AMIFARES

Удивительно, как легко и органично соединяется злость и нежность в одном человеке. Умел ли он любить? Да? Нет? Вот так и я еду уже сутки по минному полю любви - сюда и назад - злюсь, нежусь, задаюсь вопросами, на которые никогда не получу ответ, потому что любовь - это то, в чем я прав и не прав.

А вот и та самая злая песня:

Половина четвертого утра. Розовый, захватывающий тело и дух рассвет рассеялся по мелькающему за окном машины пейзажем. Пейзаж городской окраины: редколесье, панельки, провода. Я еду с ночной смены. Ощущаю усталость прежде всего глаз, далее мозга, вслед за ним - тела. Ступни болят, тянут. Прошло более двенадцати часов. Я еду обратно, - из центра индустриализации в трущобы цивилизации, чтобы закончить свой путь в Ленинских горах. Серое, душное, влажное небо за окном, прерывающийся, как чувства обреченно влюбленных дураков, беспросветный ливень. Мой старый вечно юный друг прислал мне стихи голосом. Вовремя и в точку, как он умеет. Спас от грусти, удушающей, подобно воздуху перед грозой. Теперь я слушаю Башлачева - нежного поэта и злого певца. А вот и тот самый нежный стих: Поезда Нет времени, чтобы себя обмануть, И нет ничего, чтобы просто уснуть, И нет никого, кто способен нажать на курок. Моя голова — перекресток железных дорог. Есть целое небо, но нечем дышать. Здесь тесно, но я не пытаюсь бежать. Я прочно запутался в сетке ошибочных строк. Моя голова — перекресток железных дорог. Нарушены правила в нашей игре, И я повис на телефонном шнуре. Смотрите, сегодня петля на плечах палача. Скажи мне — прощай, помолись и скорее кончай. Минута считалась за несколько лет, Но ты мне купила обратный билет. И вот уже ты мне приносишь заваренный чай. С него начинается мертвый сезон. Шесть твоих цифр помнит мой телефон, Хотя он давно помешался на длинных гудках. Нам нужно молчать, стиснув зубы до боли в висках. Фильтр сигареты испачкан в крови. Я еду по минному полю любви. Хочу каждый день умирать у тебя на руках. Мне нужно хоть раз умереть у тебя на руках. Любовь — это слово похоже на ложь. Пришитая к коже дешевая брошь. Прицепленный к жестким вагонам вагон-ресторан. И даже любовь не поможет сорвать стоп-кран. Любовь — режиссер с удивленным лицом, Снимающий фильмы с печальным концом, А нам все равно так хотелось смотреть на экран. Любовь — это мой заколдованный дом, И двое, что все еще спят там вдвоем. На улице Сакко-Ванцетти мой дом 22 Они еще спят, но они еще помнят слова. Их ловит безумный ночной телеграф. Любовь — это то, в чем я прав и неправ, И только любовь дает мне на это права. Любовь — как куранты отставших часов, Стойкая боязнь чужих адресов. Любовь — это солнце, которое видит закат. Любовь — это я, это твой неизвестный солдат. Любовь — это снег и глухая стена. Любовь — это несколько капель вина. Любовь — это поезд Свердловск-Ленинград и назад. Любовь — это поезд сюда и назад. Нет времени, чтобы себя обмануть, И нет ничего, чтобы просто уснуть, И нет никого, кто способен нажать на курок. Моя голова — перекресток железных дорог.