культурный емае

Снова забыл об отложке. Добрался до любимейшего Спаса Преображения на Ильине улице с фресками Феофана Грека. Грустно оттого, что нельзя вблизи рассмотреть подкупольное пространство с Пантократором. Есть в нем что-то очень человеческое, неуверенное, может даже робкое, возможно, от самого фрескиста, ведь художник мыслит через себя, из-за чего волей-неволей в работах проявляется его собственное, личное. Сам Новгород очень тихий, этим и обаятельный: стараешься не говорить привычным тембром, потому что боишься нарушить расслабленный здесь воздух. Так может делать только колокольный звон, отдающий вибрацией, если стоишь недалеко от звонницы.

Белоснежный Новгород, его лемехи и прорезающиеся сквозь штукатурку фрески

Наверное, впервые заболела голова после чистого воздуха. Не хватает. Ездили в Комарово, а потом шли час по берегу до Репино и обнаружили натурально хамдановский лес. Камера айфона плоская говня, мыльница крепче, а еще у Урганта вышел новый выпуск 100 вопросов с Бродским.

Сейчас я в Питере, стараюсь отдохнуть от суеты, а до итогового поста про Пермь все никак не дойду, но он точно будет!! Ко всему прочему: отрыл свою старую мыльницу и прикрепляю немного фоток, сделанных сегодня. Легкая летняя ностальгия, если попытаться описать получившиеся снимки.

26 июля — день рождения Стэнли Кубрика. Начнем день с отрывка из его фильма «С широко закрытыми глазами» (1999), где герой Тома Круза попадает на закрытую церемонию в загородном особняке. Это был последний фильм Кубрика: он умер всего через несколько дней после того, как показал студии финальный монтаж. Картина по повести Артура Шницлера превращает благополучный брак нью-йоркского врача в галлюцинаторное путешествие по грани реальности и наваждения — и ритуальная сцена в особняке остается одним из самых узнаваемых эпизодов в истории кино. А вот музыка оттуда — это отдельная легенда. Трек называется Masked Ball, написала его британская композитор Джослин Пук, и построен он на записи румынской православной литургии, которую пели священники в церкви в городе Бая-Маре, — только пущенной задом наперед. Изначально она задумывала ее как высказывание о лицемерии церкви. Кассету Кубрику передал его ассистент Леон Виттали, а режиссер услышал в этих перевернутых голосах не социальное высказывание, а что-то первобытное, и попросил Пук адаптировать трек специально для фильма. Если прослушать композицию в обратную сторону, действительно можно разобрать слова литургии на румынском.