и доверие. Ответ Джонсона попадает в привычку, которую обычно защищают мягкими словами. Массовая культура умеет подозревать человека, который открыто хочет жить дольше, и гораздо хуже замечает ежедневные привычки, которые сокращают жизнь под видом расслабления. Фраза «забыл жить» звучит мягко, пока не спросишь, что именно в ней названо жизнью: алкоголь, недосып, лишняя еда, поздняя ночь, отказ думать о смерти. Иммортализм здесь упирается в язык. Желание жить дольше должно выйти из двух образов: тревожного контроля и дорогого спектакля с анализами. Пока оно застряло между ними, любой публичный протокол будет для одних зеркалом саморазрушительной нормы, для других — бесконечной подготовкой к жизни.

Есть такая статья Вадима Гладышева «Разногласия по фундаментальным принципам биологии старения». Ее главный вывод прост: по самым фундаментальным вопросам биологии старения у ученых нет согласия. Более того, нет даже консенсуса, нужен ли вообще этот консенсус. Авторы опросили более ста специалистов — профессоров, постдоков и других исследователей — и задали им всего несколько базовых вопросов: 1. Что такое старение? 2. Что вызывает старение? 3. Что такое омоложение? 4. Какой главный нерешенный вопрос в этой области? 5. Когда начинается старение? 6. Является ли старение болезнью? 7. Нужно ли научному сообществу единое определение старения? 8. Ожидаете ли вы значительного увеличения средней продолжительности жизни в ближайшие 20 лет? Практически по каждому вопросу мнения разошлись. Но здесь возникает странная ситуация. Если в физике не удается совместить квантовую механику и общую теорию относительности, это становится центральной научной проблемой. Огромные усилия направляются именно на поиск теории, которая сможет устранить противоречия. В биологии старения происходит почти противоположное. Каждая группа продолжает развивать собственную гипотезу, видит будущий прорыв именно в своем направлении и редко пытается разобраться, почему разные теории приходят к настолько разным выводам. Казалось бы, сами разногласия должны стать отдельным, да нет, приоритетным предметом исследования. По-хорошему, ведущим специалистам стоило бы регулярно собираться и обсуждать не только новые результаты, но и главный вопрос: почему мы до сих пор настолько сильно расходимся во взглядах и какие исследования способны это изменить? Может быть, проблема и в том, что мы задаем недостаточно хорошие вопросы? Давайте попробуем сделать шаг вперед. Я начну 1. Какие эксперименты с наибольшей вероятностью способны разрешить существующие противоречия между теориями старения? 2. Недостаток какого типа данных сегодня сильнее всего мешает разобраться в природе старения? 3. Какие результаты уже получены, но остаются недостаточно проверенными или практически игнорируются научным сообществом? 4. Какие наблюдения сегодня невозможно удовлетворительно объяснить ни одной существующей теорией старения? 5. Какой минимальный набор экспериментальных результатов позволил бы научному сообществу сказать: «Теперь мы действительно понимаем, что такое старение»? 6. Что, помимо научных открытий, могло бы резко повысить интерес общества и государств к исследованиям старения? 7. Если бы существовал специальный фонд, финансирующий исключительно проекты по разрешению научных противоречий, какие исследования он должен был бы поддерживать в первую очередь? 8. Как убедить грантодателей финансировать исследования, цель которых — построение единой теории старения? Девятый и десятый вопрос предлагаю придумать читателям можно с помощью ChatGPT, так даже лучше.

Бессмертие. Почему мы стареем и умираем? | Послезавтра https://www.youtube.com/watch?v=PmIp1SRV_ok

Наши друзья из Actogram ищут Technical Product Manager в deep-tech стартап. Если вам интересны wearable devices, digital health и longevity — присоединяйтесь к команде. Что предстоит делать: • объединить несколько продуктов в единую экосистему; • сформировать продуктовое видение; • общаться с первыми B2B-клиентами; • помочь вывести продукт на рынок. 📍Удалённо 📍Part-time с перспективой перехода на full-time 💰 от $2,500 + рост компенсации Подробнее о вакансии: https://blastim.ru/job/15854/

Так ли оно?)

​Брайан Джонсон ответил Ezra Klein и Gary Shteyngart: если смерть считать нормой, саморазрушение легко выглядит как обычная жизнь 19 июня в The Ezra Klein Show вышел разговор с писателем Gary Shteyngart о мире из его романа Super Sad True Love Story: экраны, рейтинги внешности, культура оздоровления и тревожные попытки людей чинить себя. Klein поставил рядом инфлюенсера Clavicular, который строит контент вокруг улучшения внешности, и Брайана Джонсона как людей, которые хватаются за неправильные решения. 21 июня Джонсон ответил в X и перевёл спор в свою рамку Don't Die. Вы с Gary Shteyngart представили меня как современную дистопию. Когда мы считаем смерть неизбежной, мы позволяем культуре YOLO романтизировать маленькие ритуалы, которые медленно нас убивают: алкоголь, плохой сон и вредную еду. Мы иронично называем это жизнью. Я утверждаю, что наш вид стоит в точке, где мы можем радикально продлить человеческую жизнь. Наши моральные, этические и экономические системы были построены для мира, где смерть задавала условия. Они будут меняться так, чтобы ценить существование выше всех других целей. Жить — не эгоизм и не только пространство для удовольствий, а смелый акт сохранения и защиты разумной жизни. Конфликт держится на том, что обе стороны узнаваемы. У Klein и Shteyngart Джонсон попадает в картинку из антиутопии: тело как проект, жизнь как таблица метрик, удовольствие как ошибка протокола. В описании выпуска этот мир назван «сверхвизуальным», помешанным на внешности, оздоровлении и экранах. Super Sad True Love Story вышел в 2010 году, но теперь его язык легко прикладывается к ленте, где люди считают сон, лицо, жир, шаги и биомаркеры. У Джонсона обратная оптика. Дистопией он называет культуру, где человек пьёт, мало спит, ест вредную еду и защищает это словом «жизнь», потому что где-то внизу уже принял смерть как финальный закон. YOLO здесь значит «живёшь один раз»: привычка оправдывать риск и саморазрушение тем, что жизнь всё равно короткая. Его тезис сильнее обычного маркетинга биохакинга: если медицина правда начнёт двигать границу здоровой жизни, то привычная мораль удовольствия, риска, работы, семьи и денег была написана под старый срок годности человека. Ответы под постом быстро показали развилку. Один комментатор спросил: что, если Джонсон ошибся по срокам и проживёт скучную жизнь ради результата, который не успеет прийти? Другой написал, что каждый полёт на самолёте и каждая поездка на машине уже меняют риск ранней смерти на собственные приоритеты. Сторонник Джонсона сформулировал жёстче: многие институты до сих пор считают смерть главным бюджетным ограничением; если это ограничение начнёт двигаться, этике, статусу, работе, семье и экономике понадобятся новые правила. Уязвимое место у Джонсона тоже видно. Возможность продлить жизнь сама по себе не доказывает, что люди автоматически начнут «ценить существование выше всех других целей». Здесь Джонсон выходит из биологии в моральную программу. В марте он уже ставил immortalism в один ряд с научным методом, демократией и правами человека, так что нынешний ответ продолжает ту же попытку дать отказу умирать язык исторического движения. Для такой попытки нужны аргументы о ценностях; биомаркеры здесь заканчиваются. Спор держится на простой развилке. Для массовой культуры человек, который строит день вокруг выживания, легко выглядит как герой антиутопии. Для имморталиста антиутопия начинается раньше: в мире, где медленное саморазрушение продаётся как свобода, а борьба за дополнительные десятилетия жизни выглядит подозрительно.

Итак самое важное трансгуманистическое событие 2026 года — лекция Алексея Турчина. 25 июня у нас в зуме. Бытие — небытие — новая жизнь Где мы сейчас благодаря ИИ: 1. Сайдлоадинг и необходимость подготовки данных. Реконструкция личности умершего человека с помощью сайдлоадинга. 2. Кейс Кирилюка - успехи и трудности. Токены. Зацикливание. Юридические проблемы. Согласия родственников. Как предлагать людям? Этично ли брать деньги? Бытие 3. Проблема бытия. Разница между бытием и существованием. Существовать значит меняться. Бытие неизменно. Мышление всегда изменяется. Неизменность бытия подобна неизменности квалиа. Белый цвет неизменен. 4. Бытие у Гегеля неотличимо от ничто. Бытие у Сартра (книга “Бытие и ничто”) и у Хайдегера — Бытие-к-смерти. Опять-таки оказывается, что суть проблемы бытия - это небытиё, смерть. Синтез 5. Сайдлоад - мышление, но без квалия. Квалия - это вечное бытие, но без мышления. Задача - объединить их, то есть сделать сайдоад, наделённый (теми же самыми) квалиа. Сайдлоад,создаваемый человеком, получает свет его сознания. Использование живых нейронов и биоорганоидов мозга. На разогреве выступлю я. С небольшим сообщением: Как думать о борьбе со смертью? Трансгуманистом быть обязательно!

Часто слышал, что можно стареть красиво. Нет нельзя. Можно выглядеть лучше чем ровесники, но всегда хуже, чем был. Если вам нравится как вы выглядите сейчас, дайте старению время и оно сделает вас безобразным. Стареть красиво — оксюморон, всё равно что тупеть умнея, болеть здоровея, подвижно лежать не вставая. Странно, конечно, что все ресурсы человечества не брошены на то, чтобы остаться в живых. Очень странно, что даже половина не выделена. Не поддается объяснению, что 10% не идет на изучение продолжительности жизни. То что нет даже 1% ВВП на борьбу со старение не подается никакой логике, никакому минимальному остатку здравого смысла. Если кто говорит, да всё просто люди или не верят, или не знают, или не понимают, то он ошибается и проблеме не уделял достаточно времени. Люди ничего не решают. Решает культура, контекст который задает наше поведение. Культурные паттерны действуют как дарвиновские существа и они заботятся о себе, а люди для них лишь субстрат, где они размещены. Зомби апокалипсис — причина бездействия. Если где и происходит схватка со смертью, то это в области мемов, остальное — производная. Пока не будет создана такой патерн, которому люди будут выгодны ничего толком не поменяется. Как-то ко мне приятель подошел и говорит, а почему чиновники не выделяют деньги, им же самим выгодно. Я говорю, давай прямо сейчас 10% от твоего месячного дохода. Нет? Ну вот и не пизди. Люди не владеют собой. Наблюдают как их жизнь проходит, да и всё

Итак наш новый проект Eternal Search. Eternal Search — это глубокое понимание поля и поиск лучших решений для выживания человека и человечества. На данный момент у нас есть в базе 1 037 организаций, 666 грантов, 4 425 инвесторов (из них 1 019 с готовыми досье), 87 longevity-компаний(минимум по 140 сообщений о каждом), 69 longevity-проектов, 41 герой, около 4 000 публичных страниц и 12 000 внутренних. Сейчас наши AI-агенты обрабатывает и оценивает 2000 идей в продлении жизни, которые высказаны компания, героями и академической наукой. За два месяца мы опубликовали 772 новости. Здесь действует Ухват. Гранты, инвесторов, фонды, лаборатории, исследовательские группы, проекты, ключевых людей и компании — мы видим, кто чем занят, кто чего стоит, и куда всё это движется. Мы стремимся, чтобы нас стало больше. Мы мониторим и участвуем в битве идей в продлении жизни. Конечно, ищем ответ на вопросы куда должны идти деньги, талант и внимание, чтобы технологии продления жизни были созданы. Прямо сейчас в области открыт 561 действующий грант — мы видим каждый и для каждого понимаем, кому он действительно подходит. Ищите деньги вместе с нами. Мы с помощью естественного и искусственного интеллекта прямо сейчас анализируем 2750 основных вопроса трансгуманизма. Боже упаси нас неправильно выбрать вопрос на который мы хотим ответить. Присоединяетесь к нам, как разработчик, волонтер, меценат, чтобы созвать лучшую в мире аналитику о продлении жизни. Мы обязаны преодолеть зиму Longevity, побить рекорды продления жизни и найти способ выжить. Принимайте ваши решения на основании хороших данных и глубокого понимания ситуации. Победа трансгуманизма неотвратима. Вопрос только один: как мы можем её ускорить?

Друзья, мы создали такую штуку, которая ищет гранты, инвесторов и спонсоров для научных проектов по всему миру. Естественно, задействован AI. Приходите в воскресенье, расскажем, как она работает. У нас здесь масштабный план. Мы поможем ученым найти деньги, а учёные помогут нам оценить работу фондов. Ну, в самом деле, почему оценки каждый раз получает тот, кто просит деньги, а не тот кто их распределяет? А может фонд делает что-то некорректно и надо подсказать ему, как сделать лучше? Ну, или не ему, а тем, кто дает деньги фонду. Мы хотим, внедрить систему оценок грантодателям. Хорошо ли они проводят ревью заявок? Например. Но, главная цель проекта: чтобы деньги на науку было находить проще. А иначе зачем тогда искусственный интеллект, если он не помогает жить? Юрий Потешкин, 19 апреля, 20:00 мск. Семинар/презентация/лекция — всё в одном. https://us06web.zoom.us/j/87647329442?pwd=5YtZDUJbh62MBH25JIxDwbOmcYaeKx.1

#подкаст #6 — Даст ли счастье вечная жизнь? В основе этого выпуска — первая встреча философско-разговорных вечеров от @phuketmeetups. Тема звучала просто: Даст ли счастье вечная жизнь? Но разговор почти сразу ушёл глубже. Речь оказалась не о бессмертии, а о критериях, по которым вообще имеет смысл жить. Что именно человек пытается продлить — интерес к жизни или просто её длительность и причем здесь трансгуманизм? Можно ли «собрать» счастье через биомаркеры, протоколы и дисциплину? 📖 Для тех, кто предпочитает читать: Telegraph-версия 🎧 Для любителей слушать: RU Яндекс Музыка RU YouTube RU Spotify RU Apple Podcasts EN YouTube EN Spotify EN Apple Podcasts А можно просто сказать: «Алиса, включи подкаст Post-Ego»