ШУЛЬЦ

Петрозаводск затихал под куполом глубокого, винно-оранжевого заката, который медленно опускался на город, словно тяжелый бархатный занавес. В этот час центральные улицы казались особенно безмятежными, омытыми прощальным светом уходящего дня. Проходя мимо «Карельской горницы», я невольно замедлила шаг. Окна этого заведения, некогда лучившиеся для нас домашним теплом, теперь смотрели на меня как старые знакомые, знающие слишком много тайн. Память, словно искусный ювелир, вдруг извлекла из своих недр воспоминание о том вечере. Я почти физически почувствовала терпкий аромат горячего ягодного чая и маслянистый вкус кедровых орешков на губах. Мы сидели там с Сашей и Виталиком — в предвкушении сочных мятников из лосятины и ледяной карельской настойки. Идиллия, которую, казалось, ничто не могло разрушить. Именно тогда в нашу безмятежную компанию вошел Лёня. Высокий, подчеркнуто худощавый, он напоминал острую тень, внезапно удлинившуюся в лучах заходящего солнца. Мужчины приветствовали его с той открытостью, на которую способны только настоящие друзья, а я… я лишь приглушенно обронила «здравствуйте». Женская интуиция — странный, почти мистический инструмент. В его безупречной осанке и холодной вежливости я почуяла нечто зыбкое, словно мост, который кажется надежным, но готов рухнуть под ногами первого же путника. И как мне показалось, в нем не было той душевной плотности, на которую можно опереться в бурю. — Стелла, знакомься, — с гордостью сказал тогда Виталик, — это Лёня. Мой близкий друг, проверенный человек. Будем двигать его в Заксобрание. Прокручивая эти слова сейчас, я чувствую, как к горлу подкатывает колючая горечь. В момменте мне даже стало жаль Виталика. Да, его судьба стала закономерным эшафотом его собственных ошибок, и он несет свой крест. Но куда страшнее оказался тот, кто шел рядом. Человек, с которым делили хлеб, с которым летали к теплым берегам и строили воздушные замки карьерных планов, в момент беды обернулся Иудой нового времени. Лёня, не медля ни секунды, вонзил нож в спину того, кого называл братом, выплеснув в холодное пространство Telegram-канала ядовитое слово «упырь», обращенное к Виталику. Доедая кедровые орешки, я ощутила их отчетливую горечь. Мое предчувствие не подвело — за маской соратника скрывалась пустота, прикрытая амбициями. Лёня оказался лишь сквозняком, который захлопнул дверь перед носом того, кто его в эту дверь ввел. Я встала из-за стола и вышла в сумерки Петрозаводска. Воздух стал прохладным, очищающим. И вдргу я поняла, жизнь — это великий художник, который рано или поздно дорисует каждую картину, расставив тени и блики по своим местам. Главное, чтобы справедливость не опоздала к моменту, когда сердце еще способно верить.

Дала комментарий известному изданию по ситуации со скандалом вокруг депутата из Карелии. На вопросы о сексуальной ориентации отказалась отвечать, это личное дело каждого. https://karelinform.ru/news/2026-03-20/kak-deputat-zaksobraniya-karelii-ogorodil-gosudarstvennuyu-zemlyu-5566926

И порадую вас новыми кандидатами которые пойдет от нас на выборы. Начну с Закса. Очень рада, что удалось уговорить Васю Катарова. С ним у нас вообще давняя, почти университетская история, поэтому здесь у меня еще и личное чувство удовлетворения. Он пойдет вместо Галины Гореликовой, и, на мой взгляд, это решение по-человечески правильное. В Кондопоге, насколько понимаю, ставим Лешу Кононова. Хотя тут иллюзий нет: одному ему будет тяжеловато, фигура не самая мощная, поэтому под него еще явно нужно искать усиление, человека с характером и нормальной опорой. По округу Хейфеца пойдет Антоша Чивин. Молодой активный и это, в общем, история вполне читаемая. Ну а Надя Дрейзис, судя по всему, будет двигаться уже на уровень Закса и пойдет по одномандатному округу. Очень рада что она взбирается по лестнице вверх. По Петросовету тоже картинка складывается. Из новых фигур — вернем Серегу Воробьева, он с Антошей Чивиным а связке пойдет. А на нового спикера, как я это вижу, логично выводить Наур Наурузовича, нашего лбимого Атамана. Я к нему отношусь с большим уважением, и мне кажется, что для этой роли в нем есть главное: внутренняя собранность, авторитет и ощущение опоры. Времена сейчас такие, что случайных людей в таких точках быть не должно.

Хотя до выборов депутатство Монастыршина может и закончиться. История, которую опубликовал политический киллер, военкор и расследователь Алексей Владимиров, не просто громкий скандал. У этой истории есть и второй слой, намного опаснее для самого депутата. Это вопрос антикоррупционного контроля. Федеральный закон о публичной власти в субъектах РФ обязывает депутата сдавать сведения о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера, а комиссию парламента наделяет полномочием проверять их полноту и достоверность. Причем основанием для такой проверки может быть письменная информация не только от правоохранителей, но и от региональных СМИ. В Заксобрания Карелии такая комиссия существует официально.  И вот тут начинается самое интересное. Форма антикоррупционной справки прямо предусматривает отдельный раздел «Объекты недвижимого имущества, находящиеся в пользовании». В качестве вида такого имущества указывается в том числе земельный участок, а основание пользования может быть обозначено не только договором, но и «фактическим предоставлением». Методические разъяснения Минтруда трактуют этот раздел широко: туда включается недвижимость, которой лицо реально пользуется, даже если речь не идет о собственности. Если это подтвердится в отношении огороженной государственной земли, то вопрос о полноте депутатских сведений становится уже не публицистическим, а вполне правовым.  Если будет установлено, что фактическое пользование этой землей длилось не один отчетный период и не отражалось в сведениях более одного раза, у истории появляется признак неоднократности. Если же комиссия Заксобрания попытается сделать вид, что ничего серьезного не произошло, у прокуратуры остается возможность идти дальше и оспаривать мягкое решение. Свежий пример есть в Волгограде: в феврале 2026 года областная дума отпустила депутата Короткова по собственному желанию, хотя комиссия сама подтвердила антикоррупционные нарушения, а уже 13 марта 2026 года суд по иску прокуратуры изменил основание прекращения полномочий на неоднократное несоблюдение антикоррупционных требований.  Практика по похожим сюжетам у прокуратуры вообще есть. В Удмуртии еще в 2018 году по требованию прокурора были досрочно прекращены полномочия двух депутатов Вавожского райсовета, которые не указали земельные участки в пользовании. Верховный суд республики потом оставил это решение в силе. В Сочи в 2023 году полномочия депутата были прекращены досрочно после проверки, которая выявила сокрытие нахождения в пользовании объекта недвижимости. Неотраженное пользование недвижимостью давно перестало считаться безобидной технической ошибкой.  Конечно, у защиты Монастыршина будет своя линия. Она наверняка скажет, что самовольно занятая земля не может считаться обычным объектом «в пользовании» в том смысле, как это понимается при декларировании аренды или безвозмездного пользования. Но это уже не вопрос для постов в соцсетях и не для партийных спикеров. Это вопрос для комиссии по контролю за достоверностью сведений, для прокуратуры и, если понадобится, для суда. Как минимум после публикации расследования у них есть формальный повод начать эту проверку.  Поэтому главный вопрос сейчас даже не к самому Монастыршину. С ним как раз все более или менее понятно. Главный вопрос к карельским институтам. Отреагирует ли комиссия Заксобрания так, как ей предписывает федеральный закон. И отреагирует ли прокуратура Карелии так, как реагировали ее коллеги в Удмуртии, Сочи и совсем недавно в Волгограде. Или в Карелии снова окажется, что для обычного человека забор на чужой земле это нарушение, а для депутата это просто неловкая политическая история, которую лучше переждать молча?

Как я уже писала раньше, телеграм-канал «Змей Похьялы» фактически занял ту нишу, которую раньше в публичном пространстве занимал канал Валерия Поташова (экстремист, террорист и иноагент). Речь идет все о той же пиар-обслуги «Яблока» и лично Эмилии Слабуновой. Иногда автор, конечно, делает вид, что сохраняют дистанцию и объективность, публикуя что-то про коммунистов или эсеров, но выглядит это скорее как попытка для приличия разбавить основную линию. Маскировка, прямо скажем, не слишком убедительная. Чем дальше, тем труднее воспринимать этот канал как самостоятельную площадку с собственным взглядом. Слишком уж заметно, в чью сторону там работает внимание, кому подыгрывают интонации и чьи интересы обслуживаются почти в каждом удобном случае. Нападки на Карпиловича выглядят просто нелепо. Будучи министром, он поступил честно и на время работы в правительстве избавился от всех бизнес-обязательств – чтобы не было ни лишних разговоров, ни соблазнов. Это как раз тот случай, когда другим стоило бы взять пример. После ухода с поста министра никаких ограничений для него уже не существует. Так что хватит искать кошку в тёмной комнате.

А вот жизнь потом, как правило, расставляет всё по своим местам. И таких в любом времени, в любой среде, обычно ставят в обратном порядке. Потому что там, где нет кабинета и бланка, где надо быть человеком, всё становится видно сразу. Кляузы и бравада, конечно, затуманивают мозги неискушенным избирателям. Людям хочется верить в борьбу. Хочется, чтобы был смелый, который не боится. И на этом такие персонажи выезжают долго. Они создают иллюзию активности, иллюзию принципиальности. Но если посмотреть честно: с кем он борется? С теми же, от кого получает зарплату и статус. С местными, которые хоть как-то держат округ на плаву. С администрацией, которую можно штрафануть, а потом эти штрафы уйдут из бюджета, то есть из кармана тех же жителей. Он не строит, он разрушает. Ему важно не улучшить, а укусить. Это очень характерное отличие. Я таких людей встречала много. Они становятся депутатами и вдруг начинают думать, что это навсегда. Появляется снисхождение, пренебрежение к людям, корона, уверенность, что можно разговаривать с людьми как с помехой. А потом приходит момент, когда заканчивается должность или заканчивается терпение. И падение обычно бывает болезненным. Потому что у них нет настоящей опоры. Нет людей, которые за ними стоят, нет уважения, нет результата. Есть только шум вокруг их имени. И вот шум проходит, и человека будто не было. Самое беспощадное в политике то, что пустое не держится в памяти. Можно долго держаться на плаву на одном тщеславии и конфликтности, но в итоге тебя забывают. Быстро и без сожаления. Потому что людям важно не твоё самолюбие, а их жизнь. Их двор, их школа, их дорога, их платежка, их вода, их свет. Когда ты ничего этого не сделал, ты остаёшься просто персонажем из скандала. А скандалы всегда устаревают. И если честно, по-человечески Монастыршина даже можно пожалеть. Не в смысле что он бедняга, а в смысле того, что у человека внутри, похоже, постоянная война с самим собой. Миллион комплексов, больная душа, обидчивость, которая не лечится властью, а только усиливается. Такие в долгую в политике не играют. Потому что политика, как ни крути, это про людей. А если людей ты боишься и презираешь, финал всегда одинаковый.

Наткнулась на статью одного карельского СМИ про депутата Андрея Монастыршина. Читала и ловила себя на странном ощущении: будто это не про конкретного человека, а про знакомый до боли сюжет: реальная работа на земле идёт своим ходом, люди встречаются, спорят, принимают решения, пытаются что-то изменить, а депутат будто существует где-то рядом, в параллельном измерении. Не приезжает на сессии местных депутатов, не разговаривает с чиновниками. А как же тогда можно добиться результата? Как можно знать чем живет поселение, если ты игнорируешь самый первый уровень - муниципальный? Они ведь ближе всего к народу. Зато из Петрозаводска, в интернете и в бумагах он как будто всегда при деле. Для тех, кто знает Андрея давно, это даже не новость. Скорее очередное подтверждение того, что человек не меняется, меняются только декорации вокруг него. Есть такой типаж. Я его узнаю быстро, потому что встречала не раз. С виду человек важный, принципиальный, с позицией. А присмотришься и видишь не позицию, а набор защитных реакций и комплексов. В лицо он ничего не скажет и никогда не говорил. Не потому что так воспитан, а потому что страшно. Личная встреча это всегда риск: могут спросить, могут не согласиться, могут поставить в неудобное положение. Там надо держать удар, отвечать, признавать, объяснять, иногда даже извиняться. Это сложно. Гораздо проще не приезжать вообще. Гораздо проще быть смелым там, где тебе никто не смотрит в глаза. Поэтому и не бывает его на сессиях, на встречах, в поселениях. Поэтому он игнорирует даже когда зовут лично, даже когда уже неудобно не прийти. Потому что для такого человека неудобство переживаемо, а разговор нет. И тогда включается привычный, самый комфортный инструмент: бумага. Жалоба. Запрос. Письмо куда следует. Пост в сети. Слова, за которые не надо отвечать сразу и прямо. Слова, которые можно отредактировать, прикрыть печатью, спрятать за депутатским бланком и регламентом. Я иногда думаю, это ведь тоже про характер. Вот есть люди, которые в политике живут на контакте. Им нужно быть среди людей, слушать, спорить, срываться, мириться, принимать решения. А есть те, кто живёт на дистанции и презрении. Им комфортно, когда рядом никого нет. Когда можно говорить сверху вниз и при этом оставаться недосягаемым. В таком случае очень показательно, кто с человеком в нормальных отношениях. Не по обязанности, не потому что надо, а по-человечески, по рабочему смыслу. Кто из муниципальных депутатов или работников скажет: да, он помогает, он включается, он рядом? И если таких нет, многое говорит о человеке. Монастыршин завистлив, трусоват, тщеславен. И особенно видно это по тому, как он реагирует на любое упоминание о себе. Будь то журналисты или обычные люди. Он не выдерживает даже интонации. Не может спокойно пропустить мимо. Сразу пишет заявления. Причём на депутатском бланке. И в этом есть какая-то подростковая обидчивость, но с опасными взрослыми возможностями. Если ты политик, ты обязан уметь держать удар. Ты обязан понимать: про тебя будут говорить разное. Тебя будут ругать, иногда несправедливо, иногда грубо. Это часть игры, которую ты сам выбрал. И отвечают на это не жалобами, а работой и словами. Не натравливанием системы на тех, кто слабее и уязвимее. Самое страшное в этой истории то, что под удар попадают люди, которые и так живут на пределе. Обожглись на власти, устали, сорвались, сказали резко. И что теперь, превращать их в нарушителей, штрафовать, воспитывать через наказание? Он ведь реально это делает. Не потому что защищает честь и достоинство, а потому что не умеет иначе. У Монастыршина внутри сидит эта болезненная потребность доказать: я важный, меня нельзя трогать. И вот ради этого он готов ломать чужие жизни. Это даже не политика, это мелкая месть, возведённая в систему. И тут у меня, честно, возникает очень мрачная мысль. Такие типажи в любой эпохе чувствуют себя уверенно. В 37-м они бы не сомневались ни секунды. Не потому что злодеи из книжки, а потому что им комфортно прятаться за процедурой. Подписал, отправил, приложил бумажку. И всё, совесть как будто чиста: это не я, это система.

При этом «Единая Россия» тоже не стоит на месте. В Петрозаводске усиливаются такими кандидатами, как Дмитрий Данильев. Это системный, понятный избирателю политик, без лишнего шума и с нормальной деловой репутацией. Да, есть вопросы по отдельным территориям. В Кондопоге кандидат Кононов вызывает у части актива сомнения, пока нет полной ясности по округам в Сортавале, Медвежьегорске, Пудоже. Но это рабочие моменты кампании. Конфигурация еще донастраивается, и с этими задачами мы справимся. Поэтому общая картина выглядит довольно спокойно. Большинство ЕР сохранится. Расклад останется примерно тем же, что и был, с небольшими перестановками внутри оппозиционного лагеря. Кампания будет шумной, заявлений будет много, эмоций тоже. Но по итоговому результату сюрпризов ждать не приходится.

Вчера совершенно случайно встретила Пашу Петрова. Сто лет его не видела, кажется, еще с нулевых не пересекались. Узнала сразу, но что-то в нем было не так. Обычно он шумный, собранный, а тут стоит какой-то дерганый, взгляд бегает. Спрашиваю, что случилось. Он сначала отмахнулся, мол, ерунда, бытовуха. Потом выдохнул и начал про свою машину: запчасти не достать, цены бешеные, все через третьи руки, ждать месяцами. Говорит, раньше хоть понимал, куда ехать и кому звонить, а теперь как в тумане. Слушаю его и понимаю, что дело не в железках. Не из-за подшипников люди так переживают. Внутри у него что-то другое крутится, посерьезнее. Я ему и говорю: Паш, ну давай без этой мишуры, что происходит. Он помолчал, плечами повел, как будто решался, и признался. Оказывается, его на праймериз двигают в заксобрание. Причем двигают настойчиво, с уговорами, обещаниями, со всей этой политической суетой. А он не хочет. Вообще. Сидит, говорит, и не понимает, зачем ему это. Х*ли, говорит, мне в этом заксобрании делать. У него и в петросовете все налажено, люди свои, работа понятная, без лишнего пафоса. А там, чувствует, начнется другая игра, где решения принимаются не так, как ему привычно. Про запчасти он, конечно, не просто так начал. Иногда проще говорить про сломанный автомобиль, чем про то, что внутри трещит.

Оказалось, что командир и не знал, кто такой Ханцевич. Просто доверился предложенной кандидатуре. Когда увидел мой пост, был в шоке — кто-то теперь серьёзно получит. Решение пока не будут отменять, но после Нового года разберутся. И это уже радует.

Это очень плохой, я бы даже сказала разрушительный текст. Не потому, что там критикуют Пивненко. Критика, если она по делу и без грязи это нормально. А потому что это не критика. Это – попытка ударить по партии власти, по самой логике политической жизни в России. Так писать о системном политике – это значит сознательно подрывать доверие к тем, кто десятилетиями работал в интересах региона. Неужели у нас в Карелии кто-то всерьёз считает, что депутат шести созывов, человек, на чьих решениях выросло целое поколение управленцев, может быть «проблемой» из-за того, где живёт её дочь? Мы что, до такого уровня абсурда дошли? Если мы действительно сегодня внутри партии, внутри системы, начинаем искать врагов не по делам, не по позициям, не по голосованиям, а по родственным связям – всё, значит мы теряем ориентиры. С такими подходами долго не продержаться. Врагов хватает и без того. То, что вброшено – это грязная и подлая провокация. Причём изощрённая. Потому что под видом «анализа» в текст вплетена тонкая ложь, завуалированная под заботу о «чистоте риз». На деле – подстава. Потому что это игра не против Пивненко, а против самой партии власти. Кто это написал – действует не изнутри, а извне. Это не просто непрофессионализм. Это диверсия. И вот тут вторая, ещё более тревожная часть – слухи, что к публикации якобы причастны какие-то люди в полпредстве. Я не верю. Просто отказываюсь верить. Потому что если бы это было правдой, то мы имели бы дело не просто с непониманием – а с внутренним политическим поджогом. Вмешиваться в борьбу за мандаты на стороне одного кандидата и запускать против другого такие тексты – это значит окончательно вычеркнуть себя из системы государственного управления. Валентину Николаевну можно не поддерживать. Можно выдвигаться против неё, спорить, проводить кампанию. Это нормально. Но превращать кампанию в травлю, вытаскивать на поверхность семейную жизнь, делать из этого «стоп-кран» – это не просто мелко, это позорно. Мы либо строим сильную Россию, где уважают опыт и людей, проверенных временем, либо мы скатываемся в болотную возню, где победа достаётся не тем, кто лучше, а тем, кто громче шепчет в ухо и пишет анонимки. Решать, конечно, не мне. Но если такое становится нормой – завтра под каток попадёт любой. https://t.me/nasprislali/3945

Наш слон

Кто из действующих депутатов «Единой России» не пойдёт на следующий созыв Внутри «Единой России» уже вовсю собирают будущие списки на кампанию-2026. Формально всё решится через предварительное голосование в конце мая, а выдвижение кандидатов планируется летом. Но по информации моих источников уже сейчас понятен блок тех, кого партия не планирует вести в следующий созыв. По нашим данным, в списках на переизбрание не будет: • Галина Алупова (Медвежьегорск) • Вадим Андронов (Костомукша) • Юрий Васильев (Олонец) • Галина Гореликова (Петрозаводск) • Олег Зайцев (Кондопога) • Натали Карапетян (Сегежа) • Леонид Лиминчук (Петрозаводск) • Наталья Лисина (Пудож) Итого: 8 человек. Отдельная интрига: пока не определена судьба Марины Гуменниковой и Анны Лопаткиной. Обсуждается вариант трансферта в Петрозаводский городской Совет. Кого подают как новых ярких игроков: Александр Калько, Лариса Подсадник, Дмитрий Данильев. Федеральная/республиканская «тройка» (по текущей конфигурации): Артур Парфенчиков, Игорь Зубарев, неожиданно Максим Мазуровский. И ещё один штрих к раскладке по Петрозаводску: список в Петросовет, по слухам, может возглавить Виктор Россыпнов, а сам город - Михаил Ершов.

Дима Данильев, с юбилеем. Сегодня тебе 40, и это тот возраст, когда уже не надо никому ничего доказывать. Достаточно просто оставаться собой. Ты прошел через вещи, которые многих ломают. Несправедливое отторжение, попытки выдавить, обесценить, вычеркнуть. Но ты не сдался и не ушел в тень. Ты вернулся, через тернии, и это самое точное доказательство твоей силы. Я хорошо помню твою работу в Петросовете. Помню как ехали на автобусе на митинг за Путина в 2012 г… Помню как спорили и помогали НАШИм. Помню как делали Умную Россию… Ты всегда отличался тем, что служение людям у тебя не было декорацией. Это была ежедневная, упертая работа, без позы и без красивых оправданий. И на фоне тех, кто привык жить по принципу урвать и спрятаться, на фоне всяких Красулиных и прочих хозяев жизни, ты всегда выглядел человеком другого сорта. Ты про смысл и про ответственность. Про то, что партия должна очищаться от крыс, а не прикрывать их. Пусть сороковник станет точкой, после которой все будет только четче и сильнее. У тебя есть опыт, есть характер и есть понимание, ради чего ты вообще в это ввязался. А в следующем году, на выборах, ты обязательно вернешься в думу. Потому что такие возвращаются не по чьей-то милости, а по праву. С днем рождения, Дима.

Ситуация с «двойным» вступлением Инны Колыхматовой в партию - попытка закрыть возникшую дыру, пока её не заметили в Москве. Из столицы была директива принять в партию новых статусных членов. Наши порешали что им будет премьер Андрей Сергеев. Только вот, как рассказывают мне знакомые, сам Сергеев об этом узнал почти случайно и буквально накануне. К его реакции были не готовы. Он отказался, причем, по словам тех же источников, довольно жестко. А наверху уже отрапортовали, что всё будет чики-пики. Пришлось закрывать вопрос как получилось. Так и возник странный эпизод с повторным принятием Колыхматовой.

На седьмом десятке лет Наталья Ермолина наконец поняла простую вещь: полными правами обладает только гражданин. Но в этом и есть суть государства в любой точке мира, во все эпохи. Это не открытие, это фундамент, на котором стоят Канада, Норвегия, США, Португалия, Черногория и любая другая, так вами любимая европейская страна, где людям вообще знакомо слово «право». Гражданство - это не штампик в паспорте, а взаимный договор. Чтобы иметь голос, мало жить где-то три года, снимать квартиру и платить налоги. Нужно стать частью общины, не временным жильцом, а человеком, который принимает на себя ответственность за будущее этой земли. И наоборот, страна принимает ответственность за тебя. Когда Наталья пишет, что её потрясло: «полные права только у гражданина», мне хочется мягко улыбнуться. Это примерно как в 54 года вдруг выяснить, что вода мокрая. Везде так. В Финляндии, где она любит отдыхать. В США, где иностранцам запрещено участвовать даже в локальной политике. В Португалии, которую она упоминает, но где иностранца могут выслать за участие в несогласованной акции. Это не ущемление, таков порядок. Дальше, о «негласном запрете на политическую деятельность в Черногории». Но любой человек, поживший хотя бы немного за границей, знает: иностранцу всегда закрыты двери в политику. Даже в самых «прогрессивных» странах. Не потому что его считают хуже, а потому что влияние на политическую систему всегда связано с гражданством. Политическая система любой страны держится на том, что решают её граждане. Не те, кто приехал вчера и пока не знает языка. Не те, кто сами называют себя «временными». Это нормальная мировая практика, а не черногорская прихоть. Далее, тревога о митингах: «зависит от полиции». Но где-то в мире митинги не зависят от полиции? В Германии за неправильный лозунг митинг могут разогнать. В Финляндии полиция жёстко пресекает все несогласованные акции. В Канаде митинг без уведомления может закончиться штрафом, как у Натальи. Это не жестокость - это порядок, позволяющий городам жить, а не гореть. Теперь, о том, что «Черногория закручивает гайки» и «не хочет мигрантов». Но любую страну можно понять, когда за три года иностранцев становится больше 15% населения. Это огромная нагрузка для маленькой республики. Любая страна в такой ситуации усиливает контроль. И богатые, и бедные, и демократические, и авторитарные. Даже Канада временно ограничивала прибывающих. В маленьких странах это ощущается особенно остро. Не стоит удивляться, что государство регулирует рынок труда, чтобы хоть как-то защитить своих граждан - тех самых, кто не уехал, не сбежал, не бросил страну в погоне за лучшей жизнью. И вот здесь стоит сделать паузу. Права - это не то, что приходит само собой по туристической визе. Права - это отношения, которые человек строит с государством. Если страна тебе ничего не должна, а ты ей ничего не должен - то хули ты тогда хочешь? (понятным для Натальи языком выражаюсь). Ещё один важный момент, про отношение к стране. Наталья пишет про Черногорию тоном человека, который одновременно хочет здесь жить и постоянно подчёркивает, что она чужая. Государства это «чувствуют». Если ты относишься к нему как к съемной квартире, она не станет домом. Плати за аренду и уебывай тогда, когда тебе скажут (опять же, говоря языком понятным Наталье). И главное, тревога, что «могут выдать политических беженцев». Какой ты политический беженец и кому ты нужна? Жить три года у моря, бухать, вести бизнес и писать матерщину в свой Facebook*- это не политическая деятельность. Разочарую тебя. *Meta - экстремистская и террористическая организация.

Сложившаяся ситуация с возвращением Тужиковой на самом деле почти техническая. Все кандидаты, включённые в партийный список ЯБЛОКа на выборах, один за другим отказались замещать мандат Тужиковой. Это означает только одно: если бы она официально написала заявление о сложении полномочий, партия просто потеряла бы своё представительство в Петросовете. Осталась бы без депутата. В условиях, когда политическое влияние партии и так стремительно сокращается, такой шаг стал бы самоубийственным. Но ключевое — это не формальный аспект, а то, почему вообще возникло это желание уйти. По моей информации, Тужикова всерьёз рассматривала возможность ухода, и это было связано не столько с состоянием здоровья, сколько с внутренним конфликтом. В частности, с ситуацией вокруг Николая Рыбакова. Тот факт, что первопричина конфликта была устранена, многое объясняет. Уход Тужиковой, судя по всему, стал бы не просто личным решением, а политическим жестом — сигналом о несогласии с происходящим на верхнем уровне. Но когда стало понятно, что поддержка скандального лидера будет прекращена, напряжение удалось снять. Тужикова в целом поддерживает геев, но считает, что в публичную плоскость этот скандал не должен уходить. «Я с уважением отношусь к геям и никогда не делила людей по этому признаку. Более того, всегда считала и считаю, что геи, как и все остальные, должны иметь право на достойную, открытую жизнь. Но есть простая вещь — мы живём не в Голландии. У нас сегодня это не то, что можно позволить себе демонстрировать, особенно если ты лидер федеральной партии. Даже такой как наша. Поэтому вопрос даже не в ориентации, а в том, что нельзя так подставляться, скрытнее надо быть.»

Из очередного доноса… «В совокупности изложенное свидетельствует о том, что медиа-холдинг «Черника», а также телеграм-каналы «Онежские Шхеры», «Шульц», «Шварц», «Черника», «Мустика» и Алексей Дьяков осуществляют в отношении меня кибербуллинг, направленный на понуждение меня к обнародованию информации о моей сексуальной ориентации, которую я намерен сохранить в тайне, тем самым нарушая моё право на тайну личной жизни и нанося мне моральные страдания.»

Дмитрий Данильев — один из немногих представителей «Единой России», обладающих по-настоящему государственным мышлением. Он стоял у истоков становления партии в Петрозаводске и внес значительный вклад в её развитие. Таких людей сегодня не хватает в партийных списках. Минимум — второе место в списке в Петросовет, а также логично поручить ему координацию избирательной кампании в Петрозаводске. https://t.me/onegaskerries/31327

Дело не в Манине, а Шандаловиче. Да и амбиции — не синоним эффективности. «Грызть глотки» — это про токсичное лидерство, а не про управление. ЕР в Карелии нужны не гладиаторы, а люди, которые умеют договариваться, собирать коалиции и отвечать за результат. А теперь про Манина. «Чиновник» — не ругательство. Часто именно отсутствие карьерного хайпа делает работу стабильной и предсказуемой. Сильный руководитель — это не тот, кто громче всех, а тот, кто быстрее выстраивает процессы. Про «обзвонщиц» и «на базе ФСС» — сразу стоп. Любые базы госорганов в политической работе — табу и прямой путь к скандалу и проверкам (персональные данные, админресурс). Нормальная команда начинается с открытого набора, волонтёрского колл-центра, CRM и прозрачных регламентов, а не с серых схем. Смотреть как раз нужно по результатам в первые 60–90 дней: запущены ли приёмные и выезды, есть ли реестр проблем и сроки их решения, публичные KPI и отчётность, быстрая обратная связь. Если цель — «скромная должность и тихая пенсия», это вскроется моментально: ноль метрик, одни пресс-релизы. Поэтому критерий простой: не агрессия и не лозунги, а темп, системность и решённые кейсы. Всё остальное — шум. Но Ханцевич все завалит и его уберут после Нового года. Манин не устраивает? Идеальный вариант - Мирошник.