Chroniken der Leben

Эрик Осерский (841–876) объединил заметки по урокам своего учителя Гаимо под названием "Scolia quaestionum", и многие из отрывков состоят из вопросов-загадок, основанных на Библии. «Если сребролюбие — корень всех зол (1 Тим. 6:10), то как же гордость — начало всех грехов (Сир. 10:15)?» Ответ Гаимо, предположительно выработанный в диалоге со своими учениками (и последующими поколениями учеников, чьи учителя использовали заметки Эрика), заключался в том, что сребролюбие никогда не существовало без гордости, а гордость — без сребролюбия, что фактически делает библейские утверждения взаимодополняемыми, а не противопоставленными друг другу, как это может показаться на первый взгляд неподготовленному читателю. Contreni J. Carolingian Monastic Schools and Reform // The Cambridge History of Medieval Monasticism in the Latin West. Vol. I. Cambridge, 2020. P. 461-462.

🤩уника королевы Батильды Святая Батильда (ум. 680) — супруга франкского короля Хлодвига II, приобретшая значительно влияние во дворе. Традиция приписывает ей запрет продажи христиан в рабство. В старости она удалилась в основанный ей монастырь в Шелле, а после смерти стала почитаться как святая. Вышитая, по преданию, самой королевой туника чудом сохранилась до наших дней, уцелев в выпавших на долю Франции кризисах и переживя сам монастырь. Ныне она хранится в местном музее, в Средние же века стекавшимися в монастырь паломниками эта туника почиталась как святыня. Работы с тканью, вышивка и изготовление одежд — основное, если не единственное ремесло, предписанное всеми женскими монашескими уставами Галлии, от Цезария Арелатского до Бенедикта Анианского. В житиях святых, бывших королев и аристократок, часто подчеркивается их усердие как в ткацком деле, так и просто в работах по дому, что, конечно, должно было служить примером для новых насельниц монастырей благородных кровей, явно не горевших желанием исполнять те обязанности, которыми в их прошлой жизни занималась прислуга.

Практика освящения икон в Римской Церкви VIII в. В заочной полемике папы Адриана против патриарха Тарасия можно найти интересное упоминание об освящении икон, причём - с помощью елея, на что имелось и библейское обоснование. Римский понтифик привёл нижесодержащийся рассказ в качестве возражения на "псвевдосиллогизм" своего константинопольского коллеги, проводившего аналогию того, что человек освящается при лобызании богослужебных сосудов (sacra vasa), с иконами. ... мы говорим и доказываем, что обычай святой нашей кафолической и апостольской Римской Церкви был и есть таков: когда пишутся священные изображения или события (istorias), они сначала помазываются святым елеем (prius sacro crismato unguntur), после чего почитаются верующими (et tunc fildelibus venerantur); наподобие того, о чём Господь говорил Моисею: "сделай из сего миро для священного помазания, масть составную, искусством составляющего масти: это будет миро для священного помазания; и помажь им скинию собрания и ковчег [скинии] откровения, и стол и все принадлежности его, и светильник и все принадлежности его, и жертвенник курения, и жертвенник всесожжения и все принадлежности его, и умывальник и подножие его; и освяти их, и будет святыня великая: все, прикасающееся к ним, освятится" (Исх. 30:25-29. Синод. пер.) Hadriani papae epistola Carolum regem Francorum de synodum. XLII // MGH. Epp. V (III). S. 34.

В "Азбуке" выходит новинка о Каролингах. Судя по названию (котрое как обычно может быть обманчивым) — о междуусобице детей Людовика Благочествого. В целом факт издания новой книги не может не радовать, хоть по всем признакам это научпоп на ≈250 страниц. Без кучи кликбейта в виде Карла Великого на обложке, бахвальства отзывом NYT и очередного упоминания о заложении основ Евросоюза в аннотации в наше время видимо обойтись уже никак нельзя. Рецензий в академических журналах на оригинальное издание мне найти не удалось. В любом случае прочитать придётся.

Завершая разговор о т.н. "франкском иконоборчестве". Как-то уже писал про сочинение Рабана Мавра "О похвале Святому Кресту" (De laudibus sanctae Crucis). Само его существование свидетельствует о том, что во франкском государстве в короткие сроки была создана довольно развитая культура сакрального изобразительного искусства, пусть пока что и уступающая Востоку. В определённом смысле к этой проблеме также примыкает небольшое письмо Эйнхарда "О поклонении Кресту" (De adoranda Cruce) 836 г., недавно переведённое на русский язык. Конечно, Эйнахрд известен в первую очередь как автор нетленки "Жизнь Карла Великого", но не стоит забывать, что он был клириком и, пусть не самым плодовитым, но всё же богословом. Эйнхард, отвечая на вопрошание епископа Лупа Ферьерского о правильном почитании Креста, неодушевлённого предмета, разделяет молитву и физическое поклонение. В Писании часто встречаются факты поклонения тому, кому и чему мы не можем молиться: как коленопреклонение перед уважаемым человеком, так и поклонение перед храмом (Пс. 137:2). Эйнхард ссылается и на практику своих современников - почитание храмов, гробниц святых и мощей (но, кстати, иконы он не упоминает). При этом любопытно, что он не разделяет veneratio и adoratio, являющиеся для него фактически синонимами. То есть в каком-то смысле пресловутая проблема о "почитании/поклонении", взбудоражившая франков за 40 лет до этого, для него как будто бы вовсе отсутствует. Более того, Эйнхард завершает послание ссылкой на практику греков: Богу и всему остальному, достойному поклонения (adorationem) следует поклоняться, чтобы выразить почтение. Тебе следует знать, что греки различают молитву (orationem) и поклонение, называя молитву «proseuchin», а поклонение «proschinusin»: одно, говорят они, дело души, другое — тела. Там, где у Матфея Господь наставляет учеников в молитве, мы читаем, что по-гречески относящееся к душе называется «proseuchin» (Мф. 6:5-7). А там, где Ирод обращается к волхву со словами «чтобы и мне пойти поклониться ему», стоит «proschinusis» (Мф. 2:8), что означает лишь поклонение и телесное движение. При желании эту разницу можно увидеть в любых вещах. Тем не менее очевидно, что отвергать поклонение Кресту нельзя; к тому же св. Иероним вспоминает, как святая Павла, приехав в Иерусалим, «простерлась перед Крестом и поклонилась как бы висящему перед ней Господу». Так, думаю, следует поступать и нам: падать ниц перед Крестом и поклоняться Тому, Кто был повешен на нем, глядя на Него внутренним взором. Пусть и Крест будет предметом почтительного поклонения, ибо он без сомнения свят и стяжает подобающую ему честь, и Бог, в Котором, от Которого, через Которого, по словам Августина, все освящается, что свято, ибо Он освятил. Einharti quaestio de adoranda Cruce // MGH. Epist. Karolini aevi. 3. Berlin. 1899. S. 148-149. Эйнхард. Вопрос о почитании Креста / пер. О. С. Воскобойникова // Жизнь Карла Великого. Перенесение и чудеса святых Марцеллина и Петра. Письма. СПб. 2024. С. 181.

Доступна запись сегодняшней онлайн-встречи об иконоборчестве на Западе

🤩Дворцовая капелла Карла Великого в Аахене Попробовал сделать перевод иллюстрации из сети, французский оригинал прилагаю ♥️ Эстетика Византии

"Средние века" были изобретены в эпоху Возрождения. Или всё же нет? "...это не означает, что идея принадлежности к «Средневековью» была неизвестна этим столетиям [т.е. самому Средневековью]. Сам Августин говорил о жизни «в этом срединном веке (in hoc interim saeculo)», но это было отсылкой к двум градам, граду Божьему и граду человеческому, которые взаимосвязаны вплоть до Страшного Суда. Подобный взгляд на историю был и у архиепископа Толедо VII века Юлиана, который говорил о «среднем веке (tempus medium)», который настал «между двумя пришествиями Христа, первым в Воплощении и вторым в Суде». В конце периода, охватываемого этим томом, Альберт Великий, комментируя отрывок «Соверши дело Твое посреди лет» (Авв. 3:2), заявил: «Он называет это «средью лет», потому что, как великие дела совершались с начала мира и будут совершены в конце в осуждении мира, так и сейчас он молится, чтобы в средние века (in medio tempore), когда святые страдают от нечестивых, [Бог] возродил Свое дело в уничтожении злых». Pelikan J. The Christian Tradition. A History of the Development of Doctrine. Vol. 3. The Growth of Medieval Theology (600-1300). Chicago, 1978. P. 2.

Были ли у святого Бонифация иконы? В контексте франкского иконопочитания довольно любопытен вопрос о святом Бонифации, "апостоле Германии", ведь это единственный деятель Франкской Церкви первой половины VIII в., от которого сохранилось достаточно большое письменное наследие в виде переписки с папами, королями и другими лицами. Как ни странно, Бонифаций в них ни разу не упоминает о каком-либо изображении. Однажды он просит выслать ему Послания апостола Петра, написанные золотыми чернилами, для использования в проповеди "среди плотски настроенных людей" (ad honorem et reverentiam... ante oculos carnalium in predicando)*. Надо сказать, что в целом тогда считалось нормальным в качестве миссионерской стратегии демонстрировать превосходство христиан над язычниками как в культурном, так и экономическом отношении (об этом, может быть, ещё расскажу). Но интересно, что упоминаются именно письмена, но не изображения. Сам Бонифаций вёл активную борьбу с язычеством, включая и показательные публичные уничтожения идолов, священных деревьев. Возможно, в таком контексте он счёл бы демонстрацию проявлений изобразительного христианского искусства не слишком полезной для вчерашних язычников. Впрочем, за полтора столетия до этого на родину Бонифация, Англию, христианство было распространено в том числе благодаря иконе — ступившие на Британские острова миссионеры св. Августина Кентерберийского несли в руках образ Спасителя, чем привлекли внимание короля Этельберта. При этом Бонифаций был ориентирован на Рим и неоднократно посещал Вечный город, а, как хорошо известно, римские церкви были богато украшены росписями и иконами. Потому заподозрить Бонифация в последовательном "иконоборчестве" в любом случае было бы неверно. Но, опять же, переписка Бонифация и нескольких римских пап ни разу не затрагивает вопрос священных изображений, что выглядит в контексте того времени несколько странным (ведь в ту пору бушует первый период византийского иконоборчества). Но, впрочем, такое "молчание" не может приводить нас к какие-либо однозначным выводам. * Ep. 35 // MGH. Epp. Sel. 1. Berlin. 1916. S. 36.

Намечается интересный разговор с дорогим коллегой об иконоборчестве на Западе

Миниатюра из Штутгартской псалтири IX века, иллюстрирующая 91-ый (в Септуагинте и восточнохристианской традиции 90-ый) псалом: "Super aspidem et basiliscum ambulabis, et conculcabis leonem et draconem" - "На аспида и василиска наступишь, и попирать будешь льва и змея". Христос изображён в образе воина, причём, конечно же, тяжеловооруженного гвардейца. Как правило, подобные изображения служат отличными источниками по реконструкции современного художнику военного снаряжения.

Минутка религиозного синкретизма. В запрещнном запретграме (принадлежащем экстремистской организации Meta) монастырь Иоанна Предтечи в Ясноваце выкладывает фотографии с богослужения, посвященного ясновацким новомученикам Сербской Церкви. В целом, всё как обычно и везде в Православной Церкви, но вот один иподьякон был облачён, скажем так, довольно оригинально. В комментариях, конечно, некоторые уже возмутились, на что другие ответили, что вроде бы это в знак солидаризма, так как в Ясноваце от рук нацистских преступников гибли как православные христиане, так и евреи. Ну а так, если абстрагироваться, со стороны это выглядит несколько забавно: человек в иудейских одеждах омывает руки архиерею, обвешанному христианской символикой.

🔴Интересно получилось. В этом году Фомино Воскресение выпадает ровно за полгода до и за полгода после персонального дня памяти апостола Фомы — 6/19 октября. Такое вот «преполовение». 🟢Мозаичный образ апостола из знаменитой церкви святого Аполлинария в Равннне, VI в.

При переводах Евангелия от Иоанна в Азии перед миссионерами всех конфессий возникали сложности в связи с переводом слова λόγος, которое было трудно передать ещё и в европейских языках. В итоге многими наиболее релевантным был признано привлечение понятия "Дао". Хотя, к примеру, св. Николай Японский считал этот вариант, для японского — "Michi", неудачным и использовал в своём переводе "Kotoba" (аналогичное русскому "слово"), немногочисленные китайские православные христиане, пользующиеся, насколько понимаю, протестантскими переводами Библии, употребляют именно "Дао". А небезызвестный Дамаскин (Кристенсен) даже написал труд "Christ the Eternal Tao", в котором анализировал учение Лао-цзы. Сегодняшнее церковное торжество, несмотря на различные трудности и невзгоды, на всё больше и больше вылезающие, по субъективным ощущениям, куличи-роллы и подобную наносную шелуху, на наши собственные грехи, вновь и вновь возвещает всем, что Христос есть истинное Дао, истинный Логос и истинный Путь.

Мысли в Страстную среду В евангельских чтениях сегодня вспоминались предательство Иуды и женщина с драгоценным миром, о котором ученики с негодованием говорили, что «можно было бы продать это миро за большую цену и дать нищим» (Мф. 26:9). При этом другой евангелист прямо указывает, что эту фразу произносит именно Иуда (Ин. 12:5). В каком-то смысле у Иуды взыграла «профессиональная деформация». Ведь именно ему была вверена апостольская казна, и раздавать милостыню нищим было его прямой обязанностью. Конечно, в следующем же стихе прямо говорится, что он из этого денежного ящика подворовывал, и, следовательно, казначеем он был никудышным. Потому конечно, та иудина фраза была более благовидным предлогом, нежели ревностным исполнением своего служебного долга. Тем самым, «профессиональная деформация» всецело не объясняет его падения. Впрочем, дерзну предположить, что она стала неким усугубляющим элементом в общей картине. А так, если задуматься, мы очень часто какие-то вещи прикрываем своей работой. Не говорю, что обязательно именно злое, но порой мы действительно упускаем что-то важное или полезное. Большинству из нас по служебному долгу приходится обезличивать человека. Конечно, далеко не всегда это плохо. Сегодня же я узнал, что даже самые талантливые хирурги, как правило, отказываются оперировать своих родственников, так как для них первоочередной является техничность врачебных манипуляций, а вовсе не осознание того, что на операционном столе лежит живой человек. Но, конечно, крайняя степень обезличивания, т. е. подсознательное или даже сознательное лишение человека статуса личности, ужасна. Да и в конце концов сам Иуда, прикрываясь служебными обязанностями, говорил об обезличенных, абстрактных «нищих», а не о ком-то конкретном.

Уже совсем скоро на Пасхальных литургиях во многих храмах будет совершаться действо в виде чтения Евангелия на разных языках. Да, конечно, с пафосом будут комментировать, что это дань традициям, что это демонстрация универсальности Благой Вести, данной всему миру и всем языкам. Но многим ли в России будет так важно услышать слова на латыни? Да даже если брать что-то более распространённое, где будет хоть какой-то шанс на понимание — немецкий, французский и тот же английский? Ведь в наших условиях гораздо с большей вероятностью и в большей степени в сердцах пришедших в храм откликнутся слова евангелиста Иоанна на татарском, вайнахском, чувашском, чукотском. И уж извините, но и на узбекском и таджикском. Откликнется тот язык, на котором человек впервые произносит "мама" и на котором будет шептать слова предсмертной молитвы. Конечно, храмы разные и традиции разные, но зачастую все сводится лишь к шоу для прихожан. А в конечном счёте эти потуги выглядят как попытка настоятеля показать себя открытым для мира, но в итоге только подтверждают ретроградность. Dixi.

Уж не знаю, в с ё ли Телеграм или нет, но пока я здесь. Читаю про Саксонские войны. Тема, конечно, весьма острая и потому интересная для историков. Ещё бы, их называют чуть ли не «нулевым крестовым походом». Я случайно обнаружил, что автор одной свежей монографии вольно или невольно сгущает краски в переводе [1]. А автор другой новейшей книги это ещё и слепо повторяет [2]. Есть такая занятная «Поэма об обращении франков», написанная кем-то из придворных богословов Карла, а следовательно — с большой долей вероятностью клириком. В поэме прямо воспеваются как приобщение саксов к христианской вере, так и предшествовавшая этому победа силой оружия. Ну так вот, поэт пишет: «Carolus princeps… per varios casus domuit» [3]. Что, кстати говоря, по мнению издателя, есть заимствование из Вергилия (Aen. I. 204). Рембольд решает перевести это предложение как «Conquered [this people] through various massacres». Т.е. появляется какая-то резня, бойня, хотя у слова casus много значений, но про убийства, кажется, там нет. Так что «покорил разными способами» выглядит органичнее. Хотя я вовсе не апологет франкского беспощадного миролюбия, в тексте дальше действительно про боевые действия, но такой неточный перевод франков уж совсем в неприглядном свете выставляет. 1. Rembold I. Conquest and Christianization: Saxony and the Carolingian World, 772-888. Cambridge. 2018. P. 78. 2. Cragle J. Converting the Saxons: A Study of Violence and Religion in Early Medieval Germany. L., N.Y. 2023. P. 123. 3. De conversione Saxonum carmen // MGH. Poet. I. S. 381. Картина: Ary Scheffer. "Charlemagne, empereur d'Occident, reçoit la soumission de Wittekind, 785" (1835).