ИОРХ/поэт

ЛАРПТИХ ... ларперские войны в ларперском приколе не хочу разделять концы с концами лево право (ларпим) кину взглядом в условность глаза от неё отскочат полетят за лево за право слиянье двух сфер (почти что затмение) выскочат в небо и там без ответа бог куда-то отъехал дождитесь концовки сигнала нам очень важно и что-то забота голосят драмафоны автоответчик пошёл бы (но дзинь) моросит мелким скретчем хочется сразу распесться или же сыпать репчиной как уходили мужчины погоди братан ты о чем *** я ларплю о том что ларпить в ларперской империи было приятнее чем ларпить сейчас ведь ларп был от сердца взлетал самолётом до неба (ну а нам) невод ризомы приколы да рофлы ларпанутые в ларповом озере что ларпует у ларпового дома на ларповом перекрестке во имя отца сына и святого ларпа и я ларплю и ты ларпишь и мы ларпим *** едет грека через ларп видит грека плывет ларп сунул грека руку ларпу (тут же) греком истым стал #стиховые

трава течёт будто пламя землю собой заполняя расходится в спички деревьев #фотовые

САНЯ ... Не эта дверь, не туда. Саня Рожнов бился головой о проходы, будто шарик в пинболе. Он будил соседей, просил прощения и снова затихал. Всё бы ничего, но Саня был вором. Начинающим вором. Только делал свои первые опыты. Приноравливал руки. Но он потерял очки. Какие очки, спросите вы? А такие. *** Саня Рожнов с детства хотел быть как те крутые жулики из «Карлсона» и видел в Карлсоне своего врага. Мне бы на крышу. Ух, я бы ему показал. А про замечания взрослых, про бельё, он говорил: да мелко, но нужно же с чего-то начинать. Правда, всё у Сани не складывалось: руки дрожали так, что и замок не подденешь. Наследственный тремор, говорили врачи, и Саня злился на отца каждый раз, как на учебном замке штифт срывался или соскальзывала отмычка. Это невыносимо: крутишься, стараешься, а одно дрожание. И всё, начинайте левел сначала. Но этого будто было мало, и к четырнадцати годам у Сани стало падать зрение. Тело его говорило: Бог планировал другую судьбу. Но Саня не сдавался и сменил несколько утяжелителей на глаза. Первые, единички, он прятал от родителей, но с неудовольствием отмечал, что устройство замка нормально не видит. Он великий вор и не видит. Это же не осмотреть комнату, не узнать, что схватить,так можно пропустить все ценности. Вторые очки, двоечки, были потяжелее, но он не падал духом. После циферки минусов прокручивались, как табло на разгромном матче. Фух, троечка, четверочка, и... И вот он подошёл к моменту жизни, когда очки были тяжелее наножников Рока Ли. Такие упадут с носа и пророют портал в ад своим весом. Но Саня был не робкого десятка. Вопреки. А украду. *** Он припёрся в переулок, увидел богатый дом и поскользнулся. Очки слетели. Прилюдно стоит голый, дрожит, глаз в слезливом расфокусе. Одни лутбоксы прямоугольников смотрят ему в лицо, как сквозь наледь на окнах. Точнее, глаза без стёкол предоставлены сами себе. Очков так не хватает, хотя без них выше шансы, если что, убежать, когда уже выбрал дорогу. А сейчас один путь только. Калитки, стены, соседи. Простите, я тут недавно. Голос гулял, извинялся, как будто отдельно от тела. А снег покрывал дома, дороги да Саню. Равняя их всех. ... Мне подумалось, что раз у меня в последнее время собираются зарисовочки их тоже стоит выкладывать, просто чтобы было. #зарисовашки

и буря слоиста движется ближе готова разлиться распасться (на дым и на слякоть) ветер ее направляет или ветер от брюха ее расходится ниже к небу бросает листву (а вверху) один пепел и дым сигаретный упал на бумагу зачем-то и стерся отчасти пятном химикатов (ожогом реакций) от него акварельной растяжкой тушится небо пока ещё ясного цвета но дайте пару мгновений и вся красота упадет #стиховые

Просьба во время чтения поэтических текстов руководствоваться исключительно данным техническим заданием.

тут написали наконец понятную инструкцию, все для людей, делюсь с вами роботяги чтобы быть читателями не последнего разряда

Станция Лето и New Weird Russia представляют… САМЫЙ КРУГЛЫЙ ЗИН! К выходу полнометражного лайв-экшн фильма про Смешариков 12 поэтов написали 12 стихотворений, посвящённых разным персонажам культового сериала. За 22 года «Смешарики» стали больше чем детским мультфильмом: образы из них вошли в культурный код, цитаты стали крылатыми фразами, эпизоды породили множество теорий и стали почвой для философских разборов и фанатского творчества. «Смешарики-поэтри» – первый сборник стихотворений, посвящённых «Смешарикам». Тексты: Алёна Бойко, Матвей Цапко, Фёдор Ильин, Глафира Солдатова, Паша Автоменко-Прайс, Полина Переслегина, Михаил Тимофеев, Александра Ембулаева, Егор Пронин, Ярослав Попов, Дэйки Балабанов, Михаил Басков Вёрстка: Егор Пронин

это я считаю имба

под старым песком или древней водой сокрыты осколки без права на голос однажды наверное кто-то найдет и станет загадкой побольше точнее не так все рисунок игра есть братец такая водица фрагментик в которую с смертью упал а песочек сверху присыпал (упал из суставов) илиста грязь так только куличики делать в которых раскол изначально лежал фрагментом отпавшей вселенной и вот раскопаем покроем в словарь изведаем правила пыли ведь каждой песчинкой фрагмент сообщал я жил до меня ещё жили и будет в конце бесполезный ответ нет #стиховые

ВСЕВОЛОД ГАРШИН - ГЕОМЕТРИЯ ВОЙНЫ ... Неожиданно для себя открыл Всеволода Гаршина. Меня впечатлило, что он до Чехова обращался к короткой форме, до Андреева использовал экспрессивный монтаж и в целом местами был ближе к практикам XX века. В его Четырех днях угадывается будущий Красный смех и в интонации, и в быстрой расфокусированной нарезке картин и состояний в начале произведения. Я помню, как мы бежали по лесу, как жужжали пули, как падали отрываемые ими ветки, как мы продирались сквозь кусты боярышника. Выстрелы стали чаще. Сквозь опушку показалось что-то красное, мелькавшее там и сям. Сидоров, молоденький солдатик первой роты («как он попал в нашу цепь?» – мелькнуло у меня в голове), вдруг присел к земле и молча оглянулся на меня большими испуганными глазами. Изо рта у него текла струя крови. Но не только Красный смех вспоминается мне. Еще из неожиданных параллелей на ум приходит Гайто Газданов с его Призраком Александра Вольфа по общему состоянию нереалистичности пространства и экзистенциальной рефлексии, не уходящей в метафизику Толстого. Я совершенно потерял представление о времени, я не мог бы даже сказать, где именно я тогда находился. Я помню только те ощущения, которые я испытывал и которые могли бы иметь место и в других обстоятельствах, – чувство голода, жажды и томительной усталости; я не спал перед этим две с половиной ночи. Как будто язык войны неизбежно стирает все ориентиры и опознавательные знаки. Причем даже не сама война. Это было бы объяснимо тем, что человеку некогда отвлекаться и описывать прекрасные деревья в лучах палящего солнца и контровой свет на своем противнике. Но даже из места безопасного, из воспоминаний, восстановить обратно пространство не выходит, будто остается одно туманное варево и фигуры, и больше ничего. И вот наш герой получает пару пуль по ногам, падает в траву рядом с убитым им турком, и произведение начинается. За весь рассказ у нас случится только одно кардинальное изменение положения героя: он доползет до турка попить воды. И все. Подобно Иову, он будет лежать все повествование, а события будут происходить около него. То есть нам дают этакую жестокую математическую задачку. Есть один человек без возможности движения; он упал неизвестно на какой территории; он окружен неизвестно кем. Внимание, вопрос: как ему выжить и стоит ли? И вот нашему герою Иванову приходится сталкиваться с воздействиями мира: голод истощает тело, солнце поддувает его мертвого врага, а он лежит и думает, и больше ничего не может сделать. И что мне больше всего понравилось: каждый раз находится не новое рассуждение или воспоминание, а новое условие вокруг героя. Самым ярким и моим любимым является эпизод, когда мимо проезжает полусотня казаков. И вдруг на переходе через ручей показываются казаки! Синие мундиры, красные лампасы, пики. Их целая полусотня. Впереди, на превосходной лошади, чернобородый офицер. Только что полусотня перебралась через ручей, он повернулся на седле всем телом назад и закричал: – Рысью, маарш! – Стойте, стойте, бога ради! Помогите, помогите, братцы! – кричу я; но топот дюжих коней, стук шашек и шумный казачий говор громче моего хрипенья, – и меня не слышат! То есть впечатляет само строение сцены: она говорит Иванову, что даже если ты вопреки всем преградам встретил своих, то и это не означает, что тебя спасут. Но не одними случайными встречами выстроен ритм. Гаршин вместо простого таймера (день/ночь) использует мертвого турка: каждый новый день мы видим разложение тела, вплоть до вздутия и копошащихся червей. И можно уйти в рассуждение, что вот лицо войны: и убийца, и убитый почти равны, и герой лучше бы сам умер. Но это все есть в тексте и так, а повторять его без прибавлений довольно скучно. Закрывается же рассказ очень удачной художественной деталью, когда у Иванова отнимают ногу после операции, сама Россия как будто сообщает: “ну что нога, зато остались целы. Разве это большая цена?” – Ну, счастлив ваш бог, молодой человек! Живы будете. Одну ножку-то мы от вас взяли; ну, да ведь это пустяки. Можете вы говорить? И это не потому что доктор плохой или Россия плохая, просто язык войны это холодный силлогизм, которому нет дела ни до чего кроме живы ли посылки и можно ли из них составить умозаключение. И на этом все, потому как Гаршин далее просто закольцовывает композицию: "этот рассказ Иванов и поведал врачу". То есть, несмотря на смелость в исполнении, в основе все остается вполне классическим. Вообще Всеволод Гаршин отличается от тех, о ком я говорю обычно, потому как он просто очень хороший писатель: не прочитав его, вы немногое потеряете. Но если прочтете, обретете искренне сочувствующего человеку рассказчика, который как будто был создан для такого сложного жанра, как антивоенная проза. P. S. Может, со временем я больше им очаруюсь или наоборот, но сейчас он меня впечатлил, и потому я с вами делюсь. 🔖Читать произведение

я хотел бы помыслить выше чем мне бы возможно не то чтобы космос и мета а выйти так за пределы взять раздвинуть шторки дождя пройти в прихожую лета где птицы ударят зачем-то клювом по струнам а я прихожу глупо оставлена сцена безмолвия полна но помнят все волны приливы отливы отхлынут под ними узоры расскажут о многом что было (и превратилось в орнамент) чем дальше мысль удалялась тем больше тончалась сжималась до пара как же резво шагает не чувствует веса если я до костей разденусь мне и так ее не догнать (в скорости легкости бега) стрела света летит за пределы куда мне не по весу войти отпускаю до большего мысль ты лети и дотронься до края и как реку его перейди #стиховые

АПОЛОГИЯ БОЖЕСТВЕННОЙ ИЗМЕНЫ ... Пожалуй, здесь, на земле, нет ничего, что столь же высоко возносит человеческую душу, как любовь. Да, любовь — могучая и таинственная сила, способная потрясать и преображать сокровеннейшие основы бытия. Что же удивительного в том, что Дон Жуан именно в земной любви надеялся утолить высшую тоску, терзающую его душу, а дьявол именно здесь и приуготовил ему западню? В сознании Дон Жуана укрепилась внушённая лукавым мысль, что только через любовь, через наслаждение женщиной он сможет ещё в земной жизни прикоснуться к тому, что томит его как небесное обетование, и что именно это и есть источник той бесконечной тоски, которая приводит нас к божественному. Бросая прекрасную женщину ради прекраснейшей, чтобы до пресыщения, до разрушающего опьянения, с испепеляющей страстностью насладиться ею; всегда полагающий себя обманувшимся в выборе, всегда надеющийся найти, наконец, совершенное удовлетворение, — Дон Жуан в итоге должен был всё-таки признать земную любовь слабой и пошлой. И его презрение к людям возникло на почве горького разочарования в ней, представлявшейся ему высшей ценностью. С этого момента каждое обладание женщиной стало для него не столько удовлетворением чувственности, сколько преступной насмешкой над природой, над Творцом! Можно думать, что глубокое презрение к общепринятым взглядам на жизнь, выше которых он себя чувствовал, и горькая насмешка над людьми, которые находили счастье в любви, приводящей к тривиальному союзу (что лишь в минимальной степени является исполнением высших желаний, противоречиво заложенных в нас природой), побудили его взбунтоваться прежде всего здесь и, готовя себе погибель, бросить вызов неизвестному, распоряжающемуся судьбой существу. Оно стало казаться ему злорадным чудовищем, забавляющимся жестокой игрой с жалкими порождениями собственного издевательского каприза, — вот о чём идёт речь. Каждый раз обольщение чьей-нибудь невесты, наносившее беспощадный, разрушительный удар по счастью влюблённых, казалось ему великолепным триумфом над враждебной властью, который возвышал его над смертным существованием, над природой, над Творцом! Он хотел большего, чем даёт жизнь, и оказался низвергнутым в преисподнюю. … Вот таким нехитрым ломом Гофман запустил романтического Жуана, из комментария к опере Моцарта. Как же иной раз всё забавно. А этот бро действительно могет. До этого Жуана расширил Мольер из местечкового мифа (о наказании испанского преступника) до памятника вольнодумству. Потом были Байрон, Пушкин, Мериме. Если хотите, напишу небольшую заметку о Дон Жуане до романтизма и о том, как он становится ключевым образом романтиков👀

ДЭПЧИК ДОСТОЕВСКОГО ... Пока лохи смотрят казино стримеров, я читаю сцены Достоевского с дэпами. Все же нужно иметь мощную живородящую писательскую силу, чтобы построить новый мир и биться в конвульсиях восторга около придуманной вариации рулетки. Причем я никогда не мог понять христианский ли принцип шанса и рулетки подпитывал его зависимость, или наоборот игорная лихорадка распаляла религиозное чувство. С одной стороны все прозрачно, отдать свою жизнь случаю равнозначно, сказать "на все воля божья". А обретение всего из ничего принципом "бог дал, бог взял". А присказка "из праха пришёл и в прах возвратишься" и вовсе опровергает любые попытки накоплений. Но с другой стороны, если у тебя уже есть адикция и она находит такие основания, не упрочняется ли она и не сростается ли с личностью, будто бы становясь частью характера. Я глядел и тотчас же стал думать: что же я могу тут купить? И куда сейчас дену бронзовые подсвечники, и будет ли достигнута цель, и так ли дело делается, и удастся ли мой расчет? И не детский ли был мой расчет? Все это я думал и ждал. Ощущение было вроде как перед игорным столом в тот момент, когда вы еще не поставили карту, но подошли с тем, что хотите поставить: «захочу поставлю, захочу уйду — моя воля». Сердце тут еще не бьется, но как-то слегка замирает и вздрагивает — ощущение не без приятности. Но нерешимость быстро начинает тяготить вас, и вы: как-то слепнете: протягиваете руку, берете карту, но машинально, почти против воли, как будто вашу руку направляет другой; наконец вы решились и ставите — тут уж ощущение совсем иное, огромное. Я не про аукцион пишу, я только про себя пишу: у кого же другого может биться сердце на аукционе ... Отрывок к слову из Подростка, а не Игрока, он даже тут не удержался и вставил отдельную сцену с рулеткой

УТКИ ... из под уток ветер рванул одеяло те буровятся складками дальше будто магниты их на поверхность прибили вверяясь завету скользя водомеркой рискуя разводы взбивают лапками солнце что льется лучами (почти что до масла) им бы резвиться и плавать но масло плотнится (все вязнет и вязнет) блики за солнцем шагают как парапланы на нитях будто бы вектор вшили в мерцанье переползанье текстуры а утки что утки лишь малость опора моста (будто бы ширма их скрыла) эскадрой туда входили а обратно нема может быть там за неизвестным барьером они оставляют движенье курят пьют чашки набитые чаем наконец то больше не надо жизнь для воды рисовать и там может множество рыбы #стиховые

День начинается с великой цитаты Жана Жака Руссо🤓 Я вернулся из Италии не совсем таким, каким отправился туда, но каким в моем возрасте никто оттуда, может быть, не возвращался. Я принес оттуда не невинность, а девственность. Я почувствовал смену лет, мой беспокойный темперамент наконец пробудился, и первый взрыв его, ­совершенно невольный, поверг меня в страшную тревогу о своем здоровье, и это лучше, чем что-либо другое, рисует непорочность, в какой я пребывал до тех пор. Вскоре, успокоившись, я познал опасную замену, которая обманывает природу и спасает молодых людей моего склада от настоящего распутства за счет их здоровья, силы, а иногда и жизни. Этот порок, столь удобный стыдливым и робким, имеет особенную привлекательность для людей с живым воображением, давая им, так сказать, возможность распоряжаться нежным полом по своему усмотрению и заставлять служить себе прельстившую красавицу, не имея нужды добиваться ее согласия. ... Чем дальше идет Исповедь Руссо, тем больше хочется не быть ее духовником и не слушать его излияния, но с другой стороны много ли книг помимо "Это я Эдичка" с интонацией праймового Поднебесного

Читание - "вместить своим глазом" #читание

вместить своим глазом сияние солнца едва ли возможно но позже быть может мне что-то напомнит момент ослепленья когда один белый и все будто стерто козырьком скину я солнце сложенным из пальцев свет немного отпрянет и мир проступит волной #стиховые

СЛОВА ОБ НСКЕ ... Это был обычный город, можно сказать, памятник простым городам. Простой город, вышедший в люди, говорили про него, и он показывал конструктивистов и говорил: “И у нас есть искусствы”. Был он как все города, во всём, кроме роста и того промозглого ветра, которым обнимал всех без разбору. Не столько приветливо, сколько от скуки, в манерах, раз ты приехал тебя надо обнять. В нем жили как во всех городах свои люди. Чтобы быть как большие он возвел верхотурин да наделал метро. И был больше дорога, чем город. Так неизбежно случается со всеми большими городами. ... Итого я вроде наконец закончил этот очерк, мне кажется получилось вместить весь Новосибирск в эту брашюрку, но если кто не согласен можете писать что я забыл https://telegra.ph/SLOVA-OB-NSKE-06-27