𝐒𝐨𝐭𝐭𝐨 𝐥𝐚 𝐏𝐞𝐥𝐥𝐞: 𝑨.𝑮.

​​ | #𝐒𝐜𝐡𝐞𝐠𝐠𝐢𝐚 — Tradimento e rinuncia. "        Выпущенная вспышка света сразила женщину, сбивая ту с ног. Астория опустила палочку и медленно, почти скучающе двинулась вперед. Стук каблуков сопровождался болезненным стоном от источника нарушения спокойствия. Возвышаясь над фигурой раскинувшейся на земле после столкновения с аврором, та наконец-то рассмотрела знакомые черты. Дакота Эйвери. Шатенка скользила взглядом по ней, не скрывая тлеющей ненависти под кожей. Склонившись к Эйвери, Астория протянула руку и с фальшивой заботой смахнула пыль с волос той.        — Хотела убить меня? Как трогательно. Советуя тебе выйти из тени, я имела ввиду далеко не подобный путь. — Губы дрогнули в подобии раздраженной ухмылки. Слушая жалкую браваду от Дакоты, та лишь сильнее мрачнела в отношении женщины. Годы дружбы разбились в дребезги, после жалкой попытки Эйвери сразить Асторию запретным заклинанием.        — Вы забываетесь. Я все ещё Гринграсс. Мы увяли во лжи, в череде смертей запятнавших нашу честь и вынужденно пресмыкались перед теми, кого ненавидели. Мы совершили достаточно мерзостей, чтобы едва ли оставаться на земле с тем же превосходством. Но мы не направляли палочку на людей, назвавших нас семьей, Дакота. — Гринграсс не повышала голос. Ей не нужно было кричать, чтобы быть услышанной. Пространство вокруг погружалось в тишину, стоило её губам приоткрыться. Грёбаная константа в разрушенном мире Асти, и за этот непростительный поступок, в груди зародилось отвращение к особе перед собой.        Шатенка протянула руку, цепляя пальцами подбородок женщины. Надавливая ровно настолько, чтобы дать ей ощутить весомость слов и все накопившееся разочарование.        — Знаете, в чем разница между нами, мисс Эйвери? — Она склонилась к уху бывшей напарнице, а на губах застыл яд презрения, просачивающийся в каждом слоге. — Я хотя бы знаю, кого предаю.

— Погружение. Не то парим, не то плаваем.

| #𝐒𝐨𝐥𝐢𝐭𝐮𝐝𝐢𝐧𝐞 — Depravazione. " Люди боятся не тьмы, а того, что находится за её занавесом. Была ли тьма столь же опасна, если бы мы имели представления о том, что за ней скрыто? Но тьма и опасность — связующая всего человечества. Это интрига и предвкушение к неизведанному, это манит сильнее чем что-то более весомое и явное. А тьма скрыта внутри каждого и только от вас зависит то, насколько явным будет мрак. Что на счет меня? Моя тьма давно поглотила последний проблеск света. До глубины души и до кромки головного мозга. Все во мне испорчено. Без капли сожаления. Я не стремлюсь к исцелению и становлению на путь истинный. Ведь сейчас я именно там, где хотела быть.

| #𝐂𝐚𝐬𝐬𝐞𝐭𝐭𝐚 — La mia anima. " I torture you, Take my hand through the flames. I torture you, I'm a slave to your games… I'm just a sucker for pain. I wanna chain you up, I wanna tie you down, I'm just a sucker for pain.

Женская рука зависла в воздухе, не зная куда её деть и как себя вести в подобной ситуации. Затем детский голосок пролепетал что-то о потерянном отце и о том, что она заблудилась пытаясь найти его.. А ещё её зовут Офелия и она до ужаса боится темноты, как выяснила Астория из дрожащего но быстрого монолога. Взгляд зеленых глаз скользнул по девочке, прежде чем та сильнее обвила женщину руками и уткнулась мокрым личиком в пальто. Рука опустилась на макушку ребенка, пока ведьма пыталась собраться с мыслями. Она была не сильна в общении с детьми и едва ли имела желание возится с плачущей девочкой. Первым побуждением было сплавить ребенка на более подходящего человека. Усталость вилась вокруг Гринграсс, и все же что-то кольнуло под ребрами в тот момент, когда до ушей донесся дрожащий голос: «Вы так похожи на мою маму. Мы ведь найдем папу, правда?» — Найдем, конечно.. только отведу тебя к тем, кто действительно поможет. — Выдохнула Астория, хотя все её мысли клубились вокруг одного единственного слова. Мама. Внешне может она и была похожа, но внутренне? Нет. Абсолютно ничего общего с привычным материнскими чертами, ничего даже отдаленного.. и все же это слово скрутилось тугими тисками вокруг её сердца. Плачь девочки усилился после слов Гринграсс и стало ясно одно — она совершенно не хотела уходить. Тяжело выдохнув и скользнув взором по улице, словно в попытке отыскать мужчину, который вероятно искал бы своего ребенка.. Астория обнаружила что никто не суетился. Все шли со своими детьми, своей дорогой. Ни намека на паникующего отца, который облажался и потерял дочь. Подняв Офелию на руки так, словно делала это бесчисленное количество раз, они двинулись в ту сторону откуда вышла девочка. Спустя час поиски все ещё не увенчались успехом и единственной радостной новостью служило то, что малышка перестала плакать. Пальцы Астории в последний раз скользнули по пухлым розовым щечкам, смахивая остатки слез, прежде чем заприметив молодого мужчину. Убитый горем тот опустился на край скамьи, обхватив голову руками. Темные вьющиеся волосы проскользнули меж пальцев, когда он с силой повел руками вниз к лицу. Недолго думая ведьма направилась к нему. Расслабленность её движений сопровождалась полной эмоциональной и физической усталостью. Диалог был короткий, едва ли наполненный какой-либо информацией и имея лишь краткое содержание пропажи ребенка и тем, как Астория нашла девочку. Хотя скорее все произошло совершенно иначе. Оставив ребенка с отцом, Гринграсс двинулась обратно вдоль улицы, желая поскорее достичь своего дома и больше не встречать на своем пути заблудшие души с огромными глазами залитыми слезами. Но не смотря на свою отрешенность шатенка продолжала чувствовать саднящую боль под ребрами, глухо отзывающуюся по всему телу. Глаза Офелии продолжали всплывать в памяти вместе с тем, как та держалась за неё.

Гринграсс не особо волновали острые языки завистниц, ведь чем ярче ненависть, тем известнее ты становишься. Обсуждение следует за ней шелковой пеленой на каждом светском мероприятии. Темные локоны стекают по плечам, как водопад на закате, переливаясь и блистая в лучах полной луны. Черные, как смоль ресницы открывают взор на изумрудные бездны, которые проявляют истинный оттенок лишь на свету. Зависть. Мерзкая зависть окружала её по всюду, сливаясь с томными вздохами поклонников. Светская знать шепчет о дьявольском романе между Асторией и Малфоем, что крутился с довоенного времени. Сейчас же? Ушедший и изживший то немногое, что они разделили. Более их ничего не связывает и ведьма едва ли осведомлена о том, где он пребывает и как обстоят его дела. Слишком много воды утекло. «Закончится война и все изменится,» — неоднократно шептал голос в голове юной особы. Истины здесь не было, ведь долгожданных изменений не произошло. Точнее, изменения были, но явно не те о которых грезила Гринграсс наблюдая как замок рушится стирая драгоценные воспоминания об обучении в Хогвартсе. Война изменила все и всех. Зализывая пережитые раны Астория открыла для себя одно простое правило. Жалость и сострадание в этом мире — излишества слабых. Она не обязана гибнуть ради тех, кого едва знает, ведь ради неё никто не подставит голову. Приоритетом становится собственная жизнь и стремление устроить лучшее будущее исключительно для себя. А что теперь? Будучи высокопоставленной фигурой и занимая пост в Аврорате в груди погибает последний намек на сострадание, оставляя лишь леденящее душу отчуждение и пронизывающий мрак. Не испытывая мягкости к окружающим, становилось жить значительно проще. Ахинея о добром сердце и сочувствие становится ей чужда, вызывая лишь скептический изгиб брови. Бойся женщину которой причиняли боль. Сердце отныне бьётся ровно, а взгляд не источает эмоций. Выделяясь из толпы и более ни в ком не нуждаясь. 𝟐𝟒.𝟎𝟏.𝟏𝟗𝟗𝟗 — 𝐃𝐢𝐚𝐠𝐨𝐧 𝐀𝐥𝐥𝐞𝐲: «𝐓𝐡𝐞 𝐌𝐚𝐠𝐢𝐜𝐚𝐥 𝐌𝐞𝐧𝐚𝐠𝐞𝐫𝐢𝐞» Стоял смеркающийся зимний вечер, наполненный морозным завывающим ветром. Заканчивая бумажную работу в министерстве, та покидает здание. Темное пальто было стянуто поясом на талии, по воротнику и манжетам бежала меховая обивка. Спускаясь по лощёной дорожке тонкие пальцы поправляли перчатки и ремень сумки, перекинутый через плечо. Каблук сапог отбивал ровный ритм, по едва заснеженной тропке. Младшая Гринграсс отнюдь не была любительницей пеших прогулок после долгого рабочего дня, но что-то сегодня кольнуло её пройтись по знакомой улочке. Косая Аллея ничуть не изменилась и осталась такой же, какой застыла в памяти шатенки. В какой-то момент показалось, что разрушения войны и вовсе обошли это место стороной, но это было лишь умелой иллюзией и быстрым восстановлением. Шумно. Слишком людно и шумно, так же как в забытые годы. Проходя мимо зверинца, через который обязаны пройти все юные ученики Хогвартса, взгляд Гринграсс скользит по витрине. На стекле расцвел морозный узор по краям, а внутри царил хаос. Птицы, насекомые, пресмыкающиеся.. волшебные животные на любой вкус и цвет. Отсюда не выходят в слезах. Заходят? Возможно, но выход гарантирует лишь детскую улыбку и светящиеся от счастья глаза. Астория не любила детей. В её груди не тлел материнский инстинкт при виде детей и она не стремилась к ним. Никогда. Но дети? Они самостоятельно тянулись к ней как к проблеску света во мраке. Находя успокоение в присутствии молодой женщины и тихое умиротворение. И все же.. маленькая детская ладошка потянулась к плотной ткани её пальто, едва ощутимо сжав его. Нахмурившись Астория опустила взгляд вниз уже собравшись отругать незнакомого ребенка, но застыла с тихим вздохом. Девочка лет пяти сжала её пальто, пока огромные детские глаза были наполнены слезами и смотрели так, словно ведьма перед ней была единственным человеком на людной улице.

| #𝐄𝐟𝐟𝐢𝐦𝐞𝐫𝐨 — Rondine perduta. " #𝐒𝐔𝐍𝐒𝐄𝐓 — 𝑨𝒔𝒕𝒐𝒓𝒊𝒂 𝑬𝒍𝒊𝒛𝒂𝒃𝒆𝒕𝒉 𝑮𝒓𝒆𝒆𝒏𝒈𝒓𝒂𝒔𝒔. Вся магическая Британия знала её, как жестокую и холодную фигуру среди чистокровных волшебников Министерства — Астория Элизабет Гринграсс произносится либо с придыханием, либо с проклятьем. Многие женщины на волшебной стороне Великобритании питают к ней ненависть. Завораживающая, пленительная, желанная весомой частью мужского общества. Соблазнительница и сладостный грех. За что многие девицы желают сгореть ей, как ведьме на костре. Иронично, не так ли?

| #𝐒𝐨𝐥𝐢𝐭𝐮𝐝𝐢𝐧𝐞 — Pronto a scaldarti. " Одержимость — это безудержное, необузданное стремление к кому-либо. И ведьма стремилась к нему, пусть и неосознанно. Что-то влекло и завораживало в его холоде. Астория всегда отдавала предпочтение холодным блюдам, нежели горячим. Вода со льдом, алкоголь исключительно охлажденный. Не любительница она обжигать язык и сгорать в присутствии мужчин. Её типаж был предопределен уже давно, и Малфой подходил по каждому пункту. Это не было любовью, это было чистейшее проявление зависимости и одержимости.

" 𝐀𝐬𝐭𝐨𝐫𝐢𝐚 𝐆𝐫𝐞𝐞𝐧𝐠𝐫𝐚𝐬𝐬… 𝐨𝐫 𝐌𝐚𝐥𝐟𝐨𝐲? " — Un nuovo capitolo della vita. #𝐒𝐔𝐍𝐑𝐈𝐒𝐄 — Рассвет. Лучи солнца пробиваются сквозь густую пелену тумана, освещая и пробуждая каждый уголок. С каждым рассветом мы вдыхаем жизнь, утопая в лживых обещаниях на лучшую жизнь. #𝐒𝐔𝐍𝐒𝐄𝐓 — Закат. Для того, чтобы началось что-то новое, что-то должно закончиться. Заход солнца погружает мир во тьму, даря свободу мерзким и прогнившим насквозь сущностям. 𝐏.𝐬. С этого дня все сюжетные посты будут разделятся двумя ключевыми хэштегами. «Рассвет» будет нести повествование затрагивая лишь юношеские годы. «Закат» углубит нас в послевоенное время.

Ужин шел своим чередом и был более напряженным, чем все предыдущие. Безупречная осанка шатенки ни дрогнула под хищными взглядами Малфоев. Люциус оставался спокойным и продолжал источать недовольство в каждом своем жесте. Порой Астория ловила себя на мыслях, удивляя как бокал все ещё не треснул в его хватке. Нарцисса в свою очередь медленно, но верно срывалась с цепей. Фальшивая улыбка не могла затмить яд на её губах. Время тянулось неумолимо медленно. Девушка едва ли вникала в диалог между мужчинами о всех возможных выгодных позиций, которые понесет её брак с наследником Малфоев. С каждой минутой скука росла в её груди и растекалась по телу, отчего корсет казался все более удушающим. У беды одно начало, сидела женщина скучала. Знакомо, не так ли? Взор девичьих глаз остановился на юноше напротив. Какая удобная и выгодная посадка за столом. Будущие супруги сидящие друг на против друга, но к сожалению не бок о бок. Тонкие пальчики обхватили бокал, поднося его к губам. Но взгляд? Взгляд не отрывался от черт Драко. Платиновые волосы упавшие на лоб, столь же незаинтересованный взгляд. В мыслях пронеслось воспоминание, как Астория скользила пальцами по его голове зарываясь в волосы. Жар вспыхнул мгновенно и слишком быстро накрывая её разум и унося в самый пик их.. сближения. Но не стоит забывать какой пакостливой может быть младшая Гринграсс. Страдать от нахлынувших воспоминаний в одиночку? Нет, никогда. Сохраняя прежнюю невозмутимость, правая ножка выскальзывает из аккуратной туфельки. Драко ни разу не взглянул на неё с момента, как её глаза зависли на его лице, но стоило её ножке коснутся его щиколотки под столом? О, его взгляд определенно метнулся к ней. Быстро, коротко. Словно молчаливое предупреждение? Ну уж нет, Астория не из тех кто отступает так легко. С невинной улыбкой адресованной непосредственно Малфою, её ступня скользит выше. Поддевая край его брюк и двигаясь нарочито медленно. Мучительно. Тихий шелест ткани, но никто этого не замечает. Совершенно не обращают внимания на двух юных и весьма порочных персон за столом. Ещё один ленивый глоток вина сопроводил дьявольскую ухмылку, дрогнувшую на девичьих губах. Ещё одно движение ножкой вниз, прежде чем снова двинуться вверх. И что теперь? Да, она определенно привлекла внимание Драко. Его взгляд был скорее напряженным, нежели раздраженным. По его реакции и реакции его тела, ведьма точно знала что одержала победу. Но остановится сейчас было совершенно не кстати. Температура в комнате стала горячее, словно демонстрируя её внутренне состояние и вспыхнувший жар внизу живота. С каких пор он так реагирует? Не столь важно. Асти отвела взгляд, пытаясь сосредоточить на разговоре, пока ножка скользила в своем ритме дальше… но дыхание перехватило слишком резко, лишив её воздуха на короткую секунду. Прохладные пальцы сомкнулись вокруг её щиколотки препятствуя дальнейшим движениям. Их взгляды снова пересеклись, неся в себе огонь гордости и нежелания признать очевидное.

Часы медленно тянули минуты, стрелки передвигались друг за другом, делая уже второй оборот, как вдруг остановилась на полуночи, издав громкое тиканье. Гринграсс всегда плохо спала по ночам. Всегда подвергаясь ночным кошмарам. В дождливые ночи это принимало особые обороты. Астория не могла найти себе места, лежа в кровати и пытаясь стряхнуть с себя навязчивые мысли. Ведьма перевернулась набок, как будто отмахиваясь от всех мыслей, и закрыла глаза в новой попытке провалиться в сон и хотя бы на несколько часов забыть о реальности, от которой волосы вставали дыбом. Сон не шел совершенно. Навязчивые мысли водоворотом крутились в её голове. С кровати послышался тихий вздох девушки, вновь приобретая сидячее положение. Её взгляд был устремлен на распахнутое настежь окно, за которым мелькали тёмные тени, проносящиеся в звездном небе. Сегодня звёзд было необычайно много. И воздух был холоднее обычного. Встав с кровати, Гринграсс подошла к окну и выглянула в знойную ночь. Вдохнула свежий воздух. Ей бы следовало поспать, а не вспоминать.. его. Его волосы, его взгляд, его дыхание на своей коже, его пальцы скользящие по телу. Он не покидал мыслей, как бы она не избавлялась о них. Разве возможно, чтобы человек нанес своей отпечаток в сознании? Астория с трудом бы признала, что да. Та встреча оставила глубокий отпечаток в её мыслях, которые теперь сводились к нему. Ей следовало бы поспать, просто чертовски необходимо. Завтра очередной ужин в поместье Малфоев и она должна выглядеть хорошо. Просто не может допустить темных кругов под глазами и изнеможенного вида. Потому что иначе он бы понял. Этот мерзавец понял бы, почему она не высыпается. А слушать его язвительные замечания? Ни за что. Единственное, что могло радовать девушку, это присутствие Нарциссы. Было ли это просто вежливое дружелюбие от женщины или же она и впрямь хорошо относилась к младшей Гринграсс, сказать было сложно. В любом случае в компании миссис Малфой было легче вынести ещё один вечер под хмурым взглядом Люциуса и недовольным Драко. 𝟐𝟖.𝟎𝟖.𝟏𝟗𝟗𝟖, 𝐌𝐚𝐥𝐟𝐨𝐲 𝐌𝐚𝐧𝐨𝐫. Весь день тянулся в тягостном ожидании неизбежного. Тяжесть помолвки легла на хрупкие и нежные плечи Астории, а вместе с тем и обязательства в виде частых визитов в поместье Малфоев. Все было зафиксировано на старом листе пергамента и подтверждено печатью. От этого нельзя было сбежать. Чета Гринграсс прибыла ровно к указанному времени. Над поместьем клубились тучи, навевая депрессивный настрой ещё до начала семейного ужина. Массивная дверь из темного дуба вписывалась в атмосферу как нельзя лучше, а открыть её было той ещё задачкой. Конец августа понес в этом году множество дождей и холода, ещё до приближения осени. Первые капли окропили землю едва касаясь волос ведьмы, прежде чем она скользнула внутрь вслед за родителями. Взгляд тут же упал на Люциуса и Нарциссу Малфой, встречающих её семью на пороге. Хозяйка, столь же бледная, как муж, прожигала взглядом Асторию. Натянутая улыбка хозяйки дома ясно давала понять, что сегодняшний ужин — очередная формальность. Женщина окинула её взглядом более оценивающим, чем сочлось бы приличным. — Астория, как мы рады вновь лицезреть тебя в нашем доме. Чудное платье, не жмет? — Сладко-горечный тон выдавал Нарциссу слишком явно, от чего бровь Асти дернулась вверх. Не жмет? Девушка не прибавляла в весе последние два года вовсе. — Как любезно с вашей стороны, но отнюдь. — С учтивым наклоном головы прозвучал ответ шатенки. И тут её взор остановился на Драко. Сердце болезненно забилось где-то в горле, прежде чем та с трудом выдохнула. Не было ни сил ни желания заводить разговор. Астория знала, что не готова к этой игре, но игнорировать его было невозможно. Он был как магнит, притягивающий и одновременно отталкивающий. Взгляд её скользнул по коридору, отвлекая себя от нарастающих, как буря, эмоций.

| #𝐒𝐜𝐡𝐞𝐠𝐠𝐢𝐚 — Disastro e piacere. " — Get out of my mind, Malfoy. Hear me? Get out. Безумны те женщины, что позволяют тайной любви вспыхнуть в своем сердце — любви, которая, если останется безответной и неизвестной, неизбежно сожжет жизнь, ее вскормившую. А если будет открыта и найдет ответ, то завлечет, точно блуждающий огонек, в коварную трясину, откуда возврата нет.