Аксиос

Если бы я когда-то писала книгу, она была бы про любовь. Про такую любовь, что читая все триста страниц или того больше, ты нигде не переживаешь. Все триста страниц все стабильно хорошо. Моя книга бы показала, что вот этот путь любого произведения: завязка-кульминация-развязка, как тропинки в красной шапочке. Не очень-то и правильные. Можно пойти по другой дорожке. Лично я читаю все книги с конца, не смотрю фильм, если не знаю полного содержания, а если знаю, что он закончится плохо, то никогда его не включу, я люблю все максимально подробные пересказы и никогда не начну ничем интересоваться, если не знаю от корочки до корочки, что будет дальше. Я за понятную стабильность. Поэтому в моей книге все триста страниц все жили долго и счастливо и переживали только по пустякам, которые не треплют нервы и не заставляют рыдать. Наверно именно поэтому Господь для меня самый понятный на свете. Я точно знаю, если Он сказал, то можно железно верить. Измениться может все на свете кроме Него. И поэтому все годы своей жизни в этом плане можно вообще не думать. Он сказал: «ничего не бойся, ибо Я с тобой», тогда что бояться то? Сказал, что верующий в Него на суд не приходит, вот я на суд и не планирую. По вере вашей да будет Вам - отлично это мне подходит. Сказал, что будет ваша вера с горчичное зерно и горы пойдут - ни секунды в этом не сомневаюсь. Еще сказал, что держит меня за руку, что можно не сильно заботится о завтрашнем дне, что нужно любить того, кто рядом Ну и там еще целая понятная книга книг тысячи слов, сказанная для нас, в которой все стабильно. Тебя как начали любить, там и ничего никак за все время не изменилось. И хоть я и не напишу максимально надежную книгу на триста страниц, но мне все равно очень нравится истории, где все было хорошо, есть хорошо и будет хорошо. И лучше всего то, что эта история не сказка, а самая реальная реальность, конец которой вечность

Иногда мне кажется, что вокруг песок. Песок течет рекой вниз со склона, и нет ему конца и края, песок превращается в воду. Однако это все еще песок. И нет той емкости, чтобы вместила его и целого мира не хватит, чтобы остановить его. И ты стоишь двумя ногами на уступе. Уступ твердый. Песок обтекает его и водопадами срывается вниз. Один шаг - и можно утонуть в песке . Поэтому ты стоишь и смотришь на него. Один шаг и в голове: «Боже, что с нами будет? Боже, что происходит?» Хватаешься за слово «Боже». Бог - уступ, Бог - камень, Бог - скала. Он непоколебим ничем, совсем ничем и никем. Сейчас все зависит лишь от моих ног да беспокойной головы. Это столпничество. Стоишь крепко, не шевелись, не думай. Хватайся за Боже и стой. Устрашился песка - вспоминай сразу. «Господь за меня — не устрашусь: что сделает мне человек?» Все Бог за меня, «чего убоюсь»? Снова хватайся - «довольно каждому дню своей заботы». Вот и стой. Ты столпник. Хотел же подвига? Восхищался святыми? Стой. Песок пусть течет. А ты на камне строишь дом свой. Ищешь поддержки, ответа на ворох в своей голове? Открой Евангелие, там для тебя все написано, все ответы там. Нового ничего не придумали. Читай. «Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть?» Вот и все. Снова стой. «Не бойся, ибо Я с тобою; не смущайся, ибо Я Бог твой; Я укреплю тебя, и помогу тебе, и поддержу тебя десницею правды Моей.» А когда станет невмоготу, возложи все заботы на Него, «ибо Он печется о вас». И стоя на камне, ты же на камне, помни, что совершенная любовь изгоняет всякий страх. Вот и все, что мне хотелось сказать.

Как отец Гавриил нашу крестную встречал Не помню говорила ли, но в Грузию мы ездили с крестной Саю. С Ульяной мы знакомы с университета и вот уже лет пятнадцать учимся вместе, растем вместе, у нас появляются семьи, дети, общая работа, и это уже наверно далеко не про дружбу, а про особую связь. Не могу сказать, что крестная наша человек воцерковленный, скорее больше нет, чем да, но зато сердце у нее размером с планету. Перед тем как идти в Самтавро, а это женский монастырь, где лежат мощи отца Гавриила Угербадзе, я попросила Улю почитать про него. Для меня он настолько особенный, что очень сильно хотелось разделить это восприятие. Мы заходим в монастырь. Он меньше Светицховели, на входе большая икона отца Гавриила выложенная мозаикой, батюшка как всегда улыбается. Из окна где-то под небом бьет солнечный луч и упирается в икону Богородицы. Поодаль мощи. Я прикладываюсь сначала к иконе, потом к раке. Рака всегда благоухает, но не сегодня. Сегодня в храме нет запахов. Тихо шуршат подолы мантий монахинь. Тихо говорят люди. Стою у батюшки и так хорошо, так мне к нему хотелось в гости, такой он золотой. Побродили по храму, спрашиваю шепотом: «Уль, запах был у мощей?» шепотом отвечает: «Тут так сильно пахнет во всем храме, что я и не разберусь». Саю убегает на улицу, мы за ним, снова прикладываюсь на выходе к иконе-мозайке. Говорю: «Уль, в храме не пахнет ничем, нигде», Андрей подтверждает. Крестная наша смотрит огромными глазами и покрывается мурашками. -Да нет же! Запах такой с порога, что аж голова кружится. Мне улыбательно) батюшка услышал, встретил нашу Ульяну. Заходим еще раз. Снова прикладываюсь к иконе, в тот же край, как и в прошлые разы. Икона благоухает. Бегу к мощам, мощи благоухают. Ох, батюшка, спасибо) опять к иконе - благоухает. Уль, это батюшка тебя приветствовал, если бы он нам всем сразу рукой помахал, ты б не поверила, а он с паузой, сначала с тобой поздоровался, потом и меня обнял) Уля покупает иконку и маслице, ну вот теперь мой дорогой мама Габриэле и для не стал особенным. Мы уходим гулять по узким улочкам Мцхеты, Ульяна говорит: - Это странно, но мне до сих пор благоухает. Мне тоже - отвечаю я - от тебя

И немного Саю)

Частица Креста Господня внизу справа