@᮫꒰͜͡ :₊𖥔 ⵋᗣᐯᖗᙓᖇ! ۪ ׄ໑୧ ׅ𖥔ׄ

Слава богом я знаю ответы на впр

Кстати какой цвет хотите пишите под этот коммент

Но мне лень будет завтра

Газуй нащуй это тип все щас делать

И сделать переоформление

Ну блять все у меня настроение есть хочу писать пост

Я решил дать новое дыхание дневнику кто у меня был в кн отметьтесь пожалуйста

Все ребята

— что.. Ты серьёзно — Ксавье подошел ближе, кисть в его руке была зажата как кинжал. — Ты — Хайд. Ты — кошмар. Я рисовал тебя месяцами, Тайлер. Я видел тебя во снах еще до того, как узнал кто ты . Мои сны всегда предупреждали меня об опасности, но я был слишком глуп, слишком одинок, чтобы понять: мой самый большой страх и мое самое сильное... Он запнулся, не желая произносить это слово. — Твое самое сильное что, Ксавье?) — Тайлер сделал еще шаг. Теперь между ними было всего несколько дюймов. От него пахло дождем и чем-то металлическим. — Твое влечение? Твоя одержимость? Мы ведь похожи. Твои рисунки оживают. Мой монстр оживает. Мы оба не контролируем то, что внутри нас. — Не смей сравнивать нас — Ксавье сорвался на крик, и его голос эхом отозвался под крышей сарая. — Я никогда никого не убивал — Нет, — Тайлер внезапно протянул руку и коснулся испачканного краской лица Ксавье. Ксавье вздрогнул, но не отстранился. Пальцы Тайлера были ледяными. — Ты просто позволяешь своим рисункам гнить на холсте. Ты запираешь их здесь, в этом сарае. Но они все равно съедают тебя изнутри. Посмотри на себя. Ты бледный, ты не спишь, ты трясешься от каждого шороха. Ты умираешь здесь в одиночестве, Ксавье. Так же, как и я в том лесу и психушке. Слеза скатилась по щеке Ксавье, оставляя чистую дорожку на темной краске. Он ненавидел себя за эту слабость. Он ненавидел Тайлера за то, что тот видел его насквозь. В прошлую встречу было также ... — Зачем ты пришел? — тихо спросил Ксавье, закрывая глаза. — Ты хочешь правда меня убить ? — Я пришел, потому что ты — единственный, кто видел меня настоящим, — голос Тайлера дрогнул. — Даже когда я врал всем, даже когда я играл роль милого баристы... ты видел Хайда. Ты рисовал мою суть. Ты знал меня лучше, чем я сам. И теперь, когда я совсем один... когда во мне не осталось ничего человеческого, кроме этой боли... я просто хотел, чтобы на меня посмотрели еще раз. Не как на монстра. А как на того, кем я мог бы быть. Ксавье открыл глаза. Перед ним стоял сломленный мальчик, чья жизнь была разрушена еще до того, как он получил шанс ее прожить. Манипуляции Торнхилл, гены матери, холодность отца — Тайлер был результатом столкновения чужих амбиций и древнего проклятия. И Ксавье, со своей чувствительностью и вечными поисками понимания, стал невольным свидетелем этой трагедии. — Это разбивает мне сердце, — прошептал Ксавье. — То, что я все еще хочу тебя обнять, зная всё, что ты сделал. Тайлер горько усмехнулся. — Тогда мы оба прокляты. Ксавье медленно опустил кисть на пол. Он сделал то, что клялся никогда не делать — он сократил расстояние и прижался лбом к плечу Тайлера. Это не было жестом прощения. Это был жест капитуляции перед общей болью. Тайлер судорожно выдохнул и обхватил его руками, вцепляясь в куртку Ксавье так, будто это был единственный якорь в штормящем океане. Они стояли так долго, среди незаконченных картин и теней прошлого. В мастерской было тихо, слышно было только шум дождя по крыше. Это была самая грустная встреча в жизни?. В ней не было надежды на искупление, не было планов на будущее. Было только осознание того, что они оба безнадежно сломаны, и части их душ навсегда сплетены в этом мрачном танце охотника и жертвы. — Тебе нужно уходить, — наконец сказал Ксавье, не отрываясь. — Скоро рассвет. Если тебя увидят... — Я уйду, — Тайлер отстранился, и в его глазах снова мелькнула та холодная, звериная пустота. — Но ты снова увидишь меня, Ксавье. В своих снах. На своих холстах. Я никогда не оставлю тебя по-настоящему.. Тайлер развернулся и вышел в туман, не оглядываясь. Ксавье остался стоять посреди мастерской. Он посмотрел на свои руки — на них теперь была не только краска, но и холод дождевой воды с одежды Тайлера. Он подошел к холсту и взял краску и резким движением закрасил всё черным. Весь мир вокруг него становился таким же — темным, вязким и лишенным света. Он знал, что завтра снова проснется от крика, и рука снова потянется к углю, чтобы нарисовать те же самые глаза...

ненужные мысли терзают душу изнутри, делают много осколков внутри, наводя ещё больше паники и чувства бесполезности. Трясущиеся руки, слабо держащиеся за голову, будто пытаются спрятать от остальных. От этого мира и страха, что не даёт покоя. По щекам медленно начинают течь холодные слёзы, что, скатываясь по лицу, беззвучно падают на пол, разбиваясь на несколько маленьких прозрачных капелек. Дыхание, которое несколько часов назад было вполне нормальным, сейчас напрочь сбилось. Дышать становилось сложнее с каждой секундой не покидающей паники. Вжавшись в тёмный угол сарая, где наконец можно побыть одному, Ксавье прижал к себе дрожащие ноги. Чувство страха, бесполезности и слабости всё ещё не покидало его. Сердце начинало биться в бешеном ритме, а со лба медленно стекал холодный пот. В такой ситуации лучше поделиться своим страхом с кем-то, побыть не в полном одиночестве, а прижаться к кому-то, сжать в руках его одежду и не отпускать, понимая, что ты не один. Но, видимо, это не его выход... А такая реакция пришла как холодный ток, который заставляет замирать или падать в отключку на несколько минут или часов, неизвестно, и не хочется знать, когда ты знаешь то, что монстр, которого ты боишься, на свободе, вы думаете про кого это, а это про Тайлера. Ксавье пришло вчера введение, как Тайлер выбрался из психушки, и теперь он наверняка явится к нему и убьет, как мясо для битья, это пугало до жути, но Ксавье боялся не за это, а за то, что его обвинят, то, что он виноват, что Тайлер выбрался потому, что он был последний, кто его навещал, это пугало больше, что опять отвернется, будет считать монстром, которых он изображает на холсте. Его пугало только это, а не то, что он опять одержим Тайлером, потому что руки рисует только его, и никого больше, его человеческую форму, и где он хайд-ор чувствовал до жути липкое чувство отвращения к себе, ненависть, ненависть... Почему он рисует того, кого презирает, боится, руки сами, как ветви, тянутся к несчастной кисти, и рисует его, это выводило, выводила все силы, Ксавье не мог думать ни о чем другом, в голову лез только Тайлер. Ксавье стоял перед холстом, его пальцы были испачканы черной и темно-синей краской. Он пытался изобразить что-то абстрактное, но кисть сама собой выводила рваные линии, напоминающие когти. Его рука дрожала. Это была дрожь не от холода, а от того, что произошло неделю назад — их встреча после того, как Тайлер был в психушке. Дверь мастерской скрипнула как будто предательски. Ксавье не обернулся. Он знал, кто это. Он знал ритм шагов, которые были слишком легкими для человека и слишком тяжелыми для призрака. — Ты не должен быть здесь... — голос Ксавье прозвучал хрипло, надломленно. — Я знаю, — ответил Тайлер. Он стоял в тени дверного проема. На нем была старая куртка, промокшая насквозь. Его лицо выглядело осунувшимся, под глазами залегли глубокие тени, а на скуле все еще алел длинный порез, на шее Ксавье не знал откуда этот порез. Тайлер выглядел как монстр, он был способен разорвать человека пополам, без сожалений, и сейчас он как будто вернулся к дому, как собака. — Уходи, Тайлер. Пока я не позвал шерифа. Или пока ты не сделал что-то, о чем мы оба пожалеем, наверное... Тайлер сделал шаг вперед, в круг тусклого света от лампы. — Твой отец не придет. Мой — тем более. Мы оба здесь одни, Ксавье. Разве не в этом была вся суть? Ксавье наконец повернулся. Его глаза горели лихорадочным блеском. — Суть была в том, что ты использовал нас всех. Ты убивал людей. Ты едва не убил Уэнсдэй. Ты... ты заставил меня чувствовать себя безумцем, пока сам наслаждался каждой секундой этого хаоса. Тайлер опустил взгляд на свои руки. Они были чистыми, но он смотрел на них так, будто видел на них свежую кровь. — Я не наслаждался, — прошептал он. — Я это любил и сейчас убил свою хозяйку, а знаешь, из-за кого? Из-за Уэнсдей, она ко мне приходила, из-за этого я сбежал, она открыла все камеры, она кого-то искала, наверно, но сейчас она в больнице, и я её убью. А ты будешь, наверное, вторым, кого я убью

🖤🎭🎭🎭🎭🎭🎭🎭🖤❤️ 🤩ⲩʟ૯ʀ🎀 🖤🖤🖤🖤🖤🎀🎸🎀🤩 🖤🖤🖤🖤🖤 🧎‍♀️🥵🩸🖤 🖤🖤🖤🖤🖤🤩🤩🤩🤩🎇🎇/🎇🎇