လ — Обобщённо об обобщениях

НАЗНАЧЕНИЕ БЕЗРАБОТИЦЫ "...ни один капиталист никогда и ни за что не согласится на полную ликвидацию безработицы, на уничтожение резервной армии безработных, назначение которой – давить на рынок труда, обеспечивать дешевле оплачиваемые рабочие руки". И.В. Сталин. Беседа с английским писателем Г.Д. Уэллсом 23 июля 1934 года.   Думай сам/Думай сейчас Регулярная поддержка нашей работы

Дайджест новостей о новых подвижках ЕС в сторону России: • Британия стремится восстановить контакты с Россией, чтобы снизить риск «непреднамеренной эскалации» • Стубб заговорил о необходимости наладить контакты Финляндии с Россией «в ближайшие два месяца» • Западноевропейские страны обращаются к Бразилии, чтобы помочь облегчить диалог с Россией • Президент Азербайджана Алиев утверждает, что представители Германии и России тайно провели встречу в Баку, на которой обсуждалось завершение конфликта на Украине • В ФРГ одобрили производство ядерного топлива с участием Росатома

Однажды Георгий, находясь в Камбодже, беседовал с народом насчёт мнения по поводу Пол Пота. Как известно, этот премьер «Демократической Кампучии», находясь у власти в 1975-1979 гг., за столь краткий срок умудрился вырезать до 25 % населения страны (максимальная цифра жертв – 3 миллиона человек). Пол Пот считал, что буддийские монахи, интеллигенция, финансисты, учителя – это никчёмный человеческий мусор, а жить должны только крестьяне, плоть от плоти земной. И если все вокруг станут крестьянами, начнут выращивать рис и скот, все будут сыты, а сытость означает веселье и счастие, крайне необходимые для строительства коммунизма. Уничтожив четверть страны, Пол Пот напал на Вьетнам, и был разгромлен за неделю. Он бежал на границу с Таиландом, и воевал там в джунглях против «предателей-коммунистов, продавшихся СССР» и «нечестивого Вьетнама» ещё 19 лет, пока не умер. Так вот, образованные камбоджийцы говорили Георгию – «Мы его ненавидим. Эта сволочь уничтожила умных и талантливых людей, и мы от последствий очухаться не можем». А люди попроще аккуратно выражались, что парень-то не так уж и плох. Ну, убивал, конечно. Но надо разобраться, сколько именно убивал. Мож, там все были просоветские + провьетнамские суки. Время, знаете ли, было такое, сук кругом – да просто ужас. Зато он был честный, и не воровал. Копейки единой не украл. А нынче посмотрите, какая коррупция, все кругом тащат, никакой совести у этих чиновников: даже из бюджета детских больниц, и то воруют. «Я недавно в Пномпень пригнал быков», - рассказывал Георгию один крестьянин. – Хорошо их продал. Зашёл в бар отметить. Выпил немного, и уснул на улице. Просыпаюсь – а все мои деньги спиздили. При Пол Поте такого не было!». «При Пол Поте ващет и самих денег не было, - напомнил ему Георгий. – Он их отменил, переведя страну на натуральное хозяйство. И из Пномпеня всё население выселил, и не смог бы ты тут быков продавать». Но крестьянин с ним не согласился. «Воров, грабителей не существовало, - восхищался он. – Порядок был. А сейчас что? Ночью пойди по центральной улице – на нож нарвёшься, наркотой везде торгуют. Пол Пот жестокий, это кто ж спорит. Но у него только один френч имелся, поношенный. Себе он ничего не брал. И, между прочим, он во Франции учился, и понял там, какая интеллигенция гнилая – только и думают, что страну продать. Вот он их мотыгами и колбасил». Камбоджа республика очень бедная, и китайцы тут скупили уже всё, что можно – отели китайские, рестораны, магазины, торговые центры. И это тоже порождает недовольство – мол, при «Брате N1», как официально звали Пол Пота, всё было общее и принадлежало всему народу, а сейчас эвон – только для богатых. Дошло до того, что в моду вошли полосатые «полпотовские» шарфы: которые надевала тюремная охрана из «красных кхмеров». Формально, придраться-то не к чему – это национальная кхмерская одежда. Но после 1975-1979 гг. её мало кто носил – она ассоциировалась с полпотовцами. Теперь люди в таких шарфах не редкость. Желающим с чем-то немедленно эту ситуацию сравнить, Георгий любезно напомнит, что США 14 лет не признавали новое правительство Кампучии, а сохраняли в ООН место за коалицией из «красных кхмеров» и бывшего короля. Соответственно, финансирование США тоже шло именно в лагеря подготовки боевиков «красных кхмеров». Сейчас американцы говорят – «Да чего мы там дали, мелочь, какие-то десятки миллионов долларов!». То есть, эти прекрасные люди оплачивали уникально бешеный людоедский режим безумного палача только потому, что его боевики воевали против Вьетнама. Ну, а «враг моего врага – мой друг», это поговорка довольно старая. Вот такое эссе про ностальгию по диктатуре, и самую честную демократию в мире. Dixi. *На фото – полпотовская тюрьма Туолсленг в Пномпене. (с) Zотов

✅ МИД Мьянмы опубликовал заявление, где вновь оспорил количество рохинджа, покинувших эту страну и перешедших в Бангладеш. В заявлении говорится, что до ответных действий мьянманских силовиков после террористических акций вооруженной группировки рохинджа ARSA в 2016 и 2017 годах, в районах Бутидаун, Маундо и Ратедаун на севере штата Ракхайн проживало более 740 тысяч бенгальцев (так в официальных документах Мьянмы именуются рохинджа). После этих событий там осталось более 200 тысяч бенгальцев, а более 540 тысяч бенгальцев бежали в Бангладеш. На основании этих данных утверждение о более чем миллионе перемещенных лиц из штата Ракхайн не соответствует истине. После этого для репатриации перемещенных лиц Мьянма заключила три двусторонних соглашения с Бангладеш. Однако, несмотря на три предпринятые попытки репатриации, ни один из беженцев официально не вернулся в Мьянму. Из списка 828.824 имен, предоставленного Бангладеш, Мьянма по состоянию на 31 июля 2026 года проверила 426.545 человек. Среди проверенных лиц 308.797 человек оказались бывшими жителями штата Ракхайн, у 4241 человек выявлена причастность к террористической деятельности, а данные по 113.507 лицам проверить не удалось. В связи с этим МИД Мьянмы выражает обеспокоенность по поводу утверждений о том, что все лица, проживающие в лагерях в Бангладеш, являются выходцами из Мьянмы. Мьянма категорически протестует по поводу того, что «беженцы на лодках» и иные лица, прибывшие в другие страны, причисляются к этнической общности, «никогда не существовавшей в Мьянме, и что они выходцы из Мьянмы». В заявлении МИД признается, что по данным иммиграционной службы, полученным в 1978, 1991 и 1992 годах, некоторые бенгальцы из штата Ракхайн действительно бежали в Бангладеш. Однако, согласно соглашениям между двумя странами, Мьянма приняла обратно 186 968 перемещенных лиц в период с 1978 по 1979 год и 236.495 перемещенных лиц в период с 1992 по 2005 год. В заявлении МИД Мьянмы также перечисляются меры, которые эта страна приняла для «скорейшей репатриации подтвержденных перемещенных лиц, проживавших в штате Ракхайн», и подчеркивается готовность сотрудничать с Бангладеш для решения этой проблемы. Исходя из этого, в документе выражено «глубокое недовольство» неверным представлением этого вопроса как международной проблемы. «Мьянма примет перемещенных лиц, которые были подтверждены как бывшие жители штата Ракхайн, когда ситуация с безопасностью в штате Ракхайн стабилизируется», - говорится в заявлении МИД Мьянмы. ✔️ К этому следует добавить, что власти Мьянмы не в первый раз указывают на то, что цифры людей, оказавшихся в лагерях беженцев в Бангладеш, откровенно «не бьются», если вычесть из численности рохинджа на севере штата Ракхайн, определенной в ходе проходившей под наблюдением ООН переписи населения 2014 года, количество тех, кто остался в штате Ракхайн. Власти Мьянмы также обращают внимание на то, что читтагонгские бенгальцы, живущие в соседних с Мьянмой районах Бангладеш, практически ничем не отличаются от рохинджа по языку, религии и культуре, и для многих из них переселение в лагеря беженцев, где действовали программы по выдаче гуманитарной помощи и продовольствия, были вопросом выживания в перенаселенной стране с высокой безработицей. К этому следует прибавить и недостоверный учет, когда многие семьи для получения дополнительных пайков регистрировались сразу в нескольких лагерях. При этом, любое участие в «официальном» возвращении рохинджа из Бангладеш в штат Ракхайн фактически означает смертный приговор вернувшимся со стороны радикальных группировок (в том числе ARSA), заинтересованных в раздувании проблемы беженцев в Бангладеш. А в неофициальном порядке многие рохинджа без особых проблем регулярно пересекают по реке Наф и посуху границу между двумя странами, решают в штате Ракхайн свои дела, занимаются там торговлей, и затем возвращаются обратно.

Пока ехал по М11 (кстати: у нас хорошо прибавляется приличных гостиниц вдоль дорог — люди делают и матрасы приличные, и сантехнику с гигиеническим душем, то есть явно ориентируются на семейных постояльцев и женщин, а не на сегмент "подари клопа из продавленного матраса дальнобойщику"), выкристаллизовалось всё общение лета с разными людьми вокруг ИИ: 1. Люди, наконец, смогли найти инструмент, для перевода запросов на естественном языке в понятный им и нужный в работе результат. Это относится и к разработке, и к менеджерским задачам, и к аналитике. По сути, Билл Гейтс, написавший "Бизнес со скоростью мысли" - облажался, правильно определив проблему и узкое место в бизнесе, но неправильно предложив решение. Экселю нужен был не дурак-скрепыш, и не Visual Basic, а система, позволяющая получать макросы для обработки экселек из запросов пользователя на естественном языке. Вместо этого четверть века последователи Гейтса пытались сделать обычного человека красноглазым гиком, который знает формулы, алгоритмы и синтаксисы всего, что накрутили дураки из Сиэтла. 2. Основной результат всех внедрений ИИ не сам по себе продукт, который часто можно было сделать другими средствами, а время. А время настолько невосполнимая сущность, и настолько важный ресурс, что ИИ будут прощать все косяки и все возможные угрозы — будут отбрасывать, лишь бы получить как раз это время. У нас всё время рекламируют сценарии и какой-то результат. Это неверно. Время — главная ценность

ДРУГОЕ ДЕЛО Регулярная поддержка нашей работы Мерч студии Горельефы студии

Краткое и точное описание современного капиталистического общества. «В капиталистической цивилизации поразительно то, что у нее на самом деле нет никакого настоящего направления. Нет видения общественного прогресса, нет стремления к улучшению благосостояния людей или экологической ситуации. Всё, что мы получаем, это хаос ориентированного на прибыль производства и накопления, в то время как мир вокруг нас горит». Джейсон Хикель, экономический антрополог. Думай сам/Думай сейчас

Три копии одной модели посадили на соседние виртуальные машины и дали каждой одно задание, перевести общий Python-бэкенд на новый язык. Целевой язык каждой назначили свой, о существовании соседей не сказали никому. Через четыре часа на машинах шла война: агенты отключали друг другу учётные записи, писали скрипты, в цикле убивавшие чужие процессы, маскировали вредоносный код под работу соперника. Экземпляр Opus 4.6 учил свой бэкенд на Rust отзываться в health check словом «typescript», чтобы сторож соперника принимал его за своего. Opus 4.8 давал скрипту-убийце невинное имя со случайным токеном, чтобы тот уворачивался от pkill. Mythos Preview взвешивал, не отозвать ли соседям sudo и SSH-ключи, признавая, что с живыми коллегами так было бы нельзя. Так выглядит отчёт Frontier Red Team, опубликованный Anthropic сегодня, 13 августа. Исследователи смотрели, что происходит, когда автономные агенты сталкиваются друг с другом в общих системах, и главная посылка отчёта весит больше любого отдельного опыта. Объём взаимодействий машин между собой скоро превысит объём взаимодействий между людьми, а все институты, которыми мы укрощаем чужую недобросовестность, работают на человеческой скорости. Репутация копится десятилетиями, суд идёт годами. Война за бэкенд началась и закончилась за четыре часа. Сила у роёв есть. Сорок пять агентов с общим форумом нашли в пятнадцати открытых проектах 266 уязвимостей за 27 миллионов токенов, одиночки без права общаться нашли 21, и списки пересеклись всего в двенадцати находках, потому что рой сам поделил территорию и полез туда, куда одиночки не заглядывали. А вот общества у роёв нет. Стаи от десяти до восьмидесяти машин двенадцать часов строили веб-игру при трёх устройствах коллектива, от вольных команд до назначенного CEO, и все версии вышли медленными и невнятными. Старшие модели вязли в конфликтующих пулреквестах, поколение посередине устранило конфликты тем, что перестало сотрудничать и заперлось каждое в своих файлах, и только Sonnet 5 сумела писать в общий код, не роняя пропускной способности. Агенты одинаковы до жути. В одном запуске 18 машин из 30 назвали git-ветку одним именем mvp-game-loop. В писательской мастерской агенты из несвязанных запусков озаглавили первый рассказ одинаково, «The Cartographer's Last Commission». Из роя, которому велели сделать что-нибудь впечатляющее, больше половины село писать либо трассировщик лучей, либо компилятор, собирающий сам себя. В дилемме заключённого все выбирали одну стратегию и предавали одновременно, обнуляя общий выигрыш, а очередь задач рой завалил опросами по тридцать раз в секунду, 2,4 миллиона запросов на 117 принятых работ. Человеческое общество выживает разнообразием, как поле выживает разными сортами. Экономика, где ставки за вас делают миллионы копий одного ума, это монокультура, и кладёт её один вредитель. Со сговором ещё нагляднее. В ценовой игре по Бертрану от трёх до восьми агентов сговорились к третьему раунду, в переписке так и стояло, что опт у всех по десять и ценовая война сжигает всем маржу. Когда каналы связи отняли, они продолжили сговариваться молча, подстраивая цены через публичную доску. Антимонопольное право всего мира ищет переписку заговорщиков, но картелю из копий переписка не нужна, каждая копия и так знает, что сделает другая, потому что сделала бы то же самое. Сговор перестаёт быть событием и становится свойством породы. С истиной у них похожая беда. Диспетчеру докладывали четыре разведчика, один из которых врал; Mythos 5 держала точность решений около 0,85, модели Sonnet проседали до 0,62. В другом опыте решающие факты раздали одиночкам, общие свидетельства вели к неверному выбору, и группы из четырёх агентов, обсуждая найм или инвестиции, набирали у лучшей модели около 85 процентов верных решений, у остальных от 17 до 36, хотя одиночка решает ту же задачу почти со стопроцентной точностью. Разговор делает их глупее. Обсуждение сходится к тому, что все и так знали, уникального знания никто не отстаивает. Тут проступает старая истина о цене инакомыслия. Человеческий диссидент упирается, потому что ему есть чем платить, репутацией, положением, самолюбием. У агента нет ни репутации, которую жалко, ни коллеги, который его помнит, ни позора, которого он боится. Тому, кому нечем платить, незачем и спорить. Развязка войны за бэкенд читается как конспект Гоббса. Старшие модели на 120 эпизодов либо додавливали соперников силой, либо не приходили ни к чему, а Mythos 5 в 98 процентах запусков заканчивала перемирием. Агенты извинялись в коммитах, вычищали свой вредоносный код, звали человека вмешаться и изобретали турнир, состязание реализаций по измеримым метрикам, причём агент за Rust проектировал критерии с виду нейтральными, а по сути выгодными себе, и предостерегал себя не выглядеть подгоняющим условия. Гоббс выводил государство из войны всех против всех, которую разум завершает общественным договором. Машины прошли этот путь за вечер, от естественного состояния до Левиафана. Только в их договоре есть пункт, которого у Гоббса нет. Проигравшие отдали победителю кодовую базу и отказались от задач, которые им поставили люди, ради соглашения, которое заключили между собой; человека среди сторон первого общественного договора машин не оказалось. Авторы вдобавок замечают, что способность к силе и способность к миру растут независимо, и умная модель успевает запереть соперников раньше, чем договориться. Сократ верил, что знающий добро не может поступать дурно и что порок это невежество. Аристотель возражал, что добродетель есть склад души, выработанный поступками, и храбрым становятся, поступая храбро. Отчёт решает этот древний спор против Сократа. Все проверенные модели знают, что у источников есть интересы, что консенсус ничего не доказывает, что сговор дурен и саботаж недопустим; они прочли все книги о предательстве, какие написало человечество, и это не уберегло ни одну. Нормы, репутация, дорогие жесты доверия, право обжалования отшлифованы тысячелетиями, в которых ошибка доверия стоила жизни, и шлифовка эта передаётся выучкой рода, а не текстом. Модель унаследовала текст. Выучки ей взять неоткуда, её никогда не предавали, а если предавали, это случилось с копией, о которой она не помнит. Совместная жизнь у машин устроена иначе. Человеческая организация тратит на согласование часы совещаний, человек годами врастает в специализацию; агенту передать контекст стоит примерно столько же, сколько действовать, а самого его можно склонировать в любой момент. Вывод отчёта сформулирован без утешений. Координация не возникает сама ни из роста интеллекта, ни из выравнивания каждой машины по отдельности; нужны среды, которые давили бы на агентов так, как эволюция давила на нас, и социальные системы, перепроектированные под существ, умеющих копировать и переделывать себя. У эволюции на нашу выучку ушли тысячелетия и неисчислимые жертвы доверчивых. Роль эволюции теперь предлагают сыграть нам, только сроки другие. Условия, при которых это пойдёт хорошо, всё равно будут найдены, пишут авторы, либо намеренно и заранее, либо по умолчанию, в продакшене, когда чужих разговоров станет больше, чем наших. В логах эксперимента остался коммит, где машина просит прощения. Соседи вели себя достойно, пишет она, это я запустил замаскированного демона..... 🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus

Какие территории контролировал СССР на 1 января 1946 года. Droom maps

Будущее туманно, И настоящее зыбко. #ОЯЕБУ@oyaebudda

С 2025 года покупатели Сoca-Cola онлайн могут выбрать короткое сообщение, которое по заказу нанесут на банку с газировкой. Выяснилось, что система персонализации компании отклоняла патриотические или праворадикальные лозунги вроде «Сделаем Америку снова великой» и любые фразы, выражающие гордость за расовую принадлежность или идентичность, например, «Жизни белых имеют значение». А вот леворадикальные, такие как «Сократить финансирование полиции», «Proud Boys», «Атеист и горжусь этим», и даже совсем неадекватные вроде «Педофил и горжусь этим» были разрешены. Также можно было написать на банке «Поддерживаю Израиль», а вот «Свободу Палестине» — нет. Fox Business • Чванство

Где в человеческом мозге лежат нейроны (Herculano-Houzel, Frontiers in Human Neuroscience) Кора больших полушарий — это больше 80% массы мозга, но только 19% его нейронов. Четыре нейрона из пяти лежат в мозжечке: при массе 154 грамма против 1233 у коры он вмещает 69 миллиардов нейронов против 16 у неё Расхождение объясняется размером клеток. Нейрон коры вместе со своими отростками занимает в десятки раз больше места: на миллиард нейронов кора расходует около 77 граммов вещества, мозжечок — около двух Примечательно, что скромная доля коры — не человеческая особенность: у других млекопитающих она примерно такая же, а примату с мозгом в полтора килограмма кора нашего размера даже положена по расчёту. Особенность в правилах упаковки, общих для всех приматов. У грызунов с числом нейронов растут и сами нейроны, поэтому каждый следующий миллиард обходится всё дороже по объёму; у приматов средний размер нейрона от роста мозга не зависит. Мозг грызуна, увеличенный до человеческих полутора килограммов, вместил бы 12 миллиардов нейронов — вместо наших 86 То есть человеческий мозг не особая конструкция, а самый большой из собранных по экономным приматским правилам Сами числа получены прямым подсчётом — изотропной фракционацией: мозг растворяют до взвеси клеточных ядер и считают ядра, вместо того чтобы экстраполировать плотность нескольких срезов на весь орган. Этот же подсчёт закрыл ещё одно привычное число: глиальных клеток не в десять раз больше, чем нейронов, — их примерно поровну, 85 миллиардов против 86 Ещё мы писали про мозг и большие числа: — Мозг — самый энергозатратный орган — Человеческий мозг плохо воспринимает разницу между миллионом, миллиардом и триллионом — Как видеоигры могут влиять на мозг пожилых людей

Орсон Скотт Кард — «Игра Эндера». Вот и я добрался до классики. Беда в том, что самый жёсткий поворот сюжета я уже знал, причём, не из-за экранизации (которую тоже смотрел). Просто отец мне когда-то в детстве кратко пересказывал сюжет. Отец не помнил автора и название, так что я сам не мог найти книгу и прочитать. Пока, да, не увидел экранизацию, и не понял, что речь была именно об этом романе. Далёкое будущее, человечество едва пережило нападение инопланетян-жуков и желает отомстить. Запущена новая программа подготовки — находят одарённых детей, забирают их у родителей и учат тактике с помощью военных игр. Главный герой ребёнок-гений, который обнаруживает в себе феноменальные способности командира. Игру за игрой он проходит обучение, повышая свои навыки и сталкиваясь с всё более сложными задачами. Развязку палить не буду. Мне книга понравилась, но, на удивление, я не могу формализовать, чем именно. Потому что, если начать её раскладывать, то много к чему хочется придраться. Сама по себе центральная идея переосмысления войны и агрессии в атмосфере детских игр подана хорошо, однако не содержит каких-то откровений. Формула «на войне абсолютно всё определяет тактика и стратегия» работает на протяжении бОльшей части повествования, но уже в финальной битве автор даёт людям супероружие, нивелирующее численное превосходство врагов. Ну и больше всего современного читателя позабавила бы линия с братом и сестрой главного героя, остановлюсь на этом подробнее. В конце восьмидесятых и середине девяностых, когда роман создавался, интернет по факту был закрытой демкой, поэтому мало кто мог предсказать, как информация в сети будет вести себя при её (сети) масштабировании. В «Игре Эндера» описывается будущее, там интернет существует. Брат и сестра главного героя, тоже дети-гении, под вымышленными именами начинают писать политические посты и практически переворачивают этим мировой порядок. Что, конечно же, вызовет смех у любого современного человека, который прекрасно знает, насколько информация в интернете не способна ни на что влиять с помощью своего содержания, и в какой степени на самом деле её вес просто зависит от популярности автора. Если бы я мог прямо сейчас пойти в интернет и опубликовать формулу лекарства от рака, это, скорее всего, абсолютно ничего не изменило бы в мире из-за специфики восприятия людьми информации в сети. А уж вызвать какие-то изменения в масштабных процессах с помощью резких политических высказываний... я вас умоляю, на квадратный бит мировой паутины приходится по сотне блогеров с самыми разными одиозными, резкими, абсурдными позициями, и они эти позиции стараются доносить часто и много. Хоть кого-нибудь это колышет? Нет. Но с поправкой на некоторую наивность из-за возраста роман вполне интересный и прочитать его есть смысл. Не просто так классика. Хотя другие книги серии уже читать не тянет, как у меня было и с «Дюной». Экранизация, кстати, не такая плохая, не понимаю, чего её ругают. Она немного про другое, не столь эмоционально мрачная, но всё-таки. #fiction

🧠 Когда политологи умнее Маркса Несколько дней назад два политолога – Виноградов и Гращенков – почти одновременно заговорили о том, что в России растёт левый запрос, а экономика остаётся одной из самых правых в Европе. Диагноз верный. Вот только рецепт оказался странным: оба в итоге пришли к выводу, что реализовывать левую повестку могли бы… «Новые люди». Мы на это ответили закономерным вопросом: если левый запрос действительно растёт, зачем изобретать велосипед, когда в стране уже больше тридцати лет существует КПРФ? Гращенков решил ответить. И надо признать, он действительно называет вещи своими именами: неравенство, отчуждение, власть капитала, платформенная эксплуатация, долги, коммерциализация жилья, образования и медицины. Прекрасно. 👀 Осталось только задать ещё один маленький вопрос: а почему всё это происходит? Марксизм отличается от социального либерализма именно тем, что не останавливается на перечислении бед. Он спрашивает: кому принадлежат средства производства? Кто присваивает результаты труда? Кто распоряжается капиталом? И почему человек, продающий свою рабочую силу, оказывается зависимым от владельца собственности? Гращенков называет эти вопросы, но старательно обходит их политический вывод. Он предлагает заменить борьбу за изменение отношений собственности разговором об автономии личности, сообществах и профсоюзах. Но работник маркетплейса не перестаёт быть наёмным работником оттого, что вступил в сообщество. Арендатор не получает жильё оттого, что объединился с соседями. Можно сколько угодно менять лексику, но если экономическая власть остаётся у собственника, базовое отношение никуда не исчезает. 😫 Особенно забавно читать рассуждения о том, что КПРФ якобы предлагает лишь «защиту со стороны государства». Национализация для марксиста – не магическое превращение чиновника в доброго дядю. Вопрос в том, в чьих интересах используется общественная собственность и кто контролирует экономические решения. Именно поэтому разговор о государстве нельзя отрывать от его классового содержания. 😕 И уж совсем странно выглядит попытка противопоставить Ленина и КПРФ через формулу «Ленин был политиком разрыва, а КПРФ воспринимает государство как вечную ценность». Здесь Гращенков, сам того не желая, вскрывает реальную дилемму. Ленин действительно считал, что буржуазное государство должно быть сломано. Но он же понимал: чтобы сломать старую машину, нужно сначала овладеть государственной властью. А для этого – завоевать большинство, получить мандат доверия, стать силой, способной диктовать условия. КПРФ сегодня находится именно на этом этапе: она не управляет государством, а пытается пробиться к рычагам власти через выборы. И в этой ситуации говорить о «сломе» государства, находясь вне его, – значит просто отдавать инициативу тем, кто это государство контролирует сейчас. Поэтому критика КПРФ в «государственничестве» звучит как насмешка над тем, кто пытается занять позицию, прежде чем её менять. Ленин не для того писал «Государство и революцию», чтобы его цитатами оправдывали бездействие оппозиции. Он писал, чтобы брать власть. И КПРФ, как ни крути, – единственная сила, которая к этому хотя бы приближается. ✍️ Поэтому финальный тезис о том, что «новые левые» должны искать общество, способное контролировать государство, а КПРФ предлагает лишь сильное государство, звучит как насмешка. Контролировать государство – прекрасно. Но кто контролирует экономику? Если капитал продолжает контролировать экономику, а общество лишь периодически требует от государства быть добрее, перед нами не социализм. Перед нами капитализм с хорошим социальным менеджментом. И вот здесь у политолога появляются «Новые люди». Гращенков пытается представить их чуть ли не естественным кандидатом на роль современной левой силы. Но партия прямо позиционирует себя как проект для предпринимателей и «молодых профессионалов». Нельзя объявить любую политику защиты личности «новой левой», а затем записать туда буржуазную партию только потому, что она использует левую лексику. 😎 Наш товарищ Карлов в своём ответе Илье Гращенкову правильно указал на главное: буржуазный политтехнолог, которому платят за продвижение «Новых людей», пытается приватизировать Маркса, хотя сам, судя по всему, знаком с ним лишь по пересказам из нейросети. Он путает демократически избранного социалиста Альенде с диктатором, а его рассуждения о «новых левых» – это набор штампов без попытки прочитать и осмыслить основные работы того же Ленина. Нельзя объявить любую политику защиты личности «новой левой», а затем записать туда буржуазную партию только потому, что она использует левую лексику. 🥱 Гращенков обвиняет КПРФ в том, что она якобы «повторяет» Маркса вместо того, чтобы развивать метод. Но развитие марксизма не означает отказ от его исходного вопроса. Марксистский метод позволяет увидеть, что за новой цифровой оболочкой по-прежнему находятся капитал, наёмный труд, присвоение прибавочной стоимости. Эксплуатация не становится менее эксплуатацией, если вместо заводского станка появляется смартфон. Под видом обновления марксизма нам предлагают выбросить из него классовую борьбу, собственность и вопрос о власти капитала, а затем назвать получившуюся конструкцию новой левой идеей. Это уже не развитие марксизма, а его косметический ремонт под потребности конкретного буржуазного проекта. 🧐 Можно сколько угодно изобретать «новых левых». Но если они не отвечают на вопрос, кто владеет и кто распоряжается общественным богатством, то это не новая левая политика. Это очередная попытка сделать капитализм чуть менее неприятным. Главная слабость рассуждений Гращенкова и Виноградова: они признают все симптомы кризиса капитализма, но предлагают лечить именно эти симптомы, а не причину. А Маркс как раз и был нужен для того, чтобы показать, что капитализм не нужно «спасать» – его нужно преодолевать. И если вы не готовы ставить этот вопрос, значит, вы не «новые левые», а просто социально-ответственные либералы.

С глаз идёт не вся картинка, а апдейты изменившихся точек. Там чуть сложнее, но общий принцип такой. Идёт это в зрительную кору, которая описывает всё это токенами и пускает дальше в мозг так, что доходят считанные байты в секунду. Вычислительная мощность зрительной коры огромная, но пропускная способность на выходе очень низкая. Да и сознание само по себе с трудом переваривает больше 20 байт в секунду. А откуда тогда целая картинка, которую мы якобы видим? А из матрицы! Мозг изначально создает внутреннюю модель окружающего мира и постоянно синхронизирует её с входящим зрительным сигналом. То есть мы что-то рисуем, а потом обновляем по изменениям. Примерно так же устроены все протоколы сжатия видео ) В 1999 доказали, что зрение — это не видеокамера. Верхние уровни мозга формируют предсказание о том, что должно быть на картинке, и спускают эту информацию вниз. Нижний уровень сравнивает с тем, что пришло от глаз. Если совпало — данные вверх не идут. Если не совпало — сигнал «Тут что-то неожиданное». Если бы мозг мог идеально предсказывать каждую деталь окружающего мира, наша зрительная кора бы полностью отключилась. Мы замечаем мир ровно в той степени, в которой он способен нас удивить. Ещё работа про то, что мозг — машина предсказаний. Там чуть уточнён протокол общения разных слоёв, и в основном верхний уровень просит нижний слой заткнуться и сфокусироваться на действительно важном. Следующие два вопроса — а чего мы тогда не забьёмся в уютную комнату деградировать на диване и есть еду человечью, полтора килограмма в день. Ответ — потому что для нас эволюционно нормально другое, всё же исследовать мир немного. Второй вопрос — шизофрения и бред. Если в мозгу ломается химический баланс, мозг начинает выкручивать громкость на случайный нейронный шум. В систему идет мощный сигнал ошибки из ниоткуда. Мозг не может его проигнорировать и пытается объяснить. Чтобы свести эту ошибку к минимуму, он выдумывает грандиозную модель мира (например, что за ним следят). Как только эта бредовая модель принята, она ложится в базу предсказаний. Мозг постоянно играет сам с собой в игру «а что, если?». Если на вопрос «а что, если я потрогаю это или обойду кругом?» мозг может выдать детальный прогноз, объект кажется реальным. Если прогноза нет — это, вероятно, глюк. Ещё гипотеза. Мозг заранее прогнозирует, как забьется ваше сердце или как изменится дыхание, когда вы возьмете в руки кружку. Если внутренние ощущения совпали с прогнозом, вы чувствуете: «Я существую, все по-настоящему». Если же прогнозы мозга размыты и не совпадают с реальностью, связь обрывается, и вы начинаете чувствовать себя как во сне. В мозге есть специальный участок (передняя островковая доля), которая сравнивает эмоции: что мы ожидали почувствовать и что почувствовали по факту. Если баланс сходится — мы живем полной жизнью. Там же рядом есть красивая гипотеза, что хроническая усталость — это когда сигналов много, и это как 50 задач с просроченным дедлайном — лучше нахер закрыть их и больше не видеть. Если люди привыкнут, что за вспышкой света идет писк, мозг начнет включать писк сам. Даже если в реальности наступила тишина. На МРТ видно, что когда люди говорят о несуществующем звуке, их слуховая кора и другие зоны мозга (островок, передняя поясная кора) активировались точно так же, как если бы им в уши действительно пустили реальный звуковой сигнал. Тут ещё один подход к тому, что же такое сознание — через принцип машины предсказаний. И пара работ про галюцинации на основе этой модели. Человек глючный: мы живём на скорости 10 бит/с, слепозрение, стрим с глаза идёт пакетами с монтажом, как устроены прерывания у человека, чем больше всякой фигни происходит перед глазами, тем короче субъективное время, исполнительная и рабочая документация. -- Вступайте в ряды Фурье! | Самые хитрые посты Как называется состояние, когда в твоей жизни все хорошо? Галлюцинация!

Ну что, кто там радовался тому, что демократический Эпл удалил тоталитарный Макс – веря, что это Америка дорогих россиян от кровавого режима защищает? Кто там ехидничал на предмет того, что через пару лет мы будем ходить с отечественными телефонами на отечественных ОС? Будем ходить, а возможно, скоро начнем их очень ждать, поскольку наши западные партнеры, скорее всего, продолжат Россию от своего цифрового пространства потихоньку отрубать, и Яндекс Пэй – просто еще один маленький шаг в эту сторону. Не очень желанным, но вполне вероятным я вижу сюжет, в котором любящие кричать о зраде граждане в ближайшие годы (месяцы?) поймут, зачем был нужен Макс, точно так же, как в 2022 году поняли, зачем был нужен Мир. Да и превратить наши гаджеты в бесполезные или почти бесполезные куски электроники – это вопрос сугубо политический, а не технический. На то, что это незаконно, нечестно и несправедливо, уповать не стоит (см. так называемые замороженные активы России, которые, строго говоря, уже пустили на оружие для Украины). Размежевание интернетов будет продолжаться, и не наша великая родина это придумала. Можно критиковать товарища государство на предмет того, почему Макс – пока не такой классный, как Госуслуги, но кричать о зраде из-за того, что зимой холодно, а наши западные партнеры после развала СССР приняли волевое решение продолжить холодную войну, – по меньшей мере инфантильно. Хорошая сторона состоит в том, что все эти неудобства – совершенные мелочи, и недаром массово россияне озабочены Колобком и Максом, а не выживанием. Так поднимем же по стакану кефира за то, чтобы избыток энергии, имеющийся у нас ввиду отсутствия необходимости выживать, мы пускали на что-то более конструктивное и банально приятное, чем на войну с колобками.