чтение с натуры

Тетралогия Город У Вот такая сложилась многосоставная штуковина. Неловко писать самому себе развёрнутую аннотацию, но поскольку это больше никто не сделает: Здесь – пересоздание родного города, а ещё себя продолженного и постепенно стирающегося в нём. Город додумывался и заново складывался по ходу составления текста. Ещё здесь бесцельные прогулки и утопия о долгом бессобытийном мире. В этих записках, в общем-то, всё, что я хотел сказать на языке авторских художеств. Сюда я, насколько мог, пробросил темы и образы, которые были или продолжают быть мне интересны: японская поэзия, лекции по исихазму, скейтбординг, иллюстрированные книжки о европейских драконах, рассказанная в архитектуре древнерусская история, музыка в жанре эмбиент, краеведение родного города, ещё что-то Вот четыре части четырёхчастного текста: 1. Глаза травоядных. Сборник Какие-то штрихи в формате блога. Наверно, можно назвать это художественными эссе или типа того. 2. Хельга. Поэма-домой Неровное движение через разные города к своему городу и кружение по нему. 3. Что-то вроде отблеска и Все прогуливают физкультуру по пятницам. Интерактивная поэма и рассказ-приквел Нелинейный текст в телеграм-боте: короткая повесть про возвращение в город и шатание по нему – с двумя возможными концовками. И сопроводительный рассказ на отдельной странице. 4. ⊙ – полынь предстоящая. Альбом Работа хорошей прогулки. С музыкой Руси.

нам предстоит работа хорошей прогулки ⊙ – полынь предстоящая ambient, spoken Неспешно вызревший альбом, рассказывающий прогулку по родному городу. Делающий это тихо и медленно, в чуть заметных колебаниях воздуха. А ещё – заключительная четвёртая часть задуманной мной тетралогии Город У и последний мой текст на неограниченное время. Но об этом расскажу позже. Текст, голос, обложка – мои (2024) Музыку – написал Руся (2025) Сведение и мастеринг – выполнил седьмойседьмой (2026) Все ссылки для прослушивания здесь

Source Library: открывая непрочитанное наследие эпохи Возрождения Впечатляющая статистика: 90% текстов эпохи Возрождения, написанных на латинском языке, до сих пор никто не читал. После 1500 года на латыни было написано больше текстов, чем сохранилось от всей античной римской литературы. Если переводить эти произведения исключительно традиционными методами, понадобится примерно…12 тысяч лет. Эту проблему пытается решить Source Library – новый открытый проект, который использует искусственный интеллект для перевода исторических первоисточников эпохи Возрождения. На старте библиотека уже включает: • более 15 000 книг Материалы на 55 языках • около 6000 первых в истории английских переводов • почти 7 миллиардов слов оригинальных текстов и переводов. При этом разработчики не предлагают воспринимать машинный перевод как эталонный: рядом с каждым переводом доступен скан оригинального документа, а также информация о том, какая модель ИИ использовалась, когда был создан перевод и с помощью какого запроса. Такой подход делает работу с источниками максимально прозрачной и позволяет исследователям самостоятельно проверять результаты. 🔜 Source Library #ресурсы

А вообще, если и использовать языковые модели, то вот так. Большая часть того, что мы (я) делаем с ними в повседневности, не стоит даже мышечных усилий, с которыми я сейчас набираю этот текст, не стоит пыли под ногами в вечернюю прогулку. (смотришь так – ещё 15000 книг, которые ты мог бы прочитать. ты точно считаешь, что окружающему воздуху не достаёт конкретно одного твоего текста? ты можешь себе позволить потратить на него время, только если он нужен как воздух тебе самому – и лучше никому его не показывай, так будет честнее)

мы ничего почти не значим, мы жизни ждём послушной У меня работается работа, и почти ни на что меня больше не остаётся. Это обязательно пройдёт. В редкую вылазку из дома поминутно переключаюсь между свежим летним эмбиентом и макулатурой. ноги подкашиваются падаю на татами

дело не в словах и не в их порядке не в школе чуть более – дело в стиле но больше в манере дыхания и в воздухе дыхания в цветении, в начинающемся лете Вот ещё немного про ллм. Я смогу использовать языковые модели для самовоспризведения и отдельного существования…

Отсутствие строгой хронологической последовательности и немотивированность переходов от одной темы к другой обращают на себя внимание и в той части «Задонщины», которая сохранилась в Кирилло-Белозерском списке. Там, например, «чюдно стяги стоять у Дону великого» раньше, чем войска выступают к Дону, раньше, чем Владимир Андреевич повел свои сторожевые (передовые) полки к Дону, и раньше, чем вступил Дмитрий Иванович «во свое златое стремя». Приглашение жаворонку воспеть славу Дмитрию Ивановичу и Владимиру Андреевичу предшествует битве. Съехавшиеся к Дмитрию Ивановичу князья говорят ему: «…уже погании татарове на поля на наши наступають» раньше, чем автор сообщает о выступлении Мамая. Весть о битве разносится по «рожнымь землямь», «за Волгу, к Железнымь вратомь, к Риму, до Черемисы, до Чяхов, до Ляхов, до Устюга поганых татар за дышущеем моремь» раньше, чем кончилась сама битва,— перед эпизодом, в котором Ослябя предсказывает гибель Пересвета в будущем поединке. Сами диалоги и речи князей произносятся не в конкретной обстановке, а как бы вне пространства и времени. Герои обращаются друг к другу разделенные расстоянием. Ясно, что временная последовательность и в кирилло-белозерском тексте соблюдается только в самых общих чертах.

Эффект неожиданности не имел в древнерусском литературном произведении большого значения: произведение перечитывалось по многу раз, его содержание знали наперед. Древнерусский читатель охватывал произведение в целом: читая его начало, он знал, чем оно кончится. Произведение развертывалось перед ним не во времени, а существовало как единое, наперед известное целое. Во всяком случае, литература была менее «временным» искусством, чем в новое время, когда читатель, читая, ждет, чем произведение кончится. Соответственно динамические элементы литературы, которые так подчеркивал Ю. Тынянов, играли в средневековой литературе заметно меньшую роль, чем в литературе новой.

Для нас произведение «оживает» в чтении. Произведение существует в его воспроизведении читателем — вслух или про себя. Напротив, средневековый книжник, создавая или переписывая произведение, создает известное литературное «действо», «чин». Чин этот существует сам по себе. Поэтому-то произведение надо красиво переписать, переплести в дорогой переплет. Это точка зрения средневекового «реализма» (философского течения, противоположного номинализму) — точка зрения целиком идеалистическая, предполагающая реальность существования идей. Литературное произведение живет «идеальной» и вполне самостоятельной жизнью.

у меня вот выписки из "Поэтики древнерусской литературы" завалялись: