синематик

Недавно любимая женщина убедила меня сходить в Дом кино и посмотреть «Яйцо ангела» – техноготический авангард за авторством Ёситаки Амано и Мамору Осии. Первый дизайнил игры Последней фантазии (круто, но никогда играл), а второй снял, не побоюсь этого слова, легендарного «Призрака в доспехах», а также занятную антиутопию польско-японского производства «Авалон». Как и в выше упомянутых работах, авторы рисуют в «Яйце ангела» мрачный мир в преддверии тепловой смерти – настолько он опустошен и безжизненен. Неопределённые место и время, а также высокий градус символизма не мешают узнать в руинированном пространстве нашу реальность. Кажется, что только так можно охватить нашу трагедию. В этом сером мире материализуется девочка, которая погружена в тихую одержимость яйцом. Его белая скорлупа, хрупкая и священная, скрывает чудо, неизвестное обещание. Кажется, что именно в невидимости нутра заключена сила его очарования. Впрочем, даже обещания достаточно Матери для безвозмездной любви, которым она окружает плод Мира. Всё меняется с приходом мальчика, вооружённым массивным металлическим крестом. Носитель догм, но не веры, он ведом простым принципом: цель оправдывает средства. Чтобы пожарить яичницу, нужно разбить несколько яиц, а значит символу жизни суждено утолить голод скептика-скитальца. Только его голод продиктован не прожорливостью желудка, а избыточной работой мозга. Чем больше мы имеем ответов, тем больше возникнет вопросов. И он когда-то верил, но стал свидетелем великого потопа, когда вода, символ жизни и рождения, стала орудием божественного возмездия. Вера безыдейна и не способна спасти душу, ведь это очередная иллюзия. Поэтому он стал глашатаем катастрофы, вестником конца, зрителями которого мы стали по своей воле.

Her Private Hell (2026) Фильм производит впечатление суммы хештегов рëфновской эстетики. Проблемные семейные отношения, избыточное насилие и абстрактное неоновое пространство, окутанное неспадающей дымкой, формируют узнаваемый почерк. Поток экранных образов нещадно фонтанирует из подсознания режиссера, недавно пережившего клиническую смерть. В голове вырисовывается полумифическая картина, где Рефн, существующий между жизнью и смертью, между Эросом и Танатосом, из последних сил крутит ручку кинокамеры, дабы запечатлеть свой опыт пребывания в лимбе. Туда же пытается затянуть нас «Её личный ад», в эдакое терминальное состояние, замедленное и оледеневшее. Может быть отсюда бессвязность повествования, его плавающая структура, которую, впрочем, бесполезно укладывать в аккуратный нарратив – рискуешь потерять всю изюминку сказочного бэд-трипа. А «бэда» тут немало. Определенно есть те, кому понравится новый эксперимент датчанина, однако мне он показался чрезмерно субъективным, а потому недоступным. Что точно согрело, так это восхитительная музыка Пино Донаджо, который в свое время работал с Де Пальмой и многими другими авторами. Вообще, непривычно видеть сочетание столь неформального визуала с абсолютно классическим музыкальным аккомпанементом, к которому Рёфн прибегает не так часто. Сам NWR много раз говорил о том, что снимает лишь то, что его возбуждает. Он порнограф от мира кино, а «Еë личный ад» – странная вариация медитативной оргии.

Это Том Холланд узнал, что его назвали чуть ли не лучшим Человеком-пауком в нашем новом материале. Всё-таки почему именно ему удалось настолько далеко продвинуться в членистоногой саге, в отличие от своих предшественников? Никита Гриньков погрузился в каждую экранную генерацию красного-синего супергероя и попытался разгадать формулу успеха Джона Уоттса и Тома Холланда. ❤️ КИНОТВ

На фоне предстоящего (в сером прокате) выхода новой части, написал о том, почему Холланд — лучший Человек-паук (возможно)

«The Fall» 2006 Какая-то интригующая смесь сказочной цветастости Параджанова и монтажной хореографии Кар-Вая (ещё, может быть, притчевости Ким Ки Дука?). Порой чрезмерно душещипательный и скомканный, «Запределье» пытается если не стереть грань между угрюмой действительностью и волшебной повестью, то, по крайней мере, её проблематизировать. Каждый пишет «свою» историю, создает «своих» героев, но в то же время, сам того не подозревая, подчиняется «чужим» прихотям извечного соавтора: слушателя, зрителя, читателя. Да и сам творческий акт, создание некой цепи идей, чувств и состояний, напоминает бесконечную игру в поддавки с неповоротливой реальностью. Мы вынуждены компенсировать её безразличие пластичностью художественной мысли и, всë ради того, чтобы испытать хоть что-то; доказать самим себе, что ещё живы. Возможно ли в таком случае заявление об исключительной принадлежности творчества одному индивидууму или их группе? Или мы сами принадлежим всем этим изощренным искусствам, многочисленным художественным инструментам и эстетикам? В таком случае каждый из нас рожден лишь для одного дела – созидания; и только оно может спасти человека от гибели. Это может быть выдуманная на ходу история для маленькой девочки, второсортный вестерн или же проработанный роман. Неужто нам не хватит бумаги?

Сегодня снова рассказывал о кино. В Петербурге (как и в прошлом году) проходит фестиваль «округ чтения», организаторы которого попросили меня провести ряд тематических показов. Героем первой встречи стал голливудский режиссёр Винсент Миннелли, мастер пышных мюзиклов и проникновенных мелодрам. Для просмотра выбрали, на мой взгляд, не самую характерную работу постановщика, но точно самую увлекательную – «Злые и красивые». Сюжет о подноготной фабрики грез был довольно популярен в 50-е, Голливуд рефлексировал о собственной природе. В голову сразу приходя «Бульвар Сансет» Уайлдера, «Все о Еве» Манкевича... Так и Миннелли не остался в стороне и снял свою вариацию расхожего метасюжета, где смог объединить фигуры режиссёра, актрисы, сценариста и продюсера. Последний стал стержнем всего повествования и был великолепно сыгран Кирком Дугласом, которого Миннелли видел в главной роли ещё до начала съемок. Смотр проходил в out cinema и оставшиеся две встречи (о Стэнли Донене и Орсоне Уэллсе) пройдут там же. Приглашаю всех желающих!

Вчера до потери дыхания рассказывал о многостраничной книге образов Годара, безумного синефила и страстного революционера от мира кино. Новая волна переломила привычное понимание седьмого искусства: за техническими новшествами и экономическим подъемом последовали эстетические преобразования. Банда молодых аутсайдеров вышла в авангард французской кинематографии. Следуя примеру итальянского неореализма, они показали иное понимание кино. Об этом же говорил Годар, когда заявлял, что никогда не разрушал изображения – он разрушал привычное отношение к нему. Ведь ЖЛГ, пожалуй, как никто понимал всю мощь Образа, его власть над всеми нами. Сегодняшняя эпоха подтверждает это со всей очевидностью.

В последнее время что-то забегался, поэтому пишу только сейчас. Завтра в 19:00 в книжном «Даль» буду рассказывать о Годаре и его любви к кинематографу. Самое то перед повторным прокатом безумного Бельмондо. Буду рад каждому!

Пока заканчивал текст про трансформирующиеся тела (киборги, клоны, виртуальность) узнал, что даже Скайнет трудоустроен...

Сегодня хотим напомнить о нашем специальном проекте «(НЕ)НАСИЛИЕ» (2023). Внутри — материалы о войне и о том, что приходит за ней. О травмах, о репрессивной обыденности, о попытках осмыслить эти процессы с помощью литературы, театра, кинематографа. Хотим еще раз поблагодарить всех авторов, принявших участие в спецпроекте, и призвать вас вернуться к этим текстам. ▫️Павел Басинский — о философии Льва Толстого непротивления злу насилием, чьи истоки берут начало в раннем детстве; ▫️Экскурс Виктора Филимонова в методы репрезентации предвоенного, военного и поствоенного насилия на отечественном экране; ▫️Взгляд Нины Цыркун в «сердце тьмы» и рассказ о том, как голливудские режиссеры обнажали симптомы ПТСР в фильмах о боевых действиях во Вьетнаме, Ираке, Персидском заливе; ▫️Размышления Ирины Марголиной о вечной прогулке подростков советского кино, их настоящем продолженном времени и непреднамеренных рифмах с американскими ровесниками; ▫️Рассказ Кристины Матвиенко о том, как психодрама и перформативные практики позволяют авторам внедрять зрителя в процесс обнажения и зализывания ран; ▫️Попытка Сергея Кулешова собрать коллективный портрет героини, очутившейся внутри посттравматического пространства; ▫️Рассуждения Никита Гринькова о современных войнах, которые мы все чаще наблюдаем через объективы камер беспилотников.

Мой первый текст был опубликован в январе 2023 года. Люблю к нему возвращаться, несмотря на нерадостный материал.

«Я киборг, но это нормально» 2006 Прекрасное безумие

Вчера в Киноре в рамках коллаба с Бликом был показ фильмов Аньес Варда: эссеистичного «Улисса» и мультимодального «Без крыши, вне закона». Линией их спайки становится память в различных еë ипостасях. В обеих картинах четкость фотографического образа соседствует с туманностью свидетельских показаний. Когда воспоминания улетучиваются, к нам на помощь приходит отпечаток реальности, зафиксированный на целлулоиде. Мы поддаемся его натиску достоверности и реконструируем собственное прошлое, а значит, и самих себя. В такой ревизии, где запыленный ландшафт памяти озаряется внезапной ясностью фотографии, человек узнает то, что всегда было частью его истории, но почему-то оказалось отброшено за границы сознания. Из двух лент больше всего понравился «Улисс»: вовлекающий, свободный, лаконичный. Фотография, где запечатлена пара тел и мертвый козел, становится поводом для встречи её участников спустя десятки лет после щелчка камеры. Несмотря на свою статичность, снимок прорывается сквозь собственные рамки и опутывает реальность, постоянно изменяя её облик. Даже камушки с галечного пляжа не были забыты и предусмотрительно взяты на воссоединение «объектов» постановки: их текстура, вес, цвет, запах, а может быть, и вкус плотно сцепились с черно-белым изображением, стали неотъемлемой частью созвездия смыслов и ощущений. Случившаяся сцена покрыла их пленкой нового значения, и кажется, что теперь любой кусок гальки навечно связан с этим загадочным отпечатком света и тени. Тут и вскрывается природа образа, существующего на границе противоположных полюсов: реальности и вымысла, игрового и неигрового, истинного и ложного. Неуловимо перетекая между этими регистрами, образ, парадоксально, обнимает все их одновременно. Они поглощаются им целиком и полностью, утверждая тем самым примат безграничного воображения. Во время просмотра промелькнула мысль о загадке Сфинкса, уж больно удачно композиция напоминает об этапах человеческой жизни. В тот же момент доносится голос Варда, которая говорит о той же ассоциации. В этой общности есть удовольствие, особенно когда вас разделяет несколько десятилетий. Образ снова создал связь, проигнорировав удаленность отправителя и адресата.

Бунюэль о своей любви к табаку и ритуалу курения: Табак, который так прекрасно сочетается с алкоголем (если алкоголь — королева, то табак — король), является идеальным спутником в жизни. Это прекрасный друг и в хороший, и в дурной день жизни. Сигарету закуриваешь при радостном известии и в минуту горя. Когда один и когда в компании. Табак приносит удовольствие во всех смыслах: и своим видом (какое прекрасное зрелище сам вид упакованных сигарет, выставленных, словно на параде), и запахом, и возможностью потрогать. Если бы мне завязали глаза и всунули в рот сигарету, я отказался бы ее курить. Потрогав сигаретную пачку в кармане, открыв ее, оценив достоинство сигареты, покрутив ее между пальцами, лизнув языком бумагу и ощутив вкус табака, а затем поднеся к сигарете пламя спички, чувствуешь, как тебя наполняет тепло.

перед показом, как всегда, пересматриваем ленты наших героев. сегодня на очереди «Это всего лишь конец света», пожалуй, самая известная работа Долана 🌎 талантливый писатель возвращается домой после многолетнего отсутствия, чтобы известить семью о смертельной болезни📓 нервные речи и жесты сливаются в раздражающий белый шум, а эмоции взяты до неловкости крупно 😵‍💫камера кристаллизует, интенсифицирует любой феномен, чем и нагнетает общую атмосферу семейного воссоединения. его бенефициар – мужчина, решившийся вернуться к истока своей жизни 📷 за время отсутствия родной дом покрылся новыми ранами 🗡️, старые же застонали с новой силой. впрочем, это не отнимет у жилища внезапной привлекательности: щемящая ностальгия, кажется, оправдывает для писателя-скитальца любые огрехи близких✨ в объятиях матери мир приобретает необъяснимое, но отчетливо ощущаемое равновесие. заурядные мгновения, будь то колышущаяся тюль или аромат жидкого мыла, расцветают нежной благостью. нет, банального не существует. лента Долана схватывается не логическим уравнением, а чувственной интонацией, неуловимой и трогательной, хаотичной, а потому живой. предчувствие смерти отрезвляет и порождает снисхождение ко всему миру, пусть даже перед самым его крушением🌬️ 🩷билеты на показ фильма «Воображаемая любовь» 12 апреля

«Un chien andalou» 1929 Я не привык писать о старых фильмах. Кажется, что про них сказали всё, что можно и нельзя. Но порой возникший ассамбляж мыслей желает приобрести устойчивую форму. Знаменитый образ бритвы, рассекающей белок, роговицу и хрусталик. Острие лишает женщину возможности видения или же позволяет проникнуть во внутреннюю суть взгляда, обнажив желеобразную массу? Но одно не обязательно противоречит другому, а, быть может, является необходимой частью единого эмпирического эксперимента. Кино, несмотря на разнообразные фантастические сюжеты и невозможные пространственно-временные конфигурации, всегда говорит о нашей реальности. А потому последующие образы не нуждаются в привычной четкости зрения. Умение фокусироваться на некоем объекте, а значит насильно вырывать его из сложной сети невидимых связей, навязывает ложную иерархию. Внутреннее давление глаза, обеспечивающее ему постоянство формы и упругость восприятия, стремится к нулю. Оно разливается по экрану материализованным желанием, где мужчина стремится овладеть женщиной. Она, в свою очередь, испугана потоком копошащихся насекомых, поднимающихся сквозь слои его эпидермы. Она избегает не конкретной животной страсти, но следующей за ней смерти. За мужской одержимой фигурой ей удается узреть всю тяжесть человеческой ноши: туши ослов, чьи черные полости глазниц кричат о неизбежности конца. Он – раб плоти, смерти и времени, как и все мы. Три категории взаимно наслаиваются, становясь отражением друг друга. По-детски наивный оттиск черепа на спинке бабочки утверждает эту формулу существования. Неважно, неудачная ли это шутка природы или же оригинальное камуфлирование адаптационного процесса. Её проколотое мертвое тельце и столь искусственное трепыхание возводит артикуляцию смерти в квадрат. Женщина сбегает от свидетельств небытия, не желает пребывать в пространстве, где существует какая-либо конечность. За очередной дверью её ожидает безбрежный галечный пляж и новый мужчина, более покладистый и осторожный. Но наступает весна. Она, как и её новоиспеченный объект любви, оказываются вкопанными в землю. Дикость чувства осталась позади. От их взглядов остались лишь черные полости глазниц.

Мое утро на «Живом гвозде». Говорим про квоты в кино.  Принятие их мне кажется одним из самых опасных решений для индустрии. Конечно, прежде всего, для кинопоказа. Но в индустрии все взаимосвязано. Михалков укоряет Минкульт – и уже далеко не впервые - за невыполнение «просьбы Президента». Последовательно лоббирует это решение, торопит, ускоряет. «Надеюсь, что недели хватит».         Квоты для зарубежного кино + входной взнос в размере 5 млн рублей для проката в России. Не будем забывать про необходимость прокатного удостоверения, которое превратилось еще в одно препятствие на пути фильма к экрану.        А какое иностранное кино показывают в России после ухода в 2022-ом году крупных мейджоров? Арт-хаус, азиатская анимация, повторные показы классики: от Бергмана до Феллини.  По количеству названий картин действительно больше, почти в два раза. Но это считанные залы, маленькие, практически без рекламы показы. Есть еще пиратский кинопоказ, но вряд ли его коснутся новые ущемления.         Отечественное кино занимает более 74% кассы. Цифры невиданные. Выше только у Китая, КНДР, Ирана. Лоббисты введения квот ссылаются на Францию. Но во Франции нет квот на иностранное кино, в том числе на американское (были недолгое время, но их отменили). Во Франции отечественному кино помогают через Национальный  центр кинематографии (CNN) с помощью налога около 11% с каждого проданного билета, включая национальные фильмы. Другой источник пополнения бюджета CNC (75%) – отчисления с телеканалов.  Причем закон запрещает телеканалам руководить производством — у фильма должен быть частный генеральный продюсер.  Французские фильмы занимают 35–44% кассы — это лучший показатель в Европе.  И самое важное -  модель французского  рынка создана в отсутствии цензуры.  Киноафиша во Франции позволяет зрителю  по собственной воле, без указания сверху, принимать решение, какой фильм ему смотреть.         А теперь представьте себе положение российского дистрибьютора. Он тратит собственные средства, чтобы приобрести для проката в России фильм, отмеченный в Каннах, Берлине, Венеции. Дальше ему нужно получить прокатное удостоверение, и не факт, что в картине не усмотрят ничего предосудительного.  Усмотрели? Придется удалить, вырезать «неправильные сцены».  Хорошо, если во время показа не возникнет инициативы какого-то энтузиаста сохранений традиционных ценностей, требующего убрать «с глаз долой» вредный фильм. Или не допустить к экрану уже заявленное кино (как было с «Нюрнбергом»). Теперь дистрибьюторы  придется платить по 5 миллионов за «входной билет»? Да стоит ли овчинка выделки? Тем более, что директора кинотеатров и сетей и так без особого энтузиазма показывают авторское кино. Им «Чебурашка» кассу сделает.          Не будем забывать об особых зеленых «зонах» для российского кино: время каникул – январских, майских, когда зарубежным фильмам  в кинотеатры почти невозможно пробиться.   Судя по всему, мы движемся к китайской системе, где квоты существуют с 1990-х. Там квота на импорт  34-40 крупных зарубежных картин в год. Существует там и цензура. Но в Китае гигантский рынок (второй после США) и Голливуд охотно идет на многие уступки. Есть еще КНДР и  Иран, где иностранное кино вообще не нужно, потому что мешает в правильно идеологическом ключе воспитывать своего зрителя.👇