ars_videns • turkk_gul

Как же тонко подобрана музыка в этом сериале. Зюльфю Ливанели всегда в самое сердце 💔

Давно не виделись, друзья! Я начала смотреть сериал «Ты тот, кого я люблю». Думаю, может возобновить совместный просмотр и обсуждение сериала? Пишите в комментариях, вы смотрите сериал? Как вам? Мне пока все нравится 🤭🥰🫰 Второй фрагмент к 5й серии 🤭

😁😁😁 А что вы думаете?

🙃☺️ Вторая роль — и сразу главная. Искренне рада за Мину. Прогнозировать судьбу сериала я не берусь: современная реальность турецких проектов давно показала, что «выстреливают» далеко не всегда те, на кого изначально делали ставку. Поэтому любые прогнозы здесь лишены смысла. Сказать можно лишь одно: если сценарий окажется сильным, нас вполне может ждать действительно успешный проект. Полагаю, что выбор Мины на главную роль не случаен. Дополнительную пикантность ситуации придаёт уже начавшееся обсуждение и сравнение двух Мертов и одной женщины. Дежавю, дамы и господа. За Мертом (он же Джунейд) в его новом проекте я, признаться, не слежу. Считаю, что после такой роли ему не стоило идти по проторенной дорожке Бурака Озчивита и выбирать исторический сериал. А вот за Мину мне по-настоящему радостно. Рамо — тот тип мужчины, который нравится женщинам: красивый, харизматичный, с ярким экранным присутствием. Я видела его лишь в одном проекте — “Ölüm Zamanı”, где он играл вместе с Языджиоглу. Не могу сказать, что он мне там не понравился, но и говорить о какой-то поразительной актёрской глубине я бы не стала — в отличие от Язы, где в роли Джунейда мы увидели действительно весь диапазон. Тем не менее считаю, что именно Рамо во многом «вытянул» «Зимородка» своей харизмой, которая, будем честны, притягивает женскую аудиторию. Именно поэтому я убеждена: между Рамо и Миной будут искры, огонь и настоящая химия. Визуально они очень гармоничны друг с другом — так же, как Мина была гармонична с Язы. Так уж распорядилась судьба: одна и та же женщина может одинаково точно подходить двум совершенно разным мужчинам.😁😁 🥹🤩 А теперь давайте просто закроем глаза и представим, что в новом хорошем сериале снимаются Язы и Мина. Ведь это действительно могло бы случиться — если бы Язы не пошёл в исторический проект. Будем посмотреть, как говорится.

💥 Мина Демирташ начала подготовку к съёмкам сериала «Delikanlı (Юноша)». Актриса возвращается на съёмочную площадку в новом телепроекте, где исполнит главную женскую роль. Её партнёром по сериалу станет Мерт Рамазан Демир. Режиссёром сериала выступит Зейнеп Гюнай, одна из самых успешных постановщиц турецкого телевидения. В настоящее время продолжается кастинг актёрского состава. Съёмки планируется начать в феврале, а выход сериала в эфир ожидается после праздничного периода. История сосредоточена вокруг Дилы — дочери состоятельной семьи, роль которой исполняет Мина Демирташ. Первые сцены будут сняты в Риме. Мерт Рамазан Демир сыграет Юсуфа — героя, который, следуя плану мести, неожиданно оказывается на пути к новой любви. Телеканал, на котором будет показан сериал, пока не объявлен. #Delikanlı #Юноша

— Каков ваш язык любви? — Язык любви? ➰➰➰ 🫀🫀🫀🫀🫀🫀🫀

"Влюбленные" Чудаки на Монмартре танцуют, Весельчак заиграл на шарманке. Mon Paris два влюбленных ликуют, Разлетается счастье как франки. #ars_videns_цитаты

"Сон" Мне снился сон прошлым летом, Как караван пустынных ожиданий. Под гнетом пылающего света, Расставил точки у скитаний. #ars_videns_цитаты

"Возлюбленный" Картины польского художника Ярека Пучеля лишены мелких деталей. Изображая, казалось бы, обыденные ситуации, художник умело создает тягучую напряженность, оставляя у зрителя непростое амбивалентное ощущение. Ты был, но не было тебя, Ты призрак, в теле человека. Незыблемая мысль, как постулат, Ты призрачная нить моего века. #ars_videns_цитаты

Какие⭐️ 🎀🎀 (и только они прекрасны💓) 📌Посмотрела «Материалистку» и до сих пор не понимаю: это шутка, неудачный эксперимент или искренняя попытка сказать «новое слово» в жанре ромкома? Первые 10–15 минут обнадёжили: казалось, нас ждёт лёгкая ироничная история о вечном выборе «деньги или любовь». Но вскоре фильм утонул в собственных противоречиях, превратившись в образцовую карикатуру на романтическую комедию. Самая большая проблема картины в том, что серьёзные темы поданы как будто вскользь, а надуманный конфликт — операция по увеличению роста — раздувается до трагедии вселенского масштаба. Насилие показано поверхностно и неубедительно, а «рост как ключ к счастью» подаётся всерьёз, будто мужчины ниже 170 см автоматически исключены из списка желанных. Но ведь массовая культура давно доказала обратное: от кино до реальных историй успешных мужчин(до 170 см). Вместо сопереживания зритель получает нелепую гиперболу. Диалоги звучат глупо, сюжетные линии рушатся под собственной нелогичностью, а финальный выбор героини вызывает больше недоумения, чем катарсиса. Вместо романтики мы видим торжество абсурда: героиня сознательно отказывается от здравого смысла ради «великой любви», которую фильм навязывает как высшую ценность (нет!). Парадоксально, но самым адекватным персонажем оказывается герой Криса Эванса. Герой особо ни к чему не стремится, его всё устраивает, он живёт в гармонии с собой. Он никогда не станет богатым (и никто от него этого не требует — достаточно просто развиваться), но честно предупреждает, как в одном русском сериале: «я таков, какой я есть, и чем раньше ты это поймёшь, тем лучше для нас обоих».(Саша Белый💔) А героиня в ответ буквально плывёт: «Не переживай, я буду работать, буду оплачивать всё, главное, что мы любим друг друга», но при этом игнорируя причину их расставания и здравый смысл. И вроде сама идея — «деньги или любовь» — отлично подходит для ромкома, в котором выбор всегда падает на любовь, а деньги являются лишь приятным бонусом. В хорошем ромкоме всегда есть контрасты: красотка и дурнушка, принц и простак, внешность и внутренний мир. Здесь же зрителю навязывают единственную «формулу успеха»: сделай операцию, стань выше — и обретёшь любовь. Такая логика не просто не работает, она унижает саму идею жанра, в котором каждый должен узнать себя. И вот главный вопрос: почему же остаётся такое ужасное послевкусие от «Материалистки»? Может быть, потому что фильм про то, как романтика побеждает здравый смысл? А может потому, что попытка сказать «новое слово» перечеркнула то, что ещё Эль Вудс зарождала в кино: любовь — любовью, а «ты — собою». ☁️ Если «Материалистка» — это и есть новая формула счастья, то спасибо, я пас. ☁️ И любят не за рост, не за деньги, не за какие-то достижения. Любят — вопреки. Просто так. И если уж принимает она человека с тем, что он никогда не будет олицетворять «успешный успех», то хотя бы стоило отрефлексировать прошлое — ведь именно из-за этого она его когда-то бросила. И главное — не стоит терять себя даже ради любви, жертвенности и принадлежности к кому-то. Потому что настоящая любовь начинается там, где остаёшься собой. 5 из 10

Девчонки, давно не виделись... Лето выдалось холодным, но вот фото Мерта, как всегда, горячи🔥

Зейнеп — бутон, который не увядает, а зреет. Бутон, рожденный не для скорого цветения, а для долгого созревания под ветрами судьбы. Как роза из сада Сафо, она скрыта в утренней дымке, неся в себе благоухание всего, что ещё только должно раскрыться. Она — наша Гипатия, знаток не только чисел и законов, но и тех невидимых связей, которые соединяют небо и землю, мечту и поступок, любовь и жертву. Она знает тайные ответы на вопросы, которые древние философы писали на песке, прежде чем их смывала первая волна. В первом сезоне Зейнеп — птенец с раненым крылом, бьющийся о решетки мира, скроенного под правила тех, кто боится мечты. Она — голубка, запертая в клетке традиций, с крыльями, затянутыми в ленты запретов. И всё же, даже в узких стенах, она смогла петь — тихо, робко, но отчаянно. Её внутренний свет был похож на пламя лампады, которую прячет в ладонях паломник в ночной буре. Она — как Джо из «Маленьких женщин», но в её бунте не было разрушения — только тихая решимость сохранить свою мечту целой. Рядом с ней были Джунейд и Мерьем — как хранители перехода, не толкавшие дверцу клетки, но приоткрывавшие её, давая ей самой выбрать момент взлёта. А затем наступили испытания. Во втором сезоне Зейнеп спустилась в свой личный подземный мир, подобно Иштар, проходящей врата царства тьмы. Каждый шаг вниз отнимал у неё прежние дары: детскую наивность, доверчивость, слепую веру в справедливость. Оставшись наедине с тьмой, она обрела самое ценное — саму себя. Она стала Девой-воином, подобной Афине Палладе, родившейся в полном вооружении из головы Зевса. Афина — не та, кто разрушает, но та, кто строит среди руин. Так и Зейнеп научилась быть не только сердцем, но и разумом. Она больше не просто мечтает — она прокладывала путь к своей мечте. Она наблюдает, выжидает и действует, как воин, знающий цену каждому движению. «Лишь тот достоин света и свободы, Кто каждый день идет за них на бой», — писал Гёте. И Зейнеп стала именно такой: женщиной, которая каждый день заново выбирает свободу — для себя и для других. Джунейд стал её голосом, её эхом в каменных стенах дергяха. Он говорил то, что она чувствовала, но ещё не могла выразить. Он был словом там, где женщине веками позволяли быть только молчанием. И в этих разговорах две рыбки, когда-то искавшие воду, услышали друг друга. Две рыбки, ищущие воду, нашли океан. И не просто океан — они нашли бескрайнее море, где царит взаимное узнавание. Где любовь — не плен, а пространство для полёта. Зейнеп была птицей, которая искала ветер. Но однажды поняла: ветер всегда был в её собственных крыльях. И, расправив их, она не просто полетела — она стала ветром для других. Прекрасная Мина, ты — как тёплое облако, обволакивающее всех своей улыбкой. Твой свет даёт надежду. Твои глаза рождают любовь. Твоя душа наполнена добром и тихим счастьем. В этом нежном сиянии живёт талант, который никогда не покинет тебя. Сияй на своём пути. Твоя Зейнеп стала надеждой для множества девушек: прямо сейчас каждая из них верит, что у неё тоже будет шанс учиться, найти свой путь, окрасить судьбу в собственные краски. Пусть каждой девочке, которая с таким же трепетом мечтает исполнить свою мечту, повезёт так же, как повезло Зейнеп. Спасибо, Мина Демирташ, за то, что подарила нам неповторимый образ Зейнеп. С огромной любовью к тебе. 💙 Прощай, Зейнеп 💔

Тот, кто сеет мечты, однажды пожнёт свою звезду.

Он амбициозен, высокомерен, идёт на любую уловку ради своих целей — и всё же всегда остаётся человеком семьи. Герой, который за один сериал умудрился бросать нас от любви до ненависти и обратно, словно океан в шторм, где волны носят имена наших собственных страхов и желаний. Сади живой до кончиков нервов: он гневается, грубит, обижает, нервничает, говорит иносказательно, спорит, не терпит, уважает, ненавидит, рвётся вперёд. Он — тот самый странник на тропе бытия, о которых говорят суфии: кто шагает не ради награды, не ради славы, а потому что сам путь — уже истина. Одной ногой он идёт в завтра, другой — упорно остаётся в прошлом, в своих ранах, ошибках и клятвах. В нём живёт та раздвоенность, что снедает каждого искателя: стремление преодолеть самого себя и невозможность забыть, кем ты был. Он — как каждый из нас в ту страшную минуту, когда зеркало не врёт: не такими, какими мечтаем казаться, а такими, какими являемся. В нём живёт тот самый парадокс, о котором писал Достоевский в образах Ставрогина, и который звучал у Толстого в князе Андрее Болконском: порок и добродетель сцеплены вместе, как свет и тень в одном дыхании, где великое и ничтожное, благородное и низменное неотделимы друг от друга. Каждая его неудача заставляла его расти. Но не меняться. Некоторые скалы стоят веками: ни буря, ни дождь, ни разрушительное дыхание времени не способны сдвинуть их с места. Сади был именно такой скалой: трещины углублялись, на вершине рос мох одиночества, но скала стояла — стояла, потому что иначе перестала бы быть собой. В этом тоже заключён закон суфийских притч: тот, кто стоит на своём, даже разбитый, даже потерявший всё, остаётся ближе к истине, чем тот, кто согнулся под ветром. И среди всех своих метаний он держался за единственную несокрушимую нить — любовь к племяннику. Любовь, похожая на отцовскую: с наказаниями, обидами, болью, молчанием и невыносимой нежностью. Борьба отцов и детей — вечная Сансара, где души отражают друг друга, даже когда не способны найти общий язык. Джунейд похож на Сади, как Сади похож на Джунейда. Оба видят мир в своих собственных красках идеализма. Оба строят свои вселенные — хрупкие, упрямые, прекрасные — и оба ищут ту зернинку любви, которую так часто прячут за бронёй правды. Эркан Авджи, я не могу передать, как я была благодарна за Сади. За то, каким он его сделал: ярким, неоднозначным, харизматичным и настоящим. За персонажа, в котором не было банального "хорошего" или "плохого" — а была сама жизнь: многослойная, противоречивая, дикорастущая, как сад без садовника. Спасибо Эркану за его талант, за харизму, за Сади, которого невозможно будет повторить. Он останется с нами навсегда — как боль и свет в одном сердце, как вечная дорога, что ведёт сквозь сумерки к себе самому. Прощай, Сади 💔

Сади Гюнеш Эфенди — тысяча оттенков серого.

И теперь, когда всё сказано, в каждом из нас осталось нечто от Джунейда эфенди — как ветер, что однажды коснулся кожи и навсегда остался в памяти.🩷 Прощай, Джунейд 💔

Джунейд Гюнеш, эфенди, который растопил сердца закованных в лёд. Он был бунтующий Дмитрий Карамазов, в безумной пляске страстей. Он был кроткий князь Мышкин, глядящий в сердце мира через слёзы. Он был безумный Меджнун, ищущий свою Лейлу за гранью памяти. Он был Джунейд Багдади, растворивший своё "я" в океане Божественного. Джунейд, который открылся нам безумием влюбленного, в котором мы теряли память, находили утешение, читали аяты, говорили о добре и зле, волновались и любили, снова и снова. Джунейд первого сезона — это дервиш, ищущий своё пристанище; Меджнун, потерявший не только свою Лейлу, но и самого себя; это юный Персей, вышедший против своих страхов, не зная еще, как их одолеть. Это герой из суфийских сказаний — символ потери себя на пути поиска. Джунейд был мотыльком, стремящимся к свету: иногда он почти касался его трепещущими крыльями, а иногда — сгорал в ослепительном огне. Он был как оторванный от дома странник: среди людей, но вечно один. Он был мыслью из древнего стиха: "Те, кто смотрят на меня, видят лишь моё тело, я — где-то ещё." Чтобы родиться заново, Джунейду пришлось умереть — убить в себе всё, что он когда-то знал, чувствовал, понимал. Он распахнул руки в медитативном танце дервиша и полетел навстречу свету, который стал его гибелью — гибелью прошлого "я". Как птица Феникс, он сгорел и восстал вновь — уже иным, очищенным, готовым к новой жизни. Во втором сезоне Джунейд — новый, чуждый самому себе. Он учится жить без костылей памяти: потеряв прошлое, он строит будущее. Новый Джунейд был создан в самом настоящем, здесь и сейчас. Его ошибки — его созидание. Его боль — его посвящение. Если Ромул и Рем были вскормлены молоком волчицы, то прежний Джунейд был вскормлен книгами и идеалами. Он жил, как от него ожидали. Он никогда не делал резких выборов. Он подавлял гнев, контролировал страсти, забывал свои собственные мечты. Он был учеником устоев, но не был учеником жизни. Во втором же сезоне он учится на собственных ошибках: срывается, горит, любит, ненавидит, молчит, кричит. Теперь он может быть не "правильным", а живым. Как змея, сбрасывающая кожу, Джунейд обнажил душу и обрел способность быть — в гневе и любви, в страхе и надежде. Он стал творением, которое вскормила сама судьба. Он стал стихией всех стихий. Сначала Джунейд был для нас воздухом — лёгким, незаметным, но повсюду сущим. Он был шёпотом на ветру, касанием судьбы на акведуке жизни. Он был советом Бога, который можно было услышать только затихнув. Потом он стал огнём — разрушительным и очищающим. Его сердце пылало праведным гневом и безмерной любовью, он был огнём, который и грел, и сжигал. Позже он был водой — тихой и бурной. Стоячая вода в его сердце хранила знание веков; бурная — несла очищение, сносила ложные надежды и строила новые берега. И наконец, он стал землёй — твердым основанием для новой жизни. Земля, впитавшая дождь страданий, расцвела ростками новых надежд. И лишь одна смогла справиться со всеми его стихиями — Зейнеп. Она стала его небом, его ориентиром. Как Беатриче для Данте, как Ширин для Фархада, она смогла направить ветер в сторону свободы, огонь — в сторону справедливости, воду — в сторону любви и мудрости. Она была его дорогой домой. Джунейд нашёл свой дом — в ней, с ней, ради неё. И пусть в миллионах вселенных Лейла и Меджнун вновь теряют друг друга, здесь, в этом времени и пространстве, для них создана другая история: история, в которой Меджнун обретает свою Лейлу, где любовь не умирает в страданиях, а расцветает в вечности. И здесь — здесь Зейнеп и Джунейд будут счастливы вместе. Her Şey Seninle Güzel — те слова, что Джунейд говорил Зейнеп взглядом, сердцем, душой. Те слова, что я хотела бы сказать Мерту. Спасибо за Джунейда, за того, кто прошёлся по краешку наших судеб, кто оставил след в наших снах и тишине между словами. Каждое его слово, каждый взгляд, каждое молчание меняли не только Джунейда — они меняли нас. Мы учились любить без страха, говорить без лишних слов, дышать полной грудью и слышать то, о чём обычно молчат.