Перед закрытием

Кто оплачивает международную видимость страны? Ещё пять заведений в нашем регионе появились в 50 Best Discovery. Очень рада за каждого, мои искренние поздравления, это огромное достижение! 🇰🇿🇰🇬 Однако. Такие новости принято воспринимать как естественный результат развития сцены. Но за этой видимостью почти всегда стоит вполне конкретная работа. И кто-то её оплачивает. Гостеприимство всё чаще называют частью туризма, национального имиджа и культурной дипломатии. При этом на многих молодых сценах значительную часть этой работы до сих пор выполняют отдельные люди и небольшие независимые проекты — за собственные деньги, на личных связях и с собственным репутационным риском. Они привозят международных гостей, создают события, знакомят индустрию с регионом, объясняют его контекст и годами поддерживают связи, результаты которых позже начинают восприниматься как успех города или страны. Отсюда неприятный вопрос: если эта работа создаёт публичную ценность для всей страны, почему её продолжают оценивать как частное увлечение нескольких энтузиастов? 🌚 🌚 🌚 P.S. Платить за эту работу — не всегда значит переводить деньги. Если за неё не платит институция, её оплачивает сам человек — своим временем, экспертизой и доходом.

У Набокова есть очень короткий очерк внутри путеводителя по Берлину, где среди пивной сидит ребенок владельца паба, смотрит на все происходящее, и Набоков заключает, что "подсмотрел чье-то будущее воспоминание". Это с одной стороны на нашу излюбленную тему про то, откуда у итальянцев хоспиталити, а "у хлопца испанская грусть в глазах", откуда берется чувство вкуса, и почему часто культурному коду научить нельзя. А с другой — про то, что по теме можно читать не только семинары и коктейльные сборники — неплохие авторы тоже высказывались весьма интересно. Наша индустрия хороша тем, что она в сути своей исключительно гуманитарная. _____________________ У кого есть еще лишние 2 минуты и запас внимания, вот оригинал: ПИВНАЯ — Это очень плохой путеводитель,— мрачно говорит мой постоянный собутыльник.— Кому интересно знать, как вы сели в трамвай, как поехали в берлинский Аквариум? Пивная, в которой мы с ним сидим, состоит из двух помещений, одно большое, другое поменьше. В первом стоит посредине биллиард, по углам — несколько столиков, против входной двери — стойка, и за ней бутылки на полках. В простенке висят, как бумажные знамена, газеты и журналы на коротких древках. В глубине — широкий проход, и там видна тесная комнатка с зеленым диваном вдоль стены, под зеркалом, из которого вываливается полукруглый стол, покрытый клетчатой клеенкой, и прочно становится перед диваном. Эта комната относится к убогой квартирке хозяина. Там жена его, полногрудая, увядшая немка, кормит супом белокурого ребенка. — Неинтересно, — утверждает с унылым зевком мой приятель.— Дело вовсе не в трамваях и черепахах. Да и вообще... Скучно, одним словом. Скучный, чужой город. И жить в нем дорого... Из нашего угла подле стойки очень отчетливо видны в глубине, в проходе,— диван, зеркало, стол. Хозяйка убирает со стола посуду. Ребенок, опираясь локтями, внимательно разглядывает иллюстрированный журнал, надетый на рукоятку. — Что вы там увидели, — спрашивает мой собутыльник и медленно, со вздохом, оборачивается, тяжко скрипя стулом. Там, в глубине, ребенок остался на диване один. Ему оттуда видно зальце пивной, где мы сидим,— бархатный островок биллиарда, костяной белый шар, который нельзя трогать, металлический лоск стойки, двое тучных шоферов за одним столиком и мы с приятелем за другим. Он ко всему этому давно привык, его не смущает эта близость наша,— но я знаю одно: что бы ни случилось с ним в жизни, он навсегда запомнит картину, которую в детстве ежедневно видел из комнатки, где его кормили супом — запомнит и биллиард, и вечернего посетителя без пиджака, отодвигавшего белым углом локоть, стрелявшего кием по шару,— и сизый дым сигар, и гул голосов, и отца за стойкой, наливавшего из крана кружку пива. — Не понимаю, что вы там увидели,— говорит мой приятель, снова поворачиваясь ко мне. И как мне ему втолковать, что я подглядел чье-то будущее воспоминание?

В КАЖДОЙ МУЗЫКЕ БАХ, В КАЖДОМ МИКСОЛОГЕ - ДЖЕРРИ ТОМАС 🙄 Иногда сноска в биографии Баха объясняет современный рынок куда лучше, чем очередная панель о перипетиях индустрии. Нынче все хотят называться креаторами, строить авторские концепты, говорить про storytelling, craft, vision, identity и прочие слова из презентационного обихода, но при этом ждут от этого реакции как на массовый продукт: чтобы сразу признали, похвалили, купили, поставили в рейтинг, написали в медиа, дали премию. А если так не выходит — начинается обида на рынок и рассуждения в пользу бедных, что, мол, люди ничего не понимают. А между тем биография Баха повествует куда более сложную вещь. Он не был «непризнанным бедным гением». Он зарабатывал ремеслом, занимал должности, был уважаем как органист, клавесинист, педагог, специалист по органам. Но как композитор он не был тем Бахом, которого мы знаем сегодня. При жизни его в основном ценили как выдающегося исполнителя и профессионала, его музыка считалась старомодной. Популярными и куда лучше совпадавшими с веяниями времени были совсем другие имена. Бах же дождался своего большого возвращения, только когда юный Мендельсон каким-то чудом откопал и продирижировал никогда не исполнявшимися «Страстями по Матфею». Вот тогда, спустя 80 лет после смерти, Бах наконец получил свой триумф и культовый статус. Отсюда вывод ( и в сущности, ваш выбор): если вы правда хотите мыслить себя авторами, будьте готовы к тому, что рынок не обязан подтверждать вашу правоту при жизни. Или вообще.

Что вы знаете об успехе? Бар шоу, 50 бэсты, приложения… Вызванный отелем таксист в Тиране : - О, а вы часто прилетаете! Я смущенно: - Да, есть такое :) - Да-да, я помню вас, я из аэропорта вас как-то забирал. 💔

Случайное наблюдение на ресепшене отеля: иногда самое близкое к заботе, что ты слышишь за долгое время — это простое welcome back. В отеле, в котором ты бываешь раз-два в год максимум. Странно, конечно, потому что человек на ресепшене не твой друг. Бармен не становится близким человеком только потому, что помнит, что ты обычно пьёшь. Но в этом всё равно есть какой-то маленький, почти театральный жест человеческого узнавания. Ты приезжаешь уставший, выдернутый из контекста, по сути никто — и кто-то вдруг говорит тебе: ты уже был здесь. Мы тебя помним. Ты не совсем случайный. Мы не то чтобы заменяем человеческие связи отелями, барами и ресторанами. Но иногда действительно ищем в hospitality то, чего не хватает в обычной жизни: внимания, тепла, непрерывности, очень простого ощущения, что кто-то заметил твоё отсутствие. Может быть, это и есть эмоциональная экономика современной жизни: забота не всегда приходит оттуда, откуда, как нам кажется, должна. Поэтому иногда она существует в этих маленьких профессиональных ритуалах — во всём том, что на несколько минут позволяет соприкоснуться с чем-то пусть ритуальным, даже регламентированным, но человеческим, и почувствовать себя не просто проходящим человеком.

Зумеры-врачи или размышления про новую искренность 🙄 Лежу я тут, жду, когда на мне закончат операцию. И в силу региона происходящего у меня заблокирован основной инструмент выживания — рот. Рядом сидит очень молодая медсестра: сначала долго дёргает ногой прямо у моей головы, потом перестаёт и начинает нервно что-то теребить руками. И вот лежу я, без возможности хоть как-то вербально разрядить атмосферу, и думаю: не то же ли самое происходит с нами в целом, и в индустрии в частности? С одной стороны, хорошо, что нас научили вербализировать свои эмоции. Стало гораздо более приемлемым сказать: «мне страшно», «я не уверен», «я нервничаю». С другой стороны, эта новая искренность уместна не везде. Да, мы стремимся быть, прости Господи, экологичными. И да, иногда важно признать свои чувства, чтобы не доводить всё до срыва. Но остаётся вопрос: всегда ли это должно быть адресовано вовне? Вот приходит к вам гость за стойку, а вы в дурном настроении: сосед не возвращает деньги, на конкурсе выиграл коллега, паскуда, хотя вы даже не успели подать заявку, да и в целом вы просто нервничаете на новом месте. Та ли это ситуация, где стоит искренне объяснить, почему рядом с вами сегодня будет некомфортно? Вечер испорчен. Зато вы искренний, хороший человек. Или вы всё-таки понимаете: это та ситуация, где работает fake it till you make it? Или речь вообще не об этом, а о том, чтобы не прикрывать системный абьюз профессиональной улыбкой? (Не будем допинывать труп бедного Нома) Где проходит граница между честностью и ответственностью за пространство, которое ты создаёшь? Дай нам Бог мудрости отличить одно от другого. Пока не стало заметно 🙄

Esquire пишет о Shift и нашем ужине в туринском мишлене (и довольная Светина рожа бонусом) https://esquire.kz/iz-stepi-v-pemont-kazaxstanskaia-kuxnia-na-odin-vecer-stala-castiu-gastronomiceskoi-sceny-turina?fbclid=PAVERFWAQojQxleHRuA2FlbQIxMABzcnRjBmFwcF9pZA8xMjQwMjQ1NzQyODc0MTQAAadqJd9uIReB18klplf9SEJbnSpcbOAYrKK5ixYJXQn9SpKw5fCRjuX99m3zBw_aem_y0wgDhWWrVt9nCo8_O-YyQ

Ну вот и все. Как и ожидалось, закончились панические крики, что зуммеры ничего не пьют, и вообще обалдеть какие осознанные, что скоро вознесутся в своих правильных жизненных выборах, до которых нам, миллениалам, как Илону Маску до Марса. Все всё прекрасно пьют, как мы раньше и говорили, просто они освоили нелегкий фрилансерский путь дневного подпития. Маркетинг Абсолюта нам говорит вот что: "They are not just staying at home, they are going out, they're going to brunch, they're choosing different times of the day to drink," Begley Бренды тем временем рапортуют, что алкоголь все больше связан со всякими клубами по интересам, барахолками и мини вечеринками разной степени изобретательности. В общем пэттэрн социализации меняется, смысл остается прежний. Жизнь все еще достаточно невыносима, чтоб полностью исключить из нее алкоголь 😅 Кому интересно полностью, можно ткнуть тут.

У меня тут новости ⚡️ Пару месяцев назад мы запустили бета-тест SHIFT Community, приложения, которое связывает коммьюнити из разных регионов и создает глобальную базу баров, ивентов и людей, развивающих индустрию. Инструкция и цель простые: регистрируетесь сами, добавляете свой бар, а потом, любые ивенты, которые у вас проходят (еще можно поделиться каким-нибудь рецептиком, мемом или статьей, но там уже сами смотрите). Всё это будет отображаться строго по региону и дате, а не теряться в непонятных алгоритмах инстаграма или где-то еще. Это чистый community-driven подход: чем активнее вы, тем больше база и тем лучше работают горизонтальные связи. Всем остальным становится намного легче узнать, что именно происходит у вас в городе, стране и за их пределами. Теперь к делу. Мы уже есть в App Store, и наш следующий шаг — закрытое тестирование на Android. Если у вас Android и вы готовы помочь с тестом — напишите мне в личку. 🦄

Минутка возрастного нытья, вдохновлённая неделей, промотанной по старым отелям Италии. Я очень люблю «молодёжь» и с удовольствием инвестирую в юные дарования, но как же я соскучилась по взрослым людям за баром. Ничего личного: это просто другое ощущение пространства, другой уровень контакта между хостом и гостем и, в конце концов, другой набор тем, которые можно спокойно обсудить, не делая скидку на то, что твой талантливый миксолог буквально вчера закончил школу. И да, есть причина, почему исторически в гостеприимстве держались люди возрастные: предугадывать чужие желания и деликатно решать вопросы проще, когда за плечами есть какой-никакой жизненный опыт. Понятно, что в наших широтах возрастные сотрудники в индустрии почти отсутствуют не от хорошей жизни. Но эту самую «хорошую жизнь» иногда полезно себе напомнить, хотя бы путешествуя. NB: да, конечно, исключения бывают. Но не всем же родиться сразу старыми пердунами и хорошими барменами, как моему другу Володе Коврижному.

Немного про менеджмент Проводили мы тут на днях псевдоолимпийские игры вместе в прекрасным Moebius в Милане. Помимо того, что ребята абсолютно сумасшедшие и привезли 16 человек из 13 стран, наблюдалась ещё и следующая интересная динамика: Конкурсы-то вроде фановые были, ничего профессионального. Однако победила разгромно Team Europe, и даже не потому, что это реально одни из лучших барменов мира. Повторюсь, конкурсы были на посмеяться. Но у них в составе был сплошь менеджмент, то есть люди, у которых problem solving и sense of urgency записаны на подкорке. На контрасте с юной локальной командой было прям видно, что когда ты привык решать вопросы, тебе даже не надо ставить задачи. Они их видят раньше, чем возникнет проблема, и уже решают. Даже если речь идёт об абсолютной ерунде — забеге на лыжах с подносами. И в этом, собственно, и весь the skills pay the bills. Привычка смотреть на шаг вперёд, не замирать и не ждать, пока тебе дадут указания, срабатывает даже там, где, казалось бы, вообще нечего “выигрывать”, потому что, прости Господи, это майндсет, а не пиджак, который тебе всучили на работе поносить.