Marcia su Remo

Когда я осознаю, что я не итальянец, которого украли цыгане и привезли в Румынию (а потом и в РФ), возникает ощущение, что меня где-то обманывают.

Осень к нам приходит

atakurt malalarpe rapespierre erich suckert for no solitude in penice (tribute)

Нафаршируйте мне лайкосов, пока тут не рубанул их 😎🏴‍☠️🇮🇹

Инес Донати

Итальянский “Bara no Seidou” с женским вокалом и сказочно-вампирскими мотивами походу существует. Ну либо я уже настолько отвык от музыки подобного рода, отчего первая ассоциация максимально тривиальна. Группа Soul S Chains

OnlyFash контент из инстаграммуда. О чем вам напомнила палитра фото? P.S. сегодня сел с Саечкой за большой арт 🔪

29 июля 2026-ого года ушел из жизни в возрасте 37 лет от кровоизлияния в мозг Дмитрий «Хлор» Кузьмичёв, более известный всему крипи-комьюнити как аниматор Vegmao, подаривший нам культовые работы «Нет спасибо я не голодный»; «Вонни и Потачок уходят в небо» ; «Человек Планета» ; «Непорочное Зачатие звездочета»; «Тяга к неизвестности» и множество других крайне интересных работ, ставших буквально интернет-явлениями. последние годы жизни Дмитрия были крайне тяжелыми, у него был инсульт, множество других проблем которые он освящал на стримах, где показывал как буквально постепенно умирал, что я хотел освятить в одном из грядущих видосов, и привлечь внимание к проблеме, но к сожалению не успел…. для меня великая честь что при жизни получил от такого культового автора респект в свой адрес, когда я будучи малолетним пиздюком снял о его творчестве видос и нагнал ему новой аудитории, пусть у нас так и не срослось с коллабом…. Press F легенда.

Rest in Peace, Absurdist King

Ничего вопиюще поразительного для меня в этом нет, я давно прекрасно осознавал, но не принимал в расчет то, насколько постановочная жестокость фашистов с этой мрачной черепастой атрибутикой и черными рубашками меркнет перед лицом современного абсурда. Нынешний мир в тыщу раз более гнилостный и примитивный, с модой на картонное морализаторство, нормализацией актов насилия в столетие, когда человек ну вроде осознал ценность своей жизни, но теперь эта идея сверхценности жизни, её простого преимущества над рабством и смертью лишь сильнее укореняет дихотомию отношений внутри общества, перерубает мосты хоть какого-то диалога и взаимопонимания. Я больше не вижу фашизм предельной точкой добра или зла, я хочу продолжать использовать его с новой силой, как зеркало, смотреть через него на более сложные, системные, часто маскирующиеся формы насилия и несправедливости сегодня. В этой эстетике моё «лицо», без него меня не возможно представить, но теперь это удобная, красивая, но мертвая историческая маска.

Последнее время ощущаю в своем авторском макрокосме некоторые изменения. Довольно щекотливый сдвиг системы. Мой творческий фокус сместился, и я начал осознанно вплетать текущую историческую реальность в ткань своего мироощущения, без попыток уйти в эскапизм через обмусоливание (pun intended) событий далеко прошедшей эпохи (пускай и детерминировавшей политическую жизнь Италии на целые десятилетия вперед). Когда-то итальянский фашизм — в том виде, в каком его оформили школа Джентиле, мистические искания Джанни и прочие поредевшие от жизни мужики — был для меня стержнем, вокруг которого я выстраивал свой собственный нарратив, пропускал эту эстетику и ядро ее философии через свой экзальтированный взгляд, переполнял её недостающими элементами через акторов эпохи, близких мне по духу. Италофашизм окончательно выхолощен и интеллектуально обесточен, помимо питающихся от него кринжлордов с абстрактным, притупленным восприятием мира, он больше не является живой идеей, лишь помертвевшей сценической площадкой, лишенной «мозга», духа, некого внутреннего Макаронного монстра, если хотите. Я люблю эту внешнюю эффектную оболочку, изобилующую символиками и эксцентричностью, но утратив всю свою историческую силу, больше нет смысла рассказывать конкретно о ней и только о ней. Я думаю, что однозначно не должен забывать о том, что помимо своей собственной художественной реконструкции прошлого, я являюсь художником настоящего времени, 21 века. Крч, переход из исследования эпохи в ее использование в качестве языка и декорации, в которой современность просвечивает сквозь архаичную историю. Альдулилля опять намудрил.

«Грация» (Италия, 2025, реж. Паоло Соррентино) Фильм про президента Итальянской Республики в современном ЕС, который думает о своей душе и множестве чужих, ужинает с подругой, которая шутит про его диету, скучает по покойной жене и пытается конвертировать тоску в подписи: закона об эвтаназии и одного из двух неоднозначных прошений о помиловании. Это, на самом деле, старинный образ властителя – богочеловека, скованного ритуалом-регламентом. И согласно также не новой европейской традиции, божественную составляющую заменяет Закон. Герой – юрист, мы несколько раз слышим, что даже «очень хороший юрист», и кажется он решается поставить подписи именно потому, что верит не в себя (это не характерно для героев Соррентино), а в сильнейшее, взращенное, воспитанное чувство Закона и законности внутри себя. И так оно проросло из его мозга в сердце, в каждый капилляр, что законность эта высшая, этически безупречная, божественная. Монарх президент таким образом схож с королями и императорами, несшими тяжкое бремя власти и близости к Богу, личность которых была плотно запелёнута и вложена в саркофаг должностных обязанностей. Не только, наверное, Соррентино скучает по мифу о сюзерене, осознающем непомерную тяжесть власти (в «Доме Дракона» «божественное» право у королевы, которая говорит мои притязания – это не моё желание, я должна стать королевой, чтобы спасти континент (!)). В этом очень красивом (как всегда) и малоподвижном (тоже как всегда) фильме к тому же у «монарха» есть возможность заниматься исключительно рефлексией; думать о душах и тд, ведь демократические институты распределили чудовищный вес власти так, что президенту дают подержать лишь небольшую его часть. А сдав её преемнику он свободен – и, действительно, как человек после тренировки с утяжелителями он начинает «летать», например жить с новой женщиной.

Завтра апдейт

У нее сережка с мертвым лебедем, бережливо свернувшимся вокруг яиц. Пытаюсь встроить сквадристские атрибуты в этот карнавал.