BUTAKOV 5D

Удивительный всё-таки проект «НЕ УСПЕВАЕМ». Он каким-то образом полностью соответствует своему названию. Когда мы начали набирать вторую группу, буквально за первые десять минут записались три человека. А потом почему-то всё увязло. Ну и понятно почему: мы сами особо набором не занимались. Конец сезона, парад премьер, премьеры, миллион всего — было вообще не до этого. А вчера мы наконец чуть-чуть вышли из сумрака, напомнили, что вообще-то ищем ещё двоих, — и буквально за несколько минут появились два счастливца. Всё. Пять человек есть. «НЕ УСПЕВАЕМ #2» собран. Причём после этого пришло ещё огромное количество сообщений от желающих. В этот раз никаких листов ожидания открывать не буду. Тут уж всё честно: не успели :) Но, судя по всему, сам проект никуда не денется. Кажется, «НЕ УСПЕВАЕМ» теперь с нами надолго. 23 августа пять новых людей встретятся в 15:00. А в 20:00 мы уже должны будем показать спектакль. Какой? Понятия не имею. И это прекрасно.

Два необъяснимых кинопропуска, закрытых в поезде: «Сядь за руль моей машины» и «Солнце моё».

ОТКРЫВАЕМ ПРОДАЖУ БИЛЕТОВ НА «НЕ УСПЕВАЕМ #2» 23 августа мы снова попробуем сделать практически невозможное. В 15:00 пять человек впервые встретятся на сцене Центра современной драматургии. У них не будет готовой пьесы. Не будет ролей. Не будет спектакля. Будет только пять часов. А ровно в 20:00 откроются двери для зрителей — и начнётся премьера спектакля, которого ещё пять часов назад не существовало. Первый «НЕ УСПЕВАЕМ» доказал: это возможно. Тогда за пять часов родился полноценный спектакль «Как пять пальцев». Что родится 23 августа — мы не знаем. И в этом весь смысл. Причём на этот раз эксперимент пройдёт на основной сцене ЦСД, а значит, зрителей мы сможем принять гораздо больше. 23 августа / 20:00 Центр современной драматургии «НЕ УСПЕВАЕМ #2» Приходите посмотреть, как выглядит спектакль, который существует впервые. И, возможно, в последний раз. Продажа билетов открыта.

Интерлюдия. Люди Есть одна история этого сезона, которую я мог бы вообще не вспоминать. Но тогда все эти итоги были бы немного нечестными. За несколько дней до премьеры «Лолиты» произошло то, о чем большинство из вас прекрасно знает. Подробно пересказывать не буду. Не вижу смысла. Появились обвинения в мой адрес. Пруфов и доказательств не появилось. За год мне стало еще менее интересно что-либо по этому поводу доказывать, объяснять и бесконечно оправдываться перед людьми, которые прочитали что-то в интернете и решили, что теперь знают обо мне всё. Но это знание настолько банальное, что тратить на него еще несколько абзацев жалко. А вот что действительно оказалось важным. Люди. Я внезапно увидел, какое невероятное количество людей находится вокруг меня. Мне писали люди, с которыми мы не разговаривали десять лет. Звонили из других городов. Приезжали из других городов! Кто-то просто подходил и обнимал. Кто-то говорил несколько совершенно простых слов, которые именно в тот момент оказывались самыми необходимыми. И вот этого я не забуду. Потому что иногда нужно довольно неприятное событие, чтобы внезапно очень отчетливо увидеть хорошее. Поэтому всем, кто тогда оказался рядом, — спасибо. Настоящее. Огромное. Вы прекрасные люди. Все остальные пошли нахер. И, наверное, именно где-то тогда формула этого сезона «не делай людям добра» окончательно поселилась у меня в голове. Правда, как выяснится через 374 дня, нихрена она не работает. Но до этого нам еще далеко. А сейчас — идем дальше.

Просто думаю, что у каждого он свой. Но у меня в тот момент появилась еще одна жизнь. Кино. И про нее нужно рассказать отдельно.

Глава 2. После «Лолиты» После «Лолиты» мне исполнилось 35. То есть официально я перестал быть молодежью. Все. Молодой режиссер закончился. Начался мэтр. Пожалуйста, воспринимайте это как шутку. Господи, до чего мы докатились — приходится уже на берегу объяснять такие вещи. Так вот. Премьера закончилась, а вместе с ней, как это часто бывает, наступило довольно странное состояние. Когда ты очень долго живешь внутри одной большой работы, она занимает практически все пространство вокруг тебя. Ты просыпаешься с ней, засыпаешь с ней, все разговоры все равно каким-то образом сворачивают туда, мозг продолжает репетировать даже тогда, когда ты вроде бы находишься совсем в другом месте. А потом — все. Премьера случилась. Спектакль теперь существует отдельно от тебя. И нужно жить дальше. Лучший способ не провалиться в эту яму я знаю один: срочно начать делать что-нибудь еще. Поэтому практически сразу после «Лолиты» стартовала «Ультрадрама 2.0». Причем стартовала она прямо в мой день рождения. Очень хороший способ отметить 35-летие: собрать людей в театре и заставить всех работать. Первой стала пьеса Ани Нахапетян «Одной ногой здесь, другой там». Я этот текст приметил сразу. Но подробно о нем расскажу чуть позже, потому что впоследствии из эскиза вырос полноценный спектакль, а значит, он заслуживает отдельного разговора. Скажу только, что уже тогда получилась какая-то совершенно невероятно нежная история. Особенно когда в эскизе появились стихи, которых вообще не было в пьесе. Они родились уже внутри процесса — благодаря нашим талантливым ребятам. И вообще именно ради этого лаборатории и существуют. Не для того, чтобы аккуратно доказать заранее придуманную гипотезу. А чтобы внезапно появилось что-то, чего пять минут назад не существовало. «Ультрадраму 2.0» мы делали практически два месяца. И все эти два месяца я находился в довольно сложном для самого себя состоянии. Думаю, большинство людей вокруг этого даже не замечали. И хорошо. Я вообще не очень люблю, когда театр становится заложником моего настроения. Ты можешь быть уставшим. Злым. Разобранным. Можешь вообще не понимать, что происходит с тобой самим. Но в 11 часов у тебя репетиция. В 19.00 спектакль. Завтра следующая работа. И это, наверное, одна из самых прекрасных и одновременно жестоких особенностей театра. Он не очень интересуется твоим состоянием. Ему нужно, чтобы ты пришел. Так что мы приходили. Репетировали. Читали. Спорили. Переделывали. Снова репетировали. Мое довольство или недовольство всей лабораторией я оставлю за скобками. Потому что подобные проекты вообще не только про меня. Это история про людей, которым я доверяю. Про молодых драматургов. Про актеров. Про возможность ошибиться. Про возможность сделать что-нибудь совершенно неожиданное. Главный результат известен. Из «Ультрадрамы 2.0» выросло два полноценных спектакля. И вот это уже, мне кажется, довольно серьезный ответ на вопрос, зачем все это нужно. Параллельно театр необходимо было просто сохранять. Потому что творчество творчеством, но моя работа заключается еще и в довольно скучных иногда вещах. Например — сделать так, чтобы завтра спектакль вообще состоялся. Люди уходят. Составы меняются. Кто-то занят. Кого-то нужно вводить. Что-то приходится собирать практически заново. И уходы из театра, конечно, далеко не всегда происходят красиво. У нас, к счастью, такое случалось очень редко. Но случалось. Зато появились другие люди. Виталий Корбесашвили очень мощно вошел в наш репертуар и реально помог сохранить несколько спектаклей. Позже появился Денис Тураханов — и тоже принес в театр свою энергию, свои роли, свое присутствие. Вообще это один из главных сюжетов любого живого театра. Кто-то уходит. Кто-то приходит. Тебе сначала кажется, что без определенного человека все рухнет. А потом театр перестраивается. Не потому, что люди не важны. Наоборот. Потому что театр — это люди. Просто он постоянно меняется вместе с ними. И примерно так прошла вся осень. Как из подобного состояния выходить? Если меня когда-нибудь спросят, я не расскажу. Не потому, что знаю какой-то великий секрет.

В Екатеринбурге недавно прошла встреча, посвящённая творчеству драматурга и режиссера Николая Коляды. Лекцию читал режиссер Антон Бутаков. На встречу пришли более ста человек, зал был полон, а разговор получился гораздо длиннее запланированного, зрители не спешили расходиться. Говорили о пьесах Коляды, его героях, театре и о том, как меняется восприятие знакомых текстов, когда смотришь на них с новой точки зрения. Решили оставить в группе несколько фотографий на память об этом вечере 🩵

Какой прекрасный репортаж сделала Марго Летенина! https://vesti-ural.ru/2026/08/11/287902/

Друзья, тут случилось довольно смешное. Оказывается, в премии «Звезда Театрала — 2026» можно проголосовать за меня в номинации «Директор». То есть фактически — за лучшего директора театра. Я считаю, что подобные возможности упускать категорически нельзя. Особенно учитывая тот факт, что весь этот год я регулярно рассказывал вам, какой я прекрасный директор. Теперь появилась возможность официально подтвердить мою версию событий. Голосовать здесь: https://www.teatral-online.ru/star/longlist/ Но! Там есть еще несколько очень дорогих моему сердцу людей, поэтому не надо ограничиваться только мной. Например, обязательно найдите номинацию «Женская роль.» и проголосуйте за Виолетту Котулевскую из Курганского театра драмы — за Динь-Динь в спектакле «Питер Пэн». Я Виолетту очень люблю, поэтому тут уже без всякой иронии. Хотя сама ситуация, конечно, прекрасная: Бутаков — лучший директор. Котулевская — лучшая актриса. Наконец-то интернет-голосования начали решать действительно важные вопросы современного российского театра. Короче. Заходите. Голосуйте. За хороших людей. Да, я понимаю, что буквально вчера начал цикл постов словами «не делай людям добра». Но попытка, как мы уже выяснили, опять провалилась.

https://nbnews.ru/person/anton-butakov-teatralnyy-i-kinorezhisser-direktor-tsentra-sovremennoy-dramaturgii/?lang=ru

посадили в детское купэ)

Это акция к 40летию рок-клуба?))

Значит, живем. Я сам «Лолиту» обожаю. Считаю ее одной из самых мощных, сложных и важных своих работ. И мне кажется очень правильным, что именно с нее начался этот сезон. Потому что потом за эти 374 дня произошло столько всего, что иногда кажется, будто «Лолита» была не год назад, а в какой-то предыдущей жизни. Хотя, возможно, так оно и есть. Потому что после «Лолиты» началась уже совсем другая история.

Глава 1. «Лолита» Начинать писать итоги сезона — всегда довольно сложная история. Во-первых, технически боишься что-нибудь забыть. Во-вторых, вообще не понимаешь, в каком формате это делать. Сухая статистика? Развернутые комментарии? Веселые байки? Публичная исповедь? Перечень побед и поражений? Хрен его знает. Поэтому это будет не отчет. Это будут главы. Где-то последовательные, где-то совершенно нет. Где-то я буду перескакивать через полгода, потом возвращаться назад. Что-то обязательно забуду, а через три главы вспомню. Но начинать этот сезон нужно с «Лолиты». Для меня это был очень важный спектакль. Во-первых, я придумал себе совершенно идиотскую, но почему-то очень важную внутреннюю конструкцию: это мой последний спектакль в статусе молодого режиссера. Потому что до 35 лет ты еще официально молодежь. На момент «Лолиты» мне было 34. Поэтому я решил воспользоваться последней возможностью и оторваться. Сделать спектакль, в котором можно не быть взрослым, мудрым, аккуратным, правильным и соответствующим собственному будущему метрству. Шутка. Хотя не совсем. Потому что к тому моменту я действительно обнаружил в себе довольно неприятную вещь. Я начал слишком много думать о том, что скажет зритель. Не в нормальном режиссерском смысле — зрителя вообще-то необходимо чувствовать. А в плохом. Когда ты заранее представляешь реакцию. Вот здесь кому-то будет неприятно. Здесь не поймут. Здесь скажут, что слишком. Здесь надо бы попроще. Здесь, может быть, не стоит рисковать. И в какой-то момент ты незаметно начинаешь не разговаривать со зрителем, а подстраиваться под него. Для режиссера это, мне кажется, довольно страшное состояние. Я точно не считаю себя эталоном вкуса. Но если ты выстраиваешь собственное художественное высказывание вокруг того, понравится оно кому-нибудь или нет, довольно быстро перестаешь понимать, зачем вообще занимаешься этой профессией. И вот с этим в «Лолите» я решил бороться максимально радикально. Я сознательно делал вещи, которые меня самого раздражали. Которые спорили с моим вкусом. Которые казались мне чрезмерными. Некрасивыми. Неправильными. Иногда даже совершенно невыносимыми. И это оказалось невероятно освобождающим процессом. Потому что «Лолита» для меня вообще спектакль о границах. О границах допустимого. О том, насколько далеко способен зайти человек. О том, как он сам объясняет себе каждый следующий шаг и в какой момент уже перестает видеть черту, которую давно пересек. И, конечно, спектакль совсем не про то, про что все немедленно думают, когда слышат слово «Лолита». Как, собственно, и роман Набокова далеко не только про это. Работа с Набоковым — вообще отдельный вид БДСМ. Ты читаешь. Потом перечитываешь. Потом понимаешь, что первый раз ничего не понял. Потом понимаешь, что второй раз тоже ничего не понял. Потом появляется ощущение, что вот сейчас-то наконец понял. И именно в этот момент выясняется, что нет. И все начинается заново. В этот спектакль было вложено колоссальное количество сил. Моих. Актерских. Всей команды. Это была очень тяжелая работа — и физически, и эмоционально, и просто по объему того, что нужно было удерживать одновременно. Но именно поэтому для меня «Лолита» стала каким-то новым отсчетом. Я по-другому посмотрел на собственную режиссуру. На то, что мне можно. На то, чего я боюсь. На то, насколько далеко я вообще готов заходить в собственных работах. И, наверное, впервые за какое-то время снова вспомнил очень простую вещь: спектакль не обязан всем нравиться. Более того, иногда если он всем нравится — возможно, с ним что-то не так. Мне важно другое. Чтобы он не оставлял человека в том же состоянии, в котором тот вошел в зал. Чтобы после него хотелось спорить. Злиться. Защищать. Отрицать. Возвращаться к каким-то сценам. Чтобы он продолжался после того, как закончился поклон. И с «Лолитой» именно это и произошло. Я знаю, что у этого спектакля есть люди, которые его обожают. Есть те, кто его категорически не принимает. Есть те, кто посмотрел несколько раз. И, наверное, есть те, кто после первого раза решил больше никогда в жизни не заходить в наш театр. Все прекрасно.

«Не делай людям добра — не получишь зла, говна, херни и всего остального». Этот сезон сделал попытку пройти под этим лозунгом. Сразу скажу: попытка не удалась.