Адлéр.

че привет давно не виделись, как дела? есть вообще кто еще в фандоме?) нагло пользуюсь правом голоса здесь и пиарю свой опросик для проекта пройдите его пожалуйста, он небольшой 🥺 https://forms.gle/RJmpzSVrSVi6BA666

https://t.me/D_A_R6

Друзья, так как этот канал немножко так умирает, мне бы очень хотелось позвать вас в другой свой канал, который ведется куда стабильнее) там мало моего писательского творчества, но лишь из-за того, что я в целом пока что слегка забросила это дело. Зато там много сделанных мной фотографий, в том числе и в профессиональной студии, а в скором времени я надеюсь, появятся и клипы. Мне немного стыдно, что я так и не закончила большинство аушек, ведь по опыту знаю, насколько это бывает неприятно, но сейчас у меня нет ни сил, ни особого желания что-то делать. Не отрицаю, что однажды могу и все-таки вернуться) И также очень попрошу не продолжать мои ау. Финал их всех я уже прожила в своей голове и мне не хочется, чтобы мои, пусть и невысказанные, мысли кто-то заменял. Я всегда как-то слишком трепетно относилась ко всему творчеству. Искренне надеюсь на ваше понимание Вообще такой пост должен был быть выложен сюда после того, как я все-таки допишу все начатое, но мое подавленное состояние уже долгое время отбирает у меня все надежды. Поэтому я просто оставлю этот канал в долгосрочном списке дел и буду иногда о нем вспоминать Простите с любовью, ваша Адле́р ♡

Ну че, с праздником цветов и сердечек вокруг Надеюсь, в этот день вы проводите время с любимыми ♡ Ну а если нет, то будем вместе праздновать завтра))

С Новым Годом, любимки ❤️❤️ Я уже устанавливаю на новый телефон фейк-переписки чтобы сделать вам все проды, которые обещала 🥹

перед началом нового учебного года мотивация повышается до максимума. цели правда грандиозные, и хотелось бы сказать, что я еще совсем не уверена в их достижении... но не сейчас. я стану легендой, я добьюсь этого. всех причастных с началом учебы!) поверьте, она куда важнее, чем может казаться. к сожалению, и осознается это позднее, чем хотелось бы

Это самое отбитое, что я когда-либо делала

Она же независимый журналист, а не блогерша, клипающая хвалебные ролики про своего парня-полицейского, да? Злоба, злоба скреблась когтями изнутри, а на теле проступали царапины – только они были с другой стороны кожи. Пчелкина резко хватает Софу за подбородок…

Она же независимый журналист, а не блогерша, клипающая хвалебные ролики про своего парня-полицейского, да? Злоба, злоба скреблась когтями изнутри, а на теле проступали царапины – только они были с другой стороны кожи. Пчелкина резко хватает Софу за подбородок, не давая ей и шанса что-то решить самой. Она выдыхает весь дым прямо той в лицо и сразу за этим впивается своими губами в чужие. Розовый блеск мешается с вишней, размазывается по уголкам. Софа сидит и старается хоть как-то ответить на этот пикантный ярый поцелуй. Она не двигается лишний раз, все также держа руки на коленях. Это не любовь. Этот единичный, ничтожный порыв желания упиться сладостью запретного плода – обычно это приводит к катастрофе. К разрушению всего, что строилось годами, на что возлагались самые благие надежды. Этот сияющий блеск, так неумолимо влекущий к себе – он всегда оборачивается грязью. И Юля никогда не понимала изменщиков, никогда их никак не оправдывала. Но сейчас понимает – лишь в моменте, лишь пока их губы соприкасаются. Она не будет понимать и дальше, но не сейчас. Это не может быть изменой, если они не в отношениях. Юля целуется жадно. Придвигается ближе, что чувствует уже и касание груди. Софа, поддавшись тому же мимолетному влечению, что и первая, перекладывает одну из своих ладоней на чужое бедро – и тоже становится ненасытней, тоже входит в этот дикий азарт. «Я никому ничего не должна» - это звучит предельно ясно. Пчелкина отстраняется первая. Громко усмехается в чужие губы, отпускает ее подбородок. Она встает, не задерживаясь больше ни на секунду. Юля не поправляет мятую одежду - лишь удостоверяется, что записка, выданная Рубинштейном, при ней. Делает последнюю затяжку, окидывая взглядом блестящую воду вокруг. Оборачивается, но лишь чтобы кинуть окурок к ногам Софы. Они смотрят друг другу в глаза. У обеих в радужках все еще плещется осадок той волшебной дымки. - До встречи в следующей жизни, каблучок. Это был единственный раз, когда Юля потратила на ничегонеделание тринадцать минут.

Юля выходит из больницы и застывает на месте, как-то совсем отстраненно смотря на бумажку, выданную Рубинштейном. «Вы никому ничего не должны» - звучит воспоминанием голос доктора. Девушка вздыхает и трет виски, в попытке сосредоточиться на написанном, но кривые буквы водят хоровод и плетут сами из себя косички прямо на бумаге, так что она решает прибегнуть к тактике, никогда ее не подводящей – десять минут ничегонеделания и ниочемнедумания. Это всегда ровно десять минут, ни секундой больше – потому что потом встать будет невозможно. Кажется, стоит ей задержаться на мгновение, как вся жизнь «до» забудется. Останется лишь безмятежный поток времени, постепенно приближающий к смерти, но даже он уже не будет волновать. Однако это только кажется, потому что она никогда не задерживалась. Пчелкина отходит в сторону от главного входа и садится на лестницу, ведущую к двери только для персонала – через нее она заходила туда. Стягивает парик. Достает сигарету. Тянется к карману, где обычно лежит зажигалка. Вспоминает, что выложила ее еще перед походом в это проклятое место. Хочется выругаться, но сил уже нет. Слишком много энергии уходит впустую. Вот она получила какую-то бумажку, потом получит еще какую-то... А ради чего? Ради Игоря. Но... Никакого но. Не думать. Надо посидеть и ни о чем не думать. Никотин обычно помогал. Она концентрировала все мысли на горечи в глотке. Сейчас Юля лишь жадно глотала слюну, стараясь прийти в себя. Дверь за спиной скрипит. Цок. Цок. Цок. Каблуки. И правда, такие громкие... Но не раздражают. Она не оборачивается. Сидит, сутулится, водит усталым взглядом по волнам. - Вам нужна помощь? - Такая, какую вы предлагаете вашим пациентам – точно нет, - с едкой ухмылкой на губах язвит Пчелкина. - Любая другая. Юля молча протягивает в сторону рыжей сигарету, зажатую между подрагивающими пальцами с облезлым красно-черным маникюром. - Ох, я... Сейчас принесу. Софа возвращается почти сразу. Присаживается рядом, аккуратно поправив халат – рядом с Юлей, которая небрежно расставила ноги и не следила за лезущими в лицо волосами. Искра от колесика зажигалки появляется лишь на мгновение, но надолго заседает в памяти обеих. Какая-то она была... не такая. Слишком розово-серая для огня. Юля сразу же затягивается, заполняя легкие, кажется, до упора темным дымом. Сладостная горечь расползается поражающим ядом по организму, наконец перетягивая все мысли только на себя. Никогда не любила курящих, но почему-то сама такой стала. Они сидят в тишине, почти соприкасаясь плечами. В одинаковых халатах, только один небрежно сполз вниз, открывая вязаный бежевый кардиган – маскировка, не больше, ведь она никогда такое не носила. А второй отглажен и надет идеально настолько, что его обладательница похожа на манекен – если только в лицо не смотреть. Такое живое, но очень, очень уставшее лицо. «Вы никому ничего не должны.» Да когда ж это закончится. Юля вспоминала Игоря. Вспоминала их поездку в Диснейленд, их прогулки, их ссоры, которые обычно заканчивались долгими объятьями и нежными поцелуями... Вспоминала их знакомство – такое нелепое. Но, кажется, тогда она еще была лучше. Сильнее. Независимей. - Вы... очень красивая, - роняет Софа, отворачивая голову в другую сторону. Юля отрывает взгляд от плавающего горизонта, так и норовящего выкрикнуть «смотри что могу!» и завязаться в узел. Она смотрит на рыжие, идеально уложенные волосы. Смотрит и незаметно для себя тянется к ним. Гладкие, ухоженные... У Пчелкиной нет столько времени, чтобы содержать волосы в таком прекрасном состоянии. Пчелкина носится по самым опасным местам, общается с самыми опасными людьми, живет всем самым опасным. Ей дай бог покраситься, иногда еще маникюр сделать, и на этом достаточно. Красноволосая наклоняется ближе ко второй, разглядывая гладкую чужую щеку. И вишневые губы. «Вы ничему никому ничего не кому не должны.» Мысль сбилась, стала лишь набором звуков в голове, слишком упрямо бьющейся в виски, но почему-то все также осталась ясна. «Мы не можем больше продолжать наши отношения.» Хорошо. Раз не можем – то не можем.

вы щас упадете. вот прям реально упадете и, возможно, уже не встанете.