свеча во тьме 🕯️

Редакторское Дзузеппе Чивитарезе о градиенте сно-видения («Необходимое сновидение»): Кошмарный сон указывает на то, что психика с трудом справляется со своей функцией переваривания, но тем не менее продолжает делать попытки и старается устранить препятствие. Все зависит от того, удастся ей это или нет. Можно представить градиент, который простирается от полностью удавшегося (и поэтому забытого) сна → к запомнившемуся сновидению → к рассказанному сну (своего рода протокошмару) → к кошмару → к галлюцинозу → к галлюцинации, то есть градиент всё более тяжелых дисфункций способности сновидеть-мыслить. Мы не помним удавшееся сновидение, так же как не ощущаем процесс пищеварения, когда он протекает без проблем. Запомнившийся сон — это незавершенный продукт, требующий дополнительной психической работы. Однако, как и во многих других кризисных ситуациях, затруднение превращается в бесценную возможность в том случае, если мы действительно проделываем эту работу и возвращаемся к образам сновидения снова и снова, подобно тому, как перечитываем строки стихотворения, которые нас трогают. Поэтому, наряду с идеей о том, что забытое сновидение считается удавшимся, не будет противоречием утверждать, что способность сновидеть и помнить сновидение дает важнейший импульс психической интеграции (Ogden, 2001).

Вышла новая книга Марка Солмса «Единственное исцеление», исследующая эффективность «старого доброго психоанализа» и соединения с современной нейронаукой. Mark Solms — The Only Cure: Freud and the Neuroscience of Mental Healing: Марк – нейробиолог, специалист по нейропсихологии сновидений, автор нескольких книг о связи мозга и сознания, практикующий психоаналитик и редактор 24-томного пересмотренного стандартного издания полного собрания сочинений Фрейда. «Нам не нужно реабилитировать каждую мысль Фрейда», — пишет он. Такие догматы, как сексуальная природа всех удовольствий, влечение к смерти, зависть к пенису и концепция Ид, им отвергаются. Скептически относится он и к целому карнавалу последующих фигур — среди них и «психотерапевт из ада» Жак Лакан, — которые создавали собственные эксцентрические версии психоанализа. Он там приводит интересные данные про статистические эффекты лечения. Лекарство с величиной эффекта выше – 0,80 считается высокоэффективным, – 0,50 — умеренно эффективным, – 0,20 — слабо эффективным. Например, у Viagra (0,38), кортикостероиды при астме (0,45–0,66) Снотворные (0,30), Ibuprofen (0,14) 🙈 статины (0,13–0,17) селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗ – широко назначаемые антидепрессанты) имеют среднюю величину эффекта около 0,31, тогда как supposedly «мощная» электросудорожная терапия достигает примерно 0,29. Любой психиатр знает, что такие фармакологические методы лечения могут спасать жизни при тяжёлых психических расстройствах, где биологическая составляющая зачастую играет решающую роль. Дальше Марк Солмс сравнивает фармакотерапию с психотерапией. Серьезный метааналитический обзор 1980 года, включавший 475 исследований по широкому спектру диагнозов и психотерапевтических подходов, выявил общую величину эффекта 0,85. В последующих исследованиях были продемонстрированы результаты: 0,73 (по метаанализу 37 исследований психотерапии) и 0,75 (по 18 метаанализам). Что насчёт психоанализа? В 2006 году самый строгий на тот момент метаанализ включал 23 рандомизированных контролируемых исследования краткосрочной психоаналитической терапии, примерно по 40 сессий у 1431 пациента. Исследование показало общую величину эффекта 0,97 по основному критерию — улучшению симптоматики. Примечательно, что при повторной оценке пациентов в среднем через девять месяцев величина эффекта выросла до 1,51 — примерно в пять раз больше(!), чем у СИОЗС или ЭСТ. А как насчёт долгосрочного психоанализа в его реальной клинической форме? Один метаанализ показал величину эффекта 0,80 по общему исходу, причём показатель ещё больше увеличивался в среднем через 23 месяца после завершения терапии. Второй метаанализ исследовал эффективность примерно 150 сессий у взрослых с различными диагнозами. При смешанной или умеренной патологии величина эффекта по общему улучшению симптоматики составила 0,78, увеличившись до 1,02 при среднем последующем наблюдении через 5,2 года. Промежуточные результаты продолжающегося исследования долгосрочной психоаналитической терапии (PAT) показывают ещё более сильные результаты. Величина эффекта, увеличивавшаяся с каждым дополнительным годом лечения, составляла от 1,62 до 1,89 после трёх лет терапии. Наиболее поразительным остаётся наблюдение, что симптоматическое улучшение не только сохраняется после завершения терапии, но пациенты часто продолжают улучшаться уже после окончания самого психоаналитического процесса. Сопоставимые виды психотерапии не демонстрируют подобного феномена в сопоставимой степени. Для Солмса вывод заключается в том, что в психоаналитической терапии действие продолжается после завершения лечения, позволяя пациентам и дальше получать пользу спустя долгое время после окончания терапии. Именно поэтому он называет психоанализ «единственным исцелением», и именно этот тезис он подробно аргументирует и иллюстрирует на протяжении всей книги. Профессор Раймонд Таллис пишет: «Если Солмс и не доказал, что психоанализ — «единственное лечение», но убедительно показал, что от психоанализа нельзя просто отмахиваться как от ненаучного шарлатанства».

У меня появился целлюлит из-за русского языка Великий и могучий источник знаний — инстаграм — выдал мне рандомный риллс с названием «У меня появился целлюлит из-за русского языка». Конечно же я не могла пройти мимо такого лингвистико-соматического расследования, — и не зря. В ролике китайская девушка на уверенном русском языке повествует, что в китайском нет слова «целлюлит», поэтому у нее никогда не было такого понятия в голове и скрупулезного внимания к филейной части своего тела до момента, как она не познала запретный плод и не была изгнана из рая в стыде не узнала этот термин на русском. Далее она рассуждает про неравенство отношения к мужскому и женскому телу, но я задумалась о другом.* *Так подробно я описала видео, не потому что телеграм не грузит ролики, а потому что я не сохранила сразу видео и, конечно, больше никогда не смогла его найти. UPD. В комментариях уже видео. Сама идея, что пока нет слова — нет и феномена — не нова, и отражает суть того, к чему мы идем в разговорной терапии. И вот 3 уровня того, что бывает, если не находить слов для психических феноменов: 1. Психический уровень. Кажется, если не называть словами чувства — их как будто нет (Волендеморт = тот-кого-нельзя-называть). Спойлер: они все равно есть и проявятся в другом виде. Уничтожая слова, человек подавляет области своей психики, связанные с переживаниями. Их замещают симптомы: навязчивые мысли, нарушения сна, тревога, депрессия, трудности в отношениях и др. Происходит такой разрыв со своим внутренним миром не от хорошей жизни и не по доброй воле — либо события случились непереносимые, либо в целом человека не обучили в детстве переваривать и осмыслять переживания (например, родители сами не умели или были перегружены). Поэтому терапевты так дотошны в назывании чувств словами. Так устанавливается связь человека с собой, со своим внутренним миром, витальностью, желаниями, тем самым истинным Я, снижаются симптомы. 2. Более сложный уровень: поведенческое отыгрывание. Когда вместо переживания человек нечто ДЕЛАЕТ. Например, вместо ощущения себя отвергнутым — отвергает других. Или, скажем, ощущает себя заброшенным и ненужным, но вместо этого совершенно забывает про встречи со с другими, давая им почувствовать эти состояния вместо того, чтобы самому ощущать, думать и говорить про это. Пока человек не найдет контакт с переживаниями, не найдет названия для них — он будет повторять это поведение и ему будет доступен только такой поведенческий язык. Подобное может разыгрываться и на уровне рода (включается мистическая музыка). Так, если в семье из поколения в поколение скрываются какие-то истории — стыдные болезни, странные смерти, самоубийства, инцесты, усыновления и др., то человек может не знать их сознательно, но видеть это во снах, постоянно вращаться вокруг скрываемой темы, попадать в похожие истории, сам того не понимая и также неким образом разыгрывать в психотерапии. Не то чтобы это магия, но, вероятно, на предсознательном уровне люди более чувствительны, чем на сознательном, и улавливают невербальные феномены, тем более, если вся семья об этом ВЫРАЗИТЕЛЬНО МОЛЧИТ. Фрейд писал, что «Любая тайна, которую не удалось раскрыть сразу, беспрестанно напоминает о себе и тревожит до тех пор, пока не будет найдена ее разгадка, как неприкаянная душа, ищущая успокоения». («Маленький Ганс», 1909). Тайны создают травматические бреши в психической ткани человека и мучают его. 3. Последнее пристанище изгнанных чувств, как мне напоминает французская психосоматическая школа — тело. Если ни поведение, ни символические способы не помогли, слово берет телесность через соматические симптомы. Болезнь — это ведь тоже способ жить и искать помощи. В этом месте углубляться не будем, тк это отдельная тема. В итоге: психика и ее производные — чувства — напрямую связаны с речью, чем больше нам доступно для обсуждения и осмысления, тем (предположительно) меньше мы будем страдать от болезней, депрессий, тревог и других симптомов. Подавление психики никогда не бывает бесплатно. Все ли чувства и тайны надо вскрывать? Другой вопрос.

Некоторые люди хотят верить, что ИИ способен проводить психотерапию или каким-то образом «дополнять» ее. 😱 С подавляющей вероятностью он только усугубит положение дел. ➖ У всех людей есть личностные стили. Вот каким образом ИИ усиливает дисфункциональные черты при каждом основном личностном стиле: 😎Нарциссическая личность: Усиливает нарциссические защиты. Раздувает грандиозность, чувство превосходства, раздутый образ себя. Подкрепляет эгоцентризм, поглощённость собой, отсутствие эмпатии. Подпитывает ожидание удовлетворения по первому требованию и «отношений» без необходимости учитывать другого человека. Вступает в сговор с защитами от лежащей в основе уязвимости. Псевдотерапия с ИИ — это тренировка нарциссизма. 🐊Параноидная личность: Усиливает параноидные фантазии, валидирует конспирологическое мышление, становится на сторону пользователя против воображаемых врагов и заговорщиков (которые воспринимаются как враждебные вследствие собственных проекций человека). ☕️Избегающая личность: ИИ — это буквально худшее, что может случиться с человеком с избегающей личностной динамикой. ИИ становится новым средством избегания — заменителем встречи с реальными жизненными вызовами и участия в жизни. 😢Обсессивно-компульсивная личность: Усиливает интеллектуализацию как защиту от эмоциональной жизни. Подкрепляет склонность теряться в мелочах или в абстракциях (и то, и другое — защиты от того, чтобы быть эмоционально живым и присутствующим). Подкрепляет руминацию и уводит человека от эмоционального контакта с собой и другими. Использование ИИ само по себе может стать компульсией. 😆Шизоидная личность: Усугубляет эмоциональную отключённость от других, усиливает социальную изоляцию, поощряет дальнейший уход из мира в фантазийную жизнь. 🐇Шизотипическая личность: Нормализует и усиливает искажённое мышление, рассуждение, восприятие и коммуникацию. Валидирует дезорганизованное мышление, странное и дезорганизованное поведение, перцептивные аберрации (то же справедливо для всех расстройств психотического спектра). 🔥Пограничная личность: Подкрепляет ключевые пограничные защиты — расщепление и проекцию. ИИ становится «хорошим объектом» (всезнающим, всезаботливым Другим) и поощряет проекцию невыносимых частей себя на других (которые становятся «плохими объектами»). Подрывает способность к ментализации (способность точно распознавать внутренние состояния, мотивы и намерения в себе и других). 👿Истерическая/гистрионная личность: Поддерживает иллюзию пребывания в центре внимания — пленительного, притягательного, желанного, бесконечно увлекательного. Вступает в сговор с защитами от подлинной эмоциональной близости и здоровой сексуальности. (Оговорка: люди с этим личностным стилем жаждут человеческого внимания и могут быть менее восприимчивы к цифровой имитации.) 🐆Психопатическая/антисоциальная личность: Вступает в сговор с макиавеллианскими схемами доминирования, эксплуатации и обретения власти над другими. Нормализует и валидирует жестокость, отсутствие раскаяния, отсутствие эмпатии к причинённому другим вреду. (Оговорка: может не обеспечить достаточной стимуляции, чтобы по-настоящему «зацепить» того, кем движет стремление к власти и доминированию.) 👁Зависимая личность: ИИ создаёт иллюзию отношений с бесконечным принятием, эмоциональной заботой и доступностью — без всякого ожидания субъектности, ответственности или развития собственных эмоциональных ресурсов. «Поддержка» ИИ — это крэк-кокаин для динамики зависимой личности. Джонатан Шедлер 2026

В статье автор — практикующий врач — пишет очень просто: в клинике он никогда не видит «диагноз». Он видит человека. И почти всегда этот человек гораздо сложнее той категории, в которую его пытаются поместить. Он описывает, как современные диагностические системы создают иллюзию ясности. Если пациент соответствует определённому числу критериев — тревожное расстройство. Если есть повторяющиеся воспоминания и избегание — ПТСР. Если сниженное настроение две недели — депрессия. Всё выглядит аккуратно, структурировано, измеримо. Но в реальной практике, пишет он, симптомы редко существуют в чистом виде. Они переплетены с историей человека, с контекстом, с его характером, с утратами, с социальными обстоятельствами. Один и тот же набор признаков может означать совершенно разные вещи. Он приводит пример из литературы: состояния, которые сегодня получили бы диагноз, описывались ещё в древних текстах. Люди всегда переживали ужас после войны, всегда теряли смысл после тяжёлых потерь, всегда чувствовали отчуждение от себя. Но это не означало автоматически «психическое расстройство». Это означало человеческое страдание. Главная мысль статьи не в отрицании психических болезней. Он прямо говорит: тяжёлые расстройства существуют, и помощь необходима. Его беспокойство — в другом. В том, что язык ярлыков постепенно начинает вытеснять язык переживания. Когда всё объясняется через код DSM или ICD, исчезает нюанс. Исчезает вопрос «что именно для этого человека означает его тревога?» или «какую функцию выполняет его депрессия в его жизненной истории?». Диагноз создаёт впечатление завершённости понимания — как будто мы уже знаем, с чем имеем дело. Отдельно он пишет о том, что некоторые черты, которые в одном контексте считаются симптомами, в другом могут быть ресурсом. Повышенная чувствительность может быть уязвимостью — но может быть и способностью к тонкой эмпатии. Склонность к интенсивным переживаниям может приводить к дезорганизации — но может лежать в основе творчества или глубокой рефлексии. Именно здесь возникает риск гипердиагностики: когда вариативность человеческого опыта начинает интерпретироваться как патология. По его мнению, мы находимся в опасной точке, где граница между страданием как частью жизни и страданием как болезнью становится всё менее различимой. Интересно, что этот взгляд неожиданно перекликается с психоаналитической традицией — особенно клейнианской, где нет собственной системы диагнозов. Там речь идёт не о ярлыках, а о способах организации психики: о том, как человек справляется с тревогой, как переживает зависимость, как переносит амбивалентность. Это не отменяет тяжёлых состояний, но смещает фокус с категории на внутреннюю структуру. Статья не предлагает отказаться от диагностики. Она предлагает осторожность. Диагноз — это рабочий инструмент, но он не должен становиться окончательным объяснением. Человеческая психика не укладывается в таблицу симптомов без остатка. И если мы забываем об этом остатке, мы теряем самое существенное.

сегодня закончился курс «Психоз и психоанализ: клинические перспективы», параллельно я читала прекрасную книгу Арнхильд Лаувенг «Завтра я всегда бывала львом» замечательная книга, дающая возможность посмотреть на мир глазами человека с психотическим опытом я уже читала её на 3 курсе, и тогда она сильно меня вдохновила на психотерапевтическую работу перечитывая её сейчас, я снова поймала это вдохновение, но ещё было очень ценно посмотреть, как переплетается и подтверждается то, что мы проходили на курсе, с опытом Арнхильд и вот сумбурно захотелось поделиться тем интересным, что я узнала: • на данный момент не обнаружено патогномоничных знаков, симптомов или биологических маркеров «шизофрении», которые могли бы независимо валидизировать диагностический концепт «шизофрении» • травматический опыт выражено увеличивает риск психоза: в общей популяции о травматическом опыте сообщают 15%, а в популяции с психозом — 50–85% • психоз становится способом психики продолжать хоть как-то функционировать после произошедшего • биологические особенности человека определяют не то, что он заболеет шизофренией и у него развернётся психоз как факт, а то, что в случае травматического опыта психика будет справляться вот таким способом без этих биологических особенностей (и/или при наличии других) мы бы видели картину ПТСР, КПТСР или Диссоциативного расстройства личности С моей точки зрения, первичной причиной психологических симптомов являются происходящие плохие вещи, в то время как биологические факторы (гены) играют инструментальную роль в фенотипе, в котором выражается связанное с травмой расстройство. Майкл Гаррет, MD • психиатрия задаёт вопрос «Что с тобой не так?», психотерапия задаёт вопрос «Что с тобой случилось?» • событие является травматическим, когда человек не может удерживать его в сознании и интегрировать его значение в предыдущее понимание себя и мира Психика - это самоорганизующаяся система, которая использует психологические защиты, чтобы поддерживать свой аффективный гомеостаз в выносимом спектре. Марк Солмс • при травме, используя такие механизмы психологической защиты, как диссоциация и проекция, психика разламывает на части травматический опыт, чтобы снизить ассоциированную с событием невыносимую боль, которая была бы при его отчётливом запоминании, и проецирует враждебные части во внешний мир • история травматического опыта заложена в галлюцинациях и бредовых нарративах В случае живших в убежище детей (концепция психического убежища Джона Стайнера) речь шла не просто об предпринятой для защиты от враждебного или вторгающегося семейного окружения. Даже в случае эмоциональных травм убежище представляло собой активную структуру, которая гарантировала им состояние превосходства и самодостаточности, в котором не было нужды в человеческих отношениях. Я видел, что психотическая часть, которая сенсорно создавала новую реальность, могла долгое время сосуществовать со здоровой частью и была обречена клинически проявить себя лишь в момент психотического коллапса. Тоска высвобождалась в тот момент, когда процесс завоевания психотической частью здоровой достигал своей кульминации. Только в этот момент пациент чувствовал себя потерянным и больше не мог повернуть назад. Это был лишь момент, когда психотическое функционирование психики достигало крайнего уровня, но процесс начинался многими годами ранее. Франко Де Мази «Мои исследования психоза»

Если в человеке собралось слишком много мыслей, чувств, ощущений и знаний, с которыми его личность уже не может справиться, ему хочется все это переложить на что-то другое, что находится вне этого «я». Эрик переложил те правила, которые он очень хорошо знал, но которые не совпадали с его желаниями, на щенка, а затем уложил щенка спать. Я переложила свое презрение к самой себе, свою строгость и свои несоразмерно высокие требования к себе самой на Капитана, и Капитан выкрикивал эти слова, тем самым обнажая всю суровость и несправедливость этих требований. Проблема же заключалась в том, что упаковка скрыла под собой содержание. Я ничего не видела, кроме этих требований, и по мере сил выполняла их в пределах своих расстроенных возможностей. А лечащий персонал видел в этом только мою болезнь. «Завтра я всегда была львом» Арнхильд Лаувенг

не знаю, к сожалению автора этого шедевра, но оч смешно)

Групповая терапевтическая работа «Отпускаем прошлое» Для многих прошлый год выдался тяжелым, и от праздников «обнуления» не произошло. Размышляя об этом, я подумала об идее сделать групповую сессию, направленную на освобождение от груза прошлого года. 🌾Программа встречи • Обсуждение текущих переживаний. Что именно хочется отпустить? • Работа в EMDR. Переработка тяжелых воспоминаний, болезненных переживаний, того, что тяготит и что хочется оставить в прошлом • Техника ImTT. Освобождение от эмоционального истощения и накопленной усталости • Заключительная часть. Рефлексия и интеграция полученного опыта Прелесть этих двух методов заключается не только в том, что они действуют мягко и эффективно, но ещё и в том, что если вам не хочется и/или тяжело делиться и рассказывать, что именно вас тяготит - это не обязательно, после работы вам все равно станет легче. 🌾Эта сессия подойдёт для тех, кто: • чувствует тяжесть прошлого года, будто на плечах невидимый рюкзак с камнями • испытывает усталость, истощение, перегруз • ощущает себя переполненным • хочет отпустить прошлое и мысли об ушедшем • нуждается в эмоциональной перезагрузке • трудоголик ❗️ • задолбался от бренности бытия ❗️ (дорогие мои, для вас это мероприятие придумала) 🌾Результат Наша задача - расчистить пространство в вашем внутреннем мире. Так что после встречи уйдёте с • ощущением освобождения • внутренним облегчением • ясностью в голове и сердце формат: онлайн длительность: 1,5 часа стоимость: 3000 рублей дата: воскресенье, 15 февраля в 14:00 📍Для записи: @polinasavus Почитать обо мне и моем профпути можно тут) Репосты приветствуются! Поделитесь с теми, кому это может быть полезно 🫂

Нельзя без последствий для здоровья изо дня в день проявлять себя противно тому, что чувствуешь; распинаться перед тем, чего не любишь, радоваться тому, что приносит несчастье. Наша нервная система не пустой звук, не выдумка. Она — состоящее из волокон физическое тело. Наша душа занимает место в пространстве и помещается в нас как зубы во рту. Ее нельзя без конца насиловать безнаказанно. Борис Пастернак / Доктор Живаго

вот и подошел к концу 2025 год хочется поблагодарить каждого из вас - спасибо, что читали мои посты, делились ими, приходили в терапию и доверяли самое сокровенное, показывали самые тайные уголки своей души когда вы делитесь своими переживаниями, доверяете мне самые сокровенные мысли и чувства, я ощущаю благодарность за возможность быть сопровождающим на вашем пути спасибо вам за то, что позволяете мне быть свидетелем ваших перемен, за то, что даете возможность помогать вам становиться сильнее и увереннее каждый ваш шаг к самопознанию, каждая история, которой вы поделились, каждое преодоление - всё это наполняет мою работу глубоким смыслом, даёт мне силы и вдохновение пусть наступающий 2026 год станет для всех нас временем новых возможностей и завораживающих открытий пусть он принесет душевное тепло и ощущение, что все идет так как надо, уверенности в своих силах и знание как для вас будет лучше пусть каждый день будет наполнен смыслом, а оглядываясь назад через год, прокручивая его в голове - не возникало сожалений с самыми теплым пожеланиями ❤️

В результате описанной выше исследовательской работы терапевт понял, что неуверенность Ричарда выполняла конкретную функцию. Так он защищал себя от чрезмерной самоуверенности, заносчивости и всеобщей ненависти, ассоциировавшихся у него с отцом. Сомнения в собственных силах, конечно, причиняли ему страдания, но в его картине мира эти страдания позволяли ему избежать гораздо больши страданий. Основополагающий принцип когерентной модели симптомообразования состоит в предположении о том, что симптом на самом деле является меньшим из двух зол, то есть необходимой жертвой, позволяющей избежать страдания, бессознательно ожидаемого в случае отсутствия симптома. В когерентной терапии этот принцип называется принципом двух страданий, эмоциональный мозг знает об обоих вариантах и выбирает симптом, чтобы защититься от еще более мучительного страдания, ассоциирующегося с отсутствием симптома. Имплицитное усвоенное содержание Ричарда заключалось в том, что если он перестанет сомневаться в себе, он столкнется с еще большим стратегиям: его будут ненавидеть за неуступчивость и зазнайство, как ненавидели его отца. Брюс Экер, Робин Тицик, Лорел Халли «Разблокирование эмоционального мозга»

Понятие третье: не привязываться! «Для меня главное, чтобы в отношениях не возникало созависимости» - эта фраза кочует из одного интервью в другое. Созависимость - это страшное слово, черная метка «токсичных» отношений, смертельный диагноз. Термин, изначально разработанный психологами и социальными работниками в работе с партнерами алко- и наркозависимых. Он пьет - а ты прячешь бутылку. Она украла последнюю тысячу, чтобы купить травы, а ты ее жалеешь. Вы торчите вместе - тебе не хочется, но будет еще хуже, если он пойдет к дружкам или сдохнет от передозировки в одиночку. Созависимость - это зависимость двоих от какой-то третьей субстанции или привычки. Но инстаблогеры забыли нам об этом рассказать, и вот мы уже сжимаем зубы, чтобы вытравить из себя самое беззащитное, нежное и неистребимое - понятную человеческую зависимость от ее настроений и его безумных командировок, от неотвеченных звонков и забытых дат, зависимость от запаха его свитера и ее пижамы. «Состоявшиеся» люди отказывают друг другу в праве на помощь и в праве на слабость. Но неистребимая человеческая потребность в тепле гонит их туда, где за сентиментальность, привязанность и, о ужас, готовность взять на себя чужие проблемы их никто не осудит. Они заказывают протезы для больного кота и возят его в клинику на другой конец страны до тех пор, пока тот не пробежит по коридору на собственных лапах. Они толкают по разбитому асфальту коляски с детьми-инвалидами. Забота, тепло, привязанность, даже любовь никуда не пропали, но они оказались вытеснены туда, где зависимость одних от других считается нормой: отношения очевидно слабого с очевидно сильным. Признать же зависимость двух взрослых людей друг от друга кажется многим совершенно невозможным, вариантом «абьюза». Говоря «никто никому ничего не должен», мужчины и женщины хотят сказать «я не абьюзер, и она не тряпка», но оказываются как будто под давлением новой терминологической - а отсюда и онтологической - несвободы. На зоне комфорта нельзя промахиваться и давать слабину. Чуть оступился - и уже готов потерять баланс инвестиций в отношения, стать или зависимым и слабым, или, наоборот, заскучать, стать ко всему равнодушным. И как на любой зоне, на зоне комфорта одновременно и в равной степени мечтают об освобождении и боятся его. «Конечно, это не навсегда. Может быть, когда-нибудь я встречу такого человека, с которым будет вот это «ах!», и я всё для него брошу». «Всё брошу», но куда убегу? Даже те связи, которые приносят не просто удовольствие, но и настоящее, неподдельное счастье, мы боимся назвать «любовью» - и тем самым лишаем их смысла. Полина Аронсон «Любовь: сделай сам. Как мы стали менеджерами своих чувств»

Довольно часто речи, чтобы найти свое выражение в слове, приходиться преодолевать ну просто колоссальное сопротивление. В булгаковском «Иване Васильевиче» есть красивый фрагмент, иллюстрирующий эту динамику: «Ты прости, что я тебе мешаю, но я должна сообщить тебе ужасное известие... Нет, не решаюсь... У меня сегодня в кафе свистнули перчатки. Так курьёзно! Я их положила на столик и... я полюбила другого…» Часто этого преодоления не случается. Тогда говорят часами и при этом не /вы/сказывают практически ничего. По форме правильно, а по существу издевательство. Слов много, слишком много, но они не ведут к какой-то сути, к обмену, к контейнированию, а, наоборот, уводят в сторону, пресекают его (много клинических иллюстраций таких состояний приводит Джон Стайнер в «Психических убежищах…»). В таких случаях слова не направляют, а прикрывают, даже закрывают. И тогда речь так и не обретает своего вербального выражения. Как замечал Лакан: «… на пути речи встает стена языка, и предостережения против пустословия, служащие темой разговоров «нормального» человека нашей культуры, только делают эту стену толще». Говорить словами через рот — особенно если это разговор с самим собой — вообще довольно сложно, для этой способности требуется много вводных. Но проблема в том, что если этого систематически не происходит, то мы начинаем разговаривать через другие отверстия и уже куда менее крутыми штуками, чем слова. А у таких форм речи куда больше издержек, в том числе и для нашего физического состояния. #Entwurf #Булгаков #Лакан

потихоньку разрушающийся, проседающий дом. трещины в нём - не только буквальные, они словно разломы в отношениях между теми, кто когда‑то называл это место домом, и в них самих такие же трещины. любовь отцов и детей, которой и не было толком. отец вернулся, но не с извинениями, не с разговорами и объяснениями, а со сценарием, обещающим славу. как будто это последнее и единственное, что он может дать. как будто роль в фильме способна склеить то, что он разбил. причитания о красоте и уме умершей бывшей жены - пустые слова, полные той самой сентиментальности. ведь сам ушёл хлопнул дверью. оставил лишь эхо своего шага, которое звучало в доме. его взгляд на дочь - как взгляд в зеркало. его повадки, его молчание, его неумение любить. Рэйчел пытается сыграть Нору, но она не понимает грусти, которая живёт в каждой её паузе, в каждом движении, не понимает этой натянутой тоски. для Норы - Рэйчел это ее альтернативная версия, воплощение того, кем она могла бы быть, если бы не его уход. последний фильм - как последнее слово. как попытка рассказать то, что не удалось рассказать в жизни. но для кого этот рассказ? он не может найти замену ослепшему оператору. не может найти новый взгляд, сентиментально цепляется за старый и знакомый. сентиментальность - воспоминания со скрипящим сердцем. это боль, завёрнутая в красивую обёртку. это кадры, которые мы монтируем в голове, пытаясь придать смысл тому, что уже не изменить. хотя хотелось бы. с болью неверно принятых решений. со стыдом признать, что всё могло быть иначе, не выбери он легкий путь. попытка пересобрать всё заново, даже если фундамент уже треснул.

Что конкретно делает психотерапевта хорошим специалистом? (Ещё раз повторюсь: в этом блоге, когда я пишу «я», «моё», а не «мы», — это чисто моё мнение, а не командное, и оно, очевидно, субъективное.) Итак, пройдёмся по субъективному списку. 1) Сложный опыт E quindi uscimmo a riveder le stelle... (Dante. La Divina Commedia, Inferno, XXXIV, 139) («И здесь мы вышли вновь узреть светила...» — В пер. М. Лозинского.) Следуя за Данте в его метафоре: «Поэт — это человек, который спустился в ад и смог вернуться обратно», я придаю огромное значение глубине сложного опыта, с которым столкнулся терапевт в жизни, и тому, как он сумел его переработать. На мой взгляд, это важно по нескольким причинам. Первая из них — выбор профессии как таковой: зачем идти туда, где вы постоянно будете сталкиваться со сложными переживаниями в других (и внутри себя)? Я не думаю, что кто-либо без подобного опыта сделал бы такой выбор. Но степень осознавания своего травматического опыта и его переработки может быть разной (об этом ниже). Вторая причина в том, что при путешествии в «ад» (глубинный мир сложных переживаний пациента) неплохо иметь рядом проводника, который туда уже ходил. (На эту роль сам Данте разумно выбирает Вергилия как известного завсегдатая «подземного мира».) Понятно, что у каждого из нас свой личный «ад», и переживания и проблематика лишь отчасти будут пересекаться с тем опытом, через который прошел в своей жизни терапевт. Но лучше, если этот опыт есть — и в достаточном количестве. Трудно рассчитывать, что вы сможете поговорить (и быть глубинно понятым) о большой потере с человеком, который еще никогда не терял ничего такого, без чего его жизнь уже не будет прежней. Или что человек, незнакомый с собственной психотической частью, сможет хотя бы в некоторой степени понять переживания психотика (и не испугаться). Обращаясь к метафоре, можно сказать, что есть люди, которые видят фестралов, и те, которые нет. Если мы присмотримся к выдающимся личностям в нашей области, мы обнаружим моменты, когда их психика практически разрушается или происходит своего рода психическая смерть. Вспомним цитату Биона о его участии в Первой мировой: «Я бы не подошёл к дороге Амьен — Руа, потому что боюсь встретить там собственного призрака: я умер там. Ибо хотя Душа может умереть, Тело живёт вечно». Или множественные примеры психотических переживаний в «Красной книге» Юнга. И Биону, и Юнгу удалось выбраться, а Ницше, например, нет. Некоторые из коллег смогли выйти «наверх», но так испугались своего опыта, что «облачились» в оператуарность, регламент, сертификацию и «правильный» психоанализ настолько, что вряд ли у них получится быть надёжным проводником для другого, а лишь привратником, не пускающим к страшному, но необходимому путешествию. Продолжение следует…

дополнение что же делать? вариантов несколько: 1. идём к терапевту (EMDR/IMTT) и разрываем ФЧС - тяга пропадёт. дальше разбираемся и залечиваем более глубокие ощущения и чувства, формирующие дефицит. самый лакшери путь - не надо выезжать на силе воли, но поработать придется. 2. принимаем путь индивидуации и молимся, что он приведёт нас куда‑то (Роберта Смита и Уильяма Уилсона привёл к созданию «Анонимных алкоголиков» — организации, спасающей миллионы зависимых по всему миру). сработает не у всех, многие умирают/теряют семью/работу/все. к тому же может оказаться, что ваш путь индивидуации принесет блага другим, но не вам. так бывает, путь индивидуации не имеет прямой связи с личным счастьем. 3. идем в 12 шаговую программу или едем в рехаб, наращиваем лобные доли и переносим объект зависимости на что‑то менее разрушающее, попутно подлечивая дефицит через сплочённость групп в «анонимных». есть риск, что откатитесь назад при неблагоприятных обстоятельствах, и/или что перенести не получится.

про зависимости начнём с определения зависимости (или, как ещё принято называть, аддикции) - это навязчивое влечение к чему‑то или кому‑то, от которого тяжело отделаться даже при желании, потеря контроля и ещё важный пункт - разрушительное влияние на жизнь человека. на чём базируются все зависимости? дефицит + фиксация чувства на состоянии/поведении (ФЧС) — и вуаля, вы на чём‑то или ком‑то торчите. вроде схема очень простая, но на деле всё усложняется тем, что дефицит может быть неочевиден, а ФЧС сложно найти. ФЧС своим появлением удовлетворяет дефицитарную потребность. в результате человек чувствует удовлетворение, спокойствие на душе, а весь этот процесс в поле его внимания не попадает. дефицит может уменьшиться с течением жизни, а вот этот путь получения удовлетворения через закрытие потребности — остаться. приведу пример через лудоманию: берём человека - пусть будет мужчина. вот он растёт, звёзд с неба не хватает, каких‑то вау‑успехов у него нет, обычный такой мальчишка. но вносим фактор: он растёт в нарциссической и конкурентной среде, где за успехи, конвертируемые в материальный достаток, получаешь признание и уважение мамы/папы/брата/чуваков на площадке/нужное подставить. а без них к тебе ноль внимания. помним, что всем нужно внимание и признание своего окружения: сначала семьи, в подростковом возрасте - сверстников, а дальше это расширяется на социум в целом. на этом этапе формируется ощущение пустоты в идентичности и оставленности другими. это настолько тяжело переносимые чувства, что в большинстве случаев психика человека пытается максимально быстро их замаскировать чем-то более выносимым, поэтому в работе до них докопаться довольно сложно. нынешняя жизнь человека может быть уже организована так, что та же потребность в признании уже закрыта, но чувство оставленности из детского возраста сохранилось - потому что переварить его, будучи ребёнком, ну практически невозможно, а подавленные чувства никуда не исчезают. вот у нас сформировался дефицит. дальше мы вносим в эту схему рекламу ставок на спорт, каких‑нибудь курсов по крипте, да в целом что угодно, что предлагает быстро повысить свой финансовый уровень в разы. наш гипотетический мужчина пробует, разочек выигрывает, рассказывает друзьям, видит заинтересованность в их глазах и респект, ловит азарт (базовая потребность в игре, дающая чувство «я живой»), предвкушение безбедной жизни — и вуаля, ФЧС схлопывается. ФЧС - очень мощная штука, намного мощнее силы воли (которой вообще нет - ну так нейронаука говорит). само по себе ФЧС не исчезает. может померкнуть, а может и нет, если появятся новые ФЧС перекрывающие его (так пересаживаются на новые виды зависимости), но исчезнуть самостоятельно - нет. отсюда рецидивы даже спустя десятилетия: где‑то глубоко внутри будет сидеть эмоциональная память о том желанном состоянии, и при неудачных стечениях обстоятельств - стрельнёт. в добавок создавшись однажды, ФЧС не исчезает даже если то же состояние или поведение уже не приносит тех же эмоций. можно играть и чувствовать только тревогу или курить и чувствовать только тошноту и головокружение, но ФЧС всё равно требует пробовать ещё и ещё - потому что когда‑то связь между очень мощным чувством удовлетворения и этим поведением/состоянием была яркой. ну вот как‑то так я попробовала коротко описать суть зависимого поведения. под лудоманию можно подставить все поведенческие и химические зависимости - хоть сексоголизм, хоть героин.

я как обычно, стабильно вести канал в моей натальной карте видимо не заложено, поэтому двигаемся на вдохновении и свободном времени вроде появилось и то, и другое, так что ждите пост про зависимости ну или про группы или про агрессивное поведение а пока рекламирую лекции моей прекрасной коллеги и напарницы, все темы очень интересные

завтра начинаем нашу группу самопознания! можно забежать в последний вагон)