DailyPlease

Вы пришли не провести время, а запомнить его. Выхватила эту фразу из свежего шоу кабаре Crave и задумалась. Когда независимый театр резко стал коммерческим и оскудел, когда на афишах известные фамилии, а на сцене ноль смысла, то можно спуститься в совсем иной подвал. Эстетику кабаре я знаю по фильмам Боба Фосса и Роба Маршалла. И Abracadabra следует завету. Это очень честно: заявлено то, что получаешь. Идеальные тела. Костюмы Максима Назарова на уровне молодого Джона Гальяно, когда он еще никого не боялся. Хитрый сценарий. За всем стоит большой труд, годы проработки и желание сделать продукт мирового уровня. Снимать нельзя, в телефоне ноль фотографий, а вот мыслей после спектакля — на целую ночь обсуждений с близким другом. Риналь Мухаметов, главный герой-коллекционер чужого безумия, а по сути проводник истинных чувств, артист серьезного диапазона и большой смелости в конце шоу выдает монолог-диагноз нашей небезопасной и многогранной эпохе. Это Москва, здесь всегда так, стоит лишь отвернуть бархатную штору.

На районе открылась пекарня ‘Четверг’. У ребят уже есть hq в Марьиной Роще, сейчас будут баловать жителей ЦАО. Несравненные слойки с мятыми сезонными ягодами и густой сметаной; необычный, скорее в калифорнийском стиле американо в чайнике и декор, так не характерный для современных минималистичных кофеен: например, теплое керамическое панно с курочками у булочного алтаря выполнила художница Полина Гузеева. Все светильники в пространстве закрыты ручной вышивкой, много дерева, полотна и… все заканчивается молниеносно. Почти как в boulangeries старинной части Бургундии. Помню, в мае 2023 в 6.30 утра залетала за багетами после пробежки вдоль Армансона и забирала последние экземпляры в крошечных городах по бокам реки. Так и должно быть.

‘Если пофантазировать, то в данный момент мне хотелось бы очень просторную квартиру с деревянными полами, белыми стенами и высокими потолками. А внутри — очень разного искусства. Много керамики, стекла, глины, дерева, — рассказывает Даша Цыпилева, которой, как и мне, нравится старый фонд. Совсем недавно она выступила в роли куратора проекта ко Дню строителя. Вместе с художником Максимом Деминым они создали арт-объект-палимпсест, слоями которого стали так дорогие любому советскому и постсоветскому человеку обои. ‘Обои — часть нашего культурного кода: старые, наклеенные друг на друга слои разных эпох и разных жизней. Ты снимаешь один, под ним обнаруживается другой, и через узоры, материалы, фактуры вдруг видишь, как здесь жили до тебя’. Это первый большой опыт Даши в роли арт-директора и куратора для кого-то, а не для себя. Внутри Пōлки она придумывает продукты, собирает коллаборации, которые в какой-то момент превращаются в отдельные художественные высказывания. Впервые этот опыт нужно было применить к другому бренду и к другой задаче. Для такой работы критически необходимо доверие. ‘Клиент должен понимать, к кому он пришел и какого результата ждет именно от меня’. ‘Однажды ночью я стала выписывать все, что у меня ассоциируется со строительством: дом, окно, фундамент, строительный кран. И довольно быстро поняла, что главный образ — окно и свет. Потом появился куб как элемент, из которого собирается дом, и мысль, что сто человек получат сто частей одного большого условного дома’. Почти все идеи Даши рождаются глубокой ночью. ‘Главное в этот момент поймать мысль за ниточку и начать раскручивать клубок: все записать, оформить, визуализировать — и только потом лечь спать’. Однажды в Суздале Цыпилева увидела работу художника Максима Демина: дерево, церковный образ, латунь. Вещь ей очень запомнилась. ‘Когда несколько лет спустя я придумала куб, вдруг вспомнила именно Максима. Нашла его и у нас очень быстро все сложилось. Он прислал свои работы, чтобы я могла показать их на первой встрече с клиентом, мы сделали сигнальный образец, а потом я организовала заказчику поездку в Сергиев Посад, в мастерскую художника’. The rest is history. Один из кубов (под номером 20) теперь стоит у меня на стеллаже. Что у Даши дальше? Мечты масштабные. ‘Я бы построила огромную креативную деревню. Что-то вроде современного поселка писателей, художников, дизайнеров, ремесленников — людей, которые что-то создают. Поселила там наших творцов, дала им возможность жить и работать, делать мастерские и открытые классы, учить других, придумывать совместные проекты. Место для жизни, работы и постоянного культурного обмена’. Грядет большая стройка.

Все-таки люблю лонгриды и люблю рассказывать про проекты со смыслом, сделанные с душой. Встречайте новую рубрику ‘Да будет свет!’, в которой можно узнавать про творческих людей и их подход к привычным вещам. Первый герой — Даша Цыпилева, которая придумала и реализовала вместе с художником-реставратором Максимом Деминым чудесный палимпсест ко Дню строителя для компании MR.

Когда лук сладкий, деревенские яйца — с двумя желтками, на грядках порядочные заросли базилика и петрушки, — это август. Самый ленивый, самый долгий и самый вкусный месяц в году.

Книга Винченцо Латронико (погрузилась как в глубокий бассейн с разбегу) пугающе хороша. В ней предстает препарированным комфортный мир усредненного европейского архимиллениала: идеальная съемная квартира с берберским ковром; расфокусированная работа из дома и кафе; мириады соцсетей, где он не забудет покритиковать обжарку кофе и скорость интернета. Когда английский становится клеем, но работает не очень. Когда картинка в инстаграме лучше некуда, а за ней — несчастливая пустота. Poor privileged millennials. Лишенные текстуры жизни, вынужденные потреблять все однородное благодаря экономическим алгоритмам. Этот роман про поколение 1980-1995, у которого есть возможность постоянно путешествовать, жить и работать в любой точке мира, ловить впечатления за хвост. Правда, в результате теряются все жизненные опоры. Иногда родившись на поколение позже, ты не можешь позволить себе прежний мир, говорит Латронико. Нужно хотя бы позволять себе этот. Вовсе не совершенный, черно-белый, порою грязный, но пока все еще живой.