Вячеслав Лещев. Картины с казачьим характером.

Великая княжна Татьяна, дочь Николая II.

Мигрант работник 1900 год Типичный образ русского крестьянина, мигрировавшие в города они на сезон шли, чтобы прокормить семью. Сейчас конечно мигрантами работниками называют в большей степени азиатов на Руси. А раньше так было. Красиво, однако. Великоросс.

Герой обороны Севастополя 1854-1855 гг. Сергей Урусов - человек с обостренным понятием о чести. С окончанием обороны Севастополя 1854-55 гг князь Урусов находился с вверенным ему Полтавским пехотным полком, которым он успешно командовал. В 1857 г. Сергей Семенович вынужденно вышел в отставку, о чем в книге «Очерки былого» рассказывал С.Л. Толстой: «После окончания войны с Урусовым случилось нечто такое, чему я бы не поверил, если бы об этом не слышал от моего отца, от племянников Урусова и от него самого. По окончании Крымской кампании приехал ревизовать полк, которым командовал Урусов, какой-то генерал-инспектор из немцев, не участвовавший в военных действиях. Этот генерал оказался неприятным формалистом и на смотру придирался к разным мелочам. Урусов все время внутренно сердился, но сдерживался. Но, когда генерал-инспектор за какую-то мелкую неисправность «дал в зубы» одному унтер-офицеру, с которым Урусов провел всю кампанию и которого особенно ценил, он не выдержал. Он неожиданно скомандовал: «На руку!» — то есть готовься к штыковой атаке. Передняя линия солдат немедленно исполнила команду, и вот генерал увидел ряд штыков, направленных прямо на него. После команды «на руку» непосредственно следует команда «в штыки», и генерал-инспектор испугался: вдруг сумасшедший Урусов так и скомандует, и он будет заколот. Генерал отскочил, сел в свою коляску и уехал. Он подал жалобу. Но поступок Урусова был так необыкновенен, что жалобе хода не дали, и дело было замято. По военным законам, Урусова должны были судить военным судом и приговорить чуть ли не к расстрелу. Но можно ли было приговорить севастопольского героя! Вскоре после этого Урусов представлялся Александру II. Он был любезно принят, но государь, хотя знал о его поступке, ни словом не упомянул о нем. Урусов почему-то обиделся на это и подал в отставку. А при отставке он, как полагалось, был произведен в следующий чин, то есть в генерал-майоры. Во время войны 1877 года он хлопотал о том, чтобы его опять приняли на военную службу, но ему отказали». Подробнее о шахматном гении Севастополя в материале МГОиОС. Присоединяйтесь к нам в Макс

Скука есть одна из принадлежностей мыслящего существа. 1825 год, май 25 лет

Группа поселений по Воронежу и Хопру была одной из немногих территорий, где восточные славяне были включены в военно-административную систему Улуса Джучи, подобно волжским булгарам, а не управлялись косвенно, через князей из рода Рюрика. Основанная в 1261 г. в Сарай-Бату Сарская и (с 1291 г.) Подонская епархия окормляла в том числе и православные приходы в этих местах. Здесь напрашивается гипотеза, что военное самоуправление казачества было таки продуктом распада ордынской системы. Причём ключевое слово тут именно распад. Вертикально-иерархичная система рухнула, а навыки военной организации на низовом уровне (десяток и сотен) остались. И уже в 1499 г. под Азовом турками замечены свободные (казак по-тюркски) от ханской власти ватаги, спустившиеся по Дону. Может с Оскола, а может с Хопра и Вороны.

Нет ничего более мудрого, как сидеть у себя в деревне и поливать капусту. Старая истина, которую я ежедневно применяю к себе, посреди своей светской и суматошной жизни. 1832 год, 16 мая 32 года

Прадед моего прадеда https://vk.ru/market/product/quotpraded-moego-pradedaquot-142641627-10085986

Пластуны в горах Арт постер на холсте. 40-50 см. В продаже. https://vk.ru/market/product/kartina-quotplastuny-v-gorakhquot-142641627-10240375

🛸 Воздушный казак Вердена Сегодня День памяти российских воинов, погибших в Первой мировой войне. 19 июля (1 августа) 1914 г. Россия вступила в Первую мировую войну. К началу 1914 г. по национально-территориальному признаку от воинской повинности были освобождены ок.7 млн человек, из них 114 тысяч русских. Русские "легальные" переселенцы в Туркестане имели освобождение от этой повинности, но с 1915 г. ввиду потерь и увеличения армии льгота была отменена и вскоре в армии оказалось от 70 до 100 тысяч русских туркестанцев и 25 тысяч из них - уроженцы и жители Семиречья (почти половина трудоспособных мужчин по данным Н.Н. Головина). Призыв коренного населения не производился... Туркестанцы славно сражались в Великой войне. Речь идёт не только о кадровых военных из туркестанских бригад, но и мобилизованных, и добровольцах. Один из таких добровольцев - ас-истребитель Виктор Фёдоров. Фёдоров родился в Верном в 1885 г. в семье учителя и казачки. Учился в Харькове, где заинтересовался социалистическими идеями. После революции 1905-1907 ему удалось бежать, избежав суда, и в 1908 г. он оказался во Франции. С началом Первой мировой войны Фёдоров вступил добровольцем во французскую армию, получил ранение, а после госпиталя записался в авиационную школу в Дижоне, откуда в конце 1915 г. был выпущен пилотом. В январе 1916 г. он уже выполняет боевые задачи в эскадрилье C42, где работает вместе с молодым французским механиком Пьером Ланеро, дружба с которым продлится до конца жизни. В феврале 1916 г. он был направлен в район Вердена, где наступил его звёздный час как истребителя и грозы немецких самолётов. В нескольких боях над Верденом он сбил не менее 4 немецких самолётов (по другим данным - 6), получил Военную медаль и был отмечен в донесениях. Противник же стал именовать Фёдорова "Воздушным казаком Вердена". Механик Ланеро летал при этом с ним в качестве стрелка-наблюдателя. После тяжёлого ранения, полученного в боях с тремя немецкими самолётами, и восстановления Фёдоров был повышен до су-лейтенанта, а французский генерал Жоффр лично благодарил его за службу. В октябре 1916 г. он оказался на Румынском фронте в составе 3-й эскадрильи под командованием известного французского аса Мориса Гонда, а вскоре смог подать прошение вернуться в Россию и поступить на службу в русскую авиацию. Какое-то время он обучал лётчиков в Одессе, а затем вновь оказался на фронте уже под командованием прославленного русского аса Александра Казакова. После революции в начале 1918 г. вернулся во Францию и сражался почти до самого конца войны, поучаствовав в ряде крупных операций. В последних боях над Францией он пополнил свой счёт как минимум ещё на один самолёт, доведя общий счёт подтверждённых воздушных побед до 5 - эта цифра даёт право именоваться асом. Есть сведения и о 6-й победе. По другим данным, сбил не менее 11 самолётов. Умер в Сен-Клу в 1922 г. Вечная память всем павшим за Отечество! 🇷🇺🇷🇺🇷🇺 📷 Виктор Фёдоров в разные периоды службы. №2 - во время нахождения в России 🦄Отправиться в Русский Туркестан #героитуркестана

Рассматриваю это фото и думы идут чередой. Цивилизации бывают разные, одни чтут традиции и живут в своей патриархальности, в своей так скажем аскетичности от других. И это очень хорошо, эти люди показывают нам такую сильную архаику, которая была и при Ное. Семья, мужчина охотник и воин. Дети готовые ко всему. Им не нужна цивилизация с банановым кофе и без проводными наушниками, камерой в телефоне. Они самодостаточные и цельные, играют песни себе на ус, чистят оружие, готовы себя защищать от шествия пришельцев. Такие люди все же есть, где-то в горах. 😉

Красива картина. Название Сокол Историческая живопись Техника Масло Автор Булат Гильванов Описание 2002г.

БОГДАНА РИГЕЛЬМАН. Инженер-генерал-майор Александр Ригельман, первый историк и этнограф донского казачества, строитель крепости Святого Дмитрия Ростовского (с которой и начался Ростов-на-Дону), хоть и был немец, но принял православие. Первым браком он был женат на представительнице старинного муромского дворянского рода Чертковых (которая родила сына Адама и дочь Екатерину), а вторым - на Марфе Лизогуб из старшины Черниговского полка, которая родила сына Аркадия и дочь Богдану. Последнее имя в сочетании с фамилией отца звучит особенно прекрасно.

Мне надоел Петербург, или, лучше, не он, но проклятый климат его: он меня допекает. 1833 год, декабрь 24 года

Помню, лет пять тому назад — кажется, в Кандагаре — паренек, только что прибывший туда после учебки, во время обстрела шептал быстро-быстро: «Мамочка, возьми меня в себя обратно! Мамочка, возьми меня в себя обратно!..» А другой, оставшись без рук и глаз, отправил из госпиталя письмо отцу «На черта ты, старый хрен, сделал это девятнадцать лет назад?!» В одном из наших монастырей и познакомился с болезненного вида человеком, который в конце разговора переспросил: «Вы были в Афганистане? Когда? Хм. И мне довелось…» Что за историю поведал мне он! Как-то раз пошел он в камыши по нужде, а в это время начался обстрел. Парень поклялся, что, если ему будет спасена жизнь, он уйдет в монастырь. В тот самый момент ребят из его отделения, стоявших на блоке неподалеку, накрыло прямым попаданием из миномета. Он рассказал и больше не проронил ни слова. Я по привычке продолжал атаковать его длинной очередью вопросов. Он стиснул зубы, повернулся резко, на армейский манер, и ушел. Вот тогда-то я и понял, что в этой войне вообще ни черта не смыслю. Говорят, если хочешь понять явление, войди в него через черный ход. Но где искать начало нитки, образующей клубок тайн под названием «война в Афганистане»? Сказать, что это была ошибка, — значит ничего не сказать: как известно, найти ошибку значительно легче, чем истину. © Артём Боровик

В день начала Успенского поста, 1/14 августа 1922 года, когда прихожане, как обычно, принесли в тюрьму передачу для митрополита Вениамина, им сообщили, что «гражданин Казанский» — так в миру три десятилетия звался Владыка — и приговоренные вместе с ним к расстрелу архимандрит Сергий, профессора Н. И. Ковшаров и Ю. П. Новицкий «потребованы и уже отправлены в Москву». Следователи Петроградского ревтрибунала вскрыли в Александро-Невской Лавре опечатанные митрополичьи покои и изъяли «в уплату судебных издержек» большую часть принадлежавших Владыке вещей — тридцать одну икону, двадцать две фотографии, зеркальный шкаф с книгами, три ковра, семь столовых стульев, зеркало, настольные часы, кровать металлическую с двумя матрасами, лампу, деревянную тарелку с яйцами. А полутора сутками раньше, ночью, обритых и одетых в лохмотья, чтобы их не опознали и не отбили у конвоя питерцы, митрополита и приговоренных вместе с ним к высшей мере наказания отвезли на станцию Пороховые по Ириновской железной дороге и расстреляли. Но и спустя многие годы верующие повторяли легенду, что мученики живы, поселены в каком-то глухом монастыре и вот-вот явятся народу. 11 октября 1990 года Верховный суд РСФСР отменил приговор, и уголовное дело семидесятилетней давности было «производством прекращено за отсутствием в их действиях состава преступления». Архиерейский Собор Русской Православной Церкви, проходивший с 31 марта по 5 апреля 1992 года в Московском Свято-Даниловом монастыре, причислил всех четверых новомучеников к лику русских святых. «А честные останки их, в безвестных могилах покоящиеся, на произволение Божие оставляются» (из публикации М. Вострышева в Журнале Московской Патриархии (1993. № 2. С. 37)). В предсмертном письме из тюрьмы, за несколько дней до расстрела владыка Вениамин писал: «Трудно, тяжело страдать, но по мере наших страданий, избыточествует и утешение от Бога. Трудно переступить этот рубикон, границу, и всецело предаться воле Божией. Когда это совершится, тогда человек избыточествует утешением, не чувствует самых тяжких страданий, полный среди страданий и внутреннего покоя, он других влечет на страдания, чтобы они переняли то состояние, в каком находится счастливый страдалец. Об этом я ранее говорил другим, но мои страдания не достигали полной меры… Христос наша жизнь, свет и покой. С Ним всегда и везде хорошо. За судьбу Церкви Божией я не боюсь…» Священномучениче Вениамине, моли Бога о нас!