Антроположка (Болгария)

In memoriam: Елена Трубина (1957-2026) Тяжелейшая потеря для гуманитарных наук о городе - ушла из жизни Елена Трубина, блестящая исследовательница мирового масштаба, которая на заре российской урбанистики познакомила воодушевленных, но слабообразованных городских практиков с базой мировой городской теории. И одновременно задала в России систему координат и ориентиров в городских исследованиях, которой полтора десятилетия пользуются местные урбанисты. Ее главная книга "Город в теории: опыты осмысления в пространстве" вышла в 2011 году (15 лет назад!) и моментально стала настольной для всех, кто интересовался городом и пытался заниматься городскими исследованиями. Фактически это был авторский навигатор по миру зарубежных теорий о городе, и многие именно оттуда узнали про Чикагскую школу городской социологии, Анри Лефевра, Джейн Джекобс, Мишеля де Серто, Шарон Зукин, Луиса Вирта и многих других классиков урбанистической мысли, чьи работы вышли в переводе на русский язык уже позже. При этом вклад Елены Трубиной в городские исследования определенно не ограничивается тем, что она первой познакомила российских читателей с зарубежными урбанистическими теориями. Она не только рассказывала о чужих идеях, но и формулировала свои, проводя в одиночку компактные, но очень яркие полевые исследования. Когда мы в канале проводили тематическую Неделю городских праздников, то рассказывали о ее язвительно-критическом блиц-изучении празднично-фестивальной культуры в Нижнем Новгороде. Отдельно нужно сказать об отношении Елены Трубиной к городской антропологии. Будучи философом по образованию, она не относила себя к антропологам, но живо интересовалась этой дисциплиной. В 2016 году она написала статью про одну из основополагающих для городской антропологии работ Макса Глакмена "Мост" (1940), в 2019 году выпустила благожелательную рецензию на сборник научных статей под редакцией Сеты Лоу "The Routledge Handbook of Anthropology and the City" (2018). Но самое важное ее высказывание по теме - статья "Городская антропология: сложное наследие специализации" (2016): с одной стороны, это очень толковый исторический обзор основных антропологических подходов, применявшихся по отношению к городу; с другой стороны, критическая рефлексия по поводу того, почему все годы своей истории городская антропология сталкивается со множеством трудностей. В 2022 году Елена Трубина уволилась из Уральского федерального университета, где много лет работала, а позже переехала в США работать в Университете Северной Королины (США). В марте этого года она написала, что "с облегчением выходит на пенсию" и год назад побывала на "последней в своей жизни научной конференции". Рассказывала, что выращивает помидорную рассаду и посадила 6 инжирных деревьев. За отчетами об успехах в области огородничества скрывалась отчаянная борьба с агрессивной формой рака. Вчера рак всё-таки победил, и Елены Германовны не стало. Но ее идеи, книги и статьи продолжают прорастать и оставаться удивительно плодотворными, как те самые маленькие инжирные деревья, успехам которых она так радовалась. Светлая память!

Невыносимо больно. Елену Германовну знала лично. Она была первым лектором, приехавшим в Томск в 2013 году в рамках большого проекта по развитию антропологии в ТГУ, прочитала блестящий курс по антропологии города. Участвовала в наших конференциях, семинарах. Ну почему так несправедливо?! Светлая память.

https://youtu.be/RC1kiyLGitg?is=obaZ2b39ZVpjBjie

Вчера был День этнографа. Хороший день. Всешный. Кто из нас - не путешественник-исследователь по жизни? Если вы не исследуете и не путешествуете, то и жизнь не в жизнь!  Сейчас думаю о так называемой лоскутной этнографии. Это, когда этнограф перестает делать вид, что он привилегированный мужчина в парусиновых штанах и пробковом шлеме на щедрой дотации у академии, с «крепким тылом» из ждущей его дома Пенелопы, содержащей дом и детей, а собственно она или он, которым надо метаться между грантами, семейными обязательствами, отчетностью, проблемами со здоровьем, очень рваными мирами и пограничными отношениями людей в этих мирах. Разрывы и швы - это не исключения, а правило жизни, которую мы собираем и перешиваем как лоскутное одеяло и склеиваем, как японский фарфор. Тут же мне при этом вспоминаются суеверия предков: не пить из посуды с трещинами и осколками и не держать даже ее в доме! И я этого суеверия придерживаюсь, но при этом отчетливо понимаю – а из чего же мы все еще пьем, как не из осколков? Что носим, как не лоскуты? Из чего, как не из швов, в течение жизни начинает состоять наше тело и душа, и, если мы отказываемся зашивать, то мы отказываемся и жить…. Из чего, наконец, как не из лоскутов-частей состоят наши внешние и внутренние отношения? А уж про общественную ткань, особенно сейчас и говорить нечего – оставалась бы надежда залатать и не поизвелись бы те, кто эту работу делает. Какое ваше последнее лоскутное одеяло – физическое или символическое вы собирали? Можно и с фотками.

По случаю праздника поделюсь с вами своим опытом 20-летней давности: как я совмещала две страсти - музыку и этнографию 😉 в 2007 году я недолго работала журналистом на Радио Томск и однажды мне дали карт-бланш- сделать целую передачу об этнической музыке! Прилагаю) передача разделена на части, но в эфире звучала полностью.

Поздравляю коллег с Днём этнографа! Скажу лишь, что (профессиональной) этнографии в моей жизни сейчас очень мало. Надеюсь, что это временно. Я очень люблю быть в поле, люблю потом разбирать дневники, записи… думать о том, что там случилось. Осмысливать и превращать в тексты этот опыт. Но в ближайшем будущем предстоит некоторое возвращение к истокам - к истфаку 😉 это был спойлер, скоро поделюсь новостями (и с их помощью попытаюсь оправдать свою пассивность как ведущей канала). Ну а пока… ЗА тех, кто в поле! 🍻

Грустные новости Ушел из жизни второй космонавт Болгарии Александр Александров. Из-за второго декрета… еще по другим причинам, откладывала на потом интервью с ним. Ведь именно он, а не Георги Иванов, провел в космосе почти 10 дней, работая по болгарской космической программе. И в том числе, болгарское космическое меню. Думала, что с Ивановым надо пораньше, он ведь старше… Увы.

Снова #ялюблюкарты , потому что Михаил Алексеевский (Антрополог на районе) таки смог сделать на основе данных из предыдущего поста хорошую карту. На ней теперь довольно ясно видно, что главным эпансипатором женщин в Европе был социализм, но не столько советский, сколько югославский, именно среди исследователей из стран бывшей СФРЮ процент женщин максимален 💪

How did science work across socialist and post-socialist Eurasia: through institutions, infrastructures, cities, technologies, networks, and people? YCIE invites proposals for an international conference in Yerevan on the agency and infrastructures of knowledge in the 20th and 21st centuries. We especially welcome papers on scientific cities, research institutes, universities, big science, nuclear and space programmes, cybernetics, computer networks, knowledge transfers, scientific heritage, and cultural representations of science. Deadline: August 2, 2026 Working language: English Format: in person No registration fee 📌 Learn more and apply! Contact: timofey.rakov@gmail.com

Anthropology and AI / Ed. by Lora Koycheva, Angela VandenBroek, Matt Artz. New York: Routledge, 2026. Книжная новинка на хайповую тему, но с неожиданно глубокой дискуссией. Недавно мы рассказывали, как цифровой антрополог Мэтт Арц выпустил научную статью про то, как в США самой желанной антропологической работой оказалось изучение скелетов в рамках судебной медицины. Но оказалось, что у Арца в этом году вышла не только резонансная статья, но и знаковая коллективная монография. Вместе с Анжелой ВанденБрук и Лорой Койчевой он выступил редактором-составителем книги "Антропология и искусственный интеллект". Вообще научные работы на тему столь стремительно развивающихся явлений рискуют устареть ещё до выхода. К счастью, вышедший сборник в целом избегает этой ловушки, потому что в целом строится скорее не на кейс-стади про ИИ (они тоже есть, но не задают тон книги), а на теоретическом обсуждении того, как вообще антропологи должны подходить к осмыслению искусственного интеллекта. Начинается книга с довольно лихого исторического очерка от составителей с главной идеей про то, что антропологи постоянно участвовали в разработке систем искусственного интеллекта ещё с 1940-х годов, то есть со времён кибернетики Норберта Винера. Это разрушает популярный нарратив о том, что только инженеры - красавчики, которые разрабатывают все новые технологии, а гуманитарии всё время "опаздывают" к столу, а потом ломают голову, что же им с этим добром делать. Потом уже идут главы про современность, которые объединяет посыл, что ИИ - не нейтральный объект, а культурно сконструированный инструмент, несущий в себе допущения, ценности, властные отношения и мифологии конкретных социальных групп. И тут встаёт вопрос, как со всем этим должны работать антропологи. И вот здесь позиции авторов сборника драматически расходятся. Самую лихую главу в коллективной монографии написала Анжела ВанденБрук, которая обогатила мировую науку прекрасным новым термином "эпистемология хрени" ("bullshit epistemology"). О чем тут идёт речь? О той хрени, которую нередко выдают нейросети в диалоге с пользователем, когда не могут найти правильный ответ, поэтому начинают "галлюцинировать". Принято считать, что это просто ошибки в работе системы, которые можно "исправить", доработав модели ИИ так, чтобы они перестали "нести хрень", а отвечали только правильно. Однако ВанденБрук настаивает на том, что в работе искусственного интеллекта "хрень" - это, как говорится, не баг, а фича. А точнее - неотъемлемая часть самой системы. Проблема в том, что для ИИ характерен такой способ производства знания, который скрывает своё происхождение, свою логику и свои обязательства. Иными словами, искусственный интеллект не просто иногда ошибается, а систематически конструирует знание таким образом, что невозможно понять, откуда оно взялось, каков его контекст, чьи интересы оно обслуживает и кто несёт за него ответственность. Что в такой ситуации делать? ВанденБрук считает, что надо признать, что тут все ошибки исправить невозможно, поэтому лучше сосредоточиться на изменении собственных эпистемологических установок: более рефлексивно и критически работать с ИИ, осознавая, что он неизбежно будет производить непрозрачное знание. Остальные составители книги с ВанденБрук скорее спорят. Там даже в конце монографии есть их общая дискуссия с открытым финалом. Мэтт Арц и Лора Койчева, а также прикладной антрополог нейросетей Кейт Сик настаивают на том, что улучшать и дорабатывать модели ИИ не только можно, но и нужно. Причем антропологи должны в том активно участвовать в этой разработке. Именно использование при проектировании базовой архитектуры нейросетей ключевых принципов антропологического мышления позволит создавать системы, чуткие к культурному контексту и социальной сложности. Книга сознательно не даёт итогового ответа, кто же прав, оставляя полемику открытой. Определиться, чья позиция вам ближе, можно самостоятельно, прочитав книгу. Ее полный текст уже утек на пиратские сайты, ну а мы рекомендуем официальный сайт и первую главу в открытом доступе на Google Books.

Postdoc in Art Crime Science and Technology 🇮🇹 Instituto Italiano di Tecnologia Что: Годичный контракт для специалиста по предотвращению преступлений в сфере искусства, работающего на стыке археологии, криминалистики и цифровых методов. Предстоит исследовать происхождение артефактов, определять подделки и отслеживать каналы нелегального трафика произведений искусства. Требуется опыт работы с инструментами визуализации, знание методов OSINT-расследований и умение работать с видео- и фоторедакторами Где: Тревизо, Италия Сфера: История искусств, криминалистика Гражданство: любое Язык: английский; знание других языков – например, испанского, французского и/или немецкого – будет плюсом Сроки: 1 год Условия: до EUR 37,500 / год Дедлайн для подачи: 28.06.2026 Узнать больше: https://shorturl.at/UPmuK #постдок #историяискусств #гуманитарное #европа #италия Знаете о вакансии или гранте? Расскажите нам!

Вакансия моей мечты! Археология ❤️ криминалистика 😍 цифровые технологии 🔥 Эх… была б вторая жизнь!

Как антропологи в США ищут работу... со скелетами В научном журнале "Annals of Anthropological Practice" пару недель назад вышла занятная статья Мэтта Арца про то, по каким поисковым запросам американские антропологи ищут себе работу. Статья вышла настолько резонансная, что ее даже в полном виде бесплатно выложили онлайн. Сам Мэтт Арц — довольно яркая личность. Он широко известен как основатель субдисциплины AI Anthropology (антропологии искусственного интеллекта). По основной позиции он AI Product Manager в CMS (Centers for Medicare & Medicaid Services, США) и одновременно адъюнкт-профессор в Университете Пенсильвании. Помимо этого, он основатель Azimuth Labs — консультационной практики, применяющей антропологическое мышление к AI-продуктам и прикладным этнографическим исследованиям. Будучи очень успешным в сфере бизнеса, он при этом всегда выделяет свою антропологическую идентичность и сильно переживает за будущее любимой дисциплины. Статья "Паттерны карьерных поисков в антропологии: использование корпуса ключевых слов для картографирования профессиональных путей" как раз посвящена изучению проблем, связанных с позиционированием антропологов на рынке труда. Мэтт Арц с помощью инструмента Keyword Magic Tool от SEMrush в октябре 2025 года проанализировал поисковые запросы пользователей в Google по трем ключевым темам — “Anthropology Jobs”, “Anthropology Careers”, “Anthropology Employment". Всего у него получилось выделить и проанализировать 42 290 поисковых запросов по 2880 наборам ключевых слов. Ну а дальше он стал их анализировать и пытаться выявлять устойчивые тренды. Ну, что сказать? Главный результат работы сразу бьёт наповал. Выяснилось, что чаще всего ищут работу... судебных антропологов. Да-да, это те самые ребята, которые преимущественно изучают скелеты погибших людей, пытаясь выявить причины и обстоятельства смерти. В месяц фиксируется 3140 поисковых запросов по вакансиям по этой специальности — почти в четыре раза больше, чем у ближайшего преследователя (медицинская антропология — 810 запросов). Короче, скелеты рулят! Судя по всему, это побочный эффект бешенной популярности детективного сериала "Кости" (2005-2017) про судебных антропологов, работающих с ФБР и участвующих в расследовании преступлений. Печальная правда заключается в том, что получить такую работу практически невозможно. По данным Американского совета по судебной антропологии (ABFA), в США насчитывается лишь около 80 активных сертифицированных специалистов в 29 штатах. При этом полноценные штатные позиции в бюро судмедэкспертизы занимают менее 15 человек по всей стране. Неудивительно, что не менее 50 раз за месяц пользователи гуглили запрос "почему на рынке труда в области судебной антропологии такая большая конкуренция". Более-менее приличные цифры имеют запросы на вакансии антропологов в области академической науки (470), государственного управления (200), археологии (180), музейного дела (130). Но всё остальное — полный провал: и бизнес-антропология, и прикладная наука, и маркетинг, и UX-исследования. Это не значит, что антропологи не идут работать в эти сферы (как раз идут!). Но они не используют слово "антропология" при поиске. И как бы подавляют свою антропологическую идентичность. Что с этой проблемой делать? Мэтт Арц считает, что виновата консервативная система антропологического образования. Если преподаватели сами транслируют преимущественно академические и традиционные прикладные пути, студенты просто не узнают, что этнографический метод применим в UX, развитии корпоративной культуры или потребительских исследованиях. Но возможно, проблема в том, что про прикладных антропологов просто пока ещё не сняли классный сериал. Кстати, если кто надумает что-то делать в этой области, зовите в соавторы!

В «НЛО», в серии «Культура повседневности», вышла книга «История пиццы. Из Неаполя в Голливуд» Луки Чезари, журналиста и историка гастрономии. Обращаясь к травелогам и историческим документам, Чезари исследует социальный контекст появления пиццы, деконструирует легенды, окружающие неаполитанское блюдо, и прослеживает его путешествие через океан к международному признанию. И, конечно, дает ответы, почему пицца (и простая фокачча) стала любимым блюдом у многих, покорив глобальный рынок и положив начало невероятной пищевой индустрии, как на это повлияла эмиграция итальянцев в Америку и доступные ингредиенты и новые национальные вкусы. «Пицца – это не просто еда. Как и другие блюда, тесно связанные с культурной идентичностью, она несёт в себе социальные, политические и символические смыслы, порой заслоняющие её изначальной функцией – насыщать» Подробности: nlobooks.ru #Книги | @foodstudies

В издательстве Routledge вышел пухный сборник ‘Food Marketing and Selling Healthy Lifestyles with Science Transhistorical Perspectives’ («Фуд маркетинг и продажа здорового образа жизни через науку. Трансисторическая перспектива»). Как научный дискурс и идеи о здоровом питании транслируются через визуальную культуру – рекламу, упаковку (дизайн, цвета, графические элементы и др.), социальные сети – и что за этим стоит? К каким научным инновациям и рассказам прибегали(ют) производители для создания новых продуктов и ребрендинга? Ответ кроется в преемственности научного подхода в пищевой промышленности. Многие из используемых сегодня маркетинговых стратегий – спойлер! – относятся к концу XIX-го и началу XX-го веков. Тогда наука процветала, открытия и изобретения совершались с большой скоростью. С массовым производством росли и массовая коммуникация, и маркетинг, направленный на нужную ЦА. А, как мы понимаем, внедрение научного подхода в промо – это утверждение авторитета и доверия, борьба с тревогой по поводу здоровья, физической формы, иногда и предложение той самой волшебной таблетки – создает искусственный спрос на ассортимент. Чтобы лучше понимать современные тенденции, продуктовую мифологию и экономику потребления, нужно обратиться к истории, или – к трансисторической точки зрения (через историческую лупу). В книге рассматривается 150-летний отрезок, разные продукты питания, артефакты и широкая география: Китай, Британия, Швеция, Индия, Мексика, Дания и др. Например, «Вкусный и недорогой путь к здоровью: как рекламировали кофейные заменители в Швеции в период в 1870-1914 годах?», «Что лучше для малышей? Сухое молоко в научном дискурсе в начале XX века в Китае», «Мультимодальное представление о здоровье и науке в датской рекламе молочных и растительных продуктов». Вот список глав: – Еда, здоровое тело и советы по питанию – Напитки как эликсиры здоровья – Продвижение «чистых» и «натуральных» продуктов питания – Продукты питания и новейшие технологии О книге: www.routledge.com и на Amazon. #Книги | @foodstudies