Иван Лужков

ИМИ Фестиваль, который пройдет в Москве с 10 по 12 сентября, объявил новую волну артистов. Теперь в программе заявлено уже 70 имен и названий. Фестиваль пройдет на 13 площадках. Я тоже играю в рамках фестиваля, причем в интересную дату — 11 сентября. В «Китайском лётчике». Очень польщен, что мое имя на афише набрано вторым по размеру шрифтом. Считаю, это уровень! Как я писал недавно, сет у меня будет экспериментальный. Но песенный: сыграю несколько вещей, которые раньше вообще не исполнял вживую. В прошлый раз я немного поинтриговал насчет того, кто выйдет со мной на сцену. Теперь время открыть имена. Иван Антонов — гитарист и композитор, в числе прочего участник концертных составов группы «Два Обреза», артиста Вентоулина и певицы Размахи, постоянный участник групп «Тайна» и Twistelettes. С Ваней я еще не играл, но слежу за его творчеством. Мне нравится разнообразие музыки, которую он исполняет. Игорь Борискин — барабанщик и перкуссионист, солист Челябинской филармонии, известен по работе с ансамблями Валерия Сундарева, трио Константина Щеглова и «Уральским диксилендом». Мы работаем с Иваном в студии с 2021 года: тогда он принял участие в записи альбома «Продавец облаков». Чёткий и очень крутой музыкант, обычно играющий джаз. Стефанида Ермолаева — пианист, органист, художественный руководитель фестиваля современной музыки «Lостинг», сооснователь ансамбля современной музыки «Клото», солистка ансамбля Kymatic. Стефанида — человек из совершенно другого мира, академической музыки, но при этом работает с вещами далеко за ее пределами. Очень многогранный исполнитель. С ней я тоже еще не играл. Получилась довольно удивительная команда! Академический пианист, джазовый барабанщик и гитарист, который играет всё, от психоделического рока до рэпа. Самому очень интересно, что у нас получится. Но могу гарантировать: будет круто. Билеты Можно купить сразу на все дни. Можно на отдельные дни и шоукейсы!

Поздравляю всех коллег с Днём строителя! Желаю никогда ничего не строить. Не надо вам этого. По поводу праздника звучит песня про бетон и глину.

Удалось прилететь и дать концерт. Спасибо за это. Вероятно, удастся и улететь домой. Радостно было выступить, радостно было повидаться с друзьями. За последние пару дней видел несколько упоминаний песни «лошади спят стоя». Давайте приложу ее первую, кривую, косую версию — прежде чем взлетит самолёт.

На The Blueprint вышел большой фичер Олега Соболева о группе «Золотые зубы». В жизни я слушал много музыки. И для меня эта история работает так: самое сложное в задаче по-настоящему полюбить музыку — впустить в себя искусство, чужую эмоцию. Между тобой и ими почти всегда стоит какая-то стена. Мешать может внешнее: звук, стилистика, язык — всё что угодно. Но в какой-то момент эта стена даёт трещину, рушится — и тебя наполняют спрятанные за ней энергия и сила. С «Золотыми зубами» у меня так вышло благодаря тому, что мы стали вместе работать. Я внимательно отслушал всю дискографию и в какой-то момент понял, насколько это сильный и убедительный материал. И что в конце концов? "ЗЗ" мой второй по количеству прослушиваний артист на Спотифае по итогам прошлого года! Если вы (ну вдруг?) со мной не согласны, прочитайте этот внимательный и объёмный текст Олега, а потом попробуйте включить группу ещё раз. Начать я бы рекомендовал, наверное, с последнего альбома. Хотя сам по-прежнему обожаю песню «Лошади спят стоя»: её текст, по-моему, один из лучших, что написал Женя. Ну и да, у нас в этом году был совместный альбом — «Нет, это я хочу умереть в Новом Орлеане». Слышали, может быть, что-нибудь о нем? Хорошее? Короче, он тоже норм, его тоже разок послушайте) На ИМИ Фестивале сыграю вживую пару песен. Угадаете каких?

Недавно Иван Щеглов прислал стихотворение Николая Байтова, которое мне понравилось, первые строчки: «Распили бревно — и там найдешь меня». Очень хорошее. А я вспомнил, что песня на стихи Байтова была у меня на альбоме «Механизмы», вышедшем в 2013 году. Песня называется «Отойди от костра». Тексты для этого альбома отбирал мой товарищ Булат Латыпов — интеллектуал, знаток русской поэзии. Был даже забавный материал на «Афише», где сами поэты слушали альбом и комментировали треки. Байтов тоже прокомментировал: Сначала песня мне понравилась — более-менее. Затем нравилась все менее. Каждый читатель и исполнитель имеет безусловное право на интерпретацию поэтического текста. Моя авторская интерпретация иная. Эта песня вносит излишнюю энергетичность, «решительность» в стихотворение, причем для нагнетания энергии используются именно повторы слов, которые, по моему замыслу, должны, напротив, текст тормозить. Эти повторы — как бы такое бормотание нерешительное: как будто человек пробуксовывает, топчется на одном месте и не знает, какое сказать следующее слово… Там в конце есть слова «концерт оторви от творца». Эти слова, по-видимому, являются ключевыми, то есть все, что идет перед ними, — это «концерт, не оторванный от творца», не до конца оформленный и «отпущенный», то есть бесконечные репетиции, повторы, поиски интонации… А история написания — много лет назад я гулял со своим сыном, которому тогда было шесть или семь лет. Во дворе горел большой костер, к которому мой сын все время лез с какими-то палками: чего-то подкидывал, ворошил. Я ему повторял: «Отойди от костра, отойди от костра». Повторял я это довольно равнодушным, «формальным» тоном. И вдруг обратил внимание на то, что такое повторение есть интересный поэтический прием, который можно использовать для показа текста в его, так сказать, «становлении». Захотелось вспомнить эту вещь, ну и, как всегда бывает в таких случаях - записать лайв со струнным квартетом. Квартет называется «МузЧе» — и я, пользуясь случаем, передаю привет и огромное спасибо его участникам. На мой взгляд, они подчеркнули лиричность песни, или, как считал Байтов вот то самое «нагнетание энергии». Также спасибо студии «Лампа», что в районе Зоопарка, за капучино, и Сергею Лугинину, который все-таки справился с шуршанием слишком мягкого медиатора в аудиодорожке!

Небольшое объявление: 10-12 сентября принимаю участие в московском ИМИ Фестивале. Отыграю сет на 30 минут. Он будет экспериментальным, то есть совсем не похожим на мои обычные выступления. Надеюсь, что в сотрудничестве с очень крутыми музыкантами из совсем иных миров. Позже расскажу о том, в какой конкретно день я буду выступать и с кем. Пока можете посмотреть на афишу с моей фотографией. И почитать про других артистов, которых ИМИ объявил в первой волне. Там много интересного! На мой взгляд, фестиваль получается довольно авангардным. Что, разумеется, подходит по формату к моему выступлению. Концепцию я, кстати, придумал, не зная подробностей и других имён в лайнапе. Так что всё сошлось!

Меня часто спрашивают про Челябинск: насколько он в действительности некрасив и что он для меня значит. Расскажу. В воскресенье я был у букиниста, в книжной лавке «БУКвально». За прилавком — симпатичный лохматый парень, автор телеграм-канала «Это как в том анекдоте». И, например, автор небольшого, но заслуживающего внимания текста. Как я узнал об этом канале? Из телеграм-канала Тимура Селиванова. Тимур — коллекционер редких книг, а о нём мне рассказал Иван Щеглов, давний друг нашего нишевого издания. Тимур к тому же талантливый поэт. Рекомендую читать канал с его стихами. И кстати — его книгу стихов «Повести и рассказы» несколько месяцев назад издал челябинец Александр Самойлов — поэт, основатель и бессменный руководитель книжного магазина «Поэзия» и один из моих постоянных соавторов. Из этого перечисления событий, фактов и людей неумолимо следует, что все силовые линии судьбы проходят через Челябинск — крупный культурный и промышленный центр. Центр циклона, центр событий, которые происходят где угодно. А ещё после букиниста я зашёл в «Жизньмарт» на Кировке за кофе, и там на весь торговый зал играл альбом Loveless группы My Bloody Valentine. Такие дела.

Недавно Стивену Малкмусу исполнилось 60 лет. Круглая дата. Поздравляю отца с юбилеем и желаю ему карьеры ещё лет на сорок, не меньше: он неизменно радует. Малкмус важен для меня тем, что уже больше двадцати лет вне Pavement упрямо занимается делом, которое, по большому счёту, никому особенно не нужно. У него очень странное, неуклюжее чувство смешного. Порой до такой степени, что сам собой возникает вопрос: как же он видит мир вокруг и своё искусство в нём? Страшно представить, но хочется. При этом выделить у него какие-то отдельные сольные альбомы я не смог. Одно исключение — концертный потрековый кавер на «Ege Bamyasi» группы Can. Он уже совсем за гранью добра и зла. Но чтобы было понятнее, за что именно я его люблю, давайте рассмотрим песню «Animal Midnight» с альбома «Pig Lib». Гармония в этом треке тщательно прячет тональный центр в нервозном хроматическом движении, хотя под всей этой нервозностью у неё вполне роковый и правильный каркас с опорой на тональность в соль. Из-за таких пряток она звучит тревожно, неуютно, неестественно. Там и форма тоже странная, будто нарочно неестественная. Она не течёт из точки в точку и не собрана из стандартных куплетно-припевных квадратов. Музыка как бы движется циклами и возвратами. Не то чтобы очень сложно, однако она постоянно пытается уйти от любого успокаивающего паттерна. Короче, всё время чуть-чуть ускользает. Достаточно послушать, как песня развивается: от дурацких маршевых поддробков на 1:05 — к «соло», восходящему по каким-то случайным интервалам, а затем ко второму куплету. После него зачем-то возникает бридж, в котором Малкмус отвратительным фальцетом выводит совершенно невозможный кусок текста: «reach bleach cut it cut it / reach bleach stud it stud it». Всё это заканчивается главным и при этом непропорционально коротким хуком: «Animal midnight, a shit for a brain». Что это вообще значит? Думаю, мы никогда не узнаем — разве что напишем самому старику. Короче, можно брать уроки сонграйтинга, но там не научат, как так писать. А ещё звук вполне коммерческий, минималистичный, но какой-то неблагополучный. Например, в первом припеве появляется перкуссионное глушение на электрогитаре с идиотским эффектом. Оно выдвинуто почти вплотную к слушателю и поставлено в противоритм основной ритм-гитаре. Кажется, больше в песне такой приём вообще не повторяется. Его как будто вставили просто потому, что он неприятный. Надо больше таких звуковых решений, нам их не хватает. Короче, эта музыка некомфортная, спотыкающаяся, стесняющаяся оказаться чем-либо определённым и потому пытающаяся быть ничем — чем-то без каких-либо особенностей. Она очень сильно на меня повлияла; надеюсь, это слышно.

Один из моих хороших друзей, постоянный коллаборатор и соучастник — и катастрофически недооцененный артист, поэт автор песен. Думаю, все эти ипостаси вполне можно объединить одним словом — художник. Это Дима Повалишин. Мы познакомились лет пятнадцать назад, и тогда я, кажется, не до конца понимал, насколько серьезно и глубоко его творчество. Если вы с ним не знакомы — маловероятно для аудитории моего канала, но вдруг, — то, решив познакомиться, можете сначала подумать, что это музыка легкомысленная, сделанная просто чтобы подурачиться. В сущности, это и так, и совершенно не так. В 2015 году я видел его творчество примерно следующим образом. Например, мы задумали альбом, построенный на сюжетах трэш-новостей из кликбейтной контекстной рекламы вроде: «Куры-каннибалы съели в Подольске несколько человек». Альбом мы так и не доделали, но сейчас мне кажется, что в каком-то отдаленном виде та идея все-таки воплотилась. Странным отраженным образом, в нашем альбоме с «Золотыми зубами». По-настоящему я вернулся к Диминому творчеству спустя несколько лет, когда он начал активно работать с Александром Зайцевым. Мне кажется, именно он дал песням Димы неожиданно серьезную, профессиональную — в хорошем смысле — и какую-то, что ли, трагическую рамку. Именно этого мне и не хватало, чтобы услышать его музыку и стихи во всей их сложности и красоте. Мне запомнилась формулировка Александра Горбачева в рецензии на один из альбомов: «Если бы в России был аналог журнала The Wire, Повалишин должен был бы быть на его обложке». По-моему, она очень точно описывает музыку Повалишина последних шести-семи лет. Для знакомства я бы, наверное, посоветовал альбом «Тупой» (2022) или «Все близко» (2025). В каком-то смысле это вершины его зрелого периода. Как описать эту музыку человеку, который никогда ее не слышал? Наверное, это панк-рок. Панк-рок человека, который слышал тысячи пластинок. Музыка, существующая параллельно со средой, наследующая от панка лишь некоторые формальные признаки: где-то специфическую лексику, где-то нарочитую свободу в выборе героев или сюжетов. Музыка для синтезатора и человека, среди главных героев которого — группа «Хуй Забей» и Дэниэл Джонстон. Непонятно? Ну, значит, это действительно сложная задача и я не справился. Попробуем в следующий раз. А пока — видео с прошлогоднего Волгафеста, где мы играем нашу с Димой песню «Грач», вышедшую на альбоме «Тупой». И подписывайтесь на его канал со стихами. Он замечательный.

Сел писать для вас пост, но случайно вместо поста записал простой акустический лайв. Такого контента здесь еще не было, но, раз уж вы терпите меня столько времени, думаю, вы его заслужили. Это кавер на Джейсона Молину — одного из самых важных для меня авторов. Точнее, на его песню «Coxcomb Red» от группы Songs:Ohia. Думаю, здесь собрались настоящие «морские котики» (они же «универсальные солдаты») инди-рока и знатоки независимой музыки, так что представлять его особенно не нужно. Скажу лишь, что для меня это один из самых тонких, универсальных и глубоких англоязычных поэтов-песенников последних сорока лет. Мне всегда нравилась его герметичная и при этом удивительно цельная система образов, которые кочуют из песни в песню, из текста в текст. Один из самых узнаваемых — змеиные глаза. Мне уже сказали, что песня получилось больше похожей на меня, чем на Молину. Но судить вам! Смотреть в ВК Видео

Сейчас лето. У нас в Челябинске +30, вода в озёрах прогрелась до 22 градусов. Лето — время фестивалей. В 2024 году мы завершали наш небольшой тур, приуроченный к выходу «Альбома без каких-либо особенностей» концертом на фестивале Ural Music Night в Екатеринбурге. Площадка была маленькая, но уютная — бар «Ставников» в самом центре города. То начинался, то прекращался дождь. Мы сыграли, кажется, десять песен. На удивление, звук был отличным, приём — тёплым, группа к четвёртому концерту тура окончательно разыгралась, а я, ха-ха, наконец-то достаточно хорошо выучил слова. Концерт проходил в полузакрытом дворе. Помню, что из-за особенностей акустики мне очень понравилось, как по нему летал звук моего голоса, создавая своеобразную обратную связь. Эхо в сочетании с влажным воздухом и ночным небом, светящимся отражённым светом огромного города, создавало почти галлюцинаторное ощущение. Оно очень хорошо мне запомнилось. По-моему, все песни, которые мы тогда сыграли, есть на YouTube. Тем, кому интересна музыкальная часть — туда)

«Потеря» Поскольку испытываю вынужденное затишье, связанное, вероятно, с эмоциональной исчерпанностью после завершения «Орлеана» с «Золотыми зубами», давайте ещё немного повспоминаем о былых временах. Первый альбом, который я выпустил под собственным именем, вышел в 2012 году — кажется, за несколько недель до «Мелодий» Монти Механика. Он назывался «Потеря». До сих пор не уверен, стоит ли публиковать его на стримингах, поэтому пока просто выложил на Bandcamp и в VK. По-своему это довольно забавная пластинка. Она записана в совершенно некоммерческом, кустарном звуке, который спустя почти пятнадцать лет кажется не просто уместным, а вполне проработанным и эстетически обоснованным. Песни там напоминают то ли Джеймса Ферраро, то ли Билла Кэллахана, то ли Виктора Цоя. Помню, как раз тогда я купил дешёвую копию чёрно-белого Stratocaster и решил, что буду постоянно играть именно на нём и записывать именно его. Мне до сих пор нравится свобода по отношению к тексту. Половину слов на альбоме не разобрать, но это и не особенно важно: такая многословная неразборчивость как будто изначально подразумевалась. Нравится и неуловимость мелодий, которые при этом обладают каким-то странным поп-тяготением. В общем, тогда я был в хорошей форме. Насколько помню, альбом довольно тепло встретила пресса: альбом отметила «Афише» («Барды года!»), была рецензия в Interview Армаса Шпилева-Викстрема — её, правда, сейчас не могу найти. Было упоминание на Colta. Нашёл пару скриншотов. Выложу их в комментариях, чтобы не искать их опять через 15, допустим, лет. Из треков особенно отметил бы «Потерю», «Джунгли» и «Я буду носить штаны». «Я буду носить штаны» — действительно отличное название. Боевое. Слушать: Bandcamp Слушать: VK

Странная рыба в Навережском озере Тихий кошмар из затонувших бульдозеров Сорок две осины внахлест, в перекрест, в погост, под арест Кто мечтал стать Монте-Кристо, начинал с бульдозериста Можно Людвиг, можно Спрятать зубы в ножны Вам, седым вампирам, Всласть блоха на брудершафт Глупо к Богу в рай через таможню Вурдалаку проще к черту в ад Вот и твой последний рок-н-ролл Луч рассвета — в область сердца Вот-вот тебя проводит до осинового леса Тихий идиот с оркестром Хороший текст? Мне кажется, отличный и очень актуальный. Давайте послушаем группу из города Трехгорный Челябинской области, про которую мне удалось найти всего одно упоминание в интернете. Она называется «Извините». Когда была записана эта музыка? Когда она была сочинена? Не знаю. «Людвиг». Всю неделю слушаю альбом, с которого эта песня. Он называется «Немецкие картинки». Что я думаю по этому поводу? Текст звучит вязко, вещественно, тяжело, телесно. Согласные не проговариваются. Скорей ползают и извиваются внутри фраз. «Вам, седым вампирам, всласть блоха на брудершафт» — что вообще дает связность этим комкам звука? При этом повествовательно всё очень плотно. Есть песни, которые словно набор сюрреалистичных картинок, очень разрозненных. Но вот эта — вообще не такая. Это остросюжетный сновидческий морок, очень близкий по мироощущению к обэриутскому соединению смерти, быта и абсурда. Блюзовая основа и сквозной характер аранжировок создают ощущение несочиненности. Или, если хотите, импровизации. Свободной формы. Гармонически все тоже далеко не стандартно. Обратите внимание, например, на неожиданные мажоры в строчках «вот и твой последний рок-н-ролл» или «тихий идиот с оркестром». Происходящее разом становится тревожнее. Приходят на ум Сергей Курёхин и Капитан Бифхарт. Мне написали в ВК, похвалили последний альбом — и сообщили, что моя музыка похожа на группу «Извините». Очень хорошо, если так!

Хотел рассказать коротенькую историю, чтобы вы не скучали. С тех пор как я начал внимательнее относиться к звуку на своих записях — то есть работать со звукорежиссерами, отдельно заниматься сведением и мастерингом, — я, перебрав какое-то их количество, в итоге остановился на двух людях. Первый — Сергей Григорьев, мой фактический соавтор и сопродюсер на последних альбомах. Познакомился я с ним во время работы над альбомом «Продавец облаков» и с тех пор мы активно сотрудничаем. Даже ездили вместе в турне. В частности, Григорьев свел мне примерно 90% всего, что я сделал после. Например, 7 из 8 треков альбома «Нет, это я хочу умереть в Новом Орлеане», записанного с «Золотыми зубами». Только один трек, «Департамент исчезновения», свел тот самый второй человек. Это Сергей Лугинин — довольно известный звукоинженер, наверное, чуть больше известный как мастеринг-инженер, работавший с большим количеством заметных инди-артистов последних лет. Я познакомился с ним через Женю Горбунова, продюсировавшего альбом «Человек из Сан-Франциско». Так вот. Оба имеют отношение к городу Кирову. Петербуржец Григорьев играл в главной петербуржско-кировской группе «Торба-на-Круче» Макса Иванова. Лугинин вырос в Кирове, и первым концертом, который он посетил самостоятельно, в 1991 году, был концерт Макса. Лугинина, кстати, тоже звали в состав, но он отказался. Но дело даже не в этом. Главный инструмент Сергея Григорьева — черный пятиструнный бас Music Man — чей характерный мягкий звук вы можете слышать, например, в песне «Петах-Тиква». Увидеть бас можно на фото выше! А я тут переписывался с Сергеем Лугининым, упомянул Григорьева, а тот мне и говорит: «А это у Григорьева черный пятиструнный Мюзикмен?» Долго ли, коротко ли, выяснилось, что бас раньше принадлежал именно Лугинину. Его привезли ему из Штатов после дефолта 1998 года. Уже чуть позже, в период, когда Григорьев был бас-гитаристом «Торбы» (1999–2008), он купил этот бас у Лугинина. Как это возможно? Пять тысяч километров географии, почти тридцать лет музыкальной карьеры — и у одного, и у другого. А одна из точек пересечения этих маршрутов — город Челябинск, улица Тухачевского, дом 3. Вот уж точно: миром правит хаос, но иногда получается смешно. Хотел бы отрекомендовать обоих. Сергей Лугинин: @Sergey_Luginin Сергей Григорьев: @SergeyG_73 Если кому-то тут вдруг надо свести трек, или отреставрировать звук на старом альбоме, или подготовить мастеринг записи для винила — обращайтесь к отцам, они не разочаруют и не подведут. Качество будет американским, как у черного Music Man, а звук — мягким, как поступь дефолта в 1998-м.

Предлагаю в эту пятницу вспомнить о песне «Обычное утро» — не самой известной в моём творчестве. Я записывал её несколько раз. Первая запись — комнатная, начала 2010-х, даже изданная под именем Никиты Прокопьева: двухаккордовая петля, поверх которой я просто импровизировал. Лаконичная, живая, энергическая. Такой нервный жест, эстетика случайного. Когда уже в конце десятых мы начали играть её живым составом, мне захотелось немного разнообразить гармонию и убрать из песни занудный спокен-ворд, которым спустя десять лет уже не получалось проникнуться. Осталась и живая запись с репетиции — тоже по-своему интересная, с подачей. Но финальная версия, которую мы делали для «Продавца облаков», получилась немного переусложненной и в итоге растеряла свое невинное нахальство. Поэтому на альбом она не попала. Зато остался очень хороший микс Анатолия Никулина — его и предлагаю вам послушать. Сейчас, переслушав все версии, я бы, наверное, выбрал самую первую. Потому что случайности, непродуманные нервные жесты и неловкий спокен-ворд — это, возможно, вообще всё, что у нас есть. Потому что самое старое — самое лучшее. Если вы не заметили, на неё есть ссылка выше. Но микс Никулина мне тоже нравится, поэтому в первую очередь слушайте, пожалуйста, его.

Поздравлять с Днём Победы сейчас трудно. Поэтому лучше расскажу одну историю. Ехал как-то домой из командировки, и Spotify почему-то начал подряд ставить советские песни — Анна Герман, Эдуард Хиль, так далее. И огромное впечатление тогда произвела песня «Бери шинель, пошли домой» Булата Окуджавы. Это вещь невероятной поэтической силы и потрясающего мастерства. Минимальные средства, точность образов, выверенная ритмика. Ключевые строки повторяются с обрядовой настойчивостью. Песня трагическая — спетая с позиции существа слабого, маленького, почти ничтожного перед масштабом катастрофы. Но именно поэтому она звучит так громко. В ней нет героической позы. Нет бронзы, лозунгов. Есть только усталость, человеческая хрупкость и очень ясный антивоенный пафос. И вера в неизбежность весны. Лучше всего о ней сказал сам Окуджава: Впечатление от фронта было очень сильное, потому что я был мальчишкой. И потом уже, впоследствии, когда я стал писать стихи, первые мои стихи были на военную тему. Много было стихотворений. Из них получились песни. Из некоторых. Это были в основном грустные песни. Ну, потому что, я вам скажу, ничего веселого в войне нет.

Поздравляю всех с Днем международной солидарности трудящихся! Повод рассказать про свою рабочую биографию. В школе я увлекался программированием, как, наверное, многие дети, которые росли в конце 90-х. Тогда это казалось дико перспективной историей: компьютеры, технологическая революция, все как в фантастических книжках и фильмах. Знать бы тогда, куда она нас приведет. И первые мои подработки были связаны как раз с математикой и программированием. У меня старший брат занимался научными делами при университете, и я писал для него какие-то программы по строительным расчетам. Например, программу для расчета кирпичных дымовых труб. В институте я считал за одногруппников типовые расчеты по высшей математике, потом почти для всего потока — за какой-то мелкий прайс. Такой вот бизнес был. После учебы стал работать по образованию — инженером-строителем. Мы с Гошей Мишневым работали в конторе такого характерного для начала нулевых типа: научные сотрудники, пользуясь своими наработками, открывали бизнесы около профильных кафедр. Вокруг профессоров и научных школ кучковались горе-коммерсанты, выжимали из этого ренту, иногда довольно крупную. Такой первый путинский НЭП. К профессии я всегда относился спокойно. Не было сверхстрасти, но и противно этим заниматься не было: там все-таки есть математика, инженерная логика, где-то программирование. А когда стало понятно, что музыкой я вряд ли буду зарабатывать (о своем пути в музыке я рассказывал в интервью Олегу Соболеву), я решил обеспечить себе и семье хотя бы минимальные бытовые удобства. К тому моменту уже накопились опыт и знания, которые можно было использовать, и мы с однокурсником сделали проектное бюро. Это было в 2016 году, так что в этом году ему будет 10 лет. Я никогда не рубился ни за деньги, ни за положение, мне всегда это было, в принципе, все равно. Никто мне не верит, но это так. Что такое труд и зачем он нужен? Мне кажется, мир сам по себе движется к хаосу. Если ничего не делать, будет непорядок, тьма, кошмар, непредсказуемость. Труд — это способ хотя бы немного упорядочить реальность. Делать жизнь других людей более комфортной и безопасной. По поводу праздника — редкий лайв песни «Иванов», в оригинале записанной с Димой Повалишиным для «Альбома без каких-либо особенностей». Она имеет к труду прямое отношение. Написана она на текст Александра Самойлова, который я совсем под себя не менял, очень он мне понравился. Иногда работать становится тяжело, кажется, что жизнь коротка, ты занимаешься чем-то бесполезным, что-то делаешь, делаешь, делаешь, а ничего не меняется и не может измениться. Вот об этом «Иванов». Всех с праздником! СМОТРЕТЬ ЛАЙВ В VK P.S. И отдельно с днём рождения моего старинного друга Илью Кнапского! Очень его люблю, очень поздравляю, желаю счастья.

Извините, что я всё о своём. Вышли ещё три прекрасных отзыва на «Нет, это я хочу умереть в Новом Орлеане». Первый — от Кристины Сарханянц, канал «Слова с музыкой». Я был очень тронут её словами. Отзыв оказался неожиданным: я давно слежу за её каналом и думал, что наш альбом — не совсем её формат, не её тема. Она и сама пишет, что не поклонница «Золотых зубов». Тем ценнее, что пластинка ей понравилась — что она услышала в ней те вещи, которые мы вкладывали вместе с ребятами. Кристине большое спасибо, это очень важно для меня. Второй — от Алексея Алеева из Silly Love Songs. Очень интересный текст. Удивительно и приятно, что Лёша не проводит очевидных параллелей и аналогий, не пытается «разложить по полкам». Пишет, что песни не по учебнику — и, кажется, мы с Женей как раз этого и добивались: максимальной свободы от клише. Алексею большое спасибо. Третий — от Антона Серенкова, одного из лучших авторов о русской музыке сейчас. Мне нравится его стиль: сегодня в информационном поле часто не хватает жёсткого, критического взгляда, текстов, которые провоцируют дискуссию и диалог. У Антона даже два отзыва: большая статья на «Снобе» и дополнение в его телеграм-канале. Получилось много слов — разбирать их можно долго, но остановлюсь на нескольких вещах. Во-первых, он неожиданно и точно определяет жанр альбома — как комедию. Я об этом никогда не думал: в процессе работы он не казался комичным. Но это точное определение — в наших историях действительно много смешного. Во-вторых, он пишет о Жене Воротникове и его главном приёме — неймдроппинге. С этим можно согласиться: у Жени он работает отлично, особенно в «Золотых зубах». Но мне бы не хотелось, чтобы его лирический дар сводился только к этому — к остроумному перечислению имён и брендов. Да, это цепляет, это крючок. Но для меня главное в его текстах — способность подсветить скрытое в повседневном, простом. Щемящая тоска в «Лошади спят стоя» или побег — почти радикальный эскапистский жест — осуществленный через маленькую смешную машинку в «Suzuki Jimny». В общем, лучше просто послушайте, «Страну радости» (она, кстати, как раз выходит на виниле), или последний альбом. И, конечно, мне было приятно увидеть в тексте Антона подробную биографическую справку и тёплые слова в свой адрес. Я это очень ценю. Антону — большое спасибо.

Прошла неделя с выхода «Нет, это я хочу умереть в Новом Орлеане». Альбом собрал различные авторитетные отзывы. Среди них есть приятные! Коля Редькин написал, что это один из лучших альбомов года! Текст Олега Соболева я уже сюда кидал. Также внезапно нашу работу оценило издание Forbes, а вот что более предсказуемо, но тоже приятно — издание Афиша Daily. Приятный, эмоциональный текст от канала ненастье: уж не знаю, что именно мне понравилось: возможно, некая камерность, которой, как выяснилось, мне не хватало. не могу назвать этот релиз хитом. и даже не уверена, что песни оттуда закрепятся в моих плейлистах. почему-то мне кажется, что именно так, как надо, треки работают только в совокупности - тот случай, когда альбом слушается целиком и ощущается как единое произведение. и в этом я нахожу свой шарм. Канал Capybara Tapes отметился очень большим постом (с комментарием Жени Воротникова): Лужков и Зубы рассказывают многоплановые, детально продуманные, зачастую довольно страшные истории, похожие на какой-нибудь сборник художественных рассказов от издательства Penguin Books. Истории обрамлены в среднее арифметическое между меланхоличными битами Зубов и сингер-сонграйтерским и продюсерским талантом Лужкова. И еще один очень большой пост, от Алексея Боровца в канале аппрув: Что ж, отличная коллаборация. Интересный эксперимент. И главное – хоть тут целая гора повествования, всё же в песне нашлось место и попутным мыслям (тейк про андеграунд в первом куплете), маленьким приколам (упоминание 9,5 недель) и прочим необязательным, но очаровательным пассажирам сюжета. Всё как в хорошем кино! Дельные слова от oliverdead channel: Контраст между хриплым бардовским тоном Ивана и понурой читкой Жени создаёт приятный эффект диссонанса – словно побывать на литературном квартирнике в подвальном помещении, где артисты двух разных поколений пытаются нащупать друг в друге точки соприкосновения под изящную игру фолковой банды, скрывающейся в мягких тенях ночников. Очень хороший, проникновенный пост написал Антон Абалихин, канал которого я читаю уже много лет. Что ещё занятно: Лужков старше участников «Золотых зубов» лет, возможно, на десять — но на слух абсолютно не скажешь. Объединившись с, очень условно говоря, молодёжью, он на спонтанном контрасте звучит человеком, которому работа со словом даёт второе дыхание, вторую жизнь, уместно дополняющую «основную», обыденную. Лео Ковалев с канала «По фактам» назвал запись «альбомом недели»! Очень поэтичный и красивый сингер-сонграйтерский рок балладного толка про время, воспоминания и смерть, притом восхитительно аранжированный (присутствуют гитарные соло, струнные и даже саксофон Сергея Храмцевича). Одна из самых пронзительных записей этого года, в которой хочется копаться бесконечно. И отдельно отмечу один крайне негативный отзыв — от Viva la Rus! Запал в душу: Уж очень старый формат звучания песен. Он как будто для мужиков едущих на вахту. Но с его современным реализмом это не пройдет. Попытка поиграть в Вася Обломову с Магаданом не получилась. На стыке иронии и мета искусства, этот альбом играет в серьёзную музыку, без желания в неё играть. Всех очень благодарю, мне (и, я уверен, группе «Золотые зубы») очень приятно всё это читать и слышать. Кидайте в комментарии ещё отзывы!