Дадий ков

В Ингушетии проблема переходит из ведомства в ведомство Ингушская версия «горячей линии» работает безотказно: стоит появиться проблеме — и начинается классическая игра в пинг-понг между министерствами и администрациями. Дорога разбита? Минавтодор кивает на местную администрацию: «Это их территория». Администрация разводит руками: «Это дорога, вопрос к Минавтодору». И пока мяч летает между кабинетами, ямы на трассе растут быстрее, чем успевают меняться должности. По логике, территория — зона ответственности администрации. Дорога — зона ответственности Минавтодора. Но когда проблема на стыке, включается режим «это не мы». Вместо того чтобы сесть за один стол и решить вопрос совместно, ведомства предпочитают перекидывать обязанности, как горячую картошку. Каждый уверен: если проблема не полностью в его зоне ответственности — значит, это уже не его проблема. Территория должна быть под контролем администрации. Дорога — под контролем Минавтодора. Но когда проблема на пересечении — решать должны вместе. Иначе это не управление, а имитация. 😏МАХ

В Ингушетии транспортная система, похоже, работает по принципу «незаменимых людей нет» — кроме одного водителя на весь район. Как вы думаете: может ли увольнение одного водителя парализовать возможность целого района добираться на работу, учёбу, в больницы и по своим делам? В нормальной управленческой реальности — нет. Есть резерв, смены, маршрутизация, диспетчеризация, наконец, ответственность профильных служб. Но в Республике чудес и безграничных возможностей — может. Здесь один водитель иногда оказывается не просто сотрудником, а критическим элементом транспортной инфраструктуры. Ушёл человек — и вместе с ним ушёл маршрут. Люди ждут на остановках, опаздывают, тратят последние деньги на такси, а чиновники, вероятно, продолжают рассказывать о развитии и модернизации. Проблема ведь не в одном водителе. Проблема в системе, где нет запаса прочности. Где маршрут существует ровно до тех пор, пока конкретный человек готов терпеть условия работы. Транспорт — это не роскошь и не услуга «по возможности». Для района это связь с работой, школой, больницей и нормальной жизнью. Но, видимо, в Ингушетии сначала нужно дождаться, пока уволится последний водитель, чтобы вопрос наконец признали системным. 😏МАХ

Малгобек: когда мэр вспоминает, что у него есть дом Бывает так: человек получает ключи от дома, четыре месяца ходит вокруг, заглядывает в окна, а потом вдруг обнаруживает — там же свалка. И не где-то в районе, а прямо у порога. Причём свалка не простая, а с бонусом: горит постоянно В Малгобеке именно такая история — наследство бывшего мэра. Предыдущий градоначальник оставил после себя не только отчёты о проделанной работе, но и вполне буквальную кучу мусора — свалку, которая тлеет с конца июля 2022 года и периодически вспыхивает с новой силой. Официально её закрыли, но это не помешало жителям и недобросовестным предпринимателям продолжать свозить туда отходы. Ирония в том, что свалка — это не только наследие прежней администрации. Люди сами подбрасывают дрова в этот огонь, в прямом и переносном смысле. Кто-то поджигает мусор, кто-то просто привозит новый — и цикл замыкается: свалка горит, дымит, отравляет воздух. Но хоть нынешний глава города понял, что свалка — это не абстракция из отчётов Минприроды, а вполне конкретный источник дыма и вони, который портит жизнь всему Малгобеку. Начались выезды, тушения, фотографии с места событий и бодрые отчёты о том, что «ситуация на контроле». Но есть нюанс. Пока одну свалку тушат, рядом уже появляется новая. Жители, видимо, решили не ждать, пока мэрия закончит уборку, и продолжают создавать проблемы быстрее, чем администрация их решает, да хотя и она там не особо напрягается; если бы Минприроды не вошли в чат, с мертвой точки бы так и не сдвинулись. Скорее всего проклятье свалки нависает над Малгобеком, потому что в описании официального тг-канала все еще стоит Галаев, его аура не даёт городу двигаться дальше. 😏МАХ

Херсонская: как «освоить» деньги и сделать вид, что отремонтировал Бывший мэр города М — М. Г. — когда-то получил финансирование на ремонт улицы Херсонской. Задача была примитивная: положить асфальт. Не построить мост, не проложить тоннель. Просто дорога. Но даже это в Ингушетии превратилось в эпос. Год «ремонтировали». В 2023-м кое-как закатали асфальт — и забыли. Спустя пару лет улица выглядит так, будто по ней не ездили, а бомбили. Ямы были такие, что после дождя превращались в мини версию Байкала. Ливневки? Это для Ингушетии что-то вроде мифического существа — все слышали, никто нормальных не видел (или вообще не видел). В итоге нынешний мэр был вынужден латать чужие «шедевры». Платить за то, что должно было быть сделано один раз и нормально. Кто увидит эту улицу, никогда не поверит, что на неё тратили бюджетные деньги. Пока один мэр будет переделывать то, что «сделал» предыдущий, а следующий — латать дыры за тем, кто пришёл до него, мы далеко не продвинемся. Это не развитие, а бесконечный цикл: задачу получили — «отработали» — переделываем. 😏МАХ

Очередной заход в жанре «принял участие — поднял вопрос — добился протокола». Околочиновник Б. Б. бодро отчитался: вода в Карабулаке — проблема острая, решать надо срочно, поручение получено, процесс запущен. Только у жителей ЖБИ от этих формулировок вода в кранах не появляется. Она не появляется уже который год. Сюжетная линия знакомая до боли: сначала — «взял на контроль», потом — «добились протокольного решения», дальше — «прорабатываем источники финансирования», и финал — тишина, новые сроки и старые жалобы. Вопрос даже не в том, что проблема сложная. Вопрос в том, будет ли хоть один кейс, где «сопровождать до реализации» закончится не постом в соцсетях, а реально заменённой трубой. Или это снова классика регионального жанра — аккуратно собрать пакет обещаний, отчитаться о промежуточной «победе» и в нужный момент раствориться в тумане, оставив следующему начальнику тот же самый аварийный водовод и тех же людей без воды? Интерес здесь простой: Б. Б. — это ещё один говорящий протокол или всё-таки человек, способный довести историю до результата. Впрочем, если говорить о чиновничьем корпусе Ингушетии, то у господина Б.Б. уже есть профильный результат — расчистка речки. Возможно, вода его стихия: не только расчищать умеет, но и, глядишь, по трубам пускать. Пока что ситуация до тошноты стабильная: много слов — ноль воды. 😏МАХ

В Ингушетии сформировался свой дорожный ад: аварии идут потоком, а сверху к этому добавились безумные самокатчики. Машины, маршрутки, электросамокаты — один общий хаос, где чужая жизнь и чужое имущество воспринимаются как фон. История ребёнка, отправленного самокатом в реанимацию, — не «случайность», а прямой итог презрения к правилам и к людям. Один решил проскочить побыстрее — ребёнок лежит под капельницами и готовится к новой операции. Цена чужого желания «не тормозить» оплачивается детским здоровьем. На дорогах давно живут по принципу «я успею, мне можно»: обгоны, скорость во дворах, телефоны за рулём. Та же логика вышла на тротуары — электросамокаты летят вдоль школ и детских площадок так, будто вокруг декорации. Реальные дети и старики — просто помеха траектории. Особый цинизм в том, что многие орут о справедливости только тогда, когда пострадал их ребёнок или их машина, а сами спокойно паркуются на переходах и гоняют по узким улицам. Чужое имущество «терпит», чужое здоровье «само восстановится» — главное, чтобы самому было удобно. В реальности, где человеческая жизнь стоит дешевле привычки «ехать, как хочу», новые реанимации и новые похороны — не вопрос «если», а вопрос «когда». 😏МАХ

В Малгобеке вскрыли майнинговую ферму (наконец-то нашли обнародовали хотя бы одну) Такие точки в регионе — не новость, новость в другом: их продолжают находить там, где без чьего-то прикрытия они бы просто не выжили. Слишком большие объёмы, слишком заметная нагрузка, слишком долгий срок работы. И каждый раз один и тот же разворот сюжета. Либо показательная ликвидация, либо тихая пауза, после которой ферма возвращается в сеть, но уже аккуратнее и «договороспособнее». Главный вопрос сейчас — не сколько оборудования изъяли. Вопрос в том, прикроют ли лавочку или просто пересоберут её под новых кураторов. Потому что пока одни майнят, другие платят за «перекосы» в сети — скачками напряжения, сгоревшей техникой и внезапными отключениями (которых и без майнеров вполне себе хватает). Малгобек — своего рода проверка: либо систему наконец начнут чистить, либо это снова история про то, как электричество в республике утекает не в провода, а в карманы. 😏МАХ

Калиматов выходит из зоны политической уязвимости. Глава Ингушетии Махмуд-Али Калиматов поднялся сразу на восемь позиций в рейтинге влияния губернаторов АПЭК – с 51-го на 43-е место – и вошел в группу руководителей с сильным влиянием. Для глав республик Северного Кавказа такие перемещения особенно показательны: здесь политический вес определяется не только публичностью, но и качеством отношений с федеральным центром, управляемостью территории и способностью обеспечивать результат. Калиматову постепенно удалось выйти из образа руководителя проблемного региона. Ингушетия долго воспринималась преимущественно через конфликты, социальные трудности и хроническую зависимость от федеральной поддержки. Теперь повестка меняется – на первый план выходят инвестиционные проекты, промышленный рост, сокращение долгов и недостроев, инфраструктура и создание новых рабочих мест. Важен и политический стиль. Калиматов не пытается компенсировать недостаток результатов громкой риторикой или постоянным присутствием в информационном поле. Его модель – это спокойная административная работа, прямой диалог с федеральным центром и последовательное решение накопленных проблем. Встречи с президентом и премьер-министром, поддержка ключевых проектов республики и рост влияния показывают, что такая стратегия работает. Федеральный центр видит в руководстве Ингушетии уже не источник постоянных рисков, а партнера, способного отвечать за принятые решения. Конечно, один рейтинг не отменяет сложностей, которые сохраняются в регионе. Но он фиксирует важную тенденцию: позиции Калиматова укрепляются, а Ингушетия постепенно переходит от политики преодоления кризисов к политике развития. Иногда главным достижением губернатора становится не яркий политический прорыв, а возвращение региона к нормальной, устойчивой и предсказуемой работе. Похоже, именно этот результат сегодня и начинает приносить Калиматову политические дивиденды.

Город N, как оказалось, живёт в двух параллельных режимах — и пересекаются они только географически. Днём — всё выверено: хутбы, наставления, разговоры о нравственности, дисциплине и «правильной жизни». Лица серьёзные, интонации уверенные, образ — безупречный, почти показательный. А вечером достаточно просто проехать по тем же улицам. За какие-то полчаса — четыре человека из той самой дневной «витрины». Узнаваемый характерный типаж: длинные бороды, строгий внешний вид, те самые, кто ещё недавно осуждали женщин, сидящих в кафе. И все четверо — в состоянии, которое трудно объяснить чем-то бытовым. Потерянная (или вовсе отсутствующая) координация, «плывущий» взгляд, движения, не подчиняющиеся логике. Точно те самые кадры с «загнивающего Запада», которыми у нас любят иллюстрировать «разложение» мирского порядка: люди, зависающие валяющиеся посреди улицы, не способные нормально стоять, словно выключенные из реальности. Мы, конечно, большие специалисты по разбору чужих ошибок — особенно если речь о чиновниках: там и лицемерие найдём, и двойные стандарты, и мораль быстро измерим. Но давайте опустимся на уровень подъезда, двора, ближайшего магазина. Где всё чаще заходят уже не за хлебом, а за «солью», после которой внезапно теряют и равновесие, и ориентиры, и, похоже, остатки той самой нравственности, о которой так уверенно говорят днём. 😏МАХ

Ингушетия продолжает стабильно демонстрировать уникальную управленческую модель: если что-то можно потерять — оно обязательно будет потеряно. Вот теперь дошли до классики — археологические артефакты. То есть не просто камни и железки, а материальные свидетельства нашей истории. Того самого прошлого, о котором так любят говорить с трибун. Но, как выяснилось, говорить — это одно, а сохранять — совсем другое. Сохранять невыгодно. Не монетизируется. Зато прекрасно монетизируется «передача», «сотрудничество» и прочие аккуратные формулировки, за которыми обычно скрывается банальное: отдали. Как и многое до этого. С землёй ведь та же история. Там, где должны были стоять на своём — аккуратно подвинулись. Где должны были отстаивать — предпочли не обострять. В итоге карта меняется быстрее, чем риторика в официальных заявлениях. Главный вопрос даже не в том, кто забирает. Главный вопрос — кто так легко отдаёт. Если так пойдёт дальше, у республики останется только «вывеска» — аккуратная, официальная, с правильным шрифтом. Всё остальное постепенно разойдётся. 😏МАХ

Ингушетия — регион, где электричество уже давно не воспринимается как базовая услуга. Скорее как лотерея: сегодня есть, завтра — как повезет. Но, судя по всему, кому-то показалось, что и этого уровня «стабильности» слишком много. На фоне хронического энергодефицита в республике активно растет «теневая» индустрия майнинга. Люди, которые прекрасно знают, в каких условиях живут их соседи, сознательно увеличивают нагрузку на сети. Без оглядки на последствия. Схема проста: закупаются фермы, подключаются и начинают вытягивать из системы максимум. В это время у обычных жителей проседает напряжение: техника работает на износ, выходит из строя, дома остаются без нормального энергоснабжения. А потом — другой сценарий. Фермы отключаются, нагрузка резко падает, происходит скачок напряжения. Итог тот же: сгоревшие приборы, очередные расходы и бессилие людей перед системой, которую кто-то сознательно добивает ради прибыли. Это уже не про заработок. Это про сознательное создание проблем там, где их и без того хватает. Сложно представить, как можно спокойно зарабатывать, понимая, что за этим стоят чужие поломанные холодильники, сгоревшие телевизоры и дети, делающие уроки при свечах. Деньги, полученные таким способом, вряд ли можно назвать «заработанными» — скорее, это изъятый у соседей ресурс. И вопрос здесь даже не только юридический. Вопрос в том, как с этим жить (и как после этого умирать), на том свете ворованными деньгами не откупишься. При этом и иллюзия безнаказанности долго не продлится. Такие истории редко остаются в тени: перегрузки фиксируются, схемы вскрываются, адреса находятся. Дальше все по стандартной процедуре — изъятие оборудования, штрафы, уголовные дела. И тогда «дешевое электричество» внезапно становится самым дорогим. 😏МАХ

⚡️В 16:50 было обнаружено тело мальчика. В связи с этим начальник ЦУКС Ахмед Евлоев официально объявил о завершении поисково-спасательных работ

Магас уверенно дрейфует из статуса столицы в формат стихийного склада. Малый бизнес развивается — но вместе с этим, судя по всему, снижается базовая культура ведения этого самого бизнеса. «Коробочная экономика» выглядит просто: открыл точку — выставил товар — а всё, что не поместилось, аккуратно (или не очень) складировал у входа. И стоит это добро неделями, а иногда и дольше — словно в ожидании не покупателя, а второго пришествия. Парадоксально, но в республике, где нравоучения — один из самых популярных жанров, постепенно забываются элементарные вещи. Те самые, о которых говорили веками: чистота — половина веры. А вера, как любят напоминать сами же жители, — основа общества. Отсюда и простой вопрос: на какой баракат рассчитывает торговля, если её владельцы не в состоянии сохранить порядок даже вокруг себя? Ведь всё это — не частная территория в вакууме, а общее пространство, в котором живут люди. И здесь уже не про эстетику даже. Это про отношение — к городу, к соседям, к самому себе. Неужели нет внутреннего запроса, чтобы город, в котором ты живёшь и работаешь, выглядел достойно — не для отчётов, а для себя и своих соседей? Пока Магас всё больше напоминает не столицу, а временный склад с элементами торговли. 😏ПОДПИШИСЬ НА МОЙ КАНАЛ В МАХ

Есть у людей такая черта ,ну вот такой изъян ,мы как нарциссы. Любим свою нацию настолько ,что возвышаем. Как-то читая комментарии под постом какой-то очередной помойки,которая разжигает межнациональные конфликты и зажигает огонь гордыни ,где словесные соревнования кто круче ,я встретил очень сильный комментарий одного Чеченца! Прошло много лет ,а я его помню и звучал он так: «Вай дай вай чоаг1а да оалаш хандац,вай дай ший г1улакхаца кхычунг оалийташ ханнад Нохчи къонахи ба аьнна!». «Наши отцы не возвеличивали себя сами,они своими поступками вынуждали это делать других»-смысл. Сегодня как никогда это актуально ,шоай г1улакхаца показали что вы Берзлой ! Аллах1а даькъала долда шо! #горькаяправда06

🟠7 суток. Без сна. Без отдыха. Без ответа. В Ингушетии продолжаются поиски 8-летнего Хизира Дербичева. Тысячи людей каждый день выходят к реке, проходят километры по берегам, обследуют поля, овраги и каждый участок, где может быть хоть малейший след. Когда казалось, что силы должны закончиться, людей стало только больше. На помощь приезжают со всего Кавказа. Старики и молодежь, спасатели и обычные добровольцы. Те, кто годами не общался друг с другом, сегодня стоят плечом к плечу. Вчера Хизиру исполнилось 8 лет. И пока он не найден, тысячи людей продолжают верить и искать. ☀️ МАКС / ИНСТАГРАМ / ТГ

Пока одни искали ребёнка вдоль Сунжи, другие, судя по всему, решили не отвлекаться от привычных процессов — и продолжили сливать в реку канализацию. Без лишней огласки и, как это обычно бывает, с полной уверенностью, что «и так сойдёт». Сунжа, как оказалось, в чьей-то логике — это не река, а универсальный утилизатор. Туда можно всё: и стоки, и ответственность, и остатки здравого смысла. Удобно, ничего не скажешь. В этой истории прекрасно всё. С одной стороны — поиски ребёнка, тревога, люди, которые реально пытаются помочь. С другой — вполне будничный сброс нечистот в ту же воду. Контраст, который вряд ли требует дополнительных комментариев. Вопросы, конечно, остаются. Но адресаты этих вопросов, как правило, предпочитают на них не отвечать. Потому что тогда придётся объяснять, как именно «так получилось» и почему это происходит не в первый раз. По факту уже обещана проверка. Установят, кто именно решил, что Сунжа — это удобная канализация. А что будет дальше — увидим. 😏ПОДПИШИСЬ НА МОЙ КАНАЛ В МАХ

⚠️ Обращение к мужчинам Ингушетии Завтра в 09:00 состоится сбор добровольцев для поисков пропавшего Хизира. По информации спасательных служб, будет проведено снижение уровня воды, что даст возможность провести активное обследование участка. На поисковые мероприятия отведено всего около двух часов, поэтому важен каждый человек, готовый помочь. Если у вас есть возможность — не оставайтесь в стороне. Сегодня судьба маленького Хизира зависит от общих усилий тысяч неравнодушных людей. Каждого волонтёра ждут на месте сбора. Просим максимально распространить информацию. ☀️ МАКС / ИНСТАГРАМ / ТГ

Реки в Ингушетии вновь показали свою силу. Когда идут сильные дожди, вода становится особенно опасной и непредсказуемой. Происшествие с 8-летним мальчиком показывает, что такие ситуации уже случались и требуют повышенной осторожности. И каждый раз это боль для всей республики. В такие периоды внимание к детям должно быть максимальным. Там, где вода может резко подняться, счёт иногда идёт на минуты. Важно говорить об этом открыто: стихия требует осторожности, а ответственность за безопасность детей — всегда на взрослых. В нашей традиции дети — аманат от Всевышнего. И забота о них — наш общий долг. Не забывайте делать дуа за Хизира и просите о сабре и облегчении для его родителей. 😏ПОДПИШИСЬ НА МОЙ КАНАЛ В МАХ

Настало лето — иностранные из республики сорвались на свои родные земли, народ ликует. А иностранцев в республике, конечно, уже давно назначили виноватыми буквально во всём: в нехватке мест, в плохой успеваемости, в том, что кому-то тяжело открыть учебник без внутреннего сопротивления. Очень удобная схема — найти внешнего врага и спокойно объяснить им любую собственную несобранность. Особенно трогательно звучит тезис, что они якобы «занимают места наших детей». Как будто эти места берутся из одного общего котла, а не выделяются отдельно. Но такие детали, как обычно, портят красивую легенду. Гораздо проще повторять знакомую формулу про «нас вытесняют», чем один раз открыть правила приёма и посмотреть, как всё устроено на самом деле. Ещё менее удобно вспоминать, что чужестранцы обучаются за собственные средства. То есть они не только не «отбирают» чужое, но и вполне ощутимо пополняют бюджет республики. Выходит, люди, которых так любят изображать проблемой, на практике нередко оказываются полезнее тех, кто громче всех возмущается их присутствием. Конечно, у них, как и у любых людей, могут быть свои особенности, манера общения, бытовые привычки, ошибки и неидеальное поведение. Но если всерьёз сравнивать, то сначала неплохо бы посмотреть на собственную дисциплину, отношение к учёбе и желание хоть что-то делать. Потому что очень часто именно там и находится настоящая причина проблем — без лишней экзотики и без поиска «виноватых снаружи». В целом история простая: когда не хочется признавать внутренние слабости, всегда удобно назначить крайним того, кто просто оказался рядом и не может ответить так же громко. 😏ПОДПИШИСЬ НА МОЙ КАНАЛ В МАХ