Artymedia

Национальный павильон Казахстана на Венецианской биеннале открылся сегодня под кураторством Сырлыбека Бекбота, правда без одной работы — речь идет об инсталляции Machine (2013) Асель Кадырхановой, повествующей о Красном терроре и сталинских репрессиях (см. иллюстрацию). Ранее она многократно выставлялась, но уже после того, как была полностью смонтирована и адаптирована под павильон в Венеции (процесс, который занял у художницы не один день), была исключена из экспозиции. В этом тупом и трусливом акте цензуры я вижу не только неготовность страны взглянуть критически на собственную историю. В нем, на мой взгляд, также в полной мере проявилась кураторская концепция Сырлыбека. Его Archive of Silence — это не про пережитое Казахстаном, а про то, чем государство живет сегодня, заглушая — silencing —неугодных.

Бэнкси vs Мельдибеков. Моя версия тут. https://exclusive.kz/pochemu-prorochestvo-erbosyna-meldibekova-glubzhe-triumfa-bjenksi/

Сегодня мы говорим с музейным хранителем Евгенией Смеловой о кейсе с камзолом из фильма «Қыз Жібек». ЧАСТЬ 2 Но ткань как будто сложнее сохранить? Да нет, на самом деле сложно сохранить почти всё. Просто здесь нужно понимать, как мы к этой вещи относимся. Всё нужно делать бережно. Мы видим как положительные, так и отрицательные зарубежные примеры публичного использования исторических предметов одежды. Как этот прерванный провенанс в кейсе камзола из Қыз Жібек может влиять на научную ценность? Не думаю, что в конкретном случае это проблема, так как подлинность предмета очевидна. Понятно, что если в дальнейшем этот предмет перейдёт в музей, хотелось бы иметь полную историю. Через чьи руки он проходил. Но это не критично. Ещё раз повторюсь, в кинематографе наличие вариантов реквизита - норма. А какой путь наиболее этичен для частного коллекционера, который получил этот предмет? Передача в дар, создание частного музея или какие-то другие варианты? Именно для этого случая самый понятный путь - это передача в музей. Но важно понимать, в какой именно музей. Есть ли там условия? Даритель всегда вправе просить определённых условий. Например, он может хотеть регулярного экспонирования, а музей не может предоставить такую возможность и может только хранить предмет в запаснике. Если всё-таки сформируется полноценная история вокруг музея «Казахфильма», то, конечно, было бы правильно передать предмет туда. Ведь это часть коллекции конкретной киноленты. Разрывать предметы по разным музеям и коллекциям всегда болезненно для истории и исследователей. Напрашивается вывод, что нам нужен музей киностудии (я слышала, он существует, но туда трудно попасть, у него нет публичного статуса). Необходимо собрать или, если она уже есть, сверить коллекцию, понять, чем мы обладаем, и показать это широкой публике. Уверена, это будет очень востребовано. Если мы через этот случай обращаем внимание на вопрос сохранения исторических материалов киностудии, то, возможно, государство и сама студия подключатся к созданию полноценного музея кино. Тогда не будет даже вопроса, кому передавать в дар столь уникальные вещи, которые когда-то выходили из киностудии. У меня был опыт комплектования фондов за счёт ветеранов мультипликации, которые передавали собственные материалы или то, что им дарили на студии после окончания съемок. Предметы проходили своеобразный круг, возвращаясь в место, где были созданы. Если люди поймут, что есть музей, куда можно официально передать вещи и получить подтверждение, что они будут сохранены, это инициирует процесс сохранения предметов, которые сейчас сохраняются дома.

Сегодня мы говорим с музейным хранителем Евгенией Смеловой о кейсе с камзолом из фильма «Қыз Жібек». ЧАСТЬ 1 Евгения, в какой момент костюм перестаёт быть реквизитом и становится объектом, который должен охраняться государством? Довольно сложный вопрос. Всё, что киностудия производила в советское время, принадлежит государству. Мы сейчас говорим об исторических фильмах, где просматривается высочайший уровень работы над костюмом, в том числе в национальной технике. Безусловно, они должны принадлежать государству и переходить в формат музейного хранения, потому что сейчас это уже артефакты, история. Объективно, нам не хватает музея кино, чтобы можно было тот период, постепенно собирая, консервировать и дальше думать, как экспонировать. Ведь создавались потрясающие декорации, эскизы, костюмы. Сохранение любых деталей ценно. В процессе работы над картиной кажется, что материала много, даже с избытком: что-то может быть ненужным, что-то может остаться у членов съёмочной команды. Но, тем не менее, мы понимаем, что это могло бы стать основой очень хорошей презентацией истории развития кинематографа в Казахстане. А теперь перейдём немного к реставрации. Потому что костюм старый, как он хранился? Непонятно. С какими специфическими проблемами может столкнуться реставратор при работе с текстилем? Тем более это предмет 50-летней давности, насколько критичны для него современные примерки, тактильный контакт, отсутствие перчаток? На вид он выглядит неплохо. Думаю, что хранился хорошо. На самом деле, если вещь долгое время где-то лежала и её не атаковала моль и/или сырость, то она может сохраниться довольно хорошо. Самое лучшее, что мы можем сделать - создать правильные условия и не трогать вещь. Конечно, хочется её посмотреть и продемонстрировать, но всегда существуют определённые нормы для показа текстиля. Ткань не самый прочный материал. Не будем забывать, что предмет одежды может быть выполнен из разных материалов и иметь свои особенности хранения. Например, из личного опыта хранения платьев эпохи модерна, выполненных из шёлка и расшитых бисером, срок их экспонирования составлял всего пару месяцев раз в несколько лет. Всё остальное время платья лежат горизонтально, чтобы тяжесть бисера не разрывала столетний шёлк. Ценные вещи очень часто требуют горизонтального хранения. Плюс не будем забывать, что длительное экспонирование приводит к выгоранию цвета ткани. Голубой пигмент, например, выгорает первым. Чем меньше мы травмируем предмет, чем меньше мы им манипулируем, тем дольше он сохранится. Продолжение ⬇️

Писала лонгрид про камзол, но решила, что будет другой подход. Свои 5 копеек оставлю при себе. Завтра поговорю с нашим музейским хранителем на эту тему и выложу сюда это мини-интервью.

Всем потерявшим меня привет! Не могу пройти мимо скандала с камзолом Қыз Жібек. Будем делать расклад? 😍 - да 😜 - нет

Фото к предыдущему посту

Победа Михаила Шайдорова на Олимпийских играх спровоцировала медийное цунами, охватившее главные редакции планеты. Про него написали мировые СМИ, такие как ВВС, NYT, Euronwes. Даже глянец не остался в стороне, не говоря уже про соц сети. Важно, что это были editorial (редакционные) материалы, а не проплаченные заказные. Давайте представим безумный сценарий, что емли бы государство решило бы «купить» такой же объем позитивного присутствия в мировых СМИ. Плюс охваты в соцсетях, упоминания в новостных лентах и эфирное время на спортивных каналах, то я предполагаю, что эквивалентная рекламная стоимость (Advertising Value Equivalency) этой победы могла бы легко переваливалить за несколько десятков миллионов долларов. Но, как грится, есть нюанс. Рекламному посту о «прекрасном Казахстане» читатель в Лондоне или Нью-Йорке поверит на процентов 10, пои лучшем раскаладе. Но истории о парне из непонятного Алматы, который заставил мир аплодировать верят 100%. Это же настоящая "амеоиканская мечта"! Не выдуманная история, свершившаяся на глазах миллионов людей. Выходит, что один олимпийский чемпион экономит стране миллионы на услугах коммуникационных агентств и ращмещений и приносит результат, который невозможно купить. Присовокупите сюда международный эффект от открытия Целинного и Almaty Museum of Arts и мы получим ту самую формулу успеха, не произнеся ни одного рекламного слогана.

Простите за оффтоп, но МИХАИЛ ШАЙДОРОВ ОЛИМПИЙСКИЙ ЧЕМПИОН!!! РАХМЕЕЕЕЕТ, МИХАИЛ!!!

Завтра в 15.00 в Almaty Museum of Arts третья лекция искусствоведки и международной кураторки Валерии Ибраевой из ее авторского цикла "Искусство Казахстана в контекстах глобального художественного процесса". Тема: 1950-1960–е . Авангардные движения Европы. Социалистический реализм и его задачи в Казахстане. Атдуши рекомендую. Такое нигде не прочитаете, мамой клянусь 👩‍🍼 Билеты тут

Сходила на оперу "Қыз Жібек". Ни одна казахская лавстори не заканчивается хэппи эндом. Еңлік-Кебек, Баян сұлу - Қозы Қорпеш, Қыз Жібек, Біржан - Сара. Степные сюжеты о Ромео и Джульетте. Так вот, пришла к выводу, что это патриархальный обещственный строй не дал ни одному сюжету тот самый счастливый конец. Девушек отдавали замуж за большой калым. Молодые парни не могли перечить старшим и идти наперекор. В сюжете Кыз Жибек есть эпизод, когда Толеген просит бата (благословления) у отца, чтобы жениться на Жибек. Так вот у отца своя терка с родом девушки и он не дает бата и прогоняет сына. После этого конфликта с отцом, Толегена по дрроге к любимой убил соперник 😭. Нарратив понятен, не слушаешь старшего мужчину, плохо кончишь. Так что патриархат никого не щадит. Такое вот ночное.

Кстати, я недавно шла по гоголя от назарбаева до конева, увидела там новую галерею. По жибек жолы прошла, там тоже заметила галерею. Пошли круги по воде и в наших широтах! То что было внутри, я описывать не буду, может быть ребята только начали свой путь и нащупают интерсную дорожку...

От посетителей музеев обычно скрыта большая часть работы его сотрудников: как сделать так, чтобы свет не разрушил картины, как правильно хранить экспонаты и делать выставки интересными для зрителей. «Власть» поговорила с сотрудниками Almaty Museum of Arts: главным хранителем, координатором выставок, специалистом по свету и другими специалистами — о том, как устроена работа музея.

Немного закулисья музея. Vlast.kz написали о тех, кого не видят посетители обычно, но кто тоже делает музей

Достар, мы ищем координатора программ Основные задачи: • Координация программ Фонда: планирование, таймлайны, логистика и контроль исполнения; • Взаимодействие с художниками, кураторами, менторами и другими экспертами в рамках реализации программ Фонда; • Сопровождение публичных мероприятий и проектов; • Ведение проектной документации, отчётности и внутренних трекеров; • Помощь команде в операционных задачах. Ожидания от кандидата: • Профильное высшее образование или опыт работы в культурных/художественных проектах в качестве координатора, арт-менеджера от 1-2 лет; • Высокий уровень самоорганизации и умение работать в условиях многозадачности; • Свободное владение казахским и русским языками, знание английского приветствуется. Мы предлагаем: • Первые полгода гибридный формат работы (удаленка/офис); • Стабильную заработную плату и премирование по итогам реализации программ; • Участие в значимых художественных проектах региона; • Командировки в страны Центральной Азии; • Возможности для профессионального развития и международного взаимодействия; • Инклюзивную и поддерживающую рабочую среду, открытую к новым идеям, эксперименту и росту сотрудников. Резюме и сопроводительное письмо отправляйте на почту rusbiketov@gmail.com.

А вот еще одна вакансия, правда не от музея. Седня на канале ночь вакансий в институциях))))

Нам еще нужен графический дизайнер! Откликнуться на вакансию можно сюда