Блэкаут

Ну и конечно Персеиды, в темной световой зоне над Веной лежать прямо в поле, чуть мёрзнуть и видеть и мелкие метеоры, и двойные длинные вжух и даже пару штук с послесвечением следа, настолько мощных. Лучше чуть зазумить фотки, там тогда и туманность видно, и плеяды aka семь сестер. Хотя может это скопление звёзд внизу не Плеяды, а собственно Персея созвездие Пиксель молодца и вместе с астрофоткой сразу снимает таймлапс на две секунды

4 этапа поиска себя метчатся с 4 этапами развития команд Смотрите сами: Этап 1. «Быстрое решение» Если есть задача скомандить людей в единый максимально самоходный механизм, руководителю поначалу кажется, что это просто-задача и ее можно просто решить. Он выбирает тренинг или консультанта, обещающего самый быстрый результат. Конечно, ничего не получается. Точно так же ищущему себя человеку поначалу кажется, что найти себя — это тоже просто-задача. Он выбирает свое просто-решение — курс, а лучше книжку (она дешевле). И точно также обламывается. Поняв, что простого решения нет, руководитель и ищущий себя либо поворачивают назад, либо ищут решения более сложные. Этап 2. «Не спринт, а марафон» На втором этапе руководитель готов идти в серьезные решения — например, во внедрение скрамов-эджайлов. Консультанты любят таких клиентов — в отличие от клиентов с первого этапа, эти терпеливо идут к результату и готовы платить. Ищущий себя тоже уже понял, что простых путей нет, и способен пойти например на годовую коучинговую программу — чтобы с собой разобраться. Как и менеджер, он пока убежден, что ему достаточно освоить один подход. Глубоко — но один. Со временем оба понимают: то, во что они ввязались — не спринт, но и не марафон. Это что-то вообще без финиша — это Путь. Грустно, что не будет конца, но идешь, потому что не идти хуже. Этап 3. «Огласите весь список» На третьем этапе оба ищут максимум подпорок для своего пути. Руководитель начинает пылесосить знания не только по эджайлу, но и канбану, 6 сигмам, бирюзе, дизайн-мышлению и так далее. То же делает ищущий себя: разные курсы, мастера, психоанализ, IFS, телеска, медитации. Здесь оба часто выбирают не моно-курсы, а программы — сборные солянки из лучших перспектив. Их картинки становится объемными и поначалу это радует. Но что за фигня — количество не превращается в качество. Торберт начинает звучать как Киган, вспомнить бы, чем они отличаются от Уилбера. В ушах звенит от концепций, но каждая новая книга все меньше добавляет. Этап 4. «Важно то, что внутри» На последнем этапе оба понимают — что не нужно так много внешних вбросов, а нужно сильно больше внутреннего переваривания. Причем не там, куда тебя отправила новая книжка, а там, где ты сейчас. Чтобы «бусины» чужих знаний пригодились, надо их нанизать на внутреннюю «ниточку». Когда руководитель это понимает, он начинает больше смотреть внутрь, на людей в команде. Работа превращается из «приводить учителей» в «готовить учеников» — помогать видеть новые вопросы и попадать в ситуации, в которых они чаще будут возникать. Ищущий себя человек на этом этапе тоже переносит фокус вовнутрь — на ниточку. Он понимает, что это его центр и главное ограничение. Надевание бусин — не конвейер, а ручная работа. Очень медленная. И она больше про плетение внутренней ниточки, чем про нанизывание на нее чьих-то бусин.

#DOH

Рассвет. Снова Хамад. Так непривычно: лететь еще 6 часов, а время в Дохе и Москве одинаковое. #DOH

#jakarta

Много лет назад я закончила курс Беркли по songwriting. Вроде, стихи учили писать на английском, но дали такую ясную логику, такую палитру инструментов, что я легко стала писать песни и на русском. "Ариадна" того периода. А сейчас я слушаю звуки аэропортов и чужих городов и мечтаю превратить это в музыку. Не просто делать записи, а создавать звуковые ландшафты, как Hinako Omori. Мне нравится ремикс Омори на Underwater by Sun Signature (ставить с оригиналом). Проект Sun Signature -- это повзрослевшая, сегодняшняя Лиз Фрейзер с ее невероятным голосом, который напоминает ситар. Апофеоз этого звучания, пожалуй, альбом Treasure от Cocteau Twins, стекло и бусины, и винтажные кружева. Занятно, что гонконгская певица Faye Wong (которую поклонники Вонга Карвая знают по "Чунгкинкскому экспрессу") в те же 1990-е звучит похоже-металлически, и неевропейская логика ее песен тоже ассоциативно ведёт к Лиз Фрейзер из Cocteau Twins. Любопытно, что Cocteau Twins даже написали несколько песен для Фэй, которые потом были перезаписаны с Лиз. И есть трэк Serpentskirt, где вокал Фэй записан поверх вокала Лиз: это не было совместной работой в студии, запись была прислана из Гонконга. Ушла от темы, но люблю такое: в хаосе мира вдруг под определенным углом блестит нить, и ты видишь едва заметную паутину связей, структурную и прекрасную. В такие моменты я верю, что у мира есть Архитектор, и цель всего этого -- красота. Так вот, сегодняшняя Лиз Фрейзер -- это не мистический, иногда даже потусторонний вокал, похожий на статическое электричество, поднимающий волосы на затылке (например, в Garlands или Heaven or Las Vegas), а блики солнца на воде. И звуковая фактура, которую добавляет в своем ремикс Омори, усиливает это впечатление. Музыка становится пространством. Пока совершенно не понимаю, как это технологически сделано, но хочу научиться. Осенью хорошо бы найти, где. Все ссылки ведут на Spotify, а вот здесь плейлист вк #любовь

Джакарта. Монумент независимости. Луна. Байки. И голос муэдзина в сумерках.

Так странно перечитывать. Сейчас использую намного меньше букв. Но все равно здесь есть правда: про Доху и про манящее прикосновение несбывшегося на коже.

В два по времени Инсбрука изящный самолет «Стерны» приземлился в аэропорту Дохи, который служил перекладным пунктом для большинства перелетов в Африку. Ясон, задремавший в комфортабельном кресле бизнес-класса, с трудом заставил себя встать и направился к выходу под полные оптимизма прощальные реплики бортпроводниц. В аэропорту было пустынно: до пяти утра огромный терминал с ажурными перекрытиями потолка становился похож на замок Спящей Красавицы.  До рейса в Йоханнесбург оставалось несколько часов, и Ясон, окончательно проснувшийся, неспешно пошел в сторону своего гейта. Теплым золотистым светом манили к себе небольшие магазины зоны дьюти-фри. В некоторых кружили уставшие продавцы, где-то в целях экономии работали только голографические, неизменно любезные сотрудники. Рекламные панели вспыхивали, стоило оказаться в поле действия датчика движения. Ясон, не вникая, наслаждался праздничными красками и переливчатой арабской вязью, проходил сквозь голограммы, которые рассыпались золотым дождем за его спиной. Навстречу попались еще пассажиры и яркая стайка стюардесс, щебечущих на незнакомом Ясону языке. Их шаги под аккомпанемент шороха чемоданных колесиков питали гулкое эхо центрального зала. Ясон уверенно нырнул в следующий поворот и оказался перед огромными окнами, выходящими на летное поле. В синем сумраке сверкали разноцветные огни самолетов, служебных машин, взлетной полосы. Ясон положил дорожный пиджак на пустое кресло и сел в соседнее, закинув руки за голову.  В нескольких рядах сидений от него посапывала семья вьетнамцев, устроившись на мягких сумках. Старик читал книгу, прислонив к креслам дорогую деревянную трость. Мимо, катя за собой расписные чемоданы и держась за руки, прошла молодая пара студентов — европеец и китаянка. Они выглядели уставшими и молчали, думая каждый о своем. Здесь, в аэропорту, нарушались законы причины и следствия, и время текло одновременно в оба направления. Кто-то из пассажиров все еще в точке вылета, встречает рассвет на пляже или закат на крыше небоскреба, другой — уже в точке назначения, ведет переговоры или ныряет в теплый океан. Очень немногие находились здесь, в этом лимбе, среди призраков людей и мест, где Ясон чувствовал себя безусловно своим. Он наблюдал за сном аэропорта довольно долго, позволив мыслям течь свободно и, наконец, исчезнуть, погрузив его в медитативное состояние. …До рейса оставалось больше часа, и Ясон решил выпить кофе. Он уже опустил руки и собирался встать, когда неожиданно услышал разочарованный вздох и возглас: — Не могли бы вы посидеть еще пару минут? Он удивленно обернулся и увидел светловолосую девушку в джинсовой куртке. Она расположилась на креслах, стоявших под углом к его. Справа и слева от нее на сиденьях лежали цветные маркеры, а на коленях — бумажный планшет. Ясон пожал плечами и снова откинулся на сиденье, закинув руки за голову.  Прошло около десяти минут. Не видя девушку, Ясон слышал тихий шорох маркера, касавшегося бумаги, и щелчки закрывающихся колпачков. Наконец раздались легкие шаги, и девушка подошла к нему, держа закрытый альбом. Объемная куртка почти скрывала короткую юбку. Яркие сиреневые колготки и грубые ботинки привлекали внимание к безупречной форме ног. — Вы закончили? — спросил Ясон. — Вам интересно, что получилось? — Она посмотрела на него сверху вниз. — Да. Правая рука затекла, и от плеча до ладони бегали маленькие искры боли. Ясон сжимал и разжимал пальцы, восстанавливая чувствительность. — Попросите меня показать? — Предложу вам кофе, — ответил он. — Черный или с молоком? — Капучино. Мне лететь еще девять часов, и я хочу проспать хотя бы половину. С корицей. Ясон встал и направился к зеленому сиянию Starbucks впереди: международную сеть бюджетных кофеен давно купила «Ваттана Груп», великодушно сохранив знакомый всем путешественникам дизайн. Дальше в комментах

В аэропорту Хамад я не была больше 10 лет. Рассказ "Привратник" оттуда. Аэропорт изменился, но у него явно все тот же gatekeeper. #DOH

В книге "Код JNB" есть глава "Доха", которую я регулярно порывалась вычеркнуть, потому что она никуда не двигает сюжет. Подумаешь, пересадка у Ясона. Да ещё и романтика какая-то не к месту. Но потом я ее все равно возвращала. Потому что это место для пустых страниц про сумерки, про состояние перехода. И сегодня сняла почти идеальную иллюстрацию к этой главе. Жаль, нет маркеров под рукой. Да я и не Софи.

А к чему я это: объявляются выходные спонтанной доброты. Без всякой цели и злого умысла.

Когда живёшь не дома, проще всего скатиться в бытовое ворчание. Жара выматывает, движение хаотичное, мелочи изо дня в день царапают. И ровно в тот момент, когда тебе кажется, что ты всё про эту страну понял, Таиланд тихо берёт и останавливает тебя на полуслове. Представьте: мотобайк заглох посреди ливня где-то в провинции. Дождь стеной, ты мокрый насквозь, до ближайшего города далеко. В большом западном городе мимо тебя проехали бы не глядя — все слишком заняты, чтобы тормозить. Мы там построили невероятно эффективные общества, но где-то по дороге растеряли тепло. Здесь всё иначе. Пикап тормозит сразу же. Незнакомая тайская бабушка машет рукой (мол, иди под навес) и суёт тебе стакан холодной воды. Механик из соседней лавки латает колесо под тем же ливнем и искренне отказывается брать деньги. Тайцы называют это น้ำใจ — нам-джай, вода сердца. Это спонтанная доброта, которая течёт сама, без всякой просьбы и без расчёта получить хоть что-то взамен. И она каждый раз мягко напоминает: Запад гордится стандартами и системой подстраховки, а чувство общины где-то посеял по дороге. Когда друзья оттуда спрашивают, чего мы тут застряли, мы обычно отвечаем про пляжи, еду и дешевизну. А на самом деле? Мы остаёмся ради нам-джай. Мир несётся всё быстрее и потихоньку забывает, как это — просто быть добрым к незнакомцу. Таиланд пока помнит :) Взяла тут

Я говорила, что обожаю готовить азиатские блюда? Сегодня курочка кунг-пао, адаптированная под отсутствие сычуанского перца (забыла купить). Гениально, что нужно класть и перец чили хлопьями, и молотый, потому что молотый даёт такой ровный островатый фон, а хлопья - звонкую остроту. Со свежим чили что-то не сдружусь пока. Умничка Perplexity посоветовала бахнуть ещё белого перца, и получилось вообще фактурно. Правда, чем отличается моя Perplexity от ИИ здорового человека: когда даёт советы по адаптации рецепта, добавляет фразочки типа "если хочешь сделать рецепт более нуарным и лиминальным..." Знает, на что куплюсь 😂

Сегодня мне впервые написали "спасибо за то, что вы делаете". Такое странное чувство: как будто я никогда не задумывалась, что все, что я делаю, может быть для кого-то.

Тапочки по почте. Вернее, нарочным) и ещё кучу мелочевки получила из своего бывшего офиса в Петербурге. Теперь можно сказать, что увольнение, слегка похожее на развод, официально завершено, а я, помимо новогодних и восьмимартовских подарков от коллег, получила бесценный опыт. Который, если я буду умничкой, никогда мне больше не пригодится. Так и получается, что, чем дальше ты двигаешься по жизни, тем больше понимаешь, что ты НЕ. Что не хочешь, кем не являешься, с чем не согласен. И бредешь дальше, увешанный этими красными флажками. Но при хорошем раскладе, если ты сможешь забраться на гору повыше -- или, как говорит Демьен, получить helicopter 🚁 view -- то есть шанс, что красные флажки сложатся в нечто наподобие рисунков в пустыне Наска. Обезьянку там или человечка. А в моем случае, желательно -- стрелочку, показывающую, наконец, верное направление. Уверена, что за горизонт.