Записки доктора Ани

#доброеутропоследнийгерой из Москвы с любовью Аня

Четыре года назад под Донецком погибла волонтёр движения "Интербригады" Земфира Сулейманова. Чуть позже был написан этот рассказ С тех пор, к сожалению, военных смертей было немало, писать о них в художественной форме все труднее. Светлая память юной русской девушке, которая хотела помогать людям и своей стране

В день памяти Виктора Цоя #Цой_жив #ниднябезпесни я жду ответа больше надежд нету 🔥🔥🔥🔥🔥🔥🔥🔥🔥🔥🔥🔥🔥🔥🔥

Музыка Тридцать секунд. Одна история. Без слов. Без склеек. Без компромиссов. Механика, которая звучит. Тьма, которая дышит. Человек, который остаётся целым. Иногда самое сильное — это не громкость, а точность. Не движение, а пауза. Не взгляд, а тишина между нотами. Посмотри до конца. Услышь то, что невозможно объяснить. из Москвы с любовью Аня #cinematic #blackandwhite #piano #prosthetic #carbonfiber #monochrome #35mm #filmlook #aivideo #aiart #нейросети #видеоарт #рояль #пианист #режиссура #reels #instagramreels

Пыталась понять, как вообще устроен этот мир, в котором войну можно на какое-то время свести к вопросу о том, входит ли в страховку выезд за пределы региона. Кстати, на Авито нельзя материться в сообщениях. Отправляешь сообщение с матом, а оно не доставляется. Смотришь на экран и думаешь: вот ещё одна граница, через которую тебя не пустили. Забавно. Если бы не было так горько. Вечером становится хуже. Я по-прежнему не люблю вечера. Днём тебя спасает суета. Телефон, сообщения, звонки, списки, покупки, лекарства, машины. Всё время что-то нужно делать. А вечером всё это затихает. И ты остаёшься один на один с собой. А со мной в такие минуты остаётся слишком много всего. Слишком много лиц, которые невозможно забыть. Слишком много боли, которую невозможно вылечить. Слишком много дорог, которые сейчас невозможно пройти. Хотя иногда я всё-таки приезжаю к людям в Москве, чтоб полечить в исконном, медицинском смысле. Уколы, таблетки, перевязки. Там я снова знаю, зачем нужна. И на час-полтора всё становится проще. Я снова оказываюсь в знакомой системе координат, где есть проблема, есть задача и есть конкретное действие, которое можно совершить прямо сейчас. А потом опять открываются чаты, и тогда возникает то самое чувство, которое я ненавижу больше всего: будто ты сделал недостаточно. Хотя делал и пытался. Но внутри всё равно остаётся это мерзкое «могла бы больше». Наверное, именно с ним и приходится учиться жить в мирной жизни. С невозможностью контролировать всё. С необходимостью иногда остановиться. С пониманием, что не всякая закрытая дверь означает, что ты выбрал неправильную дорогу. Иногда это просто дверь. А иногда нужно постучать ещё раз. Медовый Спас. Август. Воздух уже начинает пахнуть осенью, хотя лето ещё держится из последних сил. Яблоки наливаются соком. Яблони гнутся под тяжестью плодов. Мёд становится густым и золотым. И всё это происходит здесь, в городе, где жизнь идёт своим чередом. А я сижу на чужой кухне съемной квартиры и думаю о дороге. О машинах. О рациях. О лекарствах. О тех, кто помогает всем. О тех, кто не может помочь. О тех, кто испугается. И о тех, кто однажды просто скажет: «Я поеду». Иногда даже не сегодня. Завтра. Послезавтра. Когда получится. Дорога добра вообще редко бывает прямой. На ней ломаются машины, не отвечают телефоны, заканчивается бензин, закрываются двери и иногда заканчиваются собственные силы. Но дорога всё равно остаётся дорогой. И пока ты по ней идёшь, ты ещё можешь что-то изменить. Пусть будет мёд. Пусть будут яблоки. Пусть где-то совсем рядом уже пахнет осенью. А дорога пусть продолжается. Даже если сегодня она снова начинается с фразы: «Машина сломалась». Потому что иногда всё, что от тебя требуется, — не бросить её на этом месте. из Москвы с любовью Аня

Дорога добра. Медовый Спас Когда я служила в армии и лечила, всё было проще. На порядок. На два. На миллион порядков. Когда ты внутри системы, есть дело, задача, люди рядом и понимание, зачем ты просыпаешься утром, многие вопросы будто отходят на второй план. Ты просто делаешь то, что должен. Тебе некогда долго думать о том, где твоё место, решать гамлетовские вопросы, предаваться самоедству. Теперь я уволена в запас. Мы уехали в Москву. И всё стало сложнее. Огромный город живёт своей жизнью, почти не замечая другой и третьей, параллельных ему. Здесь война для большинства людей существует в новостной строке, в нескольких сообщениях телефона, в коротком разговоре за столом. Для некоторых она чувствуется иначе, не заканчиваясь вместе с рабочим днём. Она продолжает жить где-то внутри: в памяти, в привычке, в сердце, в мозге. Наверное, поэтому сейчас я собираю гуманитарку. Стараюсь. Благодаря людям, которые читают мой канал, они мне переводят деньги. Я покупаю на них то, в чём ориентируюсь лучше всего: практически всегда одну медицину. То, что точно пригодится. То, что не будет лежать мёртвым грузом. То, что можно передать туда, где оно действительно нужно. Потом ищу, как отправить. СДЭКом, волонтёрами, попутной машиной. Кто-то едет и может взять. Кто-то знает того, кто едет. Кто-то просто говорит: «Давайте попробуем». Сама я пока не могу. И вот это «пока» почему-то самое тяжёлое слово для человека, который привык быть там, где нужен. Вчера я узнала, что из трёх машин, на которых планировался выезд волонтёров, две сломаны. У одной что-то со свечой. У второй выпадает скорость. Вот и всё. Никакой красивой драмы. Никакого знамения с небес. Просто машина, у которой не включается нужная скорость, и другая, которая решила, что свечи ей сегодня не нужны. И вот тут внезапно возникает тот вопрос, на который у меня до сих пор нет ответа: где проходит грань между адреналином и здравым смыслом? Между «надо» и «опасно». Между «должен» и «остановись». Где предостережение, а где просто поломка? Где знак, что не надо ехать, а где обычная неприятность, которую надо преодолеть? Я не знаю. Наверное, никто не знает. Поэтому в пятницу мы сидели с друзьями на кухне у волонтёра и занимались совершенно мирным делом: пытались найти машину. Я писала в чаты. Звонила. Писала ещё. Знакомым, полузнакомым, людям, которых видела один раз, людям, о которых только слышала. «А вы поедете со мной в Донецк?» «Может, дадите нам машину?» «Может, знаете кого-нибудь, кто сможет отвезти?» Никто не заблокировал. Уже хорошо. Человечество ещё не окончательно потеряно. Правда, машины пока тоже нет. Кто-то обещал подумать. Кто-то спросить. Кто-то перезвонить. Потом наступила тишина. Я понимаю. У каждого своя жизнь. Свои страхи. Свои дети, работа, обязательства. Не любой человек готов ехать туда, куда я предлагаю ему ехать. Я понимаю. Но от этого понимания почему-то не становится легче. Потом я обнимала жену волонтёра, который всё-таки твёрдо решил ехать. Твёрдо — это когда человек уже никакие обстоятельства не могут заставить передумать. В её больших глазах было столько страха, что его, кажется, действительно можно было вычерпывать вёдрами. Я обняла её крепко. Как умею. Так, как обнимают там, где слова уже не работают. Страха меньше не стало. Ни у неё. Ни у меня. И в этом, наверное, была вся честность происходящего. Мне снова нет места. Нет места здесь, на московских улицах, где пахнет кофе и модерном. Нет места в этой мирной жизни, которая продолжается своим чередом. Нет места в тишине, которая иногда оглушает сильнее любого шума. Я понимаю, что это моя проблема. Мир не обязан останавливаться потому, что я ещё не успела в него сесть. Но иногда мне кажется, что я стою одной ногой здесь, а второй всё ещё там. И от этого неудобно в обеих реальностях. Завтра мы поедем на радиорынок покупать рации для машин, потому что поездка состоится на любых Росинантах, этот факт нужно просто принять. А сегодня я параллельно писала в компании, которые сдают автомобили в аренду.

#доброеутропоследнийгерой из Москвы с любовью Аня

Бесконечные хроники 40 миссии. Докладываю! Значит так, искомые 600 (обернулись 624 тысячами) набраны, три тушки мавиков три-про оплачены. С помощью подписчиков канала Анны Толстой-Адамовой (доктор Аня) смогли для подразделения нашего друга поэта и капитана Александра Александровича Сигиды купить еще и мощный 3Д принтер. Наша читательница Галина Васильева передала парням электролобзик для необходимых столярных работ. Феи из Маскировки Питер подгрузили нас нашлемниками, накидками, маскировочными лентами и всяким сладким, медицинским, писчебумажным для парней. Однако "порожний рейс убыток стране!" (этот огромный транспарант на здании Совтрансавто в Питере когда-то был виден с железной дороги и стал нашим девизом), посему сделал крюк, чтобы заехать под Владимир в Боголюбово. Там мастерицы из Масксети 33, где трудится моя милая однокурсница Ольга, забили оставшееся место в салоне двенадцатью масксетями, которые поедут "штурмовикам Полонского". Тут, конечно, чувствуется метафора... Рядом мой любимый храм Покрова Богородицы на Нерли. Пусть Богородица укроет этими маскснтями ребят и сохранит их жизни. Есть, конечно, и сложность... Кроме 3Д-принтера предстоит еще впихнуть 3Д-Брахмана на переднее сидение. Как это сделать, пока неясно, но мы справимся. В конкурсе упаковщиков-утрамбовщиков первые места всегда теперь будут за волонтерами. Спасибо всем, кто помогает, кто переводит средства, кто молится, кто просто говорит добрые слова. Верьте в парней, верьте в себя, верьте и в нас между фронтом и вами!