Пыльные кирпичи

Возобновилась традиция, по которой после нового отклика отсюда отписывается один человек)

​​Рубрика «Одной строкой». Дневники Пушкина из собрания сочинений в десяти томах (1981, «Правда»; печатается по ПСС от «Науки» 1977-79 годов) Подробные записи начинаются с 1831 года. Мы здесь слышим Пушкина прежде всего как придворного человека: какие были вечера во дворце, кто был, что говорили. О Николае пишет в основном с уважением и отдаёт ему должное. Действительно нравился ему император, или просто осторожничал? Не могу сказать, что эти дневники дают какую-то богатую картину придворного общения и всё такое. Зато не обошлось без скабрёзных эпизодов (ура!), главный приведу ниже. А вообще я купил этот и смежный том ради писем, но читать их сейчас было некогда. «Генерал Болховской хотел писать свои записки (и даже начал их; некогда, в бытность мою в Кишиневе, он их мне читал). Киселев сказал ему: «Помилуй! да о чём ты будешь писать? что ты видел?» — Что я видел? — возразил Болховской. — Да я видел такие вещи, о которых никто и понятия не имеет. Начиная с того, что я видел голую жопу государыни (Екатерины II-ой, в день её смерти)».

​​Юрий Олеша — «Зависть» Первые же строки вызывают восторг. Следующие строки продолжают его вызывать. Множество жирных фраз и неожиданных, может, даже неправильных оборотов. «Переулок суставчат. Я тягостным ревматизмом двигаюсь из сустава в сустав. Меня не любят вещи. Переулок болеет мною». Этакая поэзия (так как прежде всего — звучание и непривычные лексические сочетания), рассчитанная на эстрадный эффект. Ярко! Вкусно, как говорится! Коллизия — вроде, интересно, но если трезво взглянуть, так и ничего особенного. Даже более того: непонятна коллизия в конечном счёте. Основной конфликт непонятен, возможно, был и самому Олеше, так как концовка не то, что смазана — вообще не написана. Съехал с трассы на первую попавшуюся опушку да там и заночевал. Честно говоря, это было обидно читать: в конце произведение просто рассыпалось и как художественное целое не состоялось. Осталось оно сборкой ярких фраз, подавало какие-то обманутые надежды. Тем не менее, основания для надежд были. Стоит отметить и обнажение творческого процесса в сцене, где Кавалеров слушает колокола, и в сцене, где Иван Бабичев ведёт Кавалерова смотреть машину. Стоит отметить мощный замах с колбасой и «колбасником», который не получил поддержки. Даже фамилия Кавалерова не получила поддержки — сами фантазируйте. Набор «Собери сам»... Постой-ка, я же хотел похвалить! А я почти всё и похвалил. Ещё мне понравились «тень падающего снега» и «на расстоянии шёпота». Ну, теперь всё. Обобщённая оценка: 6,5/10. Захочется ли вернуться/перечитать: нет. Заставляет задуматься: да. Смешно или страшно: смешно. Рекомендация: рекомендую с оговорками. Кому рекомендую: тем, кто любит в прозе звучание и жирноту. Кому не рекомендую: тем, кто любит в прозе цельность.

​​Анатолий Приставкин — «Ночевала тучка золотая» Решил по приезде на малую родину почитать художественную литературу спокойненько. Сначала хотел взять что-то из своих книг (надо же их прочитывать, в конце концов), но потом решил: свои книги я и в Петербурге почитаю. Надо чего-то цапнуть с семейных полок. Пошкрябался, пошкрябался и цапнул книгу с известным названием, обещающим что-то. Что же обещала известность этого названия? Суровую сермяжную правду о жизни беспризорников и прочие жызненные вопросы. Что дало произведение? Гораздо больше. Во-первых, наш автор порой берёт да ломает четвёртую стену. И делается это ненавязчиво. С другой стороны, очень резко («навязчиво») в паре мест меняется сцена, как ближе к финалу, когда нас резко вытал(/с)кивают из середины сороковых в гораздо более позднее время, где уже и сам рассказчик действует. В этом абзаце я говорю и о резкости (или плавности) смены художественных регистров, и о прогрессивном, что ли, подходе к художественным рамкам. (Кроме этого, есть интересные автореференциальные высказывания — «войну прошёл от корки до корки», то есть как книгу.) Во-вторых, рассказ отличается тонкой и проницательной психологией. Например, различает тревогу и страх, но прежде всего я говорю о понимании детей. Поэтому, пожалуй, произведение можно рекомендовать детям постарше или читать вместе с ними. Правда, бытовые детали нынешние дети не смогут на себя примерить. Это, конечно, не главное, но затрудняет контакт. В-третьих, рассказчик не разжёвывает всё подряд. Многие важные аспекты остаются неясными или, лучше сказать, допускающими трактовки и мнения. В-четвёртых, текст хорошо написан, как принято говорить. Специфика речи детдомовцев и всё такое — это понятно. Я отметил пару красивейших повторов. Сюда же отнесу мощнейшую метафору разрубленной папахи и переданного ремешка. Самым мощным в тексте для меня стала череда сцен, начавшаяся с вырытой в панике норки. Персонаж умирает и перерождается, но об этом рассказано тонко, и в произведении это выведено тоже очень хитро, поэтому можно и понять интеллектуально, и прочувствовать. В моих читательских записях об этих страницах есть и такая: «Жуть очень быстро проходит, и начинается экзистенциальная метафора». Ей-богу, помимо всех достоинств произведения этого уже немало — когда писатель не собирается выезжать на жути. В конце концов, это красивая литература. Это главное. И поэтому она правдива. А не потому, что там о детдомовцах и о войне. В заключение скажу о своём недоумении по поводу присутствия «Ночевала тучка золотая» в школьных списках для чтения. Не представляю, как современная импотентная и всего боящаяся учительница может обсуждать с подростками этот текст. Помимо засранных доверху туалетов и прочих физиологических радостей (уже и с этим сегодня не справятся ни учителя, ни родители) есть противоречия более «опасные» — и тем они опасны, что остаются без ответа. Прежде всего я имею в виду проблему отношений чеченцев и русских переселенцев. У персонажей хватает ненависти, неприязни друг к другу, но хватает и человечности (некоторым). Вроде бы и рассказчик в красивом отступлении говорит, что потомки подберут могильные камни дедов, «и дороги, ведущей в пропасть, не станет». Но тогда он против русских солдат, которые разбрасывали эти могильные камни? На этом месте российская школа впадает в паралич и просто запрещает предмет разговора. Впрочем, о чём это я. Наверняка обсуждение купировано, строится на конкретных эпизодах, выхолощенных напрочь добрыми методистами. Обобщённая оценка: 9/10. Захочется ли вернуться/перечитать: да. Заставляет задуматься: да. Смешно или страшно: страшно. Рекомендация: рекомендую. Кому рекомендую: тем, кто любит красивую литературу, и кто умеет услышать красоту в «тяжёлых» декорациях. Кому не рекомендую: импотентным учительницам.

Когда я закончил книгу «Голодная осень», у меня возникла идея распространять её как электронную. Да, это входит в противоречие тому, каков её оригинал: страницы из тетрапаков, стихи нацарапаны на них шилом. Но эта книга должна быть простой и, может, даже ветхой. Поэтому те печатные экземпляры, которые читатели запросили, я печатал очень просто, без изысков. Я и магазину предлагал продавать её как электронную, но тогда не было технической возможности. А теперь она появилась. Так что представляю: намеренно электронное издание с печатью по требованию «Голодная осень»! Прошу любить и жаловать.

А вот и сама работа.

​​Юрий Лотман — «Культура и взрыв» Последняя (или почти последняя) работа Юрия Лотмана. Когда я читал его переписку, эта работа не раз упоминалась. К тому же, мне стало любопытно, какова она — работа, сочинявшаяся в таких трудных болезнях. Поэтому я пошёл в библиотеку и взял там книгу. Во-первых, это красиво. Основная идея о медузообразном, что ли, движении культуры — взрывы чередуются с успокоением и поступательным движением — изящна, мне очень нравится. (Конечно, я её чересчур упростил, подробное обсуждение идей Лотмана сейчас не входит в мою задачу.) Во-вторых, работа показалась несколько хаотичной в плане разделов. И не всегда ясно, как они относятся к главной теме. Например, пространные рассказы о салонах я даже частично пропустил. Или любопытные, но не вполне понятые мной пассажи об «упадке секса» (звучит красиво). Но это как раз то, чего можно было ожидать. И, наверное, то, чего я и хотел. С другой стороны, некоторые разделы гораздо интереснее и выделяются ярче таким образом. Например, о дураке и сумасшедшем. В-третьих, слог Лотмана прекрасен. Умён, но не перегружен, о сложных нетривиальных проблемах, но понятными словами и фразами. Надеюсь, и мы, молодые современные интеллектуалы, достигнем когда-то этих состояния и умения. Так или иначе, в работе есть золотые тезисы, которые я разделяю. Иногда при их чтении даже и всплакнуть не стыдно от наплыва эмоции. Например: «Важен сам факт смыслового напряжения». Другие: ✅ при идеальном понимании — не о чем говорить; ✅ перевод непереводимого обладает высокой ценностью; ✅ выбор как случайность; ✅ принцип (скажем так) одновременности (возможностей, противоположностей, синонимичности и антонимичности); ✅ «жизнь стремительно воссоздаёт литературу» (не наоборот!); ✅ отсутствие более информативно, чем наличие; о принципиальной непреодолимости противоречия; ✅ о том, как люди людят выдать немотивированное за мотивированное. Накидал тезисов в кучу, но вы можете сориентироваться, я полагаю. Что ж, эта работа интересна своими идеями, о чём Лотман, судя по его письмам того времени, задумывался (имеют ли ценность эти идеи для науки, а не только для него). Не могу судить, насколько они новы и отмежёваны от схожих, но для меня они ценны. Кроме этого, «Культура и взрыв» даёт возможность проследить работу мысли умного человека. Это, вообще-то, великое зрелище. Не такое великое, как победы футболистов, конечно, но тоже ничего. И, наконец, благодаря всему этому мы можем хотя бы на четверть взгляда прикоснуться к жизни, к переживаниям другого человека и другого времени. Мои школьники, кстати, когда я их мучал вопросом, зачем нужна литература, предлагали такой вариант (по смыслу такой, но в других словах). Обобщённая оценка: 9/10. Захочется ли вернуться/перечитать: да. Заставляет задуматься: да. Смешно или страшно: смешно. Рекомендация: рекомендую. Кому рекомендую: тем, кто любит думать. Тем, кто любит тех, кто думает. Тем, кому интересно понимать больше о человеческой культуре и знакомиться с аргумнетированными мнениями об этом. Кому не рекомендую: тем, кто не любит думать и не любит тех, кто думает.

Одна точечная, одна полуточечная и одна случайная покупка обернулись не совсем так, как ожидалось. https://vk.ru/@45362221-poetry-reading-spring-summer-2026 (как минимум, один автор тут есть: @ivanfdavydov)

Юрий Лотман, Борис Успенский — переписка «Ты — фанат Юрия Лотмана», сказала мне дама моего сердца, увидев на диване аж две книги с его фамилией. Конечно, я не фанат, но это читательское лето действительно идёт под знаком его фамилии. Намедни прочёл его переписку с любимой женщиной, потом начал читать вот эту переписку да ещё взял в библиотеке «Культуру и взрыв» (о ней — в следующем отклике). Что ж, письма читать я обожаю. Во-первых, интересно, во-вторых, легко идёт, в-третьих, если это письма интеллектуальных творцов, можно что-то понять об их творчестве или хотя бы подсмотреть за внешним его движением. Впрочем, я об этом говорил в отклике на предыдущую книгу переписки Лотмана. Что же в этой конкретной? Постоянные «пришлите статью», «пишу свою часть», «верните корректуру». Работали мужчины, конечно, на износ. Наверное, можно было и чуть полегче — ум был бы свежее. Но это я так, размышляю. Очень много бытовых деталей, включая те, которые только в письмах и могли бы возникнуть. Немного жаль мне всегда становится: из жизни ушли письма, очень интересная штука. С другой стороны, любопытно, какие особенности будут отмечать в наших нынешних переписках (текстовая форма, уступив на время телефонам, в какой-то период только усилилась! Впрочем, остальные формы живут наравне). Интересно читать, как долго делаются дела. Статьи ещё ладно. А вот книга пишется, потом перепечатывается, потом отдаётся в издательство, где с ней ещё миллион лет возятся. Потом начинаются какие-то трудности, и в итоге она выходит через пять лет. Или не выходит вовсе. Сейчас так же долго или скорее всё же? В основном, Лотман и Успенский или говорят по-деловому, или юморят. Однако несколько (или всего два) писем обоих после смерти жены Успенского ненадолго раскрывают нам их эмоциональную жизнь и мудрость. Успенский и вовсе написал великолепный фрагмент, который можно показывать на психологических и педагогических занятиях для родителей (письмо №276 от 6 июля 1978 года, Успенского — Лотману). Вообще, при чтении в общей картине постоянной интеллектуальной работы и издательских хлопот постоянно раскрываются новые цветочки. Например, художественный рассказ сына Успенского — не то, чтобы шедевр, но интересно. И много других цветочков. Досадно количество корректорских недосмотров. Конечно, мне это не мешало, но с ритма вроде бы немного сбивало. Тяжело вычитывать столько писем с упоминанием мелких деталей вроде дат (которые и сами респонденты путают порой). Конечно же, трогательны, а потом и пронзительны последние письма Лотмана перед его смертью (как и последние его письма Фрине Сонкиной). В общем, вдохновляющее и душеспасительное чтение. Обобщённая оценка: 8/10. Захочется ли вернуться/перечитать: да. Заставляет задуматься: да. Смешно или страшно: смешно. Рекомендация: рекомендую. Кому рекомендую: тем, кому интересен Лотман и советские гуманитарные науки и так далее. И тем, кто хочет вдохновиться для собственной интеллектуальной работы (или, наоборот, отвратить от неё своих детей). Кому не рекомендую: тому, кто устаёт от повторяющихся однообразных деталей.

Два «кусочка» и кусочек «истории»

Истории