𝘽𝘼𝙍𝙎

Во главе с Кады Байрамуковым, Хаджи-Исламом Дудовым и одним из организаторов крупного мятежа в 1930 году Адамом Хубиевым - обманным путём в районе урочища Садырла боевики-исламисты захватили около 600 (!) отступавших к перевалам русских солдат. Часть расстреляли, остальных натравливали друг на друга, потешались-глумились, отрезали всё что хотели. Оставшихся в живых сдали подошедшим немцам. Гитлеровский плен показался красноармейцам настоящим избавлением. Эти же националисты развернули затем жуткий террор в Микоян-Шахаре. Они сразу же убили более 300 человек, потом 282 еврея в Теберде. (Боташев М.А. Карачаево-Черкесия в годы Великой Отечественной войны. Карачаево-Черкесия в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.). -  Черкесск, 1982... сс. 20-22.)

Народы «Тюрковидение 2026»

ГОЛОСОВАНИЕ ЗА УЧАСТИЕ НАРОДОВ НА «ТЮРКОВИДЕНИЕ 2026» По многочисленным просьбам открываем опрос! 🏆 Три народа, набравшие больше всего голосов, станут участниками первого «ТЮРКОВИДЕНИЯ 2026» в Москве Выбирайте своего фаворита (Голосование завершится 14 июня в 12:00)

Ставьте реакции. Это дает мне знать, что вы цените мой труд🌺

«Видимо, пастухи не кормили Сараяка, Накормите его как можно быстрее!» – Сказал старый Айдабол своему сыну. Сарыбий налил ему молока, А он даже нюхать не стал. Бросил хлеба – даже не подошел к нему, В оружейную скребясь, начал выть. Тогда старый Айдабол догадался. Что враги пришли на кош, он почувствовал. Старый Айдабол сказал своим сыновьям следующее: «Теперь к нам в гости враги пришли. Как же нам быть с ними? Как же нам теперь их догнать? Наши пастухи пришедшим «гостям» Очевидно, оказали гостеприимство. Вражеских гостей племя бывает мастерами гадать по лопатке. Вы седла кладите наоборот на своих лошадей, Стволы же своих ружей разверните вниз, Вражеские гости, посмотрев на лопатку, Подумают тогда, что вы направляетесь в неправильную сторону!» Оба сына Айдабола доскакали [до кошары]. Тейри-таяк [2] они кидают издали. Тейри-таяк в сторону горы Тихтенген показала, Оба сына Айдабола пошли по следам стада. Они вскоре настигли врагов в горах. Встав впереди стада овец, Они сражались беспощадно. Выстрелом Карабий старшего из врагов поразил, Выстрелом Сарыбий второго врага поразил, Другие бежали в горы [Сванетию]. Кости старого козла На трапезном столе остались, Оба богатыря, пригнав стада, На кошару вернулись. Примечания: 1) Гыпы - кефир, кефирные грибки. 2) В период язычества из святых мест брали палку, проводили обряд, читали специальный заговор, после чего, якобы, она приобретала сверхъестественные свойства. Называлась такая палка «Тейри таякъ», что в сигнификате звучит как «Божественная палка».

К тому времени Сараяк добежал до местности Тёбе-Арты, С Тёбе-Арты в сторону аула начал громко выть. Старый Айдабол вой Сараяка услышал, И позвал к себе сына Сарыбия:

В карачаево-балкарском фольклоре также сохранилась народная песня об двух братьях Мызы и Зорт (Сарыбий и Къарыбий), которую уже сами отразили сванский набег - В Предгорье [Балкарии] были два богатыря, Не Карабий и Сарыбий ли они были? В Загорье [Сванетии] были два богатыря, Не Мызы и Зорт ли они? Копоть или огонь на их ступнях? В Загорье были ли храбрее них? Были ли эти две пары богатырей между собой кровными врагами? И было ли так, что между ними будто бы непреодолимая гора [стояла]? Белые рога черным вином наполняются, Мызы и Зорт на охоту идти собираются. Они посмотрели в ясное небо, на мрачную землю, В небе белые облака, на земле черных чаек заметили, Увидели, как белые тучи затмились черными облаками. Черные капли и камни на землю падали, Печальные туманы нависли над селом. Братья догадались, что это не к добру. И Мызы сказал Зорту: – Пойдём в набег! И они собрали отряд для набега, Мысли о краже не покидали их. – Пойдём к летним пастбищам в верховьях Малкара! Украдём у Айдаболовых овец! Оставим их [Айдаболовых] в вечной обиде! – Нет, лучше не будем идти к летним пастбищам в верховьях Малкара, Там даже кусты лают как собаки. Когда они увидят врага, Весь Большой Малкар гонит его, будто волки гонят собак. – Пошли-пошли, Мызы, пошли! Тогда отправимся мы в верховья Чегема. Наверное, мужчины там ушли на сенокос. Я заметил в Чегеме тучных, крупных баранов, Головы их – словно головы оленей, Хвосты – словно мельничные камни [жернова]! – Оставим, Зорт, оставим, нынче мы постарели! В селе Чегем водится гыпы айран [1], Вечером по одной чаше его пьют. Черную бурку вдоль подстелив, они спят. Ружье у них водится «Алтынлы», Наверное, оно завернутое в толстый ковер лежит. Черный порох и искрящий его камень Готовыми бывают, чтобы не дать осечку. Так что не пойдем в верховья Чегема. Чегемцы знают язык воронов. Когда заходят в воду, Плавают [они], словно рыбы. Когда же заметят врага, Ищут, словно черные во‌роны. Чегемцы на черной земле могут следы воро‌н выследить. Когда же в плен берут врага, Режут его на куски, словно солят рёбра. Начиная со старца в роду, Под каждым камнем проверяют. – Тогда всё же пойдём в верховья Малкара. И пошли они к летним пастбищам в верховьях Малкара. Мызы открыл подзорную трубу и посмотрел вниз с гор, Под горой высматривает он стада скота. И вот дошли они до летних пастбищ верховий Малкара, Дошли до пастбищ Суканского ущелья. И два пастуха, что смотрели за овцами, заметили их, И один пастух играет другому на сыбызгы. Старый пастух искусно играет на свирели, С Бургусанта на Минги-Тау [Эльбрус] он передает Молодому пастуху следующие свои мысли: «Меня, несчастного, враги посетили, С оружием в руках, они окружили местность. Выглядят двое из них как Мызы и Зорт. Куда мне, старому пастуху, от них деться?» И молодой пастух мастерски играл на свирели. С Минги-Тау на Бургусант сообщил следующее: «Тебе уже никуда от них не уйти. Поймай и зарежь старого кастрированного козла, Положив в казан его мясо, зажги огонь из кустарников. Как закипит котел, доливай воду, чтобы он остывал. Пса Сараяка отправь домой с заданием, Чтобы, даже если молока нальют, он не приближался, Чтобы в оружейную скребясь, выть начал. Гостей, таким образом, до утра развлекай, Что вражеские гости пришли, тогда [в селе] догадаются». Мызы и Зорт обратились к пастуху: – Да умножится твой скот! - говорят – Спасибо, гости, добро пожаловать! - отвечает пастух. – Чей это скот? - они спрашивают его. – Это скот Карабия и Сарыбия, - пастух отвечает. – Живы ли два сына Айдабола? – Никто не знает, живы ли они. – И где же Карабий? - спрашивают они. – Он лежит дома, больной тифом - отвечает пастух. – А где же Сарыбий? - спрашивают они. – Сарыбий ушёл искать лекарство для брата. – А конь Айдабола Чычхансырт жив ли? – Этот конь давно уже слёг от лошадиной язвы. – А пёс Айдабола - Сарыаяк, что знает людской язык, жив ли? – Уже несколько лет как он умер от недомогания. Гости остались в восторге и сели за стол.

Нельзя отрицать и тот факт, что походы не всегда бывали удачными, увы. Например карачаево-балкарского народа сохранилась предания об двух братьев князей Бекмерзе и Кайсына: «Самые известные песни (о набегах у черкесов) Къайсын, весьма древняя и Каирбеч – сложенная в новейшие времена. Надобно видеть наездников черкесов, поющих Кайсин, и тогда поймете всю силу влияния черкесских песен. Пропевши один куплет, певцы снимают с себя шапки и преклоняются на гриву лошади» (23). Несомненно, что здесь речь идет о знаменитой балкарской песне о набегах известной как «Бекмырзала, Къайсынла» - о судьбе погибших при набеге в Грузию балкарских князей Къайсыне и Бекмырзе Айдаболовых, живших примерно в конце XVII в.в. Этому факту должны были соответствовать и определенные этнокультурные взаимосвязи. Кайсын - это балкарский князь из рода Айдоболовых, который со своим братом Бекмырзой и несколькими людьми из безенгийцев и баксанцев совершил набег в Имеретию. Георгий - это то ли сван, то ли имеретин, их друг, который предал их и рассказал об их походе в Имеретии. Кратко коснемся исторических аспектов этой песни. Сыновья князя Айдаболова Жабоки - Бекмырза и Кайсын - из Коспарты, что в Большой Балкарии, иногда совершали набеги в Сванетию, откуда происходила родом их мать Хамме. В свою небольшую группу они включают Тока Рахаева из Безенги и Кучука Урусбиева из Баксана. Чегемцы отказываются принимать участие в походе, сославшись на то, что они самостоятельно совершают набеги и в этом деле не вступают в союз с кем-либо из субэтнических братьев. Устные предания сообщают, что их было девять человек. Этот набег явился для них роковым. Оказавшись в Сванетии, они сумели выкрасть ребенка местного князя и еще двух малых детей. Их старый приятель-сван на этот раз предает балкарцев, и они оказываются в окружении. Отчаянные и готовые на все, балкарцы стараются договориться со сванами, обещая отпустить живыми выкраденных детей и с миром покинуть их землю, на что те отвечают решительным отказом. Вот как описывал в 1903 г. Тульчинский данное событие, о котором он услышал из уст сказителей: "Время подходило к ночи, поэтому имеретинцы решили выждать рассвета, чтобы лучше и вернее уничтожить балкарцев. Балкарцы решили драться до последнего вздоха. Произошла кровопролитная схватка, когда-либо бывшая в горах... Из этой битвы немногие из балкарцев вернулись домой, оповестив своих о смерти Кайсына и Бекмырзы и других товарищей".

Ставьте реакции. Это дает мне знать, что вы цените мой труд🌺

Отношения между Карачаем и Балкарией со Сванетией и Мингрелией была также не в сторону сотрудничества - как и другие кавказские народы, имеющие крайне непредсказуемые отношения между собой, Карачай и Балкария имели такой же принцип отношений со Сванетией и Мингрелией. Часто бывали набеги друг на друга, которые заканчивались довольно трагично - убийства, пленников делали рабами - это базовые настройки в те времена всего Кавказа, да и принципе за его пределами. Вот примеры таких случаев: 27 августа я известился донесением от начальника Кисловодского кордона, основанном на таковом же к нему от командира 1 участка, сотника Краснова, что в половине июля месяца карачаевские жители Галестан и Давлет-Гирей Крымшахваловы, взяв с собою сто человек товарищей, отправились к жителям Малгарии, взяли у них в плен 6 человек и отбили до 1000 штук баранов, без всякой перестрелки, но во время возвращения карачаевцев с добычею, один из них пал от выстрела малгарца, который, в свою очередь, также убит». (ГА КБР. Ф. И-16. Оп. 1. Д. 340. Л. 8 об. — 9). Малгария-Мингрелия В. Я Тепцов записал заведомо неверные сведения; он говорит: «Никогда, никаких войн, по их рассказам, они не предпринимали и только заботились о сохранении земель, занятых ими об ограждении своей свободы» (Сб. мат.», XIV, отд. I, 96). Это неверно. Даже уже, в 1842 или 1843 г., карачаевцы совершили набег на Мингрелию и угнали 12 тыс. овец; участников набега было около 400 чел. и на долю каждого досталось по 28 овец, кроме того, по дороге свалилось с кручи до 2 т овец, во время этого набега взято было также 12 пленников, 12 ружей, 5 катеров» (сообщил Наны Токов в Карт-Джурте) (АВ ИВР РАН. Ф. 74. Оп. 1. Д. 112. Л. 9, сноска). О превосходстве Карачая и балкарских обществ в военной промышленности пишется также в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки (ОР РНБ). Ф. 573. Оп. 1. ед. хр. АI/71. ЛЛ. 233-233 об.]: «Карачаевцев, Баксанцев и Чегемцев Княжеская Сванетия никогда не осмелятся грабить во 1х потому что они живут продажею им своих холстов и во 2х каждое из поименованных племен отдельно в состоянии уничтожить всю Княжескую Сванетию» . Конечно не нужно соглашаться на 100%, что сваны не осмелились бы грабить карачаевцев и балкарцев - нет, это неверно. Бывали такие случаи, когда сваны делали поход на слабо защищённые селения, но они скорее были куда в меньших масштабах, а если и были масштабные, то они куда реже были чем походы карачаевцев и балкарцев, поэтому тут пишется в таком формате, а о воинственности последних я думаю вы и сами знаете, в прочем, в будущем я возможно выложу про это. «Из рассказов о происхождении чегемских и балкарских таубиев и из старинных военных песен горцев усматривается, что предки теперешнего высшего сословия действительно были умелые и доблестные ремесленники войны. Они неустанно совершали набеги не только на окружающие соседние земли: Сванетию, Имеретию, Осетию, Кабарду и т.п., но в союзе с кабардинскими князьями предпринимали походы в глубь плоскости – к ногайцам, калмыкам, а в более близкое нам время – даже к казакам» . Тульчинский Н.П. Пять горских обществ Кабарды // Карачай и Балкария. Страницы прошлого. – Нальчик: Изд-во Котляровых, 2009. С. 15. На фото место, где были настигнуты "разбойники-сванеты". Карачай, 1907 г. Фото: Н.С. Иваненков

Влияние Карачая и Балкарии на своих соседей. Часть 1. После падения Алании карачаево-балкарский народ пережил один из самых тяжелых периодов своей истории. Разорительные походы монголов, а позже вторжение войск Тамерлана нанесли государству карачаевцев и балкарцев сокрушительный и окончательный удар. Многие поселения были уничтожены, часть населения погибла, а оставшиеся были вынуждены уйти глубоко в горы, где началась долгая борьба за выживание. Но испытания на этом не закончились. Эпидемии чумы, потеря части равнинных земель, переселение соседних народов веками сдерживали развитие Карачая и Балкарии, в принципе как и весь центральный и восточный Кавказ. Жизнь в высокогорье означала изоляцию, ограниченные ресурсы и постоянную необходимость защищать свои земли. Несмотря на это, поднимаясь на костях, карачаевцы и балкарские общества сумели сохранить:свой язык, культуру, общественный строй, военные традиции, и независимость вплоть до прихода Российской империи. Даже в условиях постоянного давления Карачай и Балкария оставались важной частью Центрального Кавказа. Через их земли проходили пути, связывавшие Северный Кавказ с Закавказьем. Карачаевцы и балкарцы поддерживали постоянные связи со: Сванетией, Мингрелией, Абхазией, Кабардой, Осетией, и другими горскими обществами. Особенно важными были отношения Карачая со Сванетией. Этнограф Григорий Чурсин писал: «Карачаевцы поддерживали постоянные сношения со сванами». Через перевалы Центрального Кавказа между Карачаем, Сванетией и западногрузинскими землями шёл обмен: скотом, шерстью, оружием, ремесленными изделиями, лошадьми, и товарами. Карачай являлся одним из связующих регионов между северной и южной сторонами Кавказа. Через карачаевские перевалы проходили торговые и хозяйственные маршруты, связывавшие горские общества Северного Кавказа с грузинскими землями, включая Сванетию и Мингрелию. Связи не ограничивались только торговлей. Между горскими обществами существовали: военные союзы, договорённости по пастбищам, взаимопомощь, и культурный обмен. Например можно вспомнить случай, когда крымское ханство пыталось захватить Карачай и, возможно, Сванетию - Арканджело Ламберти доминиканский патер (орденский священник), состоял миссионером Конгрегации театинцев в Мингрелии, и прожившил там 18 лет, с 1635 по 1653 годы, пишет следующее в своем труде: "когда я жил в Колхиде, пришло к владетелю известие, что какие-то народы в большом числе выступили из своей родной страны и образовали три войска; самое большое войско пошло на Московское царство, а другие направились на Кавказ, чтобы напасть на сванов и карачаевцев. Но со всех этих мест они были отброшены назад с большим уроном". Из источника ясно, что образовались три войска, два из которых, по крайней мере, направились на Кавказ. Но более подробную информацию об этих событий мы можем почерпнуть из трудов другого историка тех времен - армянского священника Хачатура Кафаеци, который родился и жил в Крыму: «3 мая 1639 года поднялись народы: ногайцы, чагатайцы, татары, вышли (или ушли. — X. П.) из Крыма. Все три (народа. — Х. П.) вместе пришли, посоветовались между собой: первый (народ, т. е. ногайцы. — X. П.) пошел в Хаджи-Тархан, второй (народ, т. е. чагатайцы. — X. П.) зашел в Черкесию (Кавказ), третий (народ, т. е. татары. — X. П.) вернулся обратно в Крым». Битва при Марджа-Сын произошла около села Каменномост, при всходе в ущелье Аман-Ныхыт. Союзниками карачаевцев могли выступить сваны, которые упоминаются Ламберти, а также балкарцы, у которых сохранились предания об этой битве: "...во время одного многочисленного набега крымских татар на соседей Урусбиевского общества, карачаевцев, баксанский князь, отважный Баксануко, решил протянуть со своими джигитами руку и раз навсегда покончить с крымцами..." Тавлинов Н. В горах Баксанского ущелья// Природа и охота. Кн. 2. Москва. 1900. С. 22

18 МАЯ — День памяти жертв депортации крымскотатарского народа В эти дни, с 18 по 20 мая 1944 года, советская власть провела одну из самых страшных операций — депортацию крымских татар. За несколько суток с родной земли были насильственно вывезены 238 500 человек, из которых 86% — женщины и дети. • Формальным поводом стали обвинения в «предательстве» и «дезертирстве», несмотря на то что тысячи крымских татар сражались в рядах Красной армии и в партизанах. Даже тех, кто воевал, позже депортировали. • В письме Берии Сталину крымские татары были объявлены «нежелательными на границе СССР», и было принято решение о тотальном выселении. • На сборы давалось от нескольких минут до получаса. Людям разрешали взять до 500 кг вещей на семью — но в реальности успевали собрать только 20–30 кг. Всё остальное оставалось и конфисковывалось. @Turkistanlore

«Они [балкарцы] защищаются в тесных проходах своих камнями, которые сбрасывают с высот на проходящих, и сие самое послужило им защитою противу Кабардинцев, кои покушались покорить их своей власти: но встретили столь сильное сопротивление в самых их караулах, что принуждены были сами Кабардинцы просить у Балкарцев вторично миру и поступать с ними по прежним их обычаям». Источник Автор: Броневский Семен Михайлович. Название: «Новейшие географические и исторические известия о Кавказе». Часть: Вторая (Часть II). Год издания: 1823 год (Москва). Страница: 230. Глава: О балкарцах (басианах).

Джашасын Ас-Алан халкъым🙋‍♂️

Минг джылладан бу ёмюрге, джылгъа, кюнге джетдик. Алай а тынч болуб тургъанбызмы алай бир заман? Аллах къыйынлыкъ бла сынау джетдирмегинмиди халкъыбызгъа? Тюз джуаб - джетдиргенди! Сау къалды бизни миллетибиз бу кюнлеге шукур Аллахгъа. Къырыб кюрешгенле бизни, алай а Алан темирни киши сындырмаз! Джау болгъанла бизге билсинле - Аланла болгъандыла, Аланла бардыла, Аланла ахыр заманга деричи боллукъдула ин Ша Аллах! Алгъа, Аланла!

Новый пост в тт. https://vt.tiktok.com/ZSut1X72j/

Ставьте реакции. Это дает мне знать, что вы цените мой труд🌺

Сынауну танымагъан - Тулпар болуб къалмаз!

Барагунские владельцы, - отмечается в документах XVIII века, - как и балкарские владельцы поколения Басият, воспринимаются кабардинскими князьями за беков, и оные вступают с ними в брачные союзы. Они сумели защитить свое свободное состояние как от кумыцких, так и от кабардинских владельцев. Российский государственный военно-исторический архив, ф. 482, оп. 1, д. 192, л. 168.