𝑺𝒂𝒌𝒖 𝒊𝒔 𝒊𝒏 𝒕𝒐𝒖𝒄𝒉 𝟏𝟖+

Дорогие читатели, сегодня я стал ещё на год старше. И, кажется, это хороший повод наконец-то выйти к вам после почти трёх месяцев тишины. Да, я надолго пропал и, если честно, немного обленился. Но это не значит, что я забыл про канал или про вас. Спасибо каждому, кто всё это время оставался здесь и продолжал ждать. Совсем скоро этому каналу исполнится уже два года. Даже не верится, как быстро летит время. Спасибо вам за поддержку, терпение и за то, что вы всё ещё со мной. Надеюсь, впереди нас ждёт ещё много новых историй. ❤️

Как меня давно не было....

по результату опроса, фд песнь сорокопута)

Выбираем фд

их очень много

Дорогие читатели, мне немного грустно это говорить, но я решила уйти из фандома «Всё ради игры». За это время я познакомилась со многими замечательными людьми, получила огромное количество поддержки и вдохновения, за что безумно благодарна каждому из вас. Но со временем я поняла, что мой интерес к этому фандому постепенно угас, и писать по нему мне стало тяжело. Однако все работы, которые сейчас находятся в процессе, я обязательно закончу. Я не хочу оставлять истории незавершёнными. И ещё мне очень интересно узнать ваше мнение: по каким фандомам вы хотели бы видеть мои будущие работы? Буду рада любым предложениям и идеям. ❤️

Как думаете кто же это за служанка?

у меня закончился премиум и пока придётся так..

Она замолчала на мгновение. — Одни будут пытаться подружиться с тобой. Другие начнут завидовать. Третьи решат, что от тебя лучше избавиться до того, как ты станешь проблемой. Нил недоверчиво покачал головой. — Я обычный слуга. — Сегодня — да. — А завтра? Вопрос сорвался прежде, чем Нил успел его остановить. Женщина внимательно посмотрела на него. — Завтра решать будет не тебе. От этих слов по спине Нила пробежал неприятный холодок. Он не понимал почему. Но впервые за всё время ему показалось, что речь идёт о чём-то большем, чем обычные дворцовые сплетни. Некоторое время они молчали. За окнами шумел ветер. Где-то далеко слышались голоса других слуг. Дворец жил своей жизнью, огромной и сложной, словно отдельный мир со своими законами. Нил посмотрел на женщину внимательнее. Она говорила об Императоре слишком спокойно. Без страха. Без благоговения. Словно знала его гораздо лучше, чем следовало знать обычной служанке. Но спрашивать об этом Нил не стал. Он уже успел понять, что во дворце многие вещи лучше не спрашивать вслух. Женщина подняла корзину и направилась к выходу. У самой двери она остановилась и обернулась. — Запомни одну вещь, мальчик. Нил вопросительно посмотрел на неё. Служанка выдержала короткую паузу. — Чем ближе человек находится к трону, тем меньше у него настоящих друзей. После этих слов она ушла. Нил ещё некоторое время смотрел ей вслед. По какой-то причине ему казалось, что этот разговор был важнее, чем должен был быть. Впрочем, он быстро отбросил эту мысль. У него были более насущные проблемы. Например, закончить работу до наступления вечера и снова не потеряться по дороге обратно. Однако слова женщины не выходили у него из головы до самого вечера. писал Саку редактор Крис Не приветствую критику, не стоит писать о недостатках моей работы. Мой зарисовки, фф не  являются каноном, и ещё в работе могут быть ошибки, опечатки прошлая часть - следующая часть

Сам Нил не понимал причины такого поведения. Он всего лишь заблудился. По его мнению, ничего особенного не произошло. Однако остальные явно считали иначе. Утром, когда он пришёл на кухню за водой, две молодые служанки разговаривали возле двери. — Это он? — Да. — Не может быть. — Говорят, он разговаривал с Его Величеством. — И остался жив. Нил вошёл в помещение. Обе девушки мгновенно замолчали. Одна поспешно отвернулась, а вторая сделала вид, что занята работой. Нил ничего не сказал. Он взял воду и ушёл. Подобное происходило уже не первый раз. Люди смотрели на него так, словно ожидали увидеть что-то необычное. Но Нил был самым обычным слугой. У него не появилось ни новых обязанностей, ни особого положения, ни привилегий. Ему всё ещё приходилось носить воду, мыть полы и постоянно спрашивать дорогу. Правда, последнее он старался делать как можно реже. Потому что после истории с Императором ему казалось, что над ним смеётся весь дворец. На третий день после прибытия во дворец Нилу поручили вымыть одну из галерей северного крыла. Работа была несложной, но утомительной. Каменный пол тянулся через весь коридор, а высокие окна пропускали достаточно света, чтобы были видны даже самые мелкие пылинки. Галерея была почти пустой. Лишь изредка мимо проходили слуги или чиновники. Каждый раз Нил опускал голову и отходил в сторону, как того требовал этикет. Несколько раз он ловил на себе любопытные взгляды. Похоже, слухи действительно распространялись быстрее ветра. Нил как раз заканчивал работу, когда рядом остановилась пожилая служанка. Женщина некоторое время молча наблюдала за ним, а затем заговорила: — Ты тот самый новый слуга? Нил поднял голову. — Наверное. — Тот, который вошёл в покои Императора? — Да. Служанка покачала головой. — Либо ты невероятно удачлив, либо очень глуп. — Мне уже говорили что-то похожее. Женщина усмехнулась. — Тогда я скажу кое-что другое. Будь осторожен. Нил нахмурился. — Почему? Служанка внимательно посмотрела на него. — Потому что внимание Императора редко остаётся незамеченным. — Я всего лишь заблудился. На лице женщины появилась лёгкая улыбка. — Сегодня ты заблудился. Завтра Его Величество спросит твоё имя. Послезавтра вызовет тебя к себе. А через месяц половина дворца будет уверена, что ты его фаворит. Нил непонимающе посмотрел на неё. — Это не имеет смысла. — Конечно не имеет. Только дворец никогда не жил здравым смыслом. Она понизила голос. — Здесь каждый человек чего-то добивается. Чиновники стремятся получить более высокие должности. Аристократы ищут расположения Императора. Наложницы годами пытаются привлечь его внимание. Даже слуги надеются однажды попасть под покровительство влиятельного господина. Поэтому, когда Император замечает кого-то, остальные начинают замечать этого человека тоже. Нил молчал. Женщина продолжила: — Ты вошёл в личные покои Императора без разрешения и не был наказан. Более того, Император лично проводил тебя до кухни. За последние годы подобного не происходило. Нил отвёл взгляд. Теперь это действительно звучало странно. — Многие люди служат во дворце годами и ни разу не разговаривают с Его Величеством. Некоторые наложницы месяцами ждут возможности увидеть его хотя бы несколько минут. А ты пробыл здесь меньше недели и уже оказался рядом с ним. — Это была случайность. — Возможно. Только остальные в это не поверят. Нил почувствовал раздражение. — Почему их вообще это волнует? Женщина посмотрела на него так, словно ответ был очевиден. — Потому что рядом с троном нет ничего случайного. Если Император обращает внимание на человека, люди начинают искать причину. Если причины не находят, они придумывают её сами.

Золотая клетка #эндрилы #ври #AU #зарисовка AU — Император / слуга Нилу - 22 года Эндрю - 25 лет Глава 3 После встречи с Императором жизнь Нила не стала проще. Если в первый день на него никто не обращал внимания, то теперь всё изменилось. Стоило ему появиться в коридоре, как разговоры затихали. Служанки провожали его любопытными взглядами, а некоторые слуги и вовсе старались держаться подальше.

— Я люблю тебя тоже, Жан. Она взяла его за руку, тёплую и сильную, и он почувствовал, как их пальцы переплелись, словно корни двух деревьев, тянущихся друг к другу. В доме кто-то громко вскрикнул — кажется, Нил в очередной раз довёл Кевина до исступления. Из гостиной донёсся раскатистый взрыв смеха, будто бы эхо безмятежного счастья. Жан покачал головой, лёгкая улыбка тронула его губы. — Нам стоит вернуться. — Через минуту. Он кивнул. Они остались стоять на крыльце ещё немного, плечом к плечу, словно два верных стража, оберегающие этот хрупкий миг. Снег продолжал свой неспешный танец. И впервые Жан не чувствовал себя человеком, выжившим после катастрофы. Он чувствовал себя человеком, который наконец-то добрался домой. писал Саку редактор Крис Не приветствую критику, не стоит писать о недостатках моей работы. Мой зарисовки не  являются каноном, и ещё в работе могут быть ошибки, опечатки

Рене всегда казалось, что Жан похож на человека, стоящего на кромке моря после бури. Волны давно укачались, ветер огладил берег, небо прояснилось, но он всё ещё ждал нового удара стихии, будто не веря, что опасность действительно миновала. Она никогда не торопила его. Никогда не просила выложить больше, чем он был готов открыть. Не заставляла доверять. Не требовала обнажить душу. Просто оставалась рядом, словно тихий якорь в его мятежном море. Сначала это были редкие, словно робкие поцелуи солнца после грозы, сообщения после матчей. Затем — совместные, будто бы несмелые объятия, поездки на сборы. А потом — долгие, наполненные несказанным, разговоры до рассвета, когда остальные уже погружались в сон, а им двоим, по неведомой причине, не хотелось расходиться по своим тесным миркам. Жан не заметил тот неуловимый момент, когда присутствие Рене стало для него жизненно необходимо, будто воздух, которым дышишь. Он привык искать её взгляд среди океана лиц после игр, словно маяк в тумане. Привык к её тихому, словно шелест листьев, смеху. К её дару слушать, будто сама вселенная замирала в её словах. К её странной, почти магической способности угадывать его настроение раньше, чем он сам успевал его осознать. Однажды зимой "Лисы" собрались у Ваймака на праздник. Дом гудел, словно растревоженный улей, наполненный шумом, жаркими спорами и взрывами смеха. Нил, словно зарвавшаяся молния, спорил с невозмутимым Эндрю. Дэн, словно искусный дирижёр, пыталась совладать со стихией из одиннадцати личностей. А Мэтт, сильный и надёжный, как древний дуб, безуспешно убеждал Кевина дать отдых хотя бы на один вечер. Жан застыл на веранде, держа в руках тёплую чашу с горячим шоколадом, и смотрел на медленный, завораживающий танец падающего снега. Он услышал, как за спиной бесшумно отворилась дверь. — Конечно, ты здесь, — произнесла Рене, её голос был тих, как первый снег. Он улыбнулся уголком губ, словно вспомнив старую, добрую шутку. — Конечно, ты меня нашла. Она встала рядом, и тишина, окутавшая их, была полна невысказанной близости. Несколько долгих минут они просто молчали, в унисон наблюдая за тем, как снежинки, словно крошечные белые птицы, опускаются на землю. Рядом с Рене молчание никогда не ощущалось неловким. Оно было как уютное одеяло, укрывающее от суетного мира. — О чём думаешь? — спросила она, её взгляд был таким же мягким, как и падавший снег. Жан долго подбирал слова, словно собирая драгоценности из глубины своей души. — О том, что раньше я не верил в будущее. Рене повернулась к нему, её глаза сияли любопытством, но без тени осуждения. — А сейчас? Он обвёл взглядом светящиеся окна дома, где кипела жизнь. На друзей, которые стали для него второй, а может, и первой, настоящей семьёй. На женщину, стоящую рядом, которая стала для него всем. — Сейчас я думаю, что хочу прожить очень, очень долгую жизнь. В её глазах мелькнуло лёгкое удивление, но тут же сменилось тёплой улыбкой. Жан тихо рассмеялся, его смех был словно робкий ручеёк, пробившийся сквозь лёд. — Для меня это довольно серьёзное признание. — Я знаю. Снег, словно лёгкая вуаль, медленно опускался на её тёмные волосы. Жан смотрел на неё, и внезапно, с ошеломляющей ясностью, понял, что больше не боится. Не потому, что прошлое стёрлось, словно рисунок на песке. Не потому, что боль полностью испарилась, словно утренний туман. А потому, что впервые за долгие, мучительные годы рядом был человек, которому он мог доверить своё хрупкое, но такое желанное будущее. — Рене. — Да? Он сделал глубокий вдох, словно набираясь смелости перед прыжком в бездну. — Я люблю тебя. Слова прозвучали просто, без пафоса, без надрыва. Без громких, пустых обещаний. Но в них была вся бездна его души, вся гамма чувств, вся правда его сердца. Рене улыбнулась так мягко, так нежно, что у него защемило сердце, словно от прикосновения ангела.

Дисклеймер Данная работа — фанатское произведение, не претендующее на соответствие канону. События, развитие персонажей и романтические отношения между Жаном Моро и Рене Уокер представлены в рамках альтернативной интерпретации автора. Персонажи принадлежат Норе Сакавич и вселенной «Всё ради игры». Все права на оригинальное произведение остаются за правообладателем. Работа создана исключительно в развлекательных целях и представляет собой авторское видение того, как могла бы сложиться история, если бы Жан и Рене смогли построить романтические отношения и обрести счастливый финал.  Оᴄᴛᴀᴛьᴄя #ренежаны #флафф #AU

чего бл...

Мои дорогие, сердечно поздравляю вас с первым днём лета. Кажется, совсем недавно мы встречали осень, строили планы на новый учебный год, а сегодня уже наступил июнь. Позади остались долгие девять месяцев — месяцы, которые для многих были далеко не самыми лёгкими. Кто-то боролся с усталостью и выгоранием. Кто-то переживал из-за оценок, экзаменов и своего будущего. Кто-то сталкивался с непониманием, одиночеством или даже травлей. Кто-то каждое утро находил в себе силы вставать и идти дальше, хотя внутри их почти не оставалось. И если вы читаете это сейчас, значит, вы справились. Возможно, не идеально. Возможно, с ошибками, слезами, бессонными ночами и моментами, когда хотелось всё бросить. Но вы всё ещё здесь. И я очень надеюсь, что вы найдёте в себе силы гордиться этим хотя бы немного. Этим летом я хочу пожелать вам самого главного — покоя. Не того, который приходит от безделья, а того, который появляется, когда сердце наконец перестаёт жить в постоянном напряжении. Желаю вам высыпаться без чувства вины, смеяться от души, проводить время с дорогими людьми, находить новые увлечения и создавать воспоминания, которые будут согревать вас ещё очень долго. А тем, у кого впереди экзамены, зачёты или сессия, хочу сказать отдельно: я верю в вас. Сейчас может быть страшно, тревожно и тяжело, но вы уже проделали огромный путь. Пожалуйста, помните, что ваша ценность никогда не определяется баллами, оценками или чужими ожиданиями. Вы гораздо больше, чем результат на листке бумаги. Спасибо каждому из вас за то, что вы здесь. За вашу поддержку, добрые слова, реакции и просто за то, что однажды решили остаться рядом. Для меня это действительно много значит. Берегите себя этим летом. Пейте больше воды, чаще смотрите на закаты, ешьте мороженое, гуляйте тёплыми вечерами и не забывайте, что вы заслуживаете счастья. С первым днём лета, мои хорошие. Люблю вас и крепко обнимаю. 🤩🤩

Я потихоньку возвращаюсь)

⭐⭐⭐⭐⭐🔤🔤🔤🔤 Есть дни, что вписаны в историю не пером, а сердцем. Этот день — один из них. День памяти тех, кто уходил, не зная, вернётся ли. Тех, кто ждал, верил, любил, невзирая на страх, разлуку и боль. Тех, кто подарил нам самое бесценное: увидеть мирное небо, услышать весенний дождь, обнять родных, не опасаясь завтрашнего дня. Сегодня хочется говорить тише, чувствовать глубже. Ценить каждый свет в окне, каждый смех близких, каждое «я рядом». Ведь наша жизнь состоит из этих крошечных, хрупких, но бесконечно дорогих мгновений. Пусть память о подвиге живёт вечно. Пусть все, кого ждут, возвращаются домой.

Эндрю сделал шаг ближе и осторожно забрал гвоздики из рук Нила. Затем свободной рукой притянул его к себе, без резкости, без слов. Просто крепко прижал к груди. Нил уткнулся лбом ему в плечо и наконец позволил себе выдохнуть. От генеральской формы пахло холодом, дорогой, табаком и чем-то металлическим, напоминающим о войне. Но под всеми этими запахами всё ещё был Эндрю. Родной. Живой. Настоящий. Нил сжал пальцами ткань кителя. — Больше не исчезай так надолго, — прошептал он. Эндрю молчал несколько секунд. — Я всегда возвращаюсь к тебе. Нил медленно поднял голову и посмотрел ему в глаза. Эндрю никогда не давал пустых обещаний. Никогда не говорил того, чего не мог выполнить. Поэтому Нил верил ему. Всегда верил. Где-то неподалёку снова заиграл оркестр. Люди вокруг смеялись, обнимались и плакали от счастья. Над площадью развевались флаги, а холодный майский ветер приносил запах сирени и дождя. Эндрю вдруг наклонился чуть ближе. — Да или нет? Даже спустя столько лет. Даже после войны. Только для него одного. Губы Нила дрогнули в слабой улыбке. — Да. Эндрю поцеловал его прямо посреди шумного вокзала. Спокойно и уверенно. Так, словно после всех расставаний, страха и боли они наконец заслужили этот момент. И впервые за долгое время Нил почувствовал себя дома. 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 писал Саку редактор Крис Не приветствую критику, не стоит писать о недостатках моей работы. Мой зарисовки не  являются каноном, и ещё в работе могут быть ошибки, опечатки

🔤🔤🔤🔤🔤 #эндрилы #ври #AU #AUвоенные #зарисовка #флафф Май в этом году выдался неумолимо холодным и дождливым. Небо над городом, словно затянутый саван, скрывало солнце, а ветер, пробираясь под одежду даже сквозь плотное пальто, напоминал о своём настойчивом присутствии. Нил стоял на вокзале уже почти сорок минут, и каждый миг он был прикован к железной дороге, которая манила и пугала одновременно. В его руках был небольшой букет алых гвоздик, сжатый так сильно, словно он боялся, что эти хрупкие цветы распадутся от одного прикосновения. Толпа вокруг густела: кто-то размахивал флагами, кто-то украдкой смахивал непрошеные слёзы радости, а кто-то нервно смеялся, предвкушая возвращение родных. Сегодня было девятое мая. Для большинства этот день означал праздник победы, памяти и всепоглощающей гордости. Для Нила же он стал днём ожидания, самым важным днём за последние несколько лет, днём, когда надежда боролась с тревогой. Поезд прибыл с грохотом, заставившим воздух дрожать от скрежета тормозов. Толпа мгновенно оживилась, превратившись в единый, пульсирующий организм. Кто-то рванул с места, кто-то отчаянно махал руками, пытаясь разглядеть знакомые лица в окнах вагонов. Нил стоял неподвижно, словно вросший в землю, удручённый внезапным, иррациональным страхом. Страхом не увидеть среди прибывших силуэт Эндрю. Страхом услышать чужие слова вместо знакомого, такого родного голоса. Он слишком хорошо помнил последние месяцы – месяцы, вытканные из редких ночных звонков, коротких сообщений, переданных по военной связи, и пугающей тишины, которая порой растягивалась на недели. Новости с фронта, каждая из которых заставляла руки дрожать, отзывались эхом в его сознании. Из вагонов начали выходить люди: военные в форме, усталые мужчины с дорожными сумками, офицеры, чьи груди украшали переливающиеся награды. Вокзал наполнился смехом, плачем и объятиями. Нил смотрел, не отрываясь, словно пытался увидеть за этой суматохой единственное нужное лицо. А потом он увидел его. Эндрю Миньярд вышел одним из последних. Низкий , прямой, с привычно холодным выражением лица. На тёмной генеральской форме поблёскивали ордена, светлые волосы были чуть длиннее обычного, а на скуле виднелся свежий шрам. Но самым важным было не это. Он был жив. Нил почувствовал, как из лёгких выбило весь воздух. Все внутри него сжалось от нестерпимого облегчения, от облегчения, которое граничило с болью. Ему отчаянно хотелось броситься к нему, обнять так крепко, чтобы больше никогда не отпускать, но ноги, как назло, отказывались подчиняться. Эндрю заметил его почти сразу. Конечно, заметил. Он остановился, отделённый от Нила всего лишь несколькими шагами, и несколько секунд просто смотрел. В этом взгляде было столько невыразимого – усталость, напряжение, тихая нежность и что-то похожее на облегчение, которое Нил так боялся увидеть. Нил первым нарушил молчание. — Ты опоздал на восемь дней. Голос прозвучал хрипло и слишком тихо. Эндрю чуть приподнял бровь. — Меня задержали. — Я заметил. Несколько секунд они продолжали смотреть друг на друга, словно пытаясь убедиться, что всё это действительно происходит: не очередной сон, не мимолётное воспоминание, не очередное прощание перед новой отправкой на фронт. Затем Эндрю медленно снял перчатку и коснулся пальцами щеки Нила. Очень осторожно. Так, будто боялся, что тот вот-вот исчезнет. Нил закрыл глаза всего на мгновение. От этого простого прикосновения внутри что-то болезненно дрогнуло. Он слишком долго ждал этого. Слишком долго жил лишь письмами, отрывочными воспоминаниями и короткими разговорами по связи. — Ты жив, — выдохнул Нил. Эндрю смотрел на него спокойно. — Да. И только тогда Нил понял, насколько сильно боялся услышать иной ответ. Он нервно усмехнулся и покачал головой. — Я тебя ненавижу. — Нет, — тихо ответил Эндрю. Это прозвучало почти мягко. Нил почувствовал, как к глазам подступает жжение. Он ненавидел себя за это, но ничего не мог поделать. Последние месяцы были слишком тяжёлыми. Каждый день превращался в ожидание новостей. Каждый телефонный звонок заставлял сердце замирать от страха.