Nikita Beloüsov

[книжка «глаза замка асюра» — 阿修羅城の瞳 — за авторством кадзуки накасимы, дизайн казумасы тории, япония, 2000 год]

Ситуация

За «легким» разговором Сэма и Фродо скрывается ключ к пониманию «хоббичьей теории мужества», которую Толкин сополагает так называемой «северной теории мужества». Восхищаясь «северной теорией мужества», Толкин, однако, указывал, что только подлинное язычество могло руководствоваться ею, — в ней слишком много «благородной ярости и отчаяния», и лучшим выходом для героя зачастую считается самоубийство. В толкиновском мире «облагороженного язычества» эта теория неизбежно должна была претерпеть изменения. По словам Шиппи, Толкину требовался «более мягкий, но не менее сильный» образ для абсолютного мужества. В решающую минуту герои Толкина противопоставляют опасности смех и отказ думать о будущем. Наиболее полно и последовательно эту модель мужества воплощают хоббиты, хотя она свойственна и Фарамиру, и Эомеру, и другим героям ВК. Шиппи указывает, что подобное мужество характерно для английского национального характера в целом. Для древнего язычника зло было слишком реально, чтобы смеяться над ним; зло было судьбой, ожидающей его в конце всех путей. Первый шаг к христианскому мироощущению — отказ от признания за злом равного достоинства и равной реальности с добром, восходящий к боэцианскому взгляду на зло как на «не–сущее», причем отказ этот не исключает необходимости бороться со злом. По сравнению с безнадежностью языческого мироощущения в мире Толкина живет знание о Боге и надежда на Его конечную победу, в свете которой все ухищрения зла, хотя бы они и привели к его временной победе, кажутся тщетными.

В письме к К.Баттен–Фелпс (осень 1971 г., П, с.113) Толкин пишет: «Вы говорите о «душевном здоровье и святости», которые, по Вашим словам, Вы увидели в моей книге, и утверждаете, что они «представляют силу уже сами по себе». Я глубоко тронут. Ничего подобного мне еще не говорили. Но по странной случайности, когда я начал писать Вам, ко мне пришло еще одно письмо — от человека, который представился как неверующий, или, по его словам, «бывший неверующий, в котором только–только забрезжило религиозное чувство». «Вы, — пишет он, — создали мир, где вера разлита во всем. Она не имеет видимого источника и похожа на свет из незримой лампы». На все это я могу ответить только одно: о своем собственном душевном здоровье никто не может судить беспристрастно. Если душевное здоровье присутствует в чьих–либо трудах или освещает их подобно некому всепроникающему свету — это идет не от автора, а через автора. И никто не может заметить этого и описать, если в нем самом нет этого света. Не будь его в вас обоих, вы ничего не увидели бы и не почувствовали или (если бы в вас жил какой–нибудь другой дух) исполнились бы презрения, испытали бы тошноту и ненависть. «Листья из эльфийской страны! Фу!», «Лембас!», «Пыль и пепел, мы этого не едим, нет!» «Властелин Колец» мне не принадлежит — в этом у меня нет никаких сомнений. Я помог ему появиться на свет, но дальше он пойдет сам, предназначенным ему путем, хотя я, естественно, принимаю в его судьбе глубокое участие — как отец в судьбе ребенка. Мне утешительно знать, что у него есть добрые друзья, которые могут защитить его против злобы врагов (жаль, однако, что при этом не все дураки сосредоточились исключительно в лагере противника!)».

Berserk | OLM Team Iguchi, 1997 #lobby_no_anime

🏰 🏰 🏰 🏰