Бурасова про продвижение

Последние месяцы буквально кожей ощущаю время перемен. Всё сильно изменилось. Приходится выстраивать новые нейронные связи и постоянно подстраиваться под новую оболочку мира. То, что ещё вчера казалось невозможным, сегодня уже воспринимается как норма. Якорюсь на простых вещах. Думаю, нужно купить новый муслиновый плед. А ещё очень хочется какой-нибудь роскошный винтажный сервиз — советский или ГДРовский, чтобы по выходным сервировать завтрак на своей уютной кухне в сталинке. И вот наконец пришла долгожданная книга Абрахама Вергезе. Найти хотя бы полчаса, чтобы спокойно почитать, — роскошь, да и только.

Вчера прошел питчинг нашего триллера «Крот» в Фонде кино. Это уже третий этап отбора, до которого мы дошли совместными усилиями. На защиту в Москву летал генеральный продюсер Женя Черных, я напомню, что с декабря я линейный продюсер в «Мечте». Проект на сцене представляли сценарист Дарья Кумова и Леон Кемстач — исполнитель главной роли, которого многие знают по сериалу «Слово пацана. Кровь на асфальте». Работу над «Кротом» мы начали ещё в феврале. За это время были десятки обсуждений, правок, подготовка материалов, презентаций, стратегии защиты. В кино, как и в любом большом проекте, не бывает случайных результатов, каждый этап — это общая работа команды. Теперь ждём решения. Но уже сам факт, что проект дошёл до питчинга Фонда кино уже как будто неплохо.

Пришли тут ко мне с задачей: нужен супер-крутой менеджер личного бренда. Ну, допустим. «Нужна движуха. Рилсы, чтобы в топ залетали». Цитируемость рилсами не наращивается. Личный бренд — это вообще длинная история, как и репутация. Всего этого не стоит ждать после трёх трендовых видео под модный звук. Особенно интересно, когда речь про взрослого эксперта с серьёзным опытом, а ему предлагают стратегию уровня «давайте снимем что-нибудь вирусное». Коммуникационный партнёр — это не подрядчик по производству контента, не человек, который механически копирует тренды и обслуживает алгоритмы. Его задача, помочь эксперту «сформулировать себя», вытащить мышление, понять, где сила, опыт, интонация, взгляд на профессию и жизнь. Это вообще не про «срочно залететь», и это узнаваемость другого порядка. Доверие не строится на хайпе, цитируемость — тоже.

81 год прошел со Дня Победы, прежде чем кто-то из родственников нашел информацию о моём прадедушке. Как-то не сохранилось информации, а тут чудом буквально.   Младший сержант Алексей Петрович Ильичев 1908 года рождения. На войну он отправился в 33 года в составе 140-й стрелковой дивизии.   Одной из первых 140-я стрелковая дивизия вступила на территорию Белоруссии в сентябре 1943 года. После тяжёлых наступательных и оборонительных боёв она участвовала в Гомельско-Речицкой наступательной операции, а затем продолжила продвижение на запад, освобождая белорусские населённые пункты.   Целью было прорвать немецкую оборону, разгромить силы вермахта в районе Гомеля и Речицы и освободить важный участок Белоруссии после успеха в битве за Днепр. В результате советские войска освободили Речицу (18 ноября) и Гомель (26 ноября) — первый крупный областной центр Белорусской ССР, освобождённый от немецкой оккупации.   В декабре 1943 года 140-я стрелковая дивизия в составе Белорусского фронта продолжала наступление, части дивизии совершали тяжёлые марши, перегруппировку и вели бои за населённые пункты, продвигаясь на запад через деревни и железнодорожные станции, удерживаемые противником. Именно в этих декабрьских боях, в районе белорусской деревни Коростань 10 декабря 1943 года и погиб мой прадед, освобождая Белоруссию от немецкой оккупации.   Сохранился документ о безвозвратных потерях и там есть строчка о гибели Алексея Ильичева. Из этого документа узнала, что был он повозочным, от него зависела скорость доставки орудия на позицию.   Для нас эта строчка в архивном документе возвращённое имя, возвращённая судьба. Связь между нами и человеком, о котором в семье почти ничего не осталось, кроме самого главного — памяти.   И теперь мы знаем, где он погиб, кем был на войне и где остался лежать. Младший сержант Алексей Петрович Ильичев. Мой прадед. Помним. Гордимся. Спасибо за Победу.

Просто здравствуй, просто, как дела

Так забавно, что сценарии пишут до сих пор Courier New

Люблю, когда жизнь не мелочится и вместо бытовых задач подкидывает фельдеперсовый поворот сюжета. У меня новый роман. С кинокомпанией «Мечта» (самой крупной за Уралом) и мной в роли продюсера. Их последний фильм «Новогоднее письмо» на всех платформах собирает какие-то высоченные оценки. А летом они снимали картину с Павлом Поповым, который в последнее время не сходит с экранов, Сычев вообще у них хедлайнер любой вечеринки фильма. В общем уровень понятен. Сейчас мы готовим документы в Фонд кино и Министерство культуры для получения финансирования. Это продюсерская концепция (я уже начала осваивать и этот жанр), финансовая модель, смета, обоснования, логика монетизации, стратегия продвижения и ещё тысяча мелочей, которые должны сложиться в понятный паззл. Сценарий уже читан, перечитан, если звезды сойдутся, то осенью будем снимать. В общем, интрижка серьёзная, рассчитываю на титры в конце фильма, Евгений Александрович. И спасибо за доверие.

А в эфире непостоянная рубрика. Креативы, которые мы заслужили.

Мы уже живём в «Чёрном зеркале». Под моим постом про фейковых блогеров во ВКонтакте появился комментарий. «Сюжет, который я бы описал сам, если бы не был так ленив, или закрепил за собой авторским правом для «Чёрного зеркала». ИИ выискивает аккаунты в социальных сетях людей, которых больше нет. И начинает оживлять их. Умершие массово пишут посты, постят фото и комментят других, делая это стилистически неотличимо от оригинала. Появляются целые сообщества фейковых «людей», живущих, понятно, только виртуально, но паразитирующих на памяти о людях реальных. В этой суматохе рождается спрос на агентство, которое специализируется на похоронах аккаунтов, захваченных машиной. Продолжение следует». И это уже не фантастика. Прямо сейчас во ВКонтакте десятки и сотни групп, которые предлагают услугу «ВИДЕОПРОЩАНИЯ». По факту оживления ум*рших людей. ЕЩЕ РАЗ сотни сообществ, Не один-два странных аккаунта. Это целая ниша. Как это выглядит. Человек появляется на видео, «обнимается» с семьёй, потом разворачивается, поднимается по лестнице и уходит в небо, где его встречают ангелы. По этическим причинам я не хочу прикреплять такие видео. Но сам факт их массового существования уже симптом. Это прямо «Чёрное зеркало» в реальности. Когда технология начинает паразитировать на памяти, утрате и боли. Когда см*рть превращается в визуальный контент. Когда горе становится сервисом. А где вообще теперь граница между допустимым и недопустимым, между поддержкой и эксплуатацией, между памятью и симуляцией?

Вот немножко примеров еще

Покусились на святое, на мемасики. Если раньше мемы были территорией коллективного юмора и абсурда, то теперь туда массово зашёл генеративный AI. Сейчас в лентах всё больше сгенерированных видео-мемов. Главные герои — животные (то, что я вижу). Коты, собаки, еноты, капибары. Они «живут» человеческую жизнь: работают, спорят, прыгают на батуте, переживают, спасают друг друга, совершают поступки. Формально понятно, что такой ситуации не может быть, но визуально максимальный реализм. И эти видео отлично вирусятся. Животные универсальный триггер эмпатии. Через юмор и милоту стало проще обходить критическое мышление. И, кажется, мы только в самом начале этой истории.

Я всё чаще натыкаюсь на блогеров, которые выглядят максимально живыми, но живыми не являются. Не фейковые в привычном смысле, а именно сгенерированные персонажи, без пометок, что это ИИ. Свежий кейс. Один бренд одежды отправил вещи блогеру, девушке с протезом ноги. В аккаунте была драматичная история про аварию и принятие себя. Контент выглядел честно и эмпатично. Когда девушка выложила пост в костюме бренда, компания сделала репост. Позже выяснилось, что это аккаунт AI-персонажа, полностью сгенерированный с вымышленной историей. Бренду пришлось публично извиняться. Их позиция корректная и, на мой взгляд, зрелая. «Это было неверным решением, наш бренд оказался промежуточным усилителем чужого этически спорного высказывания, и мы приносим извинения нашей аудитории за этот репост». Таких аккаунтов сейчас сотни. Истории выстроены по всем канонам вовлекающего сторителлинга: — «Я похудела после выхода из абьюзивных отношений» — «Сбежала из дома, ищу себя, хочу стать моделью» — «Сделала радикальную татуировку в 17, теперь моя жизнь рушится» Это то, на что я натыкалась сама. Под каждым постом сотни комментариев. Поддержка, советы, предложения помощи. Люди искренне сопереживают, не понимая, что персонажа не существует. Фейки вышли на принципиально новый уровень. Это симуляция человеческой боли, уязвимости и пути героя, упакованная в визуал, которому привыкли доверять. Кстати, зумеры чаще считывают неаутентичность, у них насмотренность выше. А вот миллениалы пока регулярно «попадаются». Доверие к визуальному образу человека у нас всё ещё очень сильное. Не исключаю, что мы придём к обязательной верификации личности при создании аккаунтов. Или к жёстким требованиям по маркировке AI-контента. Потому что сейчас граница между маркетингом, манипуляцией и этикой становится опасно тонкой.