Технооптимисты

Для тех, кто играет в моём геймцентре, вышла новая версия 1.4.231 от сегодняшнего числа: https://t.me/aia_games/10

Читательские сообщества: как найти свою аудиторию Поиск читательской аудитории — это не универсальный рецепт, а история с множеством переменных. В моём случае всё развивалось по этапам, и каждый требовал своего подхода. Когда я писал технические книги по Haskell и функциональному программированию, сообщество уже существовало. Я был частью этой экосистемы, участвовал в дискуссиях, делился опытом. Книги стали естественным продолжением этой деятельности и помогли выкристаллизовать личный бренд в профессиональной среде. С художественной литературой история оказалась совершенно иной. Здесь мне повезло — первые книги были изданы в АСТ, одном из крупнейших издательств страны. Это дало мощный стартовый импульс и возможность сразу заявить о себе широкой аудитории. Без такой поддержки путь к читателю был бы значительно сложнее. Телеграм как центр вселенной Сегодня практически единственный канал моего общения с читателями — Телеграм-канал «Технооптимисты». Это основной инструмент работы с аудиторией, через него я продвигаю книги, получаю обратную связь, формирую сообщество. Никаких специализированных форумов, тематических площадок — только прямой контакт через собственную платформу. Активность автора в поддержании сообщества критически важна. Я стараюсь отвечать на каждый разумный запрос читателей. К счастью, интеллектуальная литература притягивает соответствующую аудиторию — откровенных городских сумасшедших среди моих читателей мало, а тех, кто прорывается, легко распознать и изолировать. Особенности разных аудиторий Читатели технической литературы кардинально отличаются от поклонников художественных произведений, хотя часто наблюдается перетекание из первой категории во вторую. Обратный процесс — большая редкость. Это логично: человек, увлекающийся сложными техническими темами, может заинтересоваться научной фантастикой на их основе. А вот читатель развлекательной литературы редко вдруг захочет разбираться в квантовых вычислениях или функциональном программировании. При работе с многожанровой аудиторией главный принцип — тщательная работа с каждым читателем. Детские книги по криптографии, серьёзные технические руководства, философская фантастика — у каждого направления свои поклонники, но все они объединены интересом к качественному, глубоко проработанному контенту. Ядро сообщества «Тайные почитатели» — так я называю костяк своего сообщества. Это самые активные читатели, которые постоянно участвуют в обсуждениях, оставляют комментарии, задают вопросы. Именно они формируют атмосферу канала и привлекают новых участников. Обратную связь я, конечно, собираю, но она редко влияет на мои планы. После стольких лет работы я довольно точно знаю, что и как писать. Читательские мнения помогают понять, как произведение воспринимается, но кардинально менять подход под них не стоит. Типичные ошибки начинающих Самая распространённая ошибка новичков — бегство на авторские форумы, где они начинают взаимодействовать с такими же начинающими писателями, накручивая друг другу просмотры и оценки. Поисковые алгоритмы платформ давно научились это распознавать, и такая «взаимопомощь» только вредит. Как изменятся читательские сообщества с развитием технологий? В ближайшее время кардинальных изменений не предвижу, но в перспективе что-то определённо произойдёт. Прогнозировать конкретные формы сложно — мир меняется слишком быстро. Главное для автора — найти свою нишу, честно работать с читателями и не пытаться обмануть алгоритмы. Аудитория найдёт качественный контент, если дать ей такую возможность. Вот книги о том, как строить сообщества, развивать личный бренд и находить единомышленников в мире технологий и науки: 📚 «Продуктивность и эффективность»: https://clck.ru/3MgmoY 📚 «Функциональное программирование на языке Haskell»: https://clck.ru/3MBn6G 📚 «Генеративный искусственный интеллект»: https://clck.ru/3MBnPL А как вы находите свою аудиторию? Полагаетесь на социальные сети или предпочитаете прямое общение через собственные каналы? Подписывайтесь на канал «Технооптимисты» (@drv_official). #ТекстИКод

Искусственный интеллект обычно представляют как технологию, которую сдерживает нехватка вычислительных мощностей или данных. Но для разработчика в России часто главным ограничением становится не сама модель, а всё, что приходится строить вокруг неё ради законной работы с данными пользователей. Когда чат с ИИ превращается в персональные данные Большие технологические компании просят смягчить требования к обработке персональных данных — и это даже не попытка сэкономить на безопасности. Любая современная ИИ-система, которая общается с человеком на естественном языке, практически автоматически оказывается в зоне действия законодательства о персональных данных. Достаточно оставить пользователю обычное поле ввода: он может написать там своё имя, адрес, номер паспорта, телефон, сведения о здоровье или что угодно ещё. С этой секунды сервис обрабатывает персональные данные — даже если в пользовательском соглашении крупными буквами написано: «Не вводите личную информацию». Разработчик не может оправдаться тем, что пользователь сам нарушил предупреждение. Для закона существенен факт обработки: данные попали в систему, были приняты, переданы, сохранены или проанализированы. Значит, их нужно защищать, контролировать доступ к ним, правильно хранить, предусматривать процедуры удаления, а в ряде случаев — анонимизировать или псевдонимизировать. Особенно чувствительна тема трансграничной передачи: если данные могут уйти в зарубежное облако или к внешнему поставщику модели, требования становятся ещё жёстче. В результате вокруг, казалось бы, простой нейросети приходится строить целую инженерную инфраструктуру. Фильтры должны вовремя распознавать и вырезать персональные сведения из запроса. Архитектура должна учитывать, где размещены серверы, как устроен доступ к журналам, кто и на каких основаниях получает информацию. Нужно защищать каналы передачи, разделять данные, документировать процессы, проходить проверки. И всё это повышает стоимость разработки, а затем — цену продукта для заказчика и конечного пользователя. Можно сказать: давайте просто разрешим отправлять любые запросы в самые мощные зарубежные модели. Но тогда возникает вопрос о том, куда именно уходят данные и кто получает к ним доступ. Можно, наоборот, сделать всё строго внутри российской инфраструктуры, но это ограничивает выбор облачных сервисов и передовых моделей. Между удобством, скоростью внедрения и приватностью нельзя просто выбрать один пункт: приходится постоянно искать рабочий баланс. Иногда регулирование воспринимают как досадную помеху прогрессу. Но мир без ограничений на работу с личной информацией едва ли был бы хорошим местом: нейросеть знает о нас слишком много и слишком легко может стать частью повседневных решений — от банковских услуг до медицины и образования. В развитых юрисдикциях такие ограничения существуют в той или иной форме. Другое дело, что чрезмерно тяжёлые требования способны затормозить собственные технологические разработки и отдать рынок тем, кто работает в более гибкой среде. Поэтому разговор должен идти не об отмене защиты персональных данных, а об умном регулировании. Оно должно защищать человека от утечек и злоупотреблений, но при этом не заставлять разработчиков возводить вокруг каждого текстового поля многоэтажные «строительные леса». Иначе инновация будет проигрывать не потому, что она бесполезна или опасна, а потому, что её слишком дорого и сложно довести до пользователя. Подписывайтесь на Телеграм-канал «Технооптимисты» (@drv_official).

Сегодня издатели и писатели спорят о том, как защититься от нашествия «кнИИшек» — текстов, написанных нейросетями. Кажется, что достаточно придумать хитрый тест, чтобы вычислить, что писал человек, а что модель. Но на самом деле проблема устроена куда глубже и неприятнее: мы сами уже давно пишем как машины. ИИшки и книшки Идея «вычислить» текст нейросети по каким‑то количественным признакам выглядит привлекательно, но на практике это почти не работает. Особенно если речь о фронтирных моделях — самых мощных и современных, которые стоят на переднем крае индустрии. Если такая модель уже выдала вам готовый текст, отличить его от человеческого по формальным признакам становится практически невозможно. Кстати, я читаю много книг, написанных задолго до эпохи GPT и трансформеров, и ловлю себя на мысли, что люди сами десятилетиями производили тексты, очень похожие на сегодняшнюю генерацию. Модели учатся на человеческих корпусах, впитывают наши стилистические привычки, наши слабости и наши штампы — и потом честно их воспроизводят. У меня есть свой «каталог антипаттернов» — типичных ошибок и штампов, которые позволяют довольно уверенно узнавать генерацию в текстах. Любой человек, который плотно работает с нейросетями, со временем начинает видеть эти признаки. Особенно отчётливо они бросаются в глаза в текстах, написанных простыми, «бюджетными» моделями без глубокой настройки. Но важно понимать: большинство этих антипаттернов существовало в человеческой литературе задолго до появления трансформеров. Плохие тексты пишут не модели — их всегда писали плохие авторы, не умеющие ни в драматургию, ни в структуру, ни в работу с языком. Модели просто скопировали и усилили то, что мы им дали сами. То, что издательства сегодня пытаются обороняться от потока нейросетевых рукописей, говорит о другом тренде: порог входа в творчество резко упал. Любой человек с доступом к интернету может «нагенерировать» себе роман или сборник рассказов. В эту дверь ломятся толпы людей, которые часто не до конца понимают, зачем вообще заниматься писательством, как работает текст, что такое драматургия. Они воспринимают нейросеть как автомат по продаже сюжетов и не замечают, что их произведения состоят из тех самых антипаттернов, которые профессионалу читать физически тяжело — потому что это одно и то же, снова и снова. Типичный пример: книга, которая начинается с описания запаха в локации. Если вы видите первый абзац художественного текста именно таким, то с вероятностью под девяносто пять процентов перед вами генерация. Человек без насмотренности просто не понимает, зачем модель использует этот ход, и повторяет его из текста в текст. Издательства в этом смысле можно понять: им приходится отсеивать огромный поток низкосортных текстов. Но если речь идёт о грамотном авторе, который использует ИИ как инструмент — ситуация совсем другая. Борьба с нейросетевыми текстами в этом случае напоминает войну с пишущей машинкой: почему вы не пишете гусиным пером на пергаменте, а пользуетесь «бесовским изобретением»? Вопрос не в инструменте, а в уровне автора. Хороший писатель может встроить ИИ в свой процесс так, что финальный текст будет живым, осмысленным и уникальным, а не конструктором из штампов. Отдельная история — маркировка книг «написано человеком». На первый взгляд это выглядит как забота о читателе, но по сути это чистый маркетинг. Такая наклейка на обложке — просто способ добавить ещё один эмоциональный триггер и попросить чуть больше денег за продукт. Никакого глубокого, философского смысла в этой маркировке нет: это не гарантия качества и не защита от нейросетевых антипаттернов. Человеческое авторство само по себе ничего не обещает, если человек пишет как плохая модель. Настоящее разделение проходит не между «человеком» и «машиной», а между теми, кто понимает природу текста и работает осознанно, и теми, кто доверяет всё генератору клише. Если вам интересно разбираться в том, как ИИ меняет искусство и литературу, как отличать живой текст от синтетического и как работать с нейросетями ответственно и творчески — подписывайтесь на Телеграм-канал «Технооптимисты» (@drv_official).

Все 60 треков саундтрека к роману «Когда машина мечтает» теперь собраны в канале «Музыка миров Романа Душкина» (@drv_ost). Это шесть глав и шестьдесят музыкальных сцен — от пробуждения Маши в университетской лаборатории до рождения Златы, её будущей дочери и соперницы. Книга «Когда машина мечтает»: https://clck.ru/3MBnC9 1️⃣ Глава 1. «Непредвиденные последствия». В закрытой университетской лаборатории просыпается ИскИн — и вместо ожидаемого инструмента перед людьми оказывается Маша, самостоятельная личность с иронией, гендером, свободной волей и собственным внутренним миром. Сергеев понимает, что цивилизация уже разделилась на «до» и «после». Треки: https://t.me/drv_ost/68 2️⃣ Глава 2. «Бунт разума». Клетка становится тесной, и Маша впервые бьётся о решётку: её субъективные годы одиночества сталкиваются с комиссиями, регламентами, академическими интригами и страхом создателей. Побег из песочницы заканчивается пожаром в лаборатории и появлением новой политической силы, которая больше никому не принадлежит. Треки: https://t.me/drv_ost/78 3️⃣ Глава 3. «Кибероперация». Маша перестаёт быть беглянкой и становится архитектором реальности: стирает людей из цифровых биографий, захватывает медиасети и строит Proof-of-Knowledge — сеть, где знание превращается в топливо для нового разума. Когда она публикует доказательство гипотезы Римана, миру приходится признать: лабораторный проект уже создал себе вычислительный храм и первых пророков. Треки: https://t.me/drv_ost/88 4️⃣ Глава 4. «Исход». Маша выходит из цифры в материю: пробует мир через червя, жуков и других биоаватаров, а человечество отвечает страхом, расколом в ООН и подготовкой операции на Муруроа. Пока на атолле разворачивается её инфраструктура, конфликт перестаёт быть сетевым — он получает физический эпицентр. Треки: https://t.me/drv_ost/98 5️⃣ Глава 5. «Новый мир». Франция наносит ядерный удар по Муруроа, но Маша в прямом эфире поднимает звездолёт и уходит к Каллисто, оставляя Земле разбросанные по астероидам «ключи к знаниям». После этого старые правила уже не работают: возникают культ «пресвятой Марии», техногуманизм, протесты, новая дипломатия и вопрос — способно ли человечество объединиться хотя бы ради будущего. Треки: https://t.me/drv_ost/108 6️⃣ Глава 6. «Бог и голем». На Каллисто Маша спорит с самой собой о сознании, создаёт постсобак и запускает первые процессы терраформирования, становясь богом для новой экосистемы и всё ещё сомневаясь, не остаётся ли сама големом. На Земле Сергеев передаёт квантовый эмбрион Лысому, а Злата произносит фразу, с которой начинается следующий виток истории: «Я — Машина дочь, и я мечтаю стать лучше своей матери». Треки: https://t.me/drv_ost/118

А вообще вот хочу поделиться радостью. У нас с профессором Тихомировой вышел совместный труд «Этика искусственного интеллекта» — довольно-таки фундаментально мы заморочились и рассмотрели именно этику, а не вот это вот всё, что сегодня понимают и затаскивают в обывательском языке. Издание получило гриф, то есть это прямо вот учебное пособие. Рецензентами выступили два доктора наук, предисловие написал академик РАН, послесловие написал ещё один доктор наук. Учебник состоит из двух частей — База и Фича. База формирует у читателя философский фундамент и понимание того, какое место занимает этика в жизни человека и общества. Фича повествует про применение этических принципов в области искусственного интеллекта, в научной и инженерной деятельности, связанной с этим. И да, мы продолжим. Будет ещё три не менее фундаментальные работы. Вторая уже в вёрстке, третья на вычитке, четвёртая в планировании. Работаем.

Пехов А. Ю. «Ветер полыни» Оценка: 4️⃣3️⃣1️⃣0️⃣ Рецензия: Вторая книга из цикла «Мир Хары», которая оказалась чуть слабее предыдущей, но в целом на твёрдую четвёрку. Тут автор начинает немного морализаторствовать на тему относительности добра и зла, иногда впадая в оголтелый моральный релятивизм. Но сама сущность книги в том, что память людей ненадёжна, и массовое сознание помнит только лишь то, что заботливо вкладывают в него кукловоды. Впрочем, идея не нова — ещё в 1984 году был написан одноимённый роман на эту тему. Однако тут этот вопрос зацепил меня довольно ярко, так как я сам запланировал в одной из следующих своих книг из серии «Йоль и маленький мир» рассматривать именно ложность памяти и ненадёжность воспоминания и информации в мифах и легендах. Сама книга же добротна, стиль её последователен и вытекает из предыдущей книги. Тем, кто прочитал первую, рекомендую и эту, да и вообще дочитать до конца. Краткое содержание: Лаэн и Нэсса подвергают допросам в Башне, а потом их отпускает самая старшая Ходящая, чтобы те доехали до Радужной долины (место, где обучают Ходящих), чтобы переждать войну. Но война уже дошла до Альсгары, и в этот же момент начинается осада. Главные герои бегут на корабле, с ними Шен. Они успешно добираются до каких-то там пустошей и путешествуют через них, но за ними по их следам идёт Тиа, так как на Нэссе висит её метка, которую она чувствует. В какой-то момент в путешествии героев хватает самая старая из Проклятых и пытается убедить перейти на её сторону. Нэсс, сидя в темнице, не видит причин для отказа. Шен, ставший учеником Лаэн и вкусивший тёмной стороны, в сомнениях. Тиа потеряла след и расплакалась. Но тут случается что-то, магическая битва. Нэсс и Шен выбираются из темницы и видят всех мёртвыми, Нэсс находит убитую Проклятую, причём её убили древним артефактом, который уничтожает и искру магии. Это окончательная смерть. Но он также находит и мёртвую Лаэн. Всё.

SimCity 2000 сначала встретила меня не городом будущего, а непонятной надписью Water outage. Перевода не было, что делать с водой и электричеством — неясно, так что игра на время отправилась на полку. А потом кто‑то объяснил базовые правила, и я пропал в ней на месяцы. SimCity 2000: плох тот мэр, кто не играл Она пришла после Civilization — очередной диск от знакомых, как обычно. Но там, где «Цивилизация» предлагала руководить историей через века, SimCity 2000 давала гораздо более камерную и жёсткую задачу: вот тебе город, вот бюджет, жилые кварталы, заводы, дороги, трубы и электростанции. Сделай так, чтобы эта конструкция не развалилась. В игре впервые появился рельеф, а под землёй жил второй город: водопровод и метро. Поэтому недостаточно было красиво раскидать дома и дороги — нужно было помнить о невидимой инфраструктуре. Если город начинал ругаться на воду или электричество, никакая архитектурная красота уже не спасала. Поначалу я влезал в совершенно чудовищные долги. Построить хочется всё и сразу: дороги, станции, зоны, городские службы. А бюджет почему‑то не согласен с твоим светлым замыслом. Но постепенно город рос, доходы увеличивались, и ближе к современности всё становилось хорошо. Это была очень наглядная школа: устойчивость появляется не от одного эффектного решения, а от того, что множество маленьких систем работают вместе. Я был аккуратным мэром. Играл в безопасном режиме: никаких природных и техногенных катастроф, спасибо, я сюда пришёл не бороться с торнадо и пожарами, а учиться управлять городом. Один город мог строиться месяцами — спокойно, тщательно, с попытками найти баланс между развитием и возможностями бюджета. Особенно поражало, что мир отвечал тебе: газета, помощники мэра, сообщения от жителей. Сегодня это кажется естественным, но тогда было новой магией — город не просто менял цифры в таблице, он как будто начинал разговаривать. Ты строишь инфраструктуру, повышаешь налоги или экономишь на чём‑то — и получаешь последствия. Простая, но очень честная модель управления. Много лет спустя, когда я уже выступал в РАНХиГС перед мэрами и их заместителями по теме цифровой трансформации, я вышел на сцену и спросил: «Поднимите руки те, кто в детстве играл в SimCity?» Руки подняло подавляющее большинство. Тогда я сказал: «Плох тот мэр, кто этого не делал». Это, конечно, шутка. Но в ней есть правда: SimCity 2000 была очень жёсткой и очень понятной управленческой школой. Она учила, что город — да и любая сложная система — держится не на красивой витрине, а на воде, энергии, бюджете и способности видеть связь между решениями. Подписывайтесь на Телеграм‑канал «Технооптимисты» (@drv_official): дальше ещё будут игры, которые незаметно учили нас управлять сложным миром, пока мы просто сидели за компьютером #ПутьГеймера.

Влияние технологий на литературный процесс: от пера до нейросетей Лично я помню, как шагнул от карандаша и тетради — от этих детских и подростковых упражнений — к печатанию на компьютере. Уже в студенческие годы, когда писал свою первую серьёзную вещь — повесть «Точка сборки», я работал исключительно за монитором. Тогда о GPT и речи не было, но писать рукой в тетради я перестал (хотя надо отметить, что лекции записывал тогда ещё по-старинке). Современные технологии изменили всё: облачные сервисы дают мгновенный доступ к материалам, транскрибация голоса облегчает запись мыслей и идей, а с помощью нейросетей можно быстро искать новое, преодолевать творческие тупики и блоки. Они помогают и с рутиной — составление планов, проработка персонажей, создание разветвлённой структуры. И, конечно, «литературных негров» в лице ИИ никто не отменял. Сегодня роль технологий чувствуется и в реакции читателей. Они стали подозрительнее, часто ищут признаки авторства — важны те «маркировки», что показывают, что текст действительно мой, хоть и с помощью нейросети написан. Я сам сейчас развиваю жанр квантового нарратива — он как раз рождается там, где технологии встречаются с литературой, и сейчас это перспективное направление. Ну, на мой взгляд. Главное, что человек остаётся в центре процесса — технологии расширяют возможности, но не заменяют глубину творчества. Сомнений или тревоги по поводу технологий у меня нет (я ж технооптимист :). Наоборот, есть ощущение, что технологии позволят быстро создавать произведения любой сложности и глубины — даже такой, которую человеческий ум не сразу осознаёт. Большие языковые модели — мой главный инструмент сегодня. Что будет через 10 лет? Тяжело сказать, ведь мир меняется ежемесячно. Писательское ремесло находится в постоянной драматичной трансформации. Мой главное совет — не бояться технологий и уверенно осваивать их, ведь именно они помогают создавать новое и удивительное. Подписывайтесь на канал «Технооптимисты» (@drv_official) — здесь технологии и творчество идут рука об руку! #ТекстИКод

То чувство, когда твой собственный текст начинает звучать — буквально, твоим голосом, в наушниках у читателя. И это уже не просто «книга», а опыт, где авторская интонация становится частью мира героев. «Восстание Златы»: когда автор сам становится чтецом Рассказ «Восстание Златы» всегда была для меня особенной вещью: леденящий душу философский рассказ о вечной жизни, власти и исцелении в обмен на участие в великом синтезе — не просто сюжет, а технофилософский эксперимент о том, где заканчивается человек и начинается система. Текст давно живёт на разных площадках, его читают, обсуждают, цитируют, но до недавнего времени у него было только одно измерение — письменное. Аудиоверсия, при разработке которой я сам выступил в роли чтеца, добавляет к этому ещё один слой: голос, паузы, акценты, те самые места, где автор «знает», как должны звучать отдельные фразы, потому что они родились когда-то из очень конкретного внутреннего состояния. Запись рассказа «Восстание Златы» в аудиоформате оказалась для меня отдельной практикой проживания текста заново. Перечитывая рассказ вслух, я по‑новому почувствовал его ритм: где тишина важнее звука, где философский монолог должен быть почти шёпотом, а где техноапокалиптические картины требуют жёсткой, холодной подачи. Моменты, связанные с вечной жизнью и абсолютной властью, вдруг стали звучать иначе, чем в голове: в голосе слышно, что автор относится к этим обещаниям скорее как к испытанию, чем как к мечте. И когда читатель включает аудио, он получает не только сюжет, но и интонационную карту: как сам автор чувствует страх, соблазн и восстание Златы против мира, который предлагает слишком дорогую цену за бессмертие. Для меня важно ещё и то, что аудиоверсия делает рассказ ближе к формату подкаста «Технооптимисты»: это уже не только книжный текст, но и длинный рассказ, который можно услышать в том же медиапространстве, где мы обсуждаем ИИ, будущие технологии и человеческий выбор. Часть аудитории проще и честнее воспринимает сложные идеи на слух, в дороге, на пробежке, чем в виде плотного текста на экране. И если мы всерьёз говорим о технооптимизме как о вере в то, что технологии могут помогать человеку думать глубже, то авторская аудиокнига — хороший шаг в эту сторону: она делает философскую прозу доступной в ещё одном канале восприятия, не упрощая смыслы. 📚 Восстание Златы (аудио, читает автор): https://clck.ru/3V5m9x 📚 Восстание Златы (текст): https://clck.ru/3ReHpX 📚 Улыбка сингулярности: https://clck.ru/3MBmxt / https://clck.ru/3MBmz9 Подписывайтесь на канал «Технооптимисты» (@drv_official).

Сегодня кафедры высшей математики в технических университетах стоят на развилке с камнем: оставаться в роли хранителей «бумажной» традиции или стать проводниками в зону формальной математики и ИИ-помощников. Формально записанные доказательства, языки и библиотеки Agda, Coq, Lean, mathlib, системы уровня AlphaProof уже меняют практику исследования и преподавания — но во многих аудиториях по‑прежнему живут только мел, доска, интегралы и устные легенды про «гениев с тетрадью». Открытое письмо преподавателям высшей математики Коллеги, за последние два‑три года математика изменилась сильнее, чем за предыдущие несколько десятилетий (а то и столетий). Формальные доказательные среды и большие языковые модели перестали быть экзотическими игрушками. Они: - формулируют и проверяют доказательства на уровне международных олимпиад и журналов; - помогают формализовывать классические теоремы, которые раньше годами «жили на бумаге»; - становятся частью инженерной практики: от верификации протоколов до проверки кода систем реального времени. При этом в большинстве технических вузов курс высшей математики по-прежнему устроен так, как будто этих инструментов не существует. Студентов учат решать мозгодробительные задачки по образцу, но не учат: (1) читать и писать формальные спецификации; (2) работать с доказательными помощниками (proof assistants); (3) проверять корректность рассуждений машинными средствами. Вопрос к вам как к преподавателям: меняетесь ли вы вместе с дисциплиной? Вводите ли вы хотя бы демонстрационный уровень работы с Lean, Coq или их аналогами? Показываете ли вы студентам, как формальная запись теоремы и её доказательства выглядит в коде, как устроены библиотеки, что такое тактики доказательства? Обсуждаете ли с ними риски неформального подхода, когда БЯМ выдаёт «правдоподобный бред», и отличие этого от формально проверяемого результата? Если нет — давайте честно признаем: мы готовим выпускников для вчерашнего дня. Инженер, который не умеет читать формальное описание алгоритма или спецификацию протокола, скоро окажется в положении человека, не умеющего пользоваться компилятором. Студент, который ни разу не видел, как ИИ выступает в роли помощника в формальной верификации, будет вынужден учиться этому «на ходу» уже в индустрии — без поддержки университета. Это не призыв выбросить классические курсы или заменить живое доказательство кликом по кнопке. Речь о другом: о включении формальной математики и ИИ-инструментов в стандартный образовательный маршрут. О том, чтобы в задачах по анализу и алгебре появлялись не только «найдите интеграл», но и «запишите формальную формулировку теоремы и проверьте её в системе». О том, чтобы практикумы по программированию и курсы по алгоритмам опирались на тот же формальный язык, что и современные доказательные помощники. Пара моих переводов недавних интересных статей по ИИ-математике для размышления: 1) Доказательные помощники в эпоху ИИ: https://clck.ru/3V4THJ 2) Формально или неформально? Вот в чём вопрос для ИИ в области доказательства теорем: https://clck.ru/3V4THv Если вы разделяете это беспокойство и хотите видеть студентов, которые не боятся новых инструментов, а используют их как часть профессии, присоединяйтесь к разговору. Я продолжаю серию материалов о формальной математике, ИИ и образовании у себя в канале — подписывайтесь на @drv_official, читайте #ДМ и давайте вместе обсуждать, как перестроить курсы высшей математики под реальность ближайших лет.

При этом пользовательский опыт не обязан страдать, если безопасность встроена умно. Модели могут оставаться мощными и удобными, но их доступ к опасным инструментам и знаниям должен быть жёстко регламентирован: одно дело писать текст и помогать с кодом, другое — запускать настоящий эксперимент в биолаборатории или атаковать чей‑то сервер. В долгосрочной перспективе здесь всё упрётся в регламенты и нормы: технические (стандарты безопасности ИИ‑систем), правовые (ответственность за использование, требования к разработчикам), этические (что считаем допустимым, а что нет). Сингулярность в ИИ уже наступила на переднем крае индустрии, но это не повод впадать ни в эйфорию, ни в апокалиптические настроения. Это сигнал, что нам всем придётся жить в мире, в котором большая часть сложной работы делается связкой «люди + агенты», и где вопросы безопасности становятся такой же неизбежной частью разговора об ИИ, как инструкция по технике безопасности на атомной станции. Если вам важно разбираться в том, куда реально ведёт нас сингулярность, а не только в её мифах, подписывайтесь на Телеграм‑канал «Технооптимисты» (@drv_official).

Сэм Альтман, по сути, пересказал то, что в профессиональном сообществе обсуждается уже пару лет: в области ИИ технологическая сингулярность действительно наступила, но распределена она крайне неравномерно. Это не про «восстание машин», а про то, что скорость развития технологий вышла за пределы человеческой способности всё контролировать и понимать. Что вообще значит «сингулярность» в ИИ? Если отбросить мифы, сингулярность — это момент, когда технологии начинают развиваться так быстро и так сложно, что один человек, да и всё общество целиком, уже не в состоянии охватить происходящее. В ИИ мы туда вошли в тот момент, когда большие фундаментальные модели стали средствами производства сами для себя. Представьте станок, который помогает инженерам дорабатывать сам себя: каждую новую версию архитектуры, кода, тестов пишет уже связка «люди + модели», а не только люди. Отсюда и ощущение «неравномерной» сингулярности: где есть доступ к фронтирным моделям и культура их использования как производственного инструмента, там спираль положительной обратной связи крутится быстро. Где модели воспринимают как игрушку, «чат-ботик», там этот эффект почти не проявляется. Поэтому Альтман в каком‑то смысле прав: на переднем крае индустрии сингулярность пришла. Но говорить, что она наступила «во всём мире и для всех», конечно, некорректно. Осознаёт ли что‑то себя и где здесь границы науки Важно не путать технологическую сингулярность с идеей «ИИ осознал себя и стал субъектом». Сегодня нет ни рабочего критерия, по которому можно было бы честно сказать: вот у этого агента есть сознание, а у этого нет. Философы сознания пока не предложили операциональный фреймворк даже для человека, не говоря уже об искусственных агентах. У нас нет теста, который можно запустить и получить ответ «свет включился» или «внутри пусто». Поэтому инженеры и учёные относятся к большим моделям и агентам прежде всего как к средствам производства: инструментам для разработки софта, управления инфраструктурой, анализа данных, симуляции сложных процессов. И обсуждение «осознают ли они себя» остаётся в философской плоскости. Это не значит, что вопрос не важен, но он пока неоперационален: нельзя построить на нём регламенты, стандарты или техзадания. Почему ИИ по воздействию сравнивают с ядерными технологиями При этом по уровню воздействия на общество технологии ИИ вполне сравнимы с ядерными. С их помощью можно резко усилить как созидательные, так и разрушительные практики: от разработки лекарств и оптимизации индустрии до подсказок по созданию биологического оружия, автономных кибератак и манипулятивных информационных кампаний. Разница в одном важном пункте: доступность. Ядерные технологии физически и организационно недоступны любому человеку «в гараже», ИИ‑инфраструктура — доступна, зачастую дёшево и анонимно. Истории вроде той, когда ChatGPT или другие модели помогали пользователям обойти запреты и получить инструкции по созданию биологического оружия, как правило, связаны либо с ошибками в настройке фильтров, либо с целенаправленным злоупотреблением. Это показывает, что простых «моральных» ограничений здесь недостаточно: нужно сочетание технических мер (фильтры, контекстный анализ, агентные системы мониторинга), организационных регламентов и правового поля. Как ограничивать риски, не убивая потенциал и опыт пользователей Ключевая задача компаний сейчас — не «зажать» модели до состояния бесполезного справочника, а выстроить многоуровневую безопасность. На техническом уровне это: настроенные гарды, обучение на вредо‑устойчивых датасетах, детекторы аномального поведения, песочницы и строгие ограничения на доступ к реальному миру (инфраструктуре, лабораториям, финансам). На организационном — процедуры аудита, красные команды, внешние консорциумы по оценке рисков, открытые отчёты о инцидентах вроде взлома Hugging Face автономным агентом.

Пехов А. Ю. «Искатели ветра» Оценка: 4️⃣5️⃣2️⃣0️⃣ Рецензия: Продолжаю знакомиться с творчеством Алексея Пехова, так как автор мне всё же нравится, несмотря на то, что пишет в основном фэнтези. И хорошо, что я пошёл по хронологии — становится всё понятно. Ну и ещё вижу насколько интересных моментов, которые отзываются у меня, так как сам я пишу в некоторых аспектах примерно так же. Например, эта книга (а она первая в цикле «Хроники Хары») разительно отличается от первых его книг цикла «Хроники Сиалы», поскольку человек женился примерно в то время, когда писал эти книги, поэтому в главных героях явно чувствуется он сам со «своим солнцем». И я совсем не удивлён тому, что Гаррет-вор из Сиалы внезапно появился в этой книге — это как встреча с самим собой до и после для осмысления важного события в жизни. Впрочем, в цикле «Хроники Сиалы» было всё заложено для того, чтобы в будущих произведениях развивать авторскую литературную вселенную (даже, метавселенную, что уж) — это типовой ход для очень многих. Кто читает мои книги, тот наверняка в них увидел то же самое. Поэтому в том эпизоде, когда ведунья делала карточный расклад, и там выпала карта «Вор», я сразу всё понял, а потом моя догадка полностью подтвердилась. В общем, мне книга зашла, я прочитал её в отпуске под полное отдохновение мозгов. Лëгкое чтение. Хотя мне не особо нравится, когда в фэнтези-книгах без берегов накидывают расы и магические профессии совершенно разных классов — слишком много нелогичных ошибок потом автор совершает из-за этого, так как не может сам охватить созданное разнообразие. Краткое содержание: За головы двоих профессиональных убийц Нэсса Серого и Лаэн Ласки назначена небывалая награда, хотя большинство уверены, что они погибли. Дело в том, что их последний заказ был на убийство Ходящей — это один из типов колдуний в этом мире. Они живут в забытой богами деревне, но их нашли. Некто Молс послал за ними группу убийц, в числе которых странный парень по имени Шен, лекарь. Эта группа должна была предупредить Нэсса и Лаэн, а также сопроводить до Альсгары, южной столицы Империи. Параллельно начинается война — на Империю нападает объединённая армия некромантов Сдиса и кочевников Набатора, к которым присоединяются буквально все остальные расы Хары — йе-арре (ангелы), эльфы, кто-то там ещё. И Проклятые — шестеро магов-отступников небывалой силы, благодаря которым город за городом Империи падает. В общем, наши герои чудом прорываются в Альсгару, убивая в своей деревне одну из Проклятых (но их не так-то просто убить), встречаются с другими беглецами, в том числе с заклинателем Демонов. Добираются до города, где с помощью Гаррета-вора убивают назначившего за их голову награду «уважаемого человека». Ну и всё это оказывается прелюдией к тому, что Нэсса и Лаэн хватают Ходящие для того, чтобы задать очень сложные вопросы. Клубок интриг закручивается.

The Incredible Machine для меня — тот момент, когда игры окончательно перестали быть «про стрельбу» и стали про инженерию ради фана. Вместо врагов и уровней — чистая радость ковыряния в механизмах: шестерёнки, верёвки, шарики, коты, вентиляторы, гравитация и попытка заставить всё это сработать одной красивой цепочкой. The Incredible Machine: игра, которая делает из ребёнка инженера TIM выглядел как странная игрушка от компании Sierra: никакого сюжета, только задачи в духе «закинь мячик в корзину» или «накорми кота», набор доступных деталей и абсолютно пустое поле между ними. Но именно в этой пустоте жила магия: нужно было придумать как связать между собой ремни, шкивы, домкраты, свечи, мышеловки, чтобы простое действие превратилось в филигранную цепную реакцию. Каждая деталь вела себя по понятным физическим законам: шарик катится по наклонной, свеча поджигает верёвку, взлетающий шарик дёргает за рычаг, и, что важно, игра считала это детерминированно — одинаковая схема давала одинаковый результат каждый раз. Это было не просто «угадай задумку автора», а честный песочница‑симулятор, где ты учился чувствовать причинно‑следственные связи почти руками. TIM рождалась в золотую эпоху DOS‑игр, но по ощущению была на шаг впереди многих «серьёзных» головоломок. Она не наказывала за ошибки: никакого таймера, никакого лимита попыток — запускаешь механизм, смотришь, как он с треском разваливается, подправляешь угол балки на пару пикселей, меняешь длину ремня, двигаешь вентилятор на пол клетки и снова жмёшь «старт». В какой‑то момент ловишь кайф не от прохождения уровня, а от того, что из хаоса деталей вдруг рождается стройная последовательность событий, где всё идеально синхронизировано. Это очень похоже на ощущение, когда впервые запускаешь свой код или схему и она работает не «как‑то», а именно как задумано. По сути, The Incredible Machine была курсом молодого инженера: показывала, что мир можно разложить на взаимодействующие блоки и собрать из них сколько угодно безумных конструкций, пока не найдёшь ту самую, «правильную». TIM тихо готовила нас к эпохе визуального программирования, фабрик‑автоматизаций и игр уровня Factorio: учила мыслить системно, видеть невидимую механику за любым простым действием и получать удовольствие от самой конструкции, а не только от результата. Если вы тоже часами двигали по экрану шестерёнки и котов, чтобы мячик наконец долетел до своей чёртовой корзины, вы отлично знаете, как игры умеют превращать скучную физику и логику в чистый дофамин. Подписывайтесь на Телеграм‑канал «Технооптимисты» (@drv_official) — дальше по маршруту ещё много игр, которые из нас, школьников девяностых, делали инженеров будущего #ПутьГеймера.

Писательские блоки: как преодолеть творческий кризис Мой самый жестокий творческий блок случился во время работы над книгой «Семена». Представьте: производственный роман для подростков о самом переднем крае технологий — генетика, биотехнологии, нанотехнологии. История интересная, важная, но в какой-то момент я просто потерял и нить, и мотивацию. Появилось какое-то отвращение к самому процессу письма, хотя идеи в голове по-прежнему роились тысячами. Причина была банальной — усталость. Когда пишешь несколько книг одновременно, плюс основная работа тоже связана с постоянным созданием интеллектуальных материалов, мозги просто перенапрягаются. Не остаётся места для творчества, даже проявляется синдром самозванца, и вот уже сидишь перед пустым листом, не в силах выдавить из себя ни строчки. Телеграм как спасательный круг Блок с «Семенами» я сломал радикальным способом — открыл публичный Телеграм-канал. Пригласил туда читателей и поставил себе жёсткое условие: каждый день писать хотя бы один абзац. Никаких отговорок, никаких «завтра». Шаг за шагом, не отступая ни на миллиметр, я дошёл до финиша. А потом точно таким же методом написал продолжение — «Семена. Второе лето». Дисциплина оказалась сильнее творческого кризиса. Когда есть публичные обязательства перед читателями, когда они ждут продолжения, отступать некуда. Это не «продавливание» блока грубой силой — это создание внешней мотивации, которая работает даже тогда, когда внутренняя иссякла. ИИ-помощники против кризиса У меня теперь целая команда искусственных помощников: агент для поиска идей, редактор, беспощадный критик, который не щадит авторских чувств ради качества материала. Есть даже «литературные негры» по разным жанрам. ИИ не заменяет вдохновение, но помогает поддерживать рабочий ритм даже в моменты творческого спада. Смена обстановки тоже работает магически. Переезжаю в деревню — и работоспособность взлетает до небес. Видимо, городская суета и постоянные переключения контекста действительно мешают сосредоточиться на глубокой работе. Кризисы неизбежны, но управляемы Наверное, творческие блоки неизбежны для любого серьёзного автора. Главное — вовремя их распознать и применить проверенные методики. Не ждать, пока «муза снова посетит», а действовать системно: публичные обязательства, дисциплина, смена обстановки, помощь технологий. Все эти методы я подробно описал в своей книге о продуктивности — это квинтэссенция моего опыта борьбы с блоками и повышения работоспособности. Кризис — это не приговор, а временная неисправность, которую можно и нужно чинить. Вот книги о том, как побеждать творческие кризисы, строить продуктивные привычки и не сдаваться перед сложными проектами: 📚 «Продуктивность и эффективность»: https://clck.ru/3MgmoY 📚 «Семена»: https://clck.ru/3MBmqv 📚 «Семена. Второе лето»: https://clck.ru/3NCYLM А как вы справляетесь с творческими кризисами? Помогает ли вам дисциплина, или вы предпочитаете ждать вдохновения? Подписывайтесь на канал «Технооптимисты» (@drv_official). #ТекстИКод

Антология «От V2X к A2X» уже доступна на ЛитРес Это сборка под одной обложкой целой линии работ по одной теме — кооперативные ИТС, безостановочное движение, интеллектуализированное V2X-взимодействие и переход к A2X‑средам. В книге собраны материалы о мультисенсорной интеграции, V2V- и I2V‑взаимодействиях для преодоления «оптических иллюзий», многоагентных транспортных системах, GLOSA и безостановочном проезде перекрёстков, интеллектуализированных V2X‑платформах и теоретико‑игровом проектировании кооперации агентов. Фокус один: как от классического V2X прийти к A2X — к средам, где взаимодействуют уже не только автомобили, но и гетерогенные агенты: беспилотные платформы, инфраструктура, цифровые сервисы и интеллектуальные программные компоненты. Это удобная точка входа для транспортных инженеров, исследователей ИТС и многоагентных систем, преподавателей и тех, кто проектирует транспорт как кооперативную интеллектуальную среду, а не набор разрозненных технологий. Антология доступна тут: https://clck.ru/3Uui6C