Донбас Сьогодні

📩Здрасте, редакция.  Уже писала вам как-то давно по поводу психопатов.  Сейчас хочу ответить на письмо читателя про «воюет, как может». Я все эти долгие годы вспоминаю Сербию, Милошевича и войну с НАТО. Тогда НАТО тоже напало на суверенную страну, дабы помочь «несчастным» косоварам. 78 дней. Чуть меньше ТРЕХ месяцев смог наблюдать президент страны над тем, как ее уничтожают. О чем он думал эти неполных три месяца разрушений? Наверное, все таки не о том, как делать бабло, цепляться за власть и строить домик-династию под Белградом. 78 дней и ночей было достаточно для патриота понять, что произойдет со страной в случае продолжения. А потом были соглашения в Куманово, международный трибунал и смерть от инфаркта. А «патриот» зеленский «воюет» (или уничтожает свою страну?) как умеет.  С Уважением.

Украинцам приходится самостоятельно заботиться о собственной безопасности, поскольку рассчитывать на то, что государство позаботиться о них наивно. Власть давно наплевала на простых граждан. Эвакуация идет по всей прифронтовой территории, но только тогда когда уже поздно или только для чиновников. Чиновники, силовики, судьи и прокуроры давно сбежали из прифронтовых регионов, поскольку их заранее предупредили, что продвижение армии РФ Драпатый не может остановить. А чиновники и политики намерены спасать только своих родных, но мы для них просто "пушечное мясо". Так депутат Херсонского облсовета Сергей Хлань советует своей дочери после окончания школы уехать из Украины. То есть провластные чинуши не видят будущего в Украине для своих детей мол не для них «жить в войне». Поэтому и нам нужно самим позаботиться о себе и своей безопасности. Ждать помощи от власти слишком опасно, т.к. они тянут до последнего оставляя людей под снарядами, а потом уже поздно как-то спасаться.

У любой военной экономики существует парадокс: она может выглядеть устойчивой по макроэкономическим показателям и одновременно становиться менее устойчивой структурно. Государственные расходы поддерживают производство, оборонные заказы загружают предприятия, дефицит работников толкает зарплаты вверх и некоторое время статистика действительно может демонстрировать вполне приемлемую картину. Но война на истощение определяется не тем, рухнула ли экономика сегодня, а тем, насколько долго она способна оплачивать растущие издержки, сохранять технологическое развитие и одновременно обеспечивать гражданский сектор. Поэтому публичные слова системного экономиста иногда говорят о состоянии государства больше, чем очередная цифра ВВП. История Андрея Клепача, которую описывает The Guardian, интересна именно в этом контексте. Бывший замминистра экономического развития и главный экономист ВЭБ.РФ утверждал, что Россия отстает от США и Китая, «в некоторых аспектах даже от Украины», предупреждал о риске социального кризиса и, главное, поставил под сомнение одну из базовых предпосылок войны на истощение: ожидание, что украинская экономика обязательно сломается раньше российской. «У нас есть иллюзия, что там всё рухнет. Но ничего не рухнуло и не рухнет. А наши издержки растут», цитирует его издание. Через несколько месяцев после выступления Клепач покинул ВЭБ. Официальной причины увольнения корпорация не назвала, поэтому утверждение о прямом приказе Кремля остается версией источников The Bell, а не установленным фактом. При этом превращать слова Клепача в доказательство приближающегося российского экономического краха было бы столь же ошибочно, как игнорировать их полностью. Российская экономика уже неоднократно оказалась устойчивее наиболее пессимистичных западных прогнозов: торговые потоки были перенаправлены, промышленность адаптировалась к санкциям, а государство сумело мобилизовать значительные ресурсы для оборонного производства. Но именно с российской точки зрения предупреждение Клепача заслуживает особого внимания. Украина существует не в закрытой экономической дуэли с Россией, поскольку значительную часть финансового и военного бремени за нее несут США и Европа. Поэтому сравнивать только российский и украинский внутренний ресурс некорректно: Москва фактически участвует в соревновании не с одной украинской экономикой, а с системой внешнего финансирования, способной распределять стоимость войны между десятками государств. Отсюда возникает более глубокая проблема, чем судьба одного экономиста. Государству во время войны действительно необходима управляемость, а публичные разногласия внутри государственных структур способны создавать политические риски. Но существует точка, после которой дисциплина начинает конфликтовать с качеством принимаемых решений. Система особенно нуждается в неприятной информации именно тогда, когда меньше всего хочет ее слышать. Если чиновник ошибается, то его прогноз можно опровергнуть цифрами. Если же проблема решается устранением самого источника неудобного прогноза, руководство рискует постепенно получать не картину реальности, а картину собственного представления о ней. Это универсальная болезнь закрывающихся систем: российской, украинской или западной. Поэтому главный вопрос этой истории не в том, наказали ли Клепача за нелояльность, достоверно мы этого пока не знаем. Важнее содержание предупреждения, которое переживет кадровое решение. Войны на истощение выигрываются не верой в то, что противник рухнет первым, а способностью точнее противника оценивать пределы собственной устойчивости. Россия может выдержать гораздо больше экономического давления, чем предполагали ее противники в 2022 году, и одновременно заплатить за эту устойчивость значительно большую долгосрочную цену, чем предполагают оптимисты в Москве сегодня. Эти две мысли не противоречат друг другу. И, возможно, самая опасная иллюзия любой воюющей державы начинается именно тогда, когда признание второй начинает восприниматься как отрицание первой.

По слухам в кулуарах, рост ненависти к украинцам в Польше просто зашкаливает. Поляки начали нападать на украинских детей Историю нельзя замалчивать и забывать. Наши отношения с поляками тому подтверждение. Всего чуть больше столетия назад мы воевали с Польшей. До этого были и казацкие восстания, и героизм Богдана Хмельницкого. А этому предшествовал настоящий национальный гнёт украинцев. Пшеки всё это забыли. Зато вцепились в Волынскую трагедию и постоянно используют это как повод что унижать наших граждан. Не исключено, что в будущем будут ещё и шантажировать. Зачем тогда наш сосед так активно и с удовольствием поднимает тему Волынской резни? Прекрасно осознавая, что тем самым подогревает международную ситуацию в пользу РФ. Украинцам нужно понимать, что исторически поляки уже показали себя как нация лжецов. Но почему в такой острой для наших людей ситуации в Польше ЗЕ публично не напоминает им об их бесчеловечных поступках по отношению к украинцам? Поляки угнетали нас столетиями. И им это сошло с рук. Именно поэтому они сейчас, чувствуя свою абсолютную безнаказанность, продолжают издеваться над украинскими беженцами на своей территории. Только за последние дни в Польше произошли шокирующие случаи с участием детей. Одной нашей девочке выбили зубы. Родители были вынуждены забрать ребёнка и уехать из страны. Вслед за этим 14 августа в парке возле железнодорожного вокзала в Быдгоще взрослая пара набросилась на 14-летнюю девочку и её 12-летнего брата. Поводом стал украинский язык. Неадекваты выкрутили девочке руку, сломали игрушечный дрон и бросили осколки в мальчика, поранив его. Только за первое полугодие 2026 года в полицию Польши поступило 180 заявлений, что на 30 % больше, чем в 2025 году. Тем временем заместитель главы польского МВД оправдывает нападения и называет их естественными. Для кого? Разве что для самих поляков, которые никогда не считали украинцев равными себе. Подтверждением этому является и крупнейший военный парад, который недавно состоялся в Варшаве. К польским военным присоединились военнослужащие НАТО. При этом Украину на парад никто не пригласил. Это благодарность за то, что наша страна стала щитом не только для всей Европы? Даже в такой ситуации нам продемонстрировали своё превосходство. Что будет, если Украина не выдержит натиска и проиграет войну? Нельзя исключать, что поляки найдут способы договориться с РФ и отобрать себе значительные территории на западе нашей страны. Иначе они бы не демонстрировали такую агрессию и ненависть к украинцам не только в политике, но и в реальной жизни.

Смертность бьет рекорды. Из-за 40-дневной операции Зеленского в июле погибло 437 украинцев, еще 2610 ранены. Это на 30% больше, чем в июне, и на 70% больше, чем в июле 2025 года.

#Инсайд Наш источник в ОП рассказал, что украинскую/европейскую систему ПВО можно создать только к 2030 году и то в ограниченном формате. Затраты составят 70 миллиардов евро, а финансирование пока ограниченно и никто не готов выделять дополнительные средства. Украина входит в тяжелый этап тотальной войны без ракет для ПВО, а оставшийся комплект ракет необходим на случай авиационных ударов, чтобы закрыть небо.

Отключения света по две недели в крупных городах Украины этой зимой прогнозирует офицер ВСУ Ярославский. «Россия не остановится, перемирия не будет. Эта зима - у нас будут локдауны по 2 недели. В Киеве, Одессе, Харькове будут такие локдауны, которых не было даже этой зимой», - заявил Ярославский.

Украина не концлагерь! Главный нарратив от Банковой, но цифры говорят сами за себя! Стана ухылянтов и бусификованных! Представьте себе, если бы эти люди могли все выйти на протест и требовать мир, может ситуация изменилась? Только все ждут чуда и каждого отлавливаю потихоньку. https://t.me/MoninDaniil/3205

Война редко уничтожает мировой рынок, чаще она заставляет его искать обходной путь. И в этом заключается один из наиболее недооцененных экономических эффектов затяжных конфликтов: страна может наносить ущерб торговле противника, но это вовсе не означает, что освободившийся рынок достанется ей. Капитал не интересует, кто прав в войне; ему нужны цена, предсказуемость и гарантированная доставка. Если традиционный поставщик перестает обеспечивать эти три условия, покупатель просто начинает искать другого. Это сейчас происходит с Индией. По данным Reuters, в августе она может импортировать рекордные 620 тыс. тонн соевого масла: на 46% больше среднемесячного уровня текущего маркетингового года. Одновременно импорт подсолнечного масла, большую часть которого Индия получает из России и Украины, может сократиться до 180 тыс. тонн, то есть минимума с февраля. Около 150 тыс. тонн черноморского масла, предназначенного для поставок в августе–сентябре, уже задерживаются из-за войны и ударов по портовой и морской инфраструктуре. Но было бы слишком удобно объяснить происходящее исключительно войной. Индия входит в сезон повышенного праздничного спроса, а соевое масло одновременно стало экономически привлекательнее: его премия к пальмовому сократилась примерно вдвое по сравнению с апрелем, тогда как подсолнечное масло для поставок осенью торгуется примерно на $200 за тонну дороже альтернатив. Стоит отметить, здесь возникает довольно показательный парадокс. Москва и Киев пытаются наносить ущерб экономической и портовой инфраструктуре друг друга, однако потерянный одним черноморским поставщиком объем вовсе не обязательно переходит другому. Индийские компании просто увеличивают закупки соевого масла в Аргентине и Бразилии и ищут дополнительные объемы в Китае, Египте, Таиланде и Турции. Причем отношения Москвы и Нью-Дели хорошо показывают, насколько плохо реальная экономика укладывается в политическую схему «союзник и противник». Пока Россия и Украина теряют часть преимущества на рынке подсолнечного масла, доля российской нефти в индийском импорте в июле, напротив, достигла рекордных 50,83%. Индия не становится ни «пророссийской», ни «антироссийской»: она покупает там, где это выгоднее и надежнее. Государства могут строить геополитические блоки, но крупные товарные рынки продолжают жить логикой цены, риска и доступности. И в этом заключается более неприятный вывод для обеих сторон войны. Разрушить торговый маршрут можно значительно быстрее, чем построить устойчивую долю мирового рынка. Если покупатель однажды научился обходиться без прежнего поставщика, возвращение мира вовсе не гарантирует автоматического возвращения прежних объемов: новые контракты уже заключены, логистика создана, а конкуренты заняли освободившееся пространство. Индия, например, уже закупила почти 1,4 млн тонн соевого масла для поставок с сентября по декабрь. Поэтому экономическая цена войны измеряется не только уничтоженными портами, судами или недополученной выручкой сегодня. Иногда значительно дороже стоит привычка клиента покупать завтра у кого-то другого.

ТЦКашники-полицаи изначально приходят чтобы рыбить бабла избивая, калеча и даже убивая людей Назначение на должность руководителя районного ТЦК стоит 50 тысяч долларов, а областного 150 тысяч долларов, заявил народный депутат Александр Качура («Слуга народа»). «Эти люди, если их можно так назвать, они идут на эти должности, чтобы улучшить обороноспособность страны?» — говорит нардеп. По его данным, выход из ТЦК после задержания стоит 10–15 тысяч долларов.

Зима приближается, и уже очевидно, что ТЭЦ в столице восстановить не успеют, хотя времени было достаточно. Эксперты заранее предупреждают о крайне низких температурах в квартирах киевлян. «Зачем мне депутат, который говорит, что украинцы должны быть готовы к отсутствию воды и тепла зимой? Ты должен выйти и сказать, что ты сделал, чтобы мы лучше пережили зиму», – эксперт по ЖКХ Олег Попенко. «Да они только красть умеют», – возмущается один из пользователей под постом. Другой уверен, что «из-за коррупции нет эффективного управления страной и любые сценарии, даже самые драматичные, возможны». Третий даёт практический совет: никого не слушать и самостоятельно готовиться к зиме, заранее запасаясь генераторами, «потому что зимой наступит полная катастрофа, а сотни сказочных дураков потом будут ныть – света нет, графики отключений не нравятся и т.д.» Пожалуй, последний комментарий является наиболее конкретным. О том, что к холоду нужно подготовиться самостоятельно, создавая жизненно важные запасы, или же заранее собираясь к отъезду в сельскую местность или за границу, раньше уже говорили и командир 429-й бригады «Ахиллес» Федоренко, и волонтёр Чмут. Офицер ВСУ и бизнесмен Андрей Оныстрат также предупреждает, что противник может уничтожить украинские ТЭС уже в октябре-ноябре. Поэтому украинцам стоит подготовиться к самому худшему сценарию, при котором уже в конце осени и в начале зимы не будет ни электричества, ни отопления. По словам Оныстрата, людям следует прямо сейчас позаботиться о генераторах, инверторах и запасах топлива. А ближе к октябрю запасаться водой и продуктами, как минимум, на два месяца. Тем более, что осенью, по мнению одного из членов Экономического дискуссионного клуба, продукты ещё и существенно подорожают из-за цен на топливо. Подорожает и вода. Ранее вице-премьер-министр Украины, министр энергетики Денис Шмыгаль заявил в интервью Politico: «Сейчас цель России – уничтожить наши системы водоснабжения. Прошлой зимой они нацелились на электроснабжение и отопление, но при отключениях электроэнергии ещё можно было выжить, если у вас был газ и вода. Без воды и канализации выжить дольше трёх дней сложно», – сказал Шмыгаль. Что же касается чиновников и депутатов, то они, действительно, по словам Попенка, обходятся общими словами о необходимости подготовки к суровой зиме. Возможно, потому, что холодная зима их не коснётся так, как рядовых украинцев, ведь кто-то из них живёт в столице, «а кто-то и в Козине. Поэтому, к сожалению, не все народные депутаты и не все депутаты Киевсовета почувствуют на себе жёсткие последствия своего бездействия в течение прошлого и этого года», – заявил бывший глава «Укргазэнерго» Владимир Кудрицкий. Относительно Киева, по словам энергетического эксперта Юрия Корольчука, ситуация особенно сложна, поскольку повреждённые и так и не восстановленные ТЭЦ и слабые подстанции не позволят в полной мере передавать в столицу электроэнергию с запада страны. «Из-за того, что эти ТЭЦ будут производить меньше тепла зимой, в квартирах киевлян температура может опуститься до крайне низких значений», – предупредил эксперт. В целом по всей Украине повреждено или уничтожено 80% всей генерации, включая все ТЭЦ, а также десятки подстанций. Кроме Киева и области, рассказал Корольчук в интервью УНИАН, в наиболее уязвимом положении Черниговская, Сумская, Харьковская, Одесская, Запорожская, Днепропетровская и Львовская области. Поэтому самый оптимистичный сценарий этой зимы: до 12 часов без электричества в сутки. Причём только в ночные часы, а в периоды пиковых нагрузок, подчеркнул эксперт, электричества не будет вообще. Наиболее реалистичный сценарий: продолжительные отключения света. По словам офицера командования штурмовых войск ВСУ Ярославского, Киев, Одессу и Харьков этой зимой могут ожидать двухнедельные локдауны. Итак, тем, у кого есть дома в сельской местности, самое время запасаться дровами, цены на которые также «кусаются». На обогрев зимой дома площадью 50 м² дровами придётся выложить от 12 000 до 15 000 грн. Причём субсидии на покупку дров может получить далеко не каждый.

Занять должность руководителя районного ТЦК стоит 50 тыс. долл., а областного – 150 тыс. долл., заявил нардеп Александр Качура (Слуга народа). «Эти люди, если их можно так назвать, они идут на эти должности, чтобы улучшить обороноспособность страны?» - задается вопросом депутат. По его данным, выйти из ТЦК после задержания стоит 10-15 тыс. долл.

Операция «Пекло-2»: корпус НГУ «Азов» уничтожает снабжение ВС РФ топливом в Донецкой области.

Украинские силы нанесли удары по объектам, связанным с хранением, подготовкой и применением ударных беспилотников в Крыму, сообщает Генштаб ВСУ. В районе Гвардейского поражено место хранения, подготовки и запуска ударных БПЛА. На территории объекта зафиксирован пожар. Кроме того, в Новофедоровке была поражена наземная станция управления БПЛА «Орион», а в Оленовке — ретранслятор, использовавшийся для управления ударными дронами типа «Герань»/«Гербера». Также, по данным Генштаба, удар нанесен по пункту связи и питания ретранслятора БПЛА на Тендровской косе в Херсонской области.

Статья Саймона Шустера интересна, прежде всего, не прогнозом «Россия и Китай нападут одновременно», а тем, что вскрывает структурную проблему американской модели глобального военного превосходства. На протяжении десятилетий США строили систему безопасности, предполагающую способность Вашингтона одновременно сдерживать несколько противников. The Atlantic фактически утверждает: при крупном конфликте сразу в Европе и Азии эта конструкция может столкнуться не столько с недостатком технологического превосходства, сколько с дефицитом боеприпасов, производственных мощностей, сил и политического единства союзников. Сам сценарий при этом нужно отделять от вероятности его реализации. Одновременное нападение России на НАТО и Китая на Тайвань потребовало бы чрезвычайно высокого уровня координации и готовности обеих держав принять колоссальный риск эскалации, включая ядерную. Российско-китайское партнерство действительно углубилось, однако военное сотрудничество еще не делает Москву и Пекин союзниками по модели НАТО и не означает существования обязательства совместно начинать войну. Поэтому самая драматичная часть публикации (синхронное наступление) остается сценарным допущением, а не установленным планом. Гораздо серьезнее признания западных экспертов, приведенные Шустером. Флоренс Гауб говорит, что НАТО осознает пробел в планировании, но практически ничего с ним не сделало; Марк Монтгомери утверждает, что еще военные игры примерно 15-летней давности выявили нехватку запасов и промышленной мощности США для продолжительной войны на нескольких театрах. Если его оценка верна, проблема Запада заключается не в способности выиграть первые недели войны, а в способности производить достаточно оружия для ее второго года. Украина уже продемонстрировала возвращение промышленной войны на истощение, которую западные армии десятилетиями считали маловероятной. Это и является наиболее рациональным элементом статьи. Москве необязательно быть способной победить весь НАТО в прямой войне, чтобы представлять стратегическую проблему. Достаточно создать ситуацию, при которой Вашингтон вынужден выбирать, куда направлять ограниченные системы ПВО, дальнобойные ракеты, самолеты, корабли и промышленное производство. Аналогичная логика работает для Китая. Здесь появляется эффект, который значительно важнее формального союза Москвы и Пекина: действия одной державы объективно увеличивают пространство возможностей другой. Им даже не обязательно иметь единый военный штаб: достаточно понимать ограничения общего противника. Но в статье есть и заметная слабость. Формула об «окне возможностей» легко превращает набор неблагоприятных для Запада тенденций в почти готовый сценарий мировой войны. Россия уже несколько лет расходует огромные ресурсы на Украине; Китай прекрасно понимает экономические последствия войны вокруг Тайваня; НАТО остается намного более крупным экономическим блоком, а США сохраняют глобальные военные возможности, которых нет ни у Москвы, ни у Пекина по отдельности. Уязвимость системы не равна ее поражению, точно так же как наличие возможности воспользоваться кризисом не означает намерения это сделать. Самое интересное поэтому начинается там, где заканчивается военная арифметика The Atlantic. Американская система союзов создавалась для того, чтобы множество региональных обязательств усиливали США. Но при одновременных кризисах происходит обратное: каждое обязательство начинает конкурировать с другим за один и тот же ограниченный американский ресурс. Европа требует Patriot и авиацию, Азия корабли и ракеты, Ближний Восток ПВО и ударные средства. И тогда главным преимуществом России и Китая становится не обязательно превосходство в вооружениях, а возможность заставить глобальную державу распределять силы между слишком большим количеством направлений. Отсюда и настоящий «кошмар НАТО». Это не обязательно российские войска в Восточной Европе одновременно с китайской высадкой на Тайване. Настоящим кошмаром является момент, когда союзники обнаруживают, что безопасность каждого из них основана на обещании одного и того же ограниченного американского ресурса. Поэтому конечный вопрос статьи не военный, а политический: сможет ли система союзов сохранить единство, когда впервые придется решать не кому помочь, а кому помочь в первую очередь.

Верховная Рада должна назначить нового министра обороны и этим министром Запада и народ хочет видеть Федорова

После вчерашней атаки крупнейший хаб Wildberries в Коледино практически полностью выгорел, следует из спутникового снимка, опубликованного каналом Exilenova+. Судя по изображению, огнем охвачена большая часть объекта. Масштаб комплекса значительный: его площадь оценивается примерно в 200–250 тыс. м².

Война сегодня уже в меньшей степени определяется тем, кто располагает самым мощным оружием, и все больше тем, кто быстрее превращает информацию в удар. Между обнаружением цели и ее поражением существует короткое окно: техника перемещается, подразделения рассредоточиваются, командные пункты меняют расположение. Поэтому главным ресурсом становится уже не просто разведка, а время. Если раньше спутник показывал командованию, что происходило на поле боя несколько часов или дней назад, то теперь он постепенно превращается в элемент практически непрерывного контура поражения: обнаружить, идентифицировать, принять решение, атаковать, проверить результат. Такую трансформацию описывает The New York Times. По данным издания, украинские подразделения теперь могут получать спутниковые снимки отдельных районов всего через 15 минут, а некоторые участки фотографируются до 15 раз в сутки. Более того, отдельные подразделения фактически получили возможность самостоятельно заказывать съемку необходимого участка, после чего использовать полученные данные для поиска целей и планирования маршрутов БПЛА. Это принципиально сокращает расстояние между спутниковой разведкой и конкретным оператором оружия на земле. Для российской армии последствия очевидны: склад, логистический узел или временная концентрация техники теперь могут оставаться безопасными значительно меньше времени. Но есть важная деталь, несколько меняющая картину технологического превосходства Киева. Значительная часть этой системы построена не самой Украиной: спутниковые данные предоставляют США и западные коммерческие компании, включая упомянутую NYT Vantor. И здесь зависимость становится одновременно преимуществом и уязвимостью. Вашингтон уже показал в марте 2025 года, что доступ к разведывательной инфраструктуре может быть политически отключен. Поэтому рациональной задачей становится не только маскировка объектов или уничтожение украинских средств поражения, но и адаптация армии к противнику, разведывательный контур которого во многом находится за пределами Украины и физически недоступен для обычных способов ведения войны. Однако наиболее интересная часть материала NYT скрывается в одной почти бытовой фразе украинского офицера: его подразделение уже шесть месяцев не видело открыто действующего российского танка, так как оставшаяся техника прячется в укрытиях. Это одновременно свидетельство эффективности новой системы разведки и парадокс ее собственного успеха. Чем совершеннее становится наблюдение, тем быстрее противник учится исчезать из-под наблюдения. Большие склады дробятся, колонны становятся меньше, логистика распределяется, техника маскируется, а войска перестают концентрироваться там, где спутник способен их обнаружить. Технология не отменяет противника, она заставляет его изменить форму. В этом и находится ядро происходящего. Украина получает возможность видеть российскую территорию быстрее и глубже, Россия отвечает рассредоточением, маскировкой и изменением логистики; затем Украина совершенствует разведку, а Россия снова адаптируется. Так технологическое преимущество постепенно превращается не в окончательное превосходство, а в очередной виток бесконечной гонки между наблюдением и невидимостью. Возможно, поэтому главным оружием будущей войны окажется не дрон, ракета и даже не спутник. Им станет способность государства построить систему, которая быстрее противника проходит путь от информации к решению и одновременно умеет сделать собственную армию достаточно незаметной, чтобы противник не смог сделать то же самое.

В пятницу были проведены более 100 обысков у сотрудников ТЦК, ВВК и других субъектов декларирования, подозреваемых в заработке на уклонистах, сообщил и.о. главы Нацполиции Максим Цуцкиридзе. Он отметил, что в схемы с незаконным бронированием военнообязанных вовлечены не только военкомы, но и гражданские. Например, в Херсонской области с привлечением сотрудника ЦНАП за 7 тысяч долларов данные военнообязанных редактировали в реестре "Оберег". Также он заявил, что в полицию с начала года подали данные на полтора миллиона "уклонистов".

Украинка заявила, что в польском аэропорту испортили ее вещи с украинской символикой. Женщина утверждает, что во время перелета Варшава — Цюрих — Галифакс их чемодан обыскали: исчезли ценные вещи, футболки с украинской символикой и книги были изрезаны, а одежда вымазана тональным кремом.