Дегенератив

ИИ-компании скупают старые книги тоннами. Потом срезают корешки, сканируют и уничтожают В последние месяцы букинисты в Европе и США заметили странную закономерность: книги, которые годами пылились на полках, уходят пачками. Заказы приходят ночью, часто на сотни и тысячи наименований сразу: академическая литература, региональная история, лингвистика, право, экономика 1970–2010-х годов. Романы почти не берут. После покупки физические экземпляры, как правило, исчезают. Дело вот в чём. Владельцы ИИ компаний сели и подумали — интернет уже сильно загрязнён текстами, которые написали нейросети, если продолжать кормить модели этим нейрослопом, возникает риск model collapse — модели начинают деградировать, воспроизводя свои же ошибки и упрощения. Печатные книги, изданные до массового появления генеративного ИИ становится одним из последних крупных источников чистого человеческого текста. Компания ISBNdb, долгие годы занимавшаяся метаданными книг для продавцов и библиотек, теперь открыто предлагает лабораториям ИИ услугу оптовой закупки. На сайте звучит почти рекламный слоган и примерно выглядит так: «Лучшие в мире обучающие данные для ИИ лежат на полке». Книги называют тщательно отобранными, прошедшими экспертную оценку, специализированными знаниями и старательно структурированными. Это вам не дешёвый нейрослоп, который прёт сейчас из всех щелей. Объёмы — от тысячи до миллиона экземпляров за заказ. Полный NDA, анонимность покупателя, стратегия и цели не разглашаются. Площадки вроде Alibris и Biblio фиксируют появление новых крупных оптовых клиентов, которые скупают целые списки по ISBN. Букинисты говорят о кратном росте продаж: вместо обычных 20 книг в хорошую неделю — сотни. Самый громкий кейс принадлежит компании Anthropic и их внутренний проект Panama (начало 2024 года). Из судебных документов следует, что компания целенаправленно скупала миллионы подержанных книг, в том числе через Better World Books. Затем они применяли классическое разрушающее сканирование: гидравлические резаки срезают корешок, страницы идут в промышленные сканеры, бумага затем утилизируется. Внутренние документы показывали крайне амбициозный настрой: «destructively scan all the books in the world» (просканируем и разрушим все книги в мире). Операцию держали в секрете именно из-за репутационных рисков. Никто не оценит новостные заголовки типа: ИИ компании уничтожают миллионы книг. Но они где-то явно просчитались. Суд в деле Bartz v. Anthropic (июнь 2025) признал такой подход честным и никак не нарушающим закон: книги были легально куплены, физический экземпляр уничтожался, цифровая копия никуда дальше не распространялась и использовалась только для обучения, то есть авторское право никак не нарушили и ладно. Отдельно компания урегулировала претензии по пиратским цифровым источникам на 1,5 млрд долларов. Неразрушающие методы существуют (роботы вроде Treventus ScanRobot), но они медленнее и дороже. Когда речь идёт о сотнях тысяч и миллионах томов, скорость и себестоимость решают. Разрушающее сканирование — давно известная практика библиотек и коммерческих оцифровщиков. Разница в масштабе и в том, что конечный продукт почти никогда не становится публичным. Модель не хранит книгу как файл. Она извлекает статистические закономерности языка, ну а после обучения физический объект и даже цельный текст в привычном виде больше не нужны. Получается односторонняя переработка: книга исчезла, обратно её уже не восстановить. Если речь о массовом тираже, который и так лежит в десятках библиотек и на вторичном рынке, уничтожение одного экземпляра выглядит прагматично. Книга становится доступнее в цифровом виде (хотя бы внутри модели), а физический носитель и так избыточен. Проблема начинается там, где встречаются редкие, давно вышедшие из печати, почти уникальные издания. Антиквары в Германии и Нидерландах уже бьют тревогу: уходят книги, которыми годами никто не интересовался, включая узкоспециализированные и региональные работы. Для коллекционера или историка такой экземпляр настоящий артефакт: бумага, переплёт, владельческие пометки, особенности издания. Уничтожив его, мы теряем часть материальной истории. Мы наблюдаем классический ресурсный голод. Открытое веб пространство уже изучено от и до. Синтетические данные помогают, но не полностью решают проблему качества и разнообразия. Книги — один из последних крупных резервуаров донейросетевого текста. Компании действуют рационально с точки зрения инженерии и конкуренции. Проблема в том, что рациональность инженера и ценность культурного объекта плохо совместимы без дополнительных правил. Пока схема выглядит как «купить — извлечь нужные данные — уничтожить — ничего не отдать», люди буду реагировать крайне бурно, это мы сейчас наблюдает в зарубежном буктоке. Возможный компромисс довольно очевиден, на мой взгляд: 🤩массовые издания — сканировать любым удобным способом; 🤩редкие и коллекционные — только неразрушающими методами; 🤩действительно уникальные экземпляры — не трогать; 🤩извлекая данные из книг, которые могут быть частью культурного наследия, компании стоило бы возвращать людям полученную ценность. Хотя бы финансировать оцифровку публичных фондов, публиковать часть отсканированного корпуса или поддерживать реставрацию. Пока этого почти не происходит. Книга для модели и компании на данный момент всего лишь расходный материал. Для обычного человека она часто остаётся чем-то большим. И пока эти две оптики не научатся договариваться, история со скупкой и уничтожением старых книг будет продолжать вызывать ровно ту реакцию, которую мы наблюдаем сейчас со всевозможными сравнениями ситуации с известной книгой Брэдбери. #новости

Пробуем осваивать RichText-редактор Телеграма 🖥 Вся серия постов про Бориса Гессена: — «...доклад об И. Ньютоне, сделанный советским учёным Борисом Гессеном в 1931 г. на II Международном конгрессе по истории науки в Лондоне, является по масштабам своего влияния одним из наиболее важных сообщений, когда-либо звучавших в аудитории историков науки» — «...испытывал удовлетворение, всячески оскорбляя чувства съехавшихся буржуазных учёных своим кричащим выступлением» — «Было бы, однако, большим упрощением и даже вульгаризацией, если бы мы стали выводить каждую проблему, которой занимался тот или иной физик, каждую задачу, которую он решил, непосредственно из экономики и техники.» — Что такое «Kniga»... — Дело Бориса Гессена

Что такое «Kniga» в выходных данных доклада Гессена Зацепился взгляд за название издательства английской версии доклада Гессен. Решил чутка копнуть: оказалось, что это имя издательско-книготорговой фирмы, лондонского представительства советского внешнеторгового книжного объединения. В 1921 году декретом за подписью Ленина («О порядке приобретения и распространения заграничной литературы», 14 июня 1921 года) было создано советско-германское акционерное общество «Kniga» в Берлине для импорта и экспорта литературы; в 1922 году открылось его московское отделение, преобразованное 11 апреля 1923 года в акционерное общество «Международная книга» (Mezhdunarodnaya Kniga) — первую советскую внешнеторговую организацию по экспорту и импорту книг, периодики и других изданий. У этой структуры были зарубежные представительства-филиалы, торговавшие советскими изданиями за границей; лондонское называлось «Kniga (England) Ltd.». Именно оно выступило издателем сборника «Science at the Crossroads» в 1931 году, когда доклады советской делегации на II Международном конгрессе по истории науки и техники в Лондоне по популярному требованию были спешно (по свидетельству Р. Коэна — буквально за две недели, привет современным срокам издания ☕️) выпущены отдельной книгой. Из забавного. С зарубежными филиалами «Международной книги» случались и громкие истории — правда, не в Лондоне, а в Нью-Йорке. Тамошнее представительство, торговавшее советскими изданиями с Пятой авеню, называлось «Bookniga Corporation» (сейчас бы уже так назвать не получилось 😒). В декабре 1939 года его привлекли по Закону о регистрации иностранных агентов (FARA) за то, что фирма не зарегистрировалась как агент советской «Международной книги» и распространяла материалы «политического и пропагандистского характера» (first time? 🙂). 19 декабря 1939 года президент корпорации признал вину в отказе от регистрации; директоров оштрафовали (Никольского — на 1000 долларов). Дело дошло до дипломатической переписки: посол США в Москве Штейнгардт передавал в Вашингтон недоумение советской стороны, считавшей преследование «Bookniga», «Амкино» и нью-йоркского «Интуриста» ударом по культурным и экономическим связям. К 1941 году фирма сменила вывеску на «Four Continent Book Corporation», сохранив тех же сотрудников и то же здание. 📖 Mezhdunarodnaya Kniga // Wikipedia : the free encyclopedia (дата обращения: 04.07.2026). 📖 Four Continent Book Corporation // Wikipedia : the free encyclopedia (дата обращения: 04.07.2026). 📖 Foreign Relations of the United States : Diplomatic Papers, 1933–1939. The Soviet Union. Docs. 735–736 ; 1940, Vol. III. Doc. 237 / Office of the Historian, U.S. Department of State (дата обращения: 04.07.2026). 📖 Cohen R. S. Introduction // Hessen B. The Social and Economic Roots of Newton's «Principia». — New York : Howard Fertig, 1971 (дата обращения: 04.07.2026).

«Было бы, однако, большим упрощением и даже вульгаризацией, если бы мы стали выводить каждую проблему, которой занимался тот или иной физик, каждую задачу, которую он решил, непосредственно из экономики и техники. Согласно материалистическому пониманию истории, в историческом процессе определяющим моментом, в конечном счёте, являются производство и воспроизводство действительной жизни. Но это не значит, что экономический момент является единственным определяющим моментом. Энгельс жестоко критиковал Барта именно за такое примитивное понимание исторического материализма. Экономическое положение — это основа. Но на развитие теории, на индивидуальную работу учёного оказывают влияние и различные надстройки: политические формы классовой борьбы и её результаты, отражение этих битв в мозгу участников — политические, юридические, философские теории, религиозные воззрения и их дальнейшее развитие в систему догм.» *** «Фетишизм товарного общества, гениально вскрытый Марксом, состоит в том, что отношения материальных вещей, созданных человеческим обществом, отделяются от человеческих отношений и рассматриваются как сущность самих вещей. Приведённые выше взгляды есть тоже особая форма проявления фетишизма. Машины, орудия производства, организация производства в крупное машинное производство рассматриваются сами по себе, вне зависимости от общественных отношений той специально экономической формации, в которой данный способ производства существует и которым он создан. Усовершенствованные орудия труда несут беды для огромной массы населения, — говорят нам. Машина превращает рабочего в простой придаток её. Она убивает индивидуальность. Возвратимся к старому доброму времени. Нет, — отвечаем мы. — Не усовершенствование орудий производства несёт обнищание и неслыханные страдания массам. Не машины превращают рабочего в слепой придаток механизма, а те общественные отношения, которые именно так используют машину, что рабочий для неё является придатком.» 📖 Гессен Б. М. Социально-экономические корни механики Ньютона: доклад на II Международном конгрессе по истории науки и техники. — М.; Л.: ГТТИ, 1933. — С. 31, 68–69. 📖Hessen B. The Social and Economic Roots of Newton's «Principia» // Science at the Crossroads: Papers Presented to the International Congress of the History of Science and Technology Held in London from June 29th to July 3rd, 1931, by the Delegates of the U.S.S.R. — London : Kniga (England) Ltd., 1931. — P. 151–212.

«...испытывал удовлетворение, всячески оскорбляя чувства съехавшихся буржуазных учёных своим кричащим выступлением» «Перечитывая лондонский доклад Гессена, я не могу избавиться от впечатления, что автор не просто решил "подойти к Ньютону по-марксистски" и привязать его физику к экономическим тенденциям, но и вложил в своё выступление некую трудноуловимую мысль об отношении науки к идеологии. Гессен, должно быть, понял, что, истолковав Ньютона в примитивных экономических категориях марксизма, он сможет одновременно достичь двух важных целей: во-первых, продемонстрировать собственную идеологическую ортодоксальность, в которой самым серьёзным образом сомневались его суровые критики в Советском Союзе; а во-вторых, косвенным образом защитить науку от идеологического лжетолкования, указав на необходимость отделить колоссальную ценность открытий Ньютона в физике как от того экономического порядка, в котором они возникли, так и от тех философских и религиозных заключений, которые сам Ньютон и многие другие выводили из них. Гессен знал, что даже самые радикальные советские критики релятивистской физики не подвергали сомнению физику Ньютона. Если ему удастся показать, что к идеям Ньютона можно применить тот же тип контекстуальной критики, какому подвергали некоторые марксисты в Советском Союзе идеи Эйнштейна, то урок будет ясен. Гессен показывал, что марксистам следует признать ценность физики Ньютона, понимая при этом, что она создавалась в пронизанной меркантилизмом Англии. А посему им следует подобным же образом признать ценность физики Эйнштейна и Бора, сознавая, что их теории создавались в империалистической Европе и зачастую используются в целях опровержения марксизма. Обсуждая вопрос об отношении физики к экономике, Гессен эффектно прибег к каноническому марксизму. После долгих попыток убедить своих московских коллег в том, какой вред может принести марксизм в неумеренных дозах, он, должно быть, удовлетворился пониманием того, что в Лондоне ему удастся помочь как себе, так и делу советской физики, лишь воспользовавшись этим оружием в полную силу. В подтексте его выступления просматривается следующее обращение к большевистским критикам релятивистской физики: "То же самое, что делаете вы в отношении Эйнштейна и Бора, я могу проделать и с Ньютоном; а посему давайте-ка лучше оставим физику в покое". Это обращение почти явно звучит в том месте доклада, где Гессен с похвалой отзывается о "колоссальных достижениях" и "элементах здорового материализма", которые содержат в себе "Начала" Ньютона, критикуя при этом его "общее религиозно-теологическое представление о вселенной". В Советском Союзе он говорил то же самое об Эйнштейне. На основании отчётов участников конгресса у меня сложилось недвусмысленное впечатление, что Гессен испытывал удовлетворение, всячески оскорбляя чувства съехавшихся буржуазных учёных своим кричащим выступлением (произошла острая форма социальной провокации 🙂). В конце концов он стал попросту развлекаться, поскольку аудитория как бы изъявила желание быть шокированной ещё сильнее тем, что оказалась зачарована его докладом. Гессен знал свой марксизм на совесть, так что ему было несложно представить упрощённый вариант экономического детерминизма. В тексте доклада, хотя и написанном явно второпях, чувствуется блеск ума. Как бы то ни было, несмотря на все уступки критикам, сделанные Гессеном в докладе, он оставил возможность для защиты теоретической физики и отделения её от идеологии. Сделав акцент на определяющей роли техники и практики для теоретической физики, Гессен таким образом освобождал саму физику от угрозы быть осуждаемой лишь на основе тех философских или теологических толкований, которые можно ей дать. Он считал, что развитие физики в XX столетии может быть проанализировано тем же способом, какой он применил к физике Ньютона, и полагал, что нападки на материализм, осуществляемые во имя новой физики, имеют под собой не больше оснований, чем ниспровержение материализма во имя религиозных взглядов Ньютона, каковые были просто "продуктом его эпохи и класса". Ненаписанный вывод Гессена состоял в том, что точно также и Эйнштейн, пишущий на религиозные или философские темы, попросту выражает при этом свой социальный контекст, а посему его взгляды по этим вопросам не должны быть использованы против его физики.» 📖 Грэхем Л. Социально-политический контекст доклада Б. М. Гессена о Ньютоне // Вопросы истории естествознания и техники. — 1993. — № 2. — С. 19–31. 📖 Graham L. R. The Socio-political Roots of Boris Hessen: Soviet Marxism and the History of Science // Social Studies of Science. — 1985. — Vol. 15, № 4. — P. 705–722.

«Стоит ли доказывать, что доклад об И. Ньютоне, сделанный советским учёным Борисом Гессеном в 1931 г. на II Международном конгрессе по истории науки в Лондоне, является по масштабам своего влияния одним из наиболее важных сообщений, когда-либо звучавших в аудитории историков науки? Такие авторы, как Дж. Бернал, Дж. Кроутер, Х. Леви, Дж. Нидэм, Р. Мертон, Ст. Тулмин, Дж. Равец и многие другие, засвидетельствовали значение доклада Гессена в развитии экстерналистских и марксистских истолкований науки. В свою очередь, и те авторы, которые, подобно Кларку, Холлу и Уэстфоллу, подвергли точку зрения Гессена резкой критике, также подтвердили значительность его позиции именно тем, что посчитали необходимым выступить с её опровержением. Гессен, быть может, не создал экстернализм как таковой (создал ☕️), однако его всегда будут считать одним из основателей этого направления. Предпринятая им попытка истолковать физику Ньютона, исходя из социального, политического и экономического контекста Англии XVII в. (невзирая на то, что современные исследователи творчества Ньютона находят её неадекватной), представляла собой поистине пионерскую работу.» 📖 Грэхем Л. Социально-политический контекст доклада Б. М. Гессена о Ньютоне // Вопросы истории естествознания и техники. — 1993. — № 2. — С. 19–31. 📖 Graham L. R. The Socio-political Roots of Boris Hessen: Soviet Marxism and the History of Science // Social Studies of Science. — 1985. — Vol. 15, № 4. — P. 705–722.

Дал Собаке 🙂 небольшой юридический комментарий для материала о клонировании животных. Внутри: — Как работает клонирование животных и каков процент успешных клонирований — Сколько будет стоить клонировать вашего любимого котика или пёселя и оказывают ли такие услуги в России (услуги или подряд? 🤡) — Можно ли законно организовать бизнес по клонированию животных или есть нюансы (спойлер — есть) Читаем и обращаемся за консультациями на тему законности создания собственных фабрик клонов для захвата галактики или, например, подъёма сельского хозяйства (выбрать по вкусу ☕️). https://www.sobaka.ru/city/society/217107 — публикация https://t.me/naggingcorner/693 — а тут её автор здорово рефлексирует по поводу

Господа, прошу прощения, но сегодня КэтНьюс переименовывается в ФутНьюс (футфетишисты, молчать, это не вам!). Итак, УЕФА вынесла жесткий такфир ФИФА. «Решение приостановить на испытательный срок сроком на один год действие автоматической одноматчевой дисквалификации, назначенной Балогуну после удаления, стало переходом красной черты. Футбол, как и любой другой вид спорта, основан на правилах, которые являются фундаментом честной, справедливой и прозрачной конкуренции. Иногда правила допускают различные трактовки. В данном случае – нет. Минимальная автоматическая дисквалификация на один матч после удаления не является предметом усмотрения и не требует решения какого‑либо компетентного органа для вступления в силу. Это принцип, закрепленный в регламенте, который не может становиться предметом исключений, тем более по ходу турнира, когда несколько других футболистов уже оказывались в аналогичной ситуации и в установленном порядке отбывали дисквалификацию. Когда соблюдение правил больше не гарантируется теми, кто обязан их защищать, под угрозой оказываются целостность игры и доверие к соревнованию. Более того, такое решение создает прецедент в рамках текущего турнира: теперь аналогичные случаи должны будут рассматриваться по тем же принципам, что может нанести ущерб самому соревнованию. Футбол – самый популярный вид спорта в мире. Его любят за красоту игры, а доверяют ему потому, что он везде проводится по единым правилам. Любой турнир не существует сам по себе, а если речь идет о чемпионате мира, то его решения способны повлиять на весь мировой футбол – как положительно, так и отрицательно. Мы выражаем недоумение в связи с этим беспрецедентным, необъяснимым и неоправданным решением», – говорится в заявлении. Трамп обязан ответить на такое оскорбление. Начать можно с поднятия цен на экспорт СПГ\нефтепродуктов из США в ЕС! Ну а мы продолжим следить за ситуацией. Попкорн уже в микроволновке!

Обратим внимание на особенную философско-правовую эстетику формулировок УЕФА 👌. И, конечно, заметим, что по поводу определенных её решений возможны совершенно идентичные замечания If You Know What I Mean.

Житейские отношения и юридические факты «Большою заслугою проф. Петражицкого является доказательство той мысли, что в господствующих учениях современной юриспруденции понятие «правоотношения» часто смешивается с понятием «юридического факта». Правоотношения мыслятся как какие-то житейские отношения на почве права. С большой убедительностью он устраняет эти посторонние примеси и показывает, что в правоотношении нет никакого «житейского элемента», а лишь некоторая психологическая связь. Сторонники новой теории процесса именно и впадают в ту ошибку господствующего направления, на которую указывает проф. Петражицкий. Вместо того, чтобы в процессуальных действиях видеть юридические факты, порождающие процессуальные отношения, они примешивают эти факты к самому правоотношению, которое получает характер чего-то реального, движущегося и развивающегося. Особенно наглядно такое превращение процесса в житейское отношение выражено у проф. Фельдштейна, который даже обоснование своей юридической теории находит в характере житейского взаимодействия людей. На почве такого смешения не трудно показать, что одни и те же действия рассматриваются то как юридические предположения процесса (юридические факты), то как само процессуальное отношение. Например, жалоба или предложение прокурора рассматриваются то как предположение процесса, то как право стороны. Демонстрацию такого смешения можно продолжить, но, для краткости, сделаем вывод: Процессуальные действия суть не объекты правоотношений, а юридические факты. Противоположное утверждение сторонников новой теории покоится на смешении правоотношений с юридическими фактами, широко распространённом и в области теории права.» 📖 Люблинский, П. И. Новая теория уголовного процесса / П. И. Люблинский // Журнал Министерства юстиции. — 1916. — № 1. — С. 104–145. P.S. файл со статьёй в комментариях Предыдущий пост про Петражицкого

Теория и педагогика «Но перейдём к более частным замечаниям проф. Розина. Он не отрицает многочисленных разногласий сторонников новой теории по вопросу о существе юридического отношения в процессе, но полагает, что эти разногласия — "результат индивидуального мышления, а порою даже вкуса и темперамента учёных". В угоду педагогическим задачам возможно порою примешивать к стройному научному изложению материал описательный или характеризующий другие стороны рассматриваемых юридических явлений. Этим объясняется то, что содержание отдельных отделов не всегда точно соответствует юридической схеме. Отступление от непреклонной стройности автор считает даже более предпочтительным в интересах педагогических... Казалось бы, что задача всякой теории и, в частности, теории процесса именно в том и состоит, чтобы представить изучаемые явления в виде наиболее отчётливом и легко усвояемом. Теория координирует и осмысливает материал, над которым она работает. Между тем в данном случае мы видим как бы обратное: к теоретическому построению нужно примешивать разнообразный иной материал, чтобы сделать изложение «наглядным» и удобным в «педагогических» целях. Думается, что в этом лежит серьёзный показатель неудачности данной теории вообще.» 📖 Люблинский, П. И. Процесс, как судебный порядок, и процесс как правоотношение / П. И. Люблинский // Журнал Министерства юстиции. — 1917. — № 1 (январь). P.S. файл со статьёй в комментариях Предыдущий посты про догматику и проблемы педагогики юриспруденции

Потрясающая история, иллюстрирующая упертую зашоренность крупнейших научных издательств на следовании неким идеологизированным клише – как будто это заповеди Божии. Журнал Science выяснил, что издательство Springer/Nature отозвало (ретрагировало) две статьи Макса Планка, опубликованные в 1940 и 1942 годах в Naturwissenschaften: https://www.science.org/content/article/why-have-papers-one-history-s-most-famous-physicists-been-retracted На русском языке об этом можно прочитать здесь: https://habr.com/ru/news/1052804/ Формальная причина – «нарушение авторских прав». Более точно – «самоплагиат». Видите ли, Макс Планк потом опубликовал свое философское эссе 1942 года еще в двух журналах и двух книгах. Далее цитирую по порталу habr.com в сокращении: «Сегодня многократное переиздание одной и той же работы считается самоплагиатом: эта практика нередко поднимает вопросы по авторскому праву и искусственно увеличивает число публикаций. Однако в доинтернетную эпоху повторная публикация была обычным делом, особенно для таких крупных фигур, как Планк. Наука тогда была более фрагментированной. Исследователи старались, чтобы их работы были доступны разным аудиториям, поэтому одно и то же эссе могло появиться в нескольких изданиях. Отзыв второй статьи Планка, которая была напечатана в 1940 году, вызвал ещё больше вопросов. Причиной для отзыва также было указано «нарушение авторских прав», хотя статья публиковалась только один раз. По-видимому, тут свою роль сыграло то, что эта статья явилась ответом на статью другого автора с тем же названием, и бот Springer/Nature мог принять совпадение заголовков за плагиат. Современные стандарты не должны применяться к публикациям 1940‑х годов. Права на работы Планка в большинстве стран уже истекли: учёный умер в 1947 году, и его тексты в большинстве стран признаны общественным достоянием. Особое возмущение вызывает то, как Springer/Nature оформило отзыв: вместо пометки «Отозвано» на оригинальном тексте издатель просто удалил содержимое, разместив вместо него уведомление «Эта статья была отозвана из‑за нарушения авторских прав». При этом пустой PDF-файл по-прежнему предлагается к покупке за $39,95. Представители Springer Nature отказались от комментариев, указав, что информация об отзывах носит конфиденциальный характер и может обсуждаться только с авторами.» Представляется, что коммерческое издательство Springer/Nature слишком широко понимает свои функции по соблюдению научной этики. Сегодня это издательство есть, завтра его не будет, или оно будет по-другому называться. А Макс Планк и его вклад в науку будет признаваться всегда.

На полях новости про мягкую силу России в сфере северокорейского образования ещё немного про рецепцию партнёрами лучших отечественных практик: Южнокорейская разведка докладывает о поправках в Конституцию и законы КНДР (мы многого не знаем о надлежащем опубликовании нормативных актов ☕️). Среди прочего теперь в законодательстве закрепляется старая добрая советская «мёртвая рука»: «Если система управления и контроля над ядерными силами государства оказывается под угрозой из-за атак враждебных сил … ядерный удар должен быть нанесён автоматически и немедленно» Очень похоже, что это вообще первый случай, когда обязанность по нанесению ядерного удара включена прямо в законодательство и именно в качестве обязанности. Для сравнения у нас положение об использовании атомного оружия закреплено в Основах государственной политики в области ядерного сдерживания (утв. Указом Президента) и сформулировано как право: «Российская Федерация оставляет за собой право применить ядерное оружие в ответ на применение против нее и (или) ее союзников ядерного и (или) других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против Российской Федерации и (или) Республики Белоруссия как участников Союзного государства с применением обычного оружия, создающей критическую угрозу их суверенитету и (или) территориальной целостности» Как глубокомысленно в одной из статей на тему: по-видимому, «command-and-control system — effectively meaning Kim himself». Радикальность же корейского руководства связана с участившимися практиками прямых атак на «системы управления и контроля» других государств 🪖. Занимательно может быть подумать, должен ли факт закрепления обязанности по применению ядерного оружия как-то влиять на нашу оценку его фактического применения с точки зрения международного права и прикладной этики. Например, кто будет «виноват» в его применении, если на такую страну нападают: агрессор или те, кто применил оружие. Зимой будет время поразмышлять 🤡. Предыдущий пост на атомную тему

Осецкий Ф.И. Из области "автоматного права" / Право : Еженедельная юридическая газета . - СПб.. 1901 г. № 34. 19 августа P.S. Файл в комментариях 🔫

Сегодня у нас особый способ начать неделю — наш любимый UX, даже Legal UX от Максима Своевского с Wildberries Privacy&Day🔥 • Базовая метафора — сопоставление интернета и дороги. На дороге правила работают не только потому, что они написаны, но и потому, что среда поддерживает их соблюдение через знаки, разметку, светофоры, отбойники и островки безопасности. В цифровой среде, по мысли автора, такой инфраструктуры часто нет. Именно поэтому UX и должен выполнять роль этой инфраструктуры. • Privacy by design в презентации раскрывается через ту же логику среды. Пользователь не должен каждый раз читать правила, чтобы действовать безопасно и правомерно. Среда должна быть спроектирована так, чтобы правильное поведение было самым удобным. LegalUX в этой логике описывается как применение того же принципа к цифровым правоотношениям. • Отдельно подчеркивается, что закон уже регулирует интерфейсы, даже если не называет это LegalUX. В презентации для этого приводятся нормы ФЗ-152, включая статьи 9, 14 и 21, а также GDPR и подходы регуляторов, включая требования к прозрачности, ясному и простому языку, легкости отзыва согласия и внимание к dark patterns и architecture of choice. • При этом cookie-баннеры и галочки согласий названы только верхним слоем. Автор прямо относит их к compliance-минимуму. Ниже, по его логике, находится гораздо более широкий пласт UX-решений, который формирует правовой порядок сервиса. • Один из самых сильных тезисов автора связан с “зазором” между действием в интерфейсе и юридическим результатом. На примере удаления аккаунта показано, что интерфейс может сообщать пользователю лишь о техническом действии, не раскрывая его правового смысла. • Из этого следует следующий важный тезис: UX выступает каналом коммуникации не только с субъектом данных, но и с партнерами и регулятором. Для субъекта это формы обращений, информирование в моменте, настройки приватности и понятный статус отношений. Для партнеров — прозрачность потоков данных и отражение передачи третьим лицам. Для регулятора — демонстрация добросовестности, качества интерфейсных решений и доказательство privacy by design. • Тезис об информировании “в моменте” особенно показателен. Автор противопоставляет интерфейс без контекста интерфейсу с объяснением последствий. Во втором случае каждый переключатель объясняет, что именно означает настройка, какие данные затрагиваются и, например, сколько партнеров связано с конкретной передачей данных. Это не просто улучшение текста, а изменение качества правовой коммуникации внутри продукта. • Роль DPO в этой модели определена очень точно: DPO — это переводчик между правом и интерфейсом. • Отсюда вытекает и более широкий тезис, продукт юриста или DPO — это рабочий правовой порядок. Автор прямо говорит, что участие в проектировании интерфейсов должно восприниматься как такая же часть работы DPO, как и документы. • Практический блок построен вокруг Legal CJM, предлагается три шага: выбрать один-два наиболее болезненных сценария, наложить на пользовательский путь соответствующее правоотношение и затем найти зазоры между фактическим действием и юридическим результатом. На примере удаления аккаунта это позволяет увидеть, где именно пользователь теряет понимание судьбы своих данных и юридического смысла совершенного действия. • Финальный чек-лист для самостоятельной проверки продукта включает прозрачность, информирование, контроль, прекращение, централизацию и метрики. Вывод: презентация последовательно показывает, что LegalUX — это не декоративное дополнение к privacy compliance, а способ приблизить фактическое действие пользователя в интерфейсе к понятному объяснению его юридического смысла. В этой логике DPO должен участвовать не только в документах и политиках, но и в проектировании интерфейсных решений, через которые в сервисе и существует реальный правовой порядок. P. S. Презентация — сами знаете где [в комментариях] 😁

Как врач спас город и получить за это втык В 1828 году в Харьковском университете начал работать Герман Брандейс. Тащемта нормальную клинику в университете организовал именно он и качественно поднял уровень преподавания медицины. Правда характер у него был отвратительный. Брандейс считал всех вокруг либо глупцами, либо негодяями. Как и многие иностранцы, он демонстративно не носил форменный мундир. Что отдельно раздражало администрацию вуза. Но стрёмный характер и нарушения устава Брандейсу прощали. А вот в 1830 году он перешёл черту. В городе началась эпидемия холеры. Заболели два студента. Послали за Брандейсом, но тот отказался прийти. Началось долгое и душное разбирательство. Ректор обвинил врача в том, что тот лечил своих частных пациентов за бабки и не пришёл спасать пацанов. А ещё он еврей! И в результате в 1831 году Брандейс ушёл в отставку. Кек вот в чём. Брандейс в тот момент в целом руководил борьбой с холерой в городе. Он же был самый квалифицированный специалист в радиусе губернии. И это было нифига не просто. Горожане покумеками и обвинили в эпидемии иностранного врача. А потому попытались разорвать его на куски. Полиции пришлось спасать Брандейса от толпы. Кое-как порядок в городе навели. И вот падает доктор на кровать, закрывает глаза. И тут же его зовут в универ. Студентов вместо Брандейса лечил ректор. Причём решил делать это с помощью гальванизации, то есть электричеством. Не помогло, и они умерли. Прошло немного времени и Брандейс сделал научную публикацию о холере. Причём отдельно там упомянул, что гальванизация тут нахрен не нужна. Работу эту университетская цензура изъяла. Брандейс пришёл, втащил солдату-сторожу и текст свой забрал. С одной стороны, можно это рассматривать как локальную грызню неуживчивых мужиков. Но мне нравится думать, что это пример корпоративной культуры. Ты можешь быть козлом, но жизни своих важнее любых чужих. Профессор должен был спасти студентов, а не купцов или крестьян. Но не переживайте, у этой истории, вроде бы, счастливый конец. Брандейс получил неплохую должность медицинского чиновника в Орловской губернии. Так что мораль такая: хотите быть мудаком, станьте сначала специалистом. P.s. Если верить мемуарам студента Ничпаевского, ученики Брандейса обожали.

Библиографический указатель книг по информационному праву (правовой кибернетике, правовой информатике) в СССР (1959 – 1991 гг.) * Начало вставки из старого мема времен юности автора * 1959, Карл! * Окончание вставки из старого мема времен юности автора * С благодарностью к автору дружественного Telegram-канала "Дегенератив", тонкому и наблюдательному исследователю истории и социологии юридической науки, наша редакция обращает внимание на то, что Международный научно-образовательный центр "Кафедра ЮНЕСКО по авторскому праву, смежным, культурным и информационным правам" (НИУ ВШЕ, Москва) подготовил (и, видимо, уже давно) указанный библиографический перечень. Это особенно важно на фоне частых тезисов о предполагаемой "новизне" отдельных проблем современного цифрового мира. Примеры: Кудрявцев В.Н., Эйсман А.А. Кибернетика в борьбе с преступностью. М.: Знание, 1964. 78 c. Керимов Д.А. Право и кибернетика // Советское государство и право. 1964. № 9. С. 86-94. Быков Л.А., Гаврилов О.А. Кодирование уголовно-правовой информации в целях ее обработки на счетно-аналитических машинах // Изучение и предупреждение преступности. Воронеж, 1968, Вып. 9. С. 102-113. Литвинова Л.О. Выбор ЭВМ для поиска правовой информации // Проблемы правовой кибернетики. Материалы симпозиума. М., 1968. С. 35-37. и мн. др. #наука #юриспруденция #ссср #цифровоеправо